Главред Snob.ru Егор Мостовщиков: «Журналист — достаточно отвратительное создание»


В мае Enter организовал лекцию на тему: «Пирамида потребностей медиа: почему создание своего СМИ — это всегда боль». В роли спикера выступил Егор Мостовщиков — главный редактор сайта проекта «Сноб» и основатель самиздата «Батенька, да вы трансформер».

Enter пообщался с Егором и узнал, должен ли главред бороться с нытьем сотрудников, кому нужны издания с платной подпиской и почему журналист — не очень приятный человек.

— Какова главная проблема журналистики в России, на ваш взгляд?

— О боже (смеется, — прим. Enter). Наверное, у журналистики в России столько же проблем, сколько и у журналистики в других странах. Это и финансирование, и отсутствие правильного профильного образования, и невозможность защитить интересы (как свои, так и издания), и незащищенность перед законом или наоборот беззаконием. Плюс ко всему, отсутствие каких-то ориентиров и общепринятых стандартов этики. Но мне кажется, что это, скорее, повсеместная штука, я не думаю, что у журналистики в России есть какая-то особенность, которая отличает ее от мирового контекста. Зачастую журналисты даже не успевают понять, что происходит в мире, как вдруг Трамп становится президентом и оказывается, что что-то пошло не так и мы все упустили из виду что-то важное.

— Кто вообще он — хороший журналист? Обладатель корочки журфака какого-нибудь государственного университета..

— … Нет, конечно.

— … Или просто инициативный молодой человек, готовый на все ради идеи? Или все эти ярлыки не имеют никакого смысла, и нужен просто человек, который хочет работать?

— Настоящий журналист, идеальный, коих очень мало — это человек, который осознает, что он никого не интересует, и его мнение никому не важно. Все, что он думает о любых вопросах, не имеет никакого значения — он вообще не должен думать. У хорошего журналиста нет своей позиции или точки зрения, он не должен поддерживать никакие политические направления и идеи. Этот идеальный сотрудник ни с кем и ни в чем не согласен, а ему самому никто не симпатичен. В целом, журналист — достаточно отвратительное создание, не очень приятный человек, которому ничто и никто не нравится. Его задача только в том, чтобы добывать и рассказывать информацию. Нельзя быть журналистом и активистом одновременно. Если журналист едет на оппозиционный митинг потому, что он поддерживает сам митинг, — он не журналист. Он может получать зарплату журналиста, но журналистом он от этого не станет. Идеальный сотрудник должен уметь отделять личные пристрастия от того предмета, который он изучает, а это крайне редкое явление. Собирать информацию и относиться к ней беспристрастно — это самое важное. Все остальное — дело техники.

— Получается, журналист всегда должен оставаться в стороне и наблюдать за происходящим из своего «уголочка»?

— Конечно, журналист должен выступать в роли свидетеля. Он не должен трактовать события, он должен их видеть и рассказывать, не пытаясь объяснить, что они значат.

— А какими качествами должен обладать хороший главный редактор?

— Знать бы самому.

— Как в таком случае организовать продуктивную и эффективную работу редакции? Стоит ли работать с молодняком, который впитывает как губка, но недостаточно компетентен или лучше набирать в команду проверенных (может и не именитых, но опытных) журналистов?

— По моему опыту, и та и другая ситуация — непредсказуемые. Это может быть человек, который ничего не умеет, но быстро схватывает или он может плохо учиться и вообще оказаться тупым. То же самое касается и именитых людей: они могут ничего не уметь на самом деле, а быть просто слишком распиаренными и при этом абсолютно бесполезными и наоборот. Нет какого-то алгоритма вроде «надо всегда делать только так и никак иначе». Поэтому приходится постоянно проводить опыты, тыкаться и пытаться найти свою штуку. Например, в случае с самиздатом («Батенька, да вы трансформер», — прим. Enter), мы используем и тот и другой вариант. Берем как людей опытных, так и тех, кто ничего не умеет делать и вообще не имеет отношения к журналистике, но хотят научиться. Ровно как и в «Снобе», наверное, — мы можем заказывать тексты именитым авторам, но при этом всегда с готовностью рассматриваем предложения о стажировках. Разумеется, в 99% случаев разочаровываемся, но иногда из этого все же что-то вырастает.

— Как вырастить команду, которая будет генерировать сумасшедшие и крутые идеи 24/7? Нужно постоянно заставлять людей накидывать темы для материалов или, может, как-то мотивировать их?

