Как живут татары в США, Англии и Литве


Пекарни без элеша, уличную речь без татарских фраз и городские афиши без Салавата сложно представить любому татарстанцу. Однако для миллионов татар по всему земному шару выступления артистов татарской эстрады доступны только на YouTube, а чак-чак — в избранных магазинах крупных городов.

Enter узнал у представителей татарских диаспор из разных уголков мира и татар, которые живут за границей, как за пределами республики сохраняют национальную культуру и есть ли жизнь без эчпочмаков.


США

Ленар Мухамадиев, IT-инженер

Я живу в США шестой год. Просто захотелось новых ощущений и я поехал учиться в Питтсбург, а потом остался здесь работать. Сам родом из деревни в Балтасинском районе, жил в Казани шесть лет. В Америке мне не хватает всего татарского: татароговорящих людей, ресторанчиков, магазинов вроде «Бахетле», где можно купить элеш. В этом плане завидую казанцам: у них есть возможность поесть национальной выпечки и сходить на премьеру в театр Камала. Все рядом. В этом главный минус: недоступность того родного, с чем ты рос, лимитированность привычных вещей. Хотя в некоторых нью-йоркских магазинах, например, в продаже имеется чак-чак.

Во время межнациональных фестивалей мы с друзьями устраиваем в местных университетах презентации: рассказываем о татарской культуре и татарах. У нас собрался костяк активной татарской молодежи. Активистов, которые помогают с организацией татарских событий в США, находим через интернет. Мы стараемся делать ивенты вроде Сабантуя, Науруза или концертов с национальной музыкой, таким образом поддерживая связь со своими корнями через песни, танцы и подобные мероприятия. Иногда даже собираемся на ифтары, делаем Курбан-байрам, читаем намаз, кто-то иногда готовит эчпочмаки. Это полезный опыт: после таких встреч к нам подходят гости и говорят, что мы молодцы, и они чувствуют гордость за принадлежность к татарскому народу, хотят передать традиции своим детям. Конечно, получается соблюдать не все обычаи в должной мере, потому что ресурсы все-таки ограничены. Зато нет недостатка в общении: здесь много татар, с которыми можно поговорить на родном языке. Например, обсудить матч «Ак Барса». Но все равно нет той привычной, стопроцентно татарской среды.

Когда представляюсь американцам или людям из другой страны, то всегда поясняю, что паспорт у меня российский, но я — татарин. Объясняю, что у татар нет своего государства и рассказываю о народе и обычаях. У меня в семье всегда говорили на татарском. Мне кажется, каждый татарин должен осознавать принадлежность к своему народу: нести личную ответственность за нацию, не забывать язык и не оставлять проблемы, связанные с сохранением культуры, только на государство. Человек самостоятельно решает, как называть своих детей и на каком языке с ними разговаривать. Лично во мне очень сильна эта жилка. У меня даже нет желания связывать судьбу с кем-то, кроме татарки — не из-за национальности, а из-за значения, которое для меня имеет татарская речь. Просто представляю, как будет сложно сохранить язык и передать его детям, если в семье родители не говорят по-татарски.

Очень надеюсь на позитивные изменения в нашей культуре, хотя последние новости удручают: лимит изучения языка, закрытие татарских школ. Все это ударяет по престижу и будущему татарского, но хочется верить, что он станет популярным вопреки происходящему. К примеру, я недавно был в Азербайджане: там такой же тюркский язык, но при этом все владеют им идеально. Жители разговаривают на нем, да и вывески все на азербайджанском. Я думаю, татарский потеряет свои позиции и татароговорящих людей станет меньше — они перейдут на русский. Может быть, он даже скатится на уровень кухонного общения. Такая участь может постигнуть языки всех малых народов в России, потому что русский там все-таки — номер один.

Ильдар Агиш

заместитель президента татарской диаспоры в США American Tatar Association

Наше татарское сообщество American Tatar Association — одно из старейших в Америке: оно основано в 1927-м году в Нью-Йорке. Помимо самого города, оно работает с татарами из соседних округов: его целью всегда было сохранение традиций и языка. Изначально организация носила название «Ассоциация мусульманского единства» и объединяла разные тюркоязычные народы. Однако потом они разбились на группы и у каждого появилась своя диаспора. У нас не очень много участников в сообществе. Отчасти это связано с тем, что татары, которые приехали из СНГ, не особо тянутся к своим корням. Тем не менее мы рады принять каждого. Также семьи, которые входят в сообщество, записаны как один человек, то есть считаются единой ячейкой. Например, я, моя жена и трое детей.

Мы бережем свою культуру и для нас большое значение имеет ее идентичность. Также проводим в Ассоциации национальные вечера: отмечаем татарские праздники, поддерживаем связь с Татарстаном и татарскими диаспорами за пределами Америки. Например, общаемся с японскими, финскими, турецкими, канадскими татарами. На наш Сабантуй даже приезжают гости из Казани. Я считаю, что трепетное отношение к своим истокам идет из семьи. Первым делом мы научили детей говорить на татарском, а затем уже обучили английскому, французскому, русскому, испанскому, итальянскому и немецкому языкам. У них есть друзья, с которыми можно поговорить на родном языке. Мне кажется, что так и нужно сохранять свою культуру.

Англия

Луиза Берн, фотограф

Я 25 лет прожила в Татарстане, 17 из них — в городе Азнакаево. В 24 года вышла замуж за человека, предки которого тоже из РТ, но родился он в Риге и всю жизнь провел там. К моменту замужества он уже восемь лет как перебрался в Великобританию. Где жить вопрос не возникал: я подготовила все необходимые документы и улетела в чужую Англию.

Благодаря современным технологиям, поддерживать связь со своими родными не составляет труда. Даже моя бабушка зарегистрировалась в Instagram и завела аккаунт в WhatsApp, чтобы общаться с нами. Однако мне все равно не хватает моей семьи и друзей. А еще татарских блюд, приготовленных мамой, поскольку готовить именно татарскую кухню для меня трудоемко. Это отнимает больше времени, чем сам процесс приема пищи. А учитывая, что в Англии я большую часть времени совсем одна с маленькой дочкой, требующей много внимания, и к тому же стараюсь вести свои проекты — результат совсем не стоит того.

С местными татарами мы поддерживаем связь через Facebook, Instagram, WhatsApp. Когда организовывают мероприятия — стараемся присутствовать. Но сложность в том, что основная масса татар проживает в Лондоне, моя же семья — в городе Портсмут, что примерно в двух часах езды от столицы. Конечно, очень сложно не слышать постоянно речь. Татарский язык я понимаю и могу поддержать беседу, но начала замечать, что он забывается, если не практиковаться хотя бы время от времени. К сожалению, мой муж не владеет татарским, поэтому дома мы общаемся на русском. На нем же говорит и моя двухлетняя дочь. Тем не менее мы с удовольствием посещаем мероприятия, которые организовывают лондонские татары. А еще раз в год обязательно ездим в Казань.

Англичане не особо стараются разобраться кто есть кто из приезжих. Когда я отвечаю, что из России, они зовут меня русской, хоть мне это и не нравится. Если рассказываю про Татарстан: о том, что у нас живут мусульмане и христиане, а помимо татар, есть другие народы — их это вводит в ступор. Моя преподавательница по английскому удивилась, что бывают светские мусульмане и не все мусульманки покрывают голову. Она сказала, что ни за что бы не догадалась, что я мусульманка. По ее мнению, в России живут одни православные. В остальном же у меня не было какого-то отрицательного опыта в общении с англичанами. Некоторые из них знают футбольный клуб «Рубин» и исходя из этого понимают, кто я. Другие стараются не особо вдаваться в подробности. Стараюсь привыкнуть к тому, что я — russian, поскольку не всегда хватает времени и желания объяснять и рассказывать историю Волжской Булгарии.

В этом году мне довелось познакомиться с татарами всего мира: из Финляндии, Китая, Турции, США, Канады, европейских стран и не только. Многие из них в совершенстве владеют языком и передают его по наследству своим детям. Меня удивило, что некоторые татары знают только татарский, английский и язык той страны, в которой живут: например, финский. Для меня русский и татарский всегда шли бок о бок: я не думала, что может быть по-другому. Эти татары (вполне себе европейцы, так как родились в Европе) отлично знают татарский, некоторые из них посещают мечеть. Мне кажется, в Татарстане молодежь не всегда чисто может ответить по-татарски. А тут у меня диссонанс в голове произошел. При желании можно сохранить культурный код и передавать его дальше. Но свои сложности обязательно будут.

Я бы очень хотела, чтобы весь мир знал о Татарстане и о том, какие люди там живут. Тогда отпала бы необходимость объяснять свою национальность (смеется, — прим. Enter). Шучу, конечно. Благодаря чемпионату мира по футболу, моя мечта отчасти сбылась. Теперь я хочу, чтобы наш родной язык все чаще использовался. Сохранив язык — мы сохраним все остальное. Человек, который знает свой родной язык, в любом случае будет задаваться вопросом: «А почему я его знаю и на нем говорю?», в какой бы точке мира он не находился. Тогда культура, быт и традиции сами его найдут.

Диана Яхина

представитель татаро-башкирского сообщества Великобритании «Заман»

Мы официально заявили о нашем сообществе «Заман» только в ноябре 2017 года, хотя уже в 2016-м устроили Сабантуй и ряд других праздников и встреч. Сейчас мы уже провели около 20 мероприятий и у нас примерно 40 активистов. Мы являемся уникальной организацией, поскольку объединяем людей различных возрастов, поколений, профессий и национальностей, прибывших в Великобританию из разных стран мира. Наша деятельность основана на энтузиазме. Мы — как большая и дружная семья: стараемся во всем помогать друг другу. Многие из нас находятся далеко от родных, поэтому для нас очень важна сплоченность.

Наша основная задача — изучение татарского языка. Мы организовали Tatarça Söyləşu Clubi, где говорим только на родном языке. В сентябре запускаем курс татарского для начинающих в центральной мечети Лондона — London Central Mosque — это большое достижение для нас. Учебники для занятий предоставило Министерство образования и науки Татарстана. В культурном центре мечети преподаются курсы арабского, там занимаются люди разных национальностей и вероисповеданий. Культурный центр и мечеть когда-то открывал Его Величество король Георг VI.

В начале года мы провели татарскую елку Tatar Çirşisi, а в феврале — концерт, посвященный Международному дню родного языка Halikara Ana Tele Köne. В апреле была акция, инициированная Всемирным форумом татарской молодежи Min Tatarça Söyləşəm. Наша активистка Амина Нурмухаметова представила сообщество на международном конкурсе молодых исполнителей «Татар моны» в Казани. Также мы участвуем в международных культурных мероприятиях Лондона, например, фестивале Nauruz, бизнес-форумах и ярмарках, организуем ифтары во время Рамадана, отмечаем мусульманские праздники и проводим спортивные мероприятия. И, конечно, празднуем Сабантуй. В этом году он прошел с участием русских и болгарских народных коллективов, нам также помогали представители Киргизии и Узбекистана. Мы создали свой ансамбль татарского танца: наша активистка Нурия Кабирова за короткий срок сшила национальные костюмы. Помимо музыкальных выступлений, мы показали татарскую шутливую сценку о важности изучения языка. А еще начали вести инстаграм-аккаунт duslarnaostrove, где будем рассказывать о наших мероприятиях.

Татары тянутся к родной культуре, а кто-то для себя ее только-только открывает. В нашем сообществе есть и знатоки татарского языка, например, писатель, поэт-критик, кандидат философских наук, преподаватель турецкого языка Лондонского университета Рустем Сультеев (Рустем Султи). Или представители польских татар, которые сохранили свою идентичность, но не смогли сохранить свой язык. При этом мы можем знакомиться с историей и традициями друг друга. Было очень интересно послушать презентацию президента Союза польских татар Związek Tatarów Яхью Адамовича. Активист Марат Хакимов из Латвии по своей инициативе выучил татарский язык, занимаясь с преподавателем в Латвии и пользуясь программой Ana Tele в Великобритании.

В Великобритании, особенно в Лондоне, проживает много национальностей. Ко всем здесь толерантное отношение. К сожалению, о татарах в Англии либо не знают совсем, либо знают мало. Когда мы участвуем в каких-либо мероприятиях, стараемся рассказать о нашей культуре. Я, например, делала презентацию о Татарстане в Лондонском городском университете. В стране нет официального представительства РТ, поэтому мы все делаем сами. Татары, проживающие в Великобритании, являются единственными представителями татарской культуры на Туманном Альбионе. Мы можем многое сделать и готовы к сотрудничеству. У нас есть возможность работать с международными организациями и сообществами Татарстана. Мы начинаем двигаться в этом направлении.

Основная проблема — разбросанность татар по Великобритании. Большинство из нас проживает в Лондоне, но есть активисты и за пределами столицы. Нам еще предстоит придумать, как решить эту задачу. Также мы хотели бы расширить аудиторию, делать проекты, не только для татар и башкир, но и для других русскоязычных и англоязычных жителей Великобритании. Особый интерес для нас представляют молодежные татарские проекты в сфере современного искусства. Если говорить о проблемах в общем, то это, конечно же, изучение языка. «Ана теле» — прекрасная платформа, но в программе не хватает мест. Было бы здорово открыть доступ к обучению всем желающим. Еще необходима большая популяризация современных татарских проектов. Мы с интересом наблюдаем за культурным развитием Казани. Татарская культура самобытна, и нам хотелось бы, чтобы она развивалась на международном уровне.

Чтобы сохранить культуру, нужно, в первую очередь, гордиться ей, нашей историей и разговаривать на родном языке. Он очень красивый, но, к сожалению, мы мало на нем общаемся, и общение сводится к употреблению общепринятых фраз. Сохранение языка — задача каждого. В любой жизненной ситуации можно сидеть и ждать, когда кто-то придет и решит проблемы, либо можно действовать самостоятельно. Я жила в разных странах, поэтому знаю точно: наша культура уникальна и является всемирным достоянием. Татарские шутки, поэзию, описание чувств, любовь к родному краю невозможно передать на другом языке: очень важна его практика. Я смотрю на активную молодежь, и понимаю — «Без булдырабыз». Главное сделать интерес к родной культуре более массовым.

Литва

Альмира Низамова, волонтер

Я родилась на западе Башкирии, но до переезда в Литву жила в Татарстане почти восемь лет. Покинула его пределы ради большой мечты — хотелось окунуться в заграничную жизнь хотя бы на какое-то время. В ноябре 2017-го я нашла волонтерский проект, оплачиваемый Еврокомиссией, и уже в марте 2018-го прилетела в Литву. Здесь я живу в небольшом городе на севере страны.

Проект закончится в декабре, вместе с ним к концу подойдет и мое европейское приключение, растянувшееся на девять месяцев. Прибалтийская жизнь для меня — первый заграничный опыт. Спустя пару месяцев литовского существования выяснилось, что мне не хватает двух составляющих моей российской жизни: русского языка и татарской еды. Я и подумать не могла, что буду страдать без губадии, сметанника и бэлиша. Они никогда не входили в мой каждодневный рацион, но, как выяснилось, мою татарскую душу грел сам факт нахождения этих вкусностей где-то поблизости. С языком история немного другая: я была связана с русским словом работой и огромной любовью. В Литве я тоже говорю по-русски, но это не идентично российским реалиям: язык знает только старшее поколение, да и его представители уже забывают русский за ненадобностью, а потому — речевых изысков здесь не услышишь.

Стоит ли говорить о том, что татарского в моей повседневной жизни вообще нет? Я не помню, чтобы использовала родной язык каждый день, когда жила в Казани, но именно в Литве я впервые почувствовала, что начинаю его забывать. Однажды в разговоре с мамой я заметила, что при попытках сказать что-то по-татарски, мой мозг предательски выдает английскую версию задуманного. В семье, дома, мы всегда говорили на двух языках: на русском и татарском, но по телефону в основном использовали первый. С тех пор, как я поняла, что родные слова вытесняются иностранными, я стала чаще говорить по-татарски. Знания языковых норм — очень хрупкая субстанция: если не практиковаться каждый день, есть шанс забыть даже родной слог. Такого я не могу себе позволить, потому что язык — единственный способ сохранить в себе национальную идентичность. Я хочу быть космополитом, но также хочу знать (и говорить об этом окружающим): я — татарка. Где бы я ни жила.

Вообще, рассказывать иностранцам о российским национальном многообразии — дело непростое. Французам и итальянцам невдомек, что в России живут представители почти 200-х народов. С литовцами мне повезло: услышав о моем происхождении, они не качают удивленно головами. Одним из национальных меньшинств страны являются литовские караимы, произошедшие от крымских татар, и популярное блюдо местной кухни — кибины — их рук дело. Здесь даже есть деревня с названием Keturiasdešimt Totorių, что в переводе с литовского означает «40 татар». С ее жителями я общалась только один раз, и тот в сети — мне хотелось узнать, празднуют ли они Сабантуй, и я написала в их сообществе на Facebook.

Кстати, однажды я встретила в Литве поволжского татарина. Обо мне написали на сайте библиотеки, где я работаю в качестве волонтера. После чего пожилой мужчина, узнав обо мне, пришел в гости. Он рассказал, что приехал в Прибалтику в 80-х вслед за женой-литовкой. По-татарски почти не говорил, но был очень рад встретить землячку.

Негативных ситуаций с местными не возникало, несмотря на то, что я часто говорю по-русски. При этом есть стереотип о ненависти литовцев ко всему, связанному с Россией. Я убеждена, что отношение к мигранту всегда зависит от него самого: законопослушный, воспитанный и вежливый человек никогда не будет восприниматься как ненавистный чужак. Кроме адаптации к местным реалиям, за границей важно не стать чужаком для собственного народа и себя. Для меня рецепт такого непревращения прост: как можно больше общаться с близкими.

Я каждый день говорю по-татарски не менее пяти минут, слушаю музыку на родном языке и просто помню, откуда я приехала. Осмыслить в полной мере свою «татарскость» мне, кстати, помог переезд в Казань. Именно в столице всех татар я полностью осознала, кто я такая. Поняла, что «Без булдырабыз» надо набить на правом предплечье, а эчпочмак и Салават — современные символы народа (смеется, — прим. Enter). Все это шло из детства, просто в Казани не проникнуться татарским сознанием действительно невозможно даже для русских. Может, для тех, кто давно говорит на языке Шекспира, но мечтает вспомнить, прочувствовать свои корни, нужно организовывать туры? И тогда взойдет она — звезда татарского неминуемого счастья. Для всех представителей нации, независимо от места проживания, пола, ориентации и политических убеждений.

Зиля Каримова

представитель Общества татар города Висагинас

У нас в городе больше 20 лет работает воскресный класс для татарских детей и молодежи, где их знакомят с традициями и обычаями своего народа. Также активно выступает татарский фольклорный ансамбль «Мирас». Его участники бывают на различных фестивалях и конкурсах не только в Литве, но и за рубежом. Общество татар ежегодно проводит Дни татарской культуры, Сабантуй, Карга боткасы. Кроме того, мы помогаем в организации городских праздников и национальных фестивалей с участием культурных деятелей из Татарстана. Внутренние мероприятия Общества: музыкальные и поэтическое вечера, Курбан-байрам, Ураза-байрам — проводятся на татарском языке. Мероприятия на городском уровне проводятся на двух-трех языках.

Литовские татары живут здесь больше шести веков: за это время они показали себя хорошим образом и к ним относятся с большим уважением. Со стороны властей татары чувствуют постоянное внимание и поддержку: всегда есть возможность подавать заявки на конкурсной основе и получать гранты для проведения праздников и мероприятий.

К сожалению, увеличивается количество смешанных браков — из-за этого все сложнее сохранить родной язык и традиции. В эпоху глобализации это проблема, с которой сталкиваются не только татары. Самая популярная мировая практика — обязательное изучение языка как государственного. То есть, татарский должен удовлетворять не только духовные потребности (сохранение культуры и литературы), но и материальные: развитие бизнеса, высшего образования, науки. Он должен идти в ногу со временем: хочется смотреть мировые фильмы и сериалы, читать лучшие бестселлеры и искать информацию в Google, пользоваться приложениями в телефоне — на татарском языке. А самое главное — быть ответственными за будущее последующих поколений, знать и передавать свой язык и культурное наследие своим детям.

Смотреть
все материалы
  • Рустам Братуханов

    У татар есть свое государство — Республика Татарстан. Просто оно не суверенное.

Новости партнеров