Директор «Татаркино» — о бюджете и перспективах кинопроизводства в РТ


В конце прошлого года местные режиссеры работали над созданием картин «Байгал» и «Мулла», в которых сыграли именитые российские актеры: Владимир Вдовиченков и Марат Башаров. Волна выходов местного кино дала хорошую основу для развития программы по сохранению и развитию кинематографа в Республике Татарстан.

Enter поговорил с директором «Татаркино» Миляушой Айтугановой о татарстанском кинематографе, его задачах и перспективах, а также о том, какими должны быть локальные фильмы.


— Какие задачи поставлены перед «Татаркино» в кинопрокатной деятельности в Татарстане на предстоящий год?

— «Татаркино» занимается тремя основными направлениями: организация киномероприятий, поддержка производства и показ фильмов. Мы созданы для того, чтобы поддерживать кинопроизводителей и тех, кто занимается прокатом. Сегодня силы брошены на деятельность подпрограммы «Сохранение и развитие кинематографии Республики Татарстан», которая стоит в рамках программы развития культуры.

Одна из больших задач — поддержка кинопроизводства, то есть финансирование картин молодых кинематографистов, снимающих кино на основе национальной литературы и искусства. Мы ставим перед собой цель — создать в республике «Фонд кино», который мог бы финансировать подобные проекты. Вторая задача — это поддержка муниципальных кинотеатров, которые нуждаются в ремонте и реставрации, для того, чтобы улучшить состояние кинотеатров в РТ и увеличить прокат.

Третья задача — это приобретение современного оборудования и передвижных киноустановок, которые могут дойти до тех мест, в которых вообще нет кино — до отдаленных деревень и сел. Это отдельное направление, которое касается и наших филиалов — в Набережных Челнах и Бугульме. Каждый год мы запланировали оснащать по 30 домов.

Кроме того, на регулярной основе вот уже четырнадцатый год подряд в Казани проходит Казанский международный кинофестиваль мусульманского кино, ставший брендовым мероприятием. В этом году он будет работать совместно со странами исламского мира, поэтому мы обратились к Президенту РТ, чтобы привлечь дополнительные возможности для финансирования. Программа рассчитана на то, чтобы кинопроизводство, прокат и субсидии нашли адекватное отражение в работе.

— Правильно ли я понимаю, что национальные фильмы — это экранизация национальных произведений?

— Не совсем. Экранизация татарской литературы — это отдельное направление.

— С татарским уклоном?

— Это могут быть и русские фильмы, но созданные на территории республики. Татарстан — хорошая локация, которая интересна иностранным кинематографистам. С каждым годом появляется очень много желающих снимать. Однако когда возникает вопрос производства на нашей территории, мы упираемся в проблему отсутствия инфраструктуры. Сегодня мы совместно с мэрией и Агентством инвестиционного развития готовим бизнес-план киноиндустриального центра, чтобы создать полноценную инфраструктуру, а это — и костюмеры, и гримвагены, и возможность взять всю необходимую аппаратуру в аренду — всё для того, чтобы иностранные и федеральные кинематографисты приехали, и поняли, что для продуктивной работы мы способны предоставить все. Пока система кинорибейтов (системе частичного возврата средств, потраченных кинематографистами на съемки на территории субъекта РФ, — прим. Enter), в отличии от Ульяновской и Калининградской областей, не внедрена в Татарстане.

— В прошлом году татарстанские режиссеры сняли фильмы «Байгал» и «Мулла». Какие у них прокатные перспективы на ваш взгляд?

— На мой взгляд и у того и другого очень хорошие перспективы. «Байгал» — фестивальная картина. С Ильдаром Ягафаровым (режиссер к/ф «Байгал»,  — прим. Enter) с первых дней съемок мы вместе плотно работали.

— Вы там снимались еще…

— Я там больше продюсер, нашла финансовые ресурсы, а в процессе съемок Ильдар предложил поучаствовать в ленте. Что касается проката, Ильдар заинтересован в том, чтобы показать его на многочисленных фестивалях, как режиссер и как продюсер. Насколько я знаю, сейчас идет отбор фестивальных площадок, и после этого мы его «прокатаем».

— По Татарстану?

— Я думаю, он пойдет на российский прокат, но насколько далеко — прогнозировать трудно. Например якутский фильм «Мой убийца» вышел на Россию, получил прокатное удостоверение, но, к сожалению, по России не собрал — сказать, как будут относиться к фильму в российском прокате, пока сложновато. Что касается «Муллы» (режиссеры Амир Галиаскаров, Рамиль Фазлиев, — прим. Enter), то это сугубо татарстанский продукт. Конечно, он тоже пойдет на фестивали, и я, как продюсер этого фильма, вижу его в формате фестиваля мусульманского кино. Мы должны были за 14 лет сделать что-то такое, чтобы для этого фестиваля появился фильм, подходящий под формат фестиваля — и, наконец, сделали. С этим проектом вышли к Президенту РТ, заручились его поддержкой, только он попросил не убивать муллу (по произведению муллу убивают, — прим. Enter). Я думаю, этот фильм ждут все районы Татарстана — республиканский прокат обеспечен.

— Как региональным фильмам «Байгал», «Мулла», «Упертый» выйти на российский прокат?

— Попасть в репертуарный пул кинотеатров — трудно, потому что есть некая репертуарная политика, которая состоит из голливудских и всероссийских фильмов. В Казани ни «Айсылу», ни «Мулла», ни «Байгал» не могут попасть в федеральный репертуарный план, который составляют крупные сети. Мы столкнулись с этой проблемой и поэтому в программе, о которой я говорила выше, мы также просим финансирование на приобретение прав на премьерные фильмы, чтобы создать свою сеть. Только таким образом мы получим возможность составлять своей репертуар и тогда сможем обеспечить премьеру как голливудского, российского и татарстанского кино. И эта задача на сегодняшний день самая важная.

Что касается России: пока региональное кино, к моему глубокому сожалению, не может пробиться именно потому, что не обладает огромными рекламными бюджетами — «Россия 1», «Первый канал», «СТС», «Фонд Кино» — целые глыбы берут на себя обязательства по продвижению этих картин. А что имеет региональное кино? Региональное кино должно иметь большие бюджеты на продвижение фильмов на федеральном уровне — одним интернетом этого добиться невозможно.

— Бюджет на продвижение должны давать власти или частные инвесторы?

— Бюджет на продвижение должен быть учтен в общем бюджете фильма. Но из-за того, что он ограничен, в регионах срезается именно эта статья. Главное — хотя бы произвести. И, получается, что Чувашия, Якутия, Чечня, Бурятия — все снимают кино, но дальше ничего не идет. Я так надеялась, что феномен якутского кино «Мой убийца» соберет, но — нет! — не получилось, хотя его взяли российские прокатчики, они были заинтересованы. Сегодня же они выходят на нас.

Существуют большие корпорации, которые отсматривают региональные картины и картины стран СНГ с целью разбавить российский репертуар. Голливудского кино много — его пакетами отдают в Россию, а из этого пакета может быть только один хороший фильм. Все остальные не несут той художественной ценности, которую мы бы хотели. Почему российский зритель должен получать только голливудскую продукцию? Это дискриминация. Почему только единичные площадки показывают немецкое, японское или китайское кино. Самая узнаваемая площадка для подобных форматов в Казани — это кинотеатр «Мир». Очень радует появление новых площадок, например ДК имени Ленина, который начинает показывать фестивальные картины. Зритель тянется и к старому советскому кино и к картинам других стран — мы очень мало знакомы с этим кинематографом. Наша задача при наличии сети — показывать фильмы подобной концепции в регионах. Например, фестиваль тюркского кино мы хотим провести на всех площадках сети с «Татаркино».

Почему мы раньше знали «Узбекфильм», «Казакфильм», «Туркменфильм»? После распада СССР, эти страны стали вариться в собственном соку без выхода на российский рынок. Поэтому взаимодействие, например, Татарстана и ассоциации тюркского кино сможет дать толчок этому. «Татаркино» сейчас пытается брать прокатное удостоверение фильмов Азербайджана, Казахстана, Узбекистана с целью показа. Я думаю, что фестиваль тюркского кино, который начнется в Татарстане, будет проводится и в вышеупомянутых странах. Даже если мы один раз в год в рамках фестиваля покажем работы наших тюркских коллег, а потом еще выйдем на Якутию и Башкирию, то на региональное кино обратят внимание. Я чувствую, что сейчас очень важный переломный момент, когда репертуарная политика должна меняться в пользу фильмов из стран СНГ и регионального кино — только тогда прокат станет интересным.

«Татаркино» в цифрах

1924

год запуска «Татаркино» как одного из первых в России учреждений по кинопроизводству и прокату фильмов


7

раз «Татаркино» меняло свое название (в разное время учреждение называлось «Росснабфильм», «Союзкинопрокат», «Таткинопрокат», «Таткиновидеообъединение», «Таткиновидеопрокат», Государственное Учреждение Республики Татарстан по прокату киновидеофильмов)


297

фильмов выпустило «Татаркино»


30

режиссеров ежегодно сотрудничают с «Татаркино»


3

количество филиалов «Татаркино»: в Казани, Набережных Челнах и Бугульме.


3

основных направления: производство фильмов; организация киномероприятий; прокат и показ кинофильмов

— Допустим, построим сети. Что может заставить российского искушенного зрителя пойти на татарстанский фильм?

— Во-первых, это должна быть история, близкая зрителю, то есть история жизни героя, которую режиссер хочет донести в виде какого-то месседжа. И неважно, где он живет: в Татарстане, в Башкортостане или в Якутии. Через многие особенности выразительных средств кино можно создать историю, которая интересна всему миру, вне зависимости от того, где она создана — в Алжире или в Германии.

А что сегодня интересно, как поймать этот тренд — это уже задача режиссера, сценариста и продюсера. Причем последний должен прочувствовать, что будет интересно и через год и через полтора. Почему фильмы «Движение Вверх», «Лед», «Тренер» востребованы? Потому что это год в России посвящен спорту и чемпионату мира по футболу? Да, возможно, но само производство картин началось два, а то и все три года назад. Телевидению в этом плане проще: можно создать продукт и сделать его циклом из десяти программ: показали, почувствовали изменение тренда — создали новое. С кино сложнее — у режиссера должно быть чутье, чтобы поймать тренды. Почему «Аритмия» (режиссер Борис Хлебников — прим. Enter), «Нелюбовь» (режиссер Андрей Звягинцев, — прим. Enter) имел успех у зрителя? Потому что истории Звягинцева интересны и очевидно жизненны. Андрей Звягинцев сумел вызвать интерес зрителя своими способами, своими выразительными средствами, своей стилистикой. А почему интересны «Землетрясение» и «28 панфиловцев»? Патриотические и военные фильмы всегда будут хорошо идти, потому что у каждого из нас есть генетическая память.

— Если говорить о татарстанском патриотическом кино, оно не вызовет интерес у искушенного российского зрителя.

— История Татарстана неотделима от истории России.

— Может, смежные темы?

— Возможно. Например, отношение тюркских государств и России. Посмотрим, как пойдет фильм «Золотая Орда», премьера которого будет в этом году. Хотя Рубен Дишдишян (кинопродюсер компании «Марс Медиа Энтертейнмент», — прим. Enter) и говорил, что надо уйти от восприятия картины как исторической, так как она о любви. Но я предвижу, что «Золотая Орда» подвергнется к нападкам, потому что многие будут искать историю. Или, например, «Матильда» — об истории или о любви? О любви.

— Если у молодого режиссера есть хорошая история, но не с татарским патриотическим уклоном, а, например, с молодежной тематикой или хоррор. Какова вероятность получить поддержку у президента?

— Мы заложили в программу поддержку молодых кинематографистов, которая ставит целью создать культуру производства фильмов в нашей республике, будь то арт-хаус, прокатное или фестивальное кино. Тут, скорее, вопрос в качестве. Необходимо, чтобы молодые кинематографисты много снимали, а что снимали — это уже другой вопрос. Из множества отснятых картин выстрелить может только одна.

Можно много рассуждать о стилистике и работе режиссера, но важно, чтобы зрителю это кино было нужно, а Рустаму Минниханову необходимо, чтобы публике была нужна работа молодого кинематографиста. Непонятные зрителю фильмы можно отправить только на полку — смысла в них нет, и я хочу, чтобы молодые кинематографисты поняли эту вещь.

Сейчас Ильшат Рахимбай (режиссер к/ф «Представь», — прим. Enter) проводит тур по республике со своими картинами, следующий тур, после Ильшата, возможно будет у Байбулата Батуллина (режиссер к/ф «Половинки», — прим. Enter). Я хочу, чтобы жители республики знали о молодых ребятах, которые снимают кино и чтобы сами режиссеры понимали локальную аудиторию и на месте видели, интересна ли зрителю созданные фильмы.

— Но ведь можно снимать для разной аудитории?

— Можно снимать для разной аудитории или для кинофестивалей. Разные цели — разные фильмы.

— Вы упомянули, что выделяются деньги на само производство, а на продвижение нет.

— Выделяемой на короткометражку субсидии в размере двух-трех миллионов рублей не хватает, поэтому средств на продвижение картин взять неоткуда. Например, двухнедельная реклама на одном телеканале стоит 300 тысяч рублей.

— С чем это связано, почему не дают денег на продвижение?

— Кино — это бизнес, и государство не обязано выделять на него средства.

— То есть для этапа продвижения кино стоит искать ресурсы в бизнес-среде, привлекать частные инвестиции ?

— Повторюсь, что власть не должна давать всем кинопроектам ресурсы, так как киноиндустрия — это бизнес. В Голливуде государство дает деньги на фильм? Нет — один раз дали, создали Фонд кино, куда пришли молодые кинематографисты и произошел взрыв. Нам нужен взрыв.

Трейлер к фильму «Мулла», реж. Амир Галиаскаров и Рамиль Фазлиев, 2018. Друга муллы сыграл Марат Башаров

— Как создать взрыв?

— Для этого нужно вложиться один раз. Если у нас будет хотя бы 50 миллионов в год, мы сможем поддержать молодых кинематографистов и начнется какое-то движение. А уже потом будет результат.

— Есть еще проблема недоверия казанского бизнеса к кино…

— Да, но я могу сказать, что будучи продюсером фильма «Байгал», я презентовала тизер фильма в печально известном «Татфондбанке», и мне сказали: «Вау, это уже похоже на кино, сколько вам дало государство?». Я отвечаю: «Два миллиона», — и получаю ответ: «Мы тоже дадим два миллиона». Все зависит от продюсера, который сможет убедить инвестора, нужно ли это кино. Фильм «Мулла» был профинансирован во многом благодаря тому, что он показывает отношение последователей  традиционного ислама к жизни. Опять же, надо попасть в тренд. «Мулла» — отличный пример этого попадания, потому что из-за сегодняшних проблем, связанных с исламом, картина показывает гуманность религии на примере молодого муллы, вышедшего из тюрьмы.

Если мы не сможем создавать картины, которые найдут отклик у зрителя и будут успешны в прокате, то во второй раз возникнет недоверие к татарстанскому кино. Лучше давать снимать фильмы зарубежным коллегам, например, китайцам.

— Как в Татарстане относятся к крупным продюсерам? После провала фильма «Сокровище О.К.», например, и приезда Федора Бондарчука в республику.

— На эту тему у меня свое мнение. Неизвестна судьба фильма Сергея Безрукова «Реальная Сказка» (Российский кинофильм 2011 года, фильм-сказка, — прим. Enter). «Сокровище О.К.» (Российский кинофильм 2013 года, режиссер Дмитрий Коробкин, — прим. Enter) показывают в поезде «Москва – Казань», но прокатной истории она не получила.

— Это вина продюсера ?

— Это проблема отсутствия доверия к нашим кинематографистам.

— Что нужно сделать, чтобы местные ребята заслужили доверие?

— При созданной инфраструктуре на базе КазГИК на специальности «Режиссура кино и телевидения» в течение 13 лет выпускались студенты, которые прочувствовали кинопроизводство на себе. Среди них есть крепкие ребята, способные быть ассистентами, вторыми режиссерами, осветителями. Есть талантливые операторы, например, Юра Данилов, участвующий в громких кинопроектах. Работа в крупных проектах — лучший способ наработать опыт.

— Были случаи, когда они уезжали в Москву? Голливуд?

— Были. Понятно, что при отсутствии почвы и ресурсов, человек здесь не задерживается. Он будет искать себя там, где много снимают — уезжать в Голливуд, в Москву, в Питер. Везде есть наши ребята. Но есть и те, кто остается, и я знаю, насколько трудно их удержать. Мы пытаемся поддержать молодых, чтобы вместе создавать кино. Все проекты, которые сегодня ожидаются — «Байгал», «Мулла», «Команды мечты» — сняты молодыми ребятами.

— Как вы планируете мотивировать ребят оставаться в Казани?

— Для этого мы планируем создать «Фонд Кино», чтобы молодые кинематографисты могли участвовать в ней и снимать кино. Мы можем финансировать через контрактную систему в сфере закупок товаров. Есть конкурсы, в результате которых можно выиграть грант и снять фильм.

— На какой период рассчитана программа?

— На три года — с 2018 по 2020. Все покажет наш результат от проделанной работы — если на выделенные государством деньги будут созданы реально хорошие картины, которые отобьются, то программа покажет свою жизнеспособность.

— Сколько планируется выпустить фильмов в Татарстане в этом году?

— Сейчас готовы десять картин, которые «Татаркино» постепенно выпустит в прокат.

— Сколько из них имеет большие перспективы ?

— На данном этапе трудно сказать. Думаю, «Мулла» может выстрелить. Если сделать хорошее продвижение фильма «Водяная» (режиссер Алексей Барыкин, — прим. Enter), то на него тоже народ пойдет. Во время моих поездок по республике люди интересуются, когда увидят наши фильмы. Народ хочет татарстанское кино.

— Что отвечаете?

— Будет, говорю. Скоро.

Фото: Яна Айдарова

Смотреть
все материалы
  • Ольга Владиславовна Журавлёва

    Нудное, очень длинное интервью ни о чём. Главная мысль: Дайте нам 50 миллионов, и мы сделаем кино! Не сделаете! Для хорошего кино нужен хороший сценарий. И я знаю, кто вам его напишет. Обращайтесь! Подскажу. 8-917-89-84-781.

Новости партнеров