— Во-первых, не нужно никого заставлять. А во-вторых, когда есть драйв, когда люди понимают, что они делают и зачем, когда им весело и в кайф работать друг с другом, — все это происходит само собой. Поэтому очень важно, чтобы люди четко осознавали, чем они занимаются и для чего. А когда люди сидят вялые, голодные, недовольные, наверное, тяжело будет чего-то добиться.

— На лекции вы говорили, что люди выгорают, впадают в депрессии и много ноют. Как с этим бороться главному редактору и нужно ли?

— Я сам пока не нашел рабочей схемы, но я бы очень хотел иметь ее в руках. Наверное, это больше индивидуальная штуковина и в каждом конкретном случае нужно действовать по-разному. Иногда необходимо просто потерпеть, если сотрудник, конечно, ценный. Нужно понимать, что этот человек будет абсолютно бесполезен до тех пор, пока его не отпустит. Такими вещами должен заниматься психотерапевт или психоаналитик, это не забота главного редактора. У людей могут быть проблемы в жизни, ты можешь поддерживать их или что-то подсказывать, но ты не врач, чтобы их лечить. Да, это очень грустно и, конечно, хочется всем помочь и всех растормошить. Порой приходится прыгать как аниматор в Турции, эдакий заводила: «Ребята, ребята, давайте, давайте!». А потом самому приходить домой, садиться и думать, как бы еще и со своими проблемами разобраться.

— Что касается «Сноба», взаимодействуете ли вы с печатной версией?

— «Сноб» — это не только сайт и журнал в печатной версии, это еще и лекторий, мероприятия, закрытый клуб и программа лояльности. И они все взаимодействуют, у них есть общие задачи, понимание, что «Сноб» — это одно целое, у каждого свои насущные проблемы и вопросы, которые они решают. Они взаимодействуют друг с другом по разным продуктам и проектам. Это просто разные части одной большой машины.

— На «Снобе», ровно как и на «Дожде» и «Репаблике» есть платная подписка для доступа к материалам. Существует мнение, что в России никто не хочет ни за что платить, так благодаря чему эти СМИ все еще функционируют?

— Это неправда. Когда айтюнс пришел в Россию, все говорили: «Кто вообще будет за это платить?» — да я и сам так думал. Однако культура постепенно приходит: люди привыкают платить за контент, софт, приложения и программы на компьютеры. У того же «Репаблика» 20-30 тысяч платных подписчиков, в «Снобе» тоже. Люди готовы покупать подписку за 20 тысяч в год, так что я абсолютно не согласен. Как только люди понимают, что для них есть польза — они готовы платить. Существует же, например, какая-нибудь «Амедиатека» — казалось бы, зачем людям покупать сериалы, если можно их бесплатно скачать? Но нет — покупают, и охотно. Это вопрос времени, эта штука очень быстро всех захватит, без сомнения.

— А как вы относитесь к существующей схеме монетизации медиа (баннеры, спецпроекты, подписки), можно ли как-то усовершенствовать ее, на ваш взгляд? И не кажется ли вам, что эта схема абсолютно убыточна?

— Все способы, чтобы заработать деньги, хороши, потому что медиа — это бизнес. Это не маргинальная идеалистическая штуковина, здесь надо зарабатывать деньги. И чем больше способов, не мешающих основной работе и не вступающих с ней противоречие, ты придумаешь — тем лучше. Я не считаю подписку, баннеры и рекламу как таковую — плохой схемой монетизации, дело, скорее, в том, что она не всегда работает. Да и сам рынок постепенно теряет интерес к такой рекламе: компании уходят в сторону создания собственного контента на своей площадке. Совсем скоро им не нужны будут никакие СМИ, они массово начнут понимать, что могут делать все самостоятельно, в том числе и привлекать аудиторию. Поэтому медиа как медиа не может зарабатывать, необходимо иметь какой-то бизнес, помимо издания. Например, есть Colors — великий журнал про бедствия на планете — один из проектов компании United Colors of Benetton. Или крупный ритейлер одежды Net-a-Porter, который делает издание про шмотки — MrPorter. Это понятная модель: есть бизнес, который приносит деньги, и есть медиа поверх этого. «Тинькофф-журнал» тоже зарабатывает на этом — у них изначально был бизнес, который позволял им заниматься журналом. Такая логика действительно работает, а просто баннеров мало и приходится что-то еще придумывать и придумывать как можно быстрее. Мы в самиздате, например, тоже не сразу придумали, но уже сейчас занялись развитием контент-студии, которая позволяет нам зарабатывать деньги и пускать их на развитие «Батеньки».

Смотреть
все материалы

Новости партнеров