Dj Vadim — о советской эстетике, эмиграции и Oxxxymiron


В начале февраля в Jam Bar выступил лондонский музыкант DJ Vadim. В рамках своего тура в России он решил посетить всего три города — Москву, Санкт-Петербург и Казань. DJ Vadim стал известен еще в 90-х, когда вышел его первый альбом «USSR Repertoire». Сейчас русский по происхождению музыкант живет в Испании и играет хип-хоп, регги и соул. Последний альбом диджея «Double Sided» вышел в конце прошлого года на британском лейбле BBE Records.

Enter встретился с Dj Vadim и поговорил о русской аудитории, воспоминаниях о родине и о том, почему сейчас люди слушают депрессивную музыку.


— Несмотря на то, что вы родились в Ленинграде, живете и работаете сейчас в Лондоне. Остались ли у вас какие-то воспоминания о родине?

— Я уехал в 1979 году, тогда мне было пять. Лондон — это очень музыкальное место, там люди умирают за музыку. Я всегда думал, что если бы я не переехал с мамой в Англию, то не стал бы диджеем, а каким-нибудь доктором. Из воспоминаний остался только холод, снег и очереди в магазинах.

— С тех пор прошло почти 40 лет, но все равно хорошо разговариваете по-русски.

— Я сейчас живу в Испании, но общаюсь со своими родственниками, мамой, бабушкой и дедушкой на русском. А мой родной отец до сих пор живет в Питере.

— Как у вас вообще получилось уехать из СССР? Все-таки закрытая страна была.

— Моя мама развелась и вышла замуж за англичанина. У нее были подруги, которые тоже встретили мужей за границей, но не смогли уехать с детьми. Так что нам просто повезло.

— Как сложилось бы ваше альтернативное будущее, если бы вы остались в СССР-России?

— Сейчас Россия не та, что была в 79-м: появилось больше работы. Когда я уезжал, здесь все было очень старомодным, причем не только в плане внешнего вида, но и в плане мышления. Как-то я рассказал маме о своем желании стать диджеем, а она ответила, что только наркоманы этим занимаются. По ее словам, мне нужно было работать в больнице или в банке — там, где платят деньги. Мама думала так же, как и все русские в то время. С другой стороны те, кто работают на «правильных» работах, зарабатывают сейчас очень мало. В Англии ты можешь диджеить и при этом не быть причастным к наркотикам. Сейчас, возможно, в России все поменялось, но 15-20 лет назад это было невозможно.

— В итоге родители приняли диджеинг как хороший способ заработка?

— Да, это был 1998 год. Я отправил маму на каникулы в Америку: купил ей дорогой тур, в котором она объездила пять-шесть городов, увидела город Кламат Фолс, национальный парк Большой Каньон — все это обошлось в три-четыре тысячи долларов. Когда она вернулась из 20-дневного отпуска, то решила, что это дорого, а  быть диджеем — не так уж плохо.

— У вас была опубликована серия USSR-альбомов на лейбле Ninja Tunes. Советская эстетика от обложек до самого псевдонима — это способ выделиться на Западе или ностальгия по родине?

— Это точно не было модой, потому что только я говорил об СССР. Первое время в Англии я не говорил по-английски и общался с местными детьми по-русски. Они меня не понимали и на мои «здрасьте» отвечали своим «hello» — когда тебе только четыре года, быстро приспосабливаешься. Мы были русскими, ели русскую еду, ходили в русскую церковь — что-то русское было у меня внутри. Каждый год мы приезжали в Россию на каникулы. Но уже в 10-15 лет стало тяжелее из-за русского имени. Ребята в школе могли говорить мне неприятные вещи, называть коммунистом и шпионом. Это больно слушать. А что я мог ответить в 15 лет? Да, я стал англичанином, но у меня всегда оставалось чувство, что я эмигрант. Сейчас в Англии брекзит (английский неологизм, означающий выход Великобритании из Европейского союза, — прим. Enter) и местным не нравятся поляки и другие приезжие, но я тоже в их числе. Я не вор и честно заработал деньги. Если им не по душе те, кто приезжает на заработки, значит и я в их числе. Поэтому у меня всегда было чувство, что я свой в России. Поэтому да, можно сказать, что это ностальгия.

— И все-таки, стали бы вы сейчас перезапускать такой вид микстейпов, как USSR-альбомы?

— Нет, потому что я это уже сделал.

— Как Англия повлияла на вас как на музыканта? Почему именно хип-хоп?

— Я играю то, что мне нравится, вот и все.

— Интересна ли вам русская музыка сейчас?

— Я работал с несколькими русскими музыкантами: Steppa Style, 5’Nizza и с некоторыми MC из Питера. Это было интересно.

Этому видео уже шесть лет, но все равно поинтересуемся — не собираетесь ли вы поработать над совместным материалом с рэпером Oxxxymiron? За это время он стал довольно популярен в России.

— О, Oxxxymiron (смеется, — прим. Enter). Я не знаю откуда он.

— Тоже из Питера.

— В то время Oxxxymiron жил около меня в восточной части Лондона. Какое-то время я общался с ним, но потерял его контакты, а теперь он не отвечает мне даже на  Facebook. Oxxxymiron, если ты это читаешь: напиши мне свою почту, надо что-нибудь сделать.

Последний альбом DJ Vadim с вокалисткой Катриной Блэкстоун «Double Sided», 2017 год

— У вас очень короткий тур по России — Москва, Санкт-Петербург и Казань. Больше всего интересует, почему вы выбрали третьим городом именно столицу Татарстана?

— А почему нет? Я не говорил промоутеру, что хочу ехать в Казань — я никогда не слышал о ней, но Россия — огромная страна и во многих городах я не был. Мне приходилось играть в Новосибирске, Екатеринбурге, Москве и Питере, но ведь есть еще Уфа, Владивосток и Мурманск. Одна из лучших вещей в моем творчестве — это ездить по местам, в которых я еще не был.

— А помните свои впечатления, когда вы в первый раз оказались в России с выступлением?

— Да, однажды в туре по России мы с командой Ninja Tune поехали в ресторан, где на столах стояли огромные прозрачные стаканы. Я выпил один из них залпом, думая, что это была вода. Но это была водка. Когда она залилась в мое горло, я сказал «Oh, fuck».

— В интервью Mixmag вы говорили, что музыкальные запросы у людей формируются в зависимости от экономической стабильности. Что происходит сейчас?

— Люди боятся. Где бы я ни был — везде проблемы: люди теряют работу или очень мало зарабатывают. Я думаю, экономическая ситуация ухудшилась, подорожали даже продукты. У людей теперь нет возможности делать то, что они хотят, потому что за хобби не платят. В такое нестабильное время люди слушают мрачную музыку, а не Мадонну. Но все это меняется, и уже скоро произойдет переход к более жизнерадостной музыке.

— Что в вашем плеере находится прямо сейчас? Что вы можете посоветовать послушать читателям Enter?

— Сейчас мне очень нравится группа The Cool Kids из Детройта и Mungo’s Hi Fi.

— Что думаете о предстоящем выступлении?

— Хочу, чтобы люди пришли. Не так приятно играть, когда никого нет. И еще жду, что у публики изменится мнение обо мне — им нравится ограничивать меня, но сейчас я играю нечто совершенно новое и отличающееся от того, что делал 20 лет назад.

Текст: Федор Быков, Лола Малова 
Фото: Дмитрий Ляпахин

Смотреть
все материалы