Padla Bear Outfit: «Все наши песни — один большой посыл!»


Музыканты культовой группы нулевых о своей популярности, вдохновении и глобальной миссии.

В апреле в цитадели городских тусовок — баре «Соль» выступила группа Padla Bear Outfit — коллектив, который незаметно для всех исчез и точно так же неожиданно возродился в конце 2016 года.

Enter встретился с лидером группы Арсением и Дианой, играющей на басу в Padla Bear, после саундчека и узнал, каков ключевой посыл у их песен, что происходит с отечественной музыкальной сценой и стоит ли мешать музыку с политикой.


— Почему группа исчезла с радаров и с чем связано ее резкое возрождение?

Диана: Да, почему? Ты никому об этом не рассказываешь.

Арсений: Мы были на пике популярности — это и было ужасно. Группа Padla Bear появлялась как фантазия, как что-то такое, чего не должно было быть. Когда начались масштабные концерты на большой сцене, например, с Лагутенко или записи на студии, на наши плечи свалилось слишком много ответственности, и я стал перегибать палку. Я не умею и не хочу быть популярным, это сильно обязывает, а я этого не люблю. И я искренне считаю, что все популярное плохо по качеству: я даже слушаю только непопулярную музыку и ненавижу популярную, потому что она лжет.

Поэтому в какой-то момент мы просто приняли решение покончить с группой из трех слов. Дело в том, что Padla Bear в какой-то момент стала неприятной, тяжеловесной группой. От нее постоянно чего-то ждали, и мне было тяжело, потому что мне не кажется, что я кумир. Необходимо было выбирать: развиваться дальше и становиться большой группой в классическом понимании, либо заканчивать с этим вообще. Потому что просто взять тогдашнюю Padla Bear и искусственным путем спустить ее вниз представлялось нам невозможным. Раньше мы не могли трястись в дешевых вонючих автобусах, как, например, делаем сейчас. Дело в том, что теперь от нас никто ничего не ждет и нам не нужно постоянно пытаться что-то кому-то доказывать, поэтому мы чувствуем себя намного более свободно.

1

— Не страшно, что история повторится, и вы снова станете чересчур популярными?

А: История никогда не повторяется. Если мы не будем дергаться и вписываться во всякие странные аферы, то, может быть, она и повторится, но уже по нашему сценарию. И будет круто. Мы ведь совершенно не против того, чтобы увеличивалось количество поклонников, но при этом мы также хотим, чтобы не падало и их качество.

— Что это за название такое — Padla Bear Outfit — и почему с последней записи из названия группы пропало третье слово?

А: На самом деле, название из трех слов, как мне кажется, было даже немного несчастливым. Слово «аутфит» пронизано каким-то тяжеловесным чувством из поздних нулевых. Тогда всем нравились длинные сложные названия, но сейчас, как мне кажется, это уже не нужно. Все равно никто никогда не выговаривает Padla Bear Outfit полностью, все произносят просто «падла».

— Что вы слушаете? И что, по-вашему, сейчас происходит с отечественной музыкой?

Д: Так или иначе мы слушаем одно и то же, так как все время вместе. А насчет отечественной музыки, мне кажется, она скучновата. Нет чего-то интересного, да даже соперничества нет толком. Есть несколько важных групп в разных жанрах и все.

А: Я как раз вчера видел картинку в интернете, там айсберг, поделенный на несколько частей с подписями: типа «normal», «weird», «creep», «psyho» и что-то еще. На верхушке айсберга, где «нормальный», группы типа AC/DC, ABBA и прочих, чуть ниже — Velvet Underground, а то, что под линией воды, я уже плохо знаю, а еще ниже — вообще не знаю. Суть в том, что музыки много, и я понял, что нам известна только маленькая часть верхушки айсберга. А, и еще я сегодня в первый раз в жизни послушал «Буерак».

— И как?

А: Ну, я про них все понял: они играют пост-панк. И всё, в принципе.

— Есть ли какой-то основной посыл, который проходит через весь ваш музыкальный материал?

А: Посыл — это типа «да пошли вы» (смеются, — прим. Enter). И правда, все наши песни — один большой посыл!

2

— Есть мнение, что у любого творца есть глобальная миссия. А есть ли она у вас? Или это просто музыка ради музыки?

Д: Я думаю, что большинство творцов не осознают свою глобальную миссию. Да и мало кто делает группу для какой-то большой цели. Во всяком случае мне кажется, что из таких коллективов ничего толкового не получается. Разве что политические радикалы какие-нибудь.

А: На самом деле, можно хотеть повлиять на одну вещь, а потом выяснится, что ты оказал воздействие совсем на другую. Разумеется, есть группы, которые создают концепт, но я не знаю, получают ли они то, чего хотят. Сам по себе я понимаю, что в жизнь всегда вмешивается какой-то элемент хаоса, который совершенно меняет все планы и расклады, в том числе и выверенные вроде проекта с пластинкой или презентацией альбома. Даже в этом случае все может пойти по совершенно другому сценарию по непонятным причинам, что и говорить о длинном жизненном пути.

Мы не выходим на сцену с мыслями о том, что сейчас поменяем российский гаражный рок. Я знаю, что в нашей стране любят музыку пободрее, и никто не угорает от всяких наших штучек-дрючек, да у нас даже разогрев какой-то беззащитный. Поэтому люди, приходящие на наши концерты в ожидании музыки потяжелее, — разочаровываются и думают, что это полное дерьмо. Они не понимают Padla Bear, а мы от этого дико премся. Утилитарно с легкой программой выступать легче, потому что клубы и оборудование, установленное в них, технически не приспособлены к иному. Люди ждут тяжелую музыку, хотят попрыгать, потолкаться и все такое, а в итоге сильно обламываются. Они думают: «О, сейчас мы будем биться головой об пол», — на деле тупо стоят, а у нас такая седативная волна — легкая музыка и много спокойных песен. При этом они не могут сразу сказать: «Ой, что за отстой?», — потому что тогда их застебут. Но в то же время им трудно с этим справиться, ведь они молодые ребята и пришли покипеть. А тут не подо что кипеть.

— А как вы считаете, вдохновение существует или нужно просто обладать терпением и трудолюбием, чтобы например, писать музыку или тексты? И чем вдохновляетесь вы?

А: Да, определенно существует. Мы вот, например, вдохновляемся собой. Да и вообще, я считаю, что вдохновение — это просто расслабленное спокойное состояние.

— Кто он — фанат Padla Bear Outfit и что его беспокоит?

Д: Я считаю, что самые лучшие фанаты — это взрослые ребята, которым под 30. Ну, и чел в маске Бэтмена!

А: Да, он просто лучший! Но вообще, мне кажется, что молодежь сейчас гораздо больше знает, чем, например, мои ровесники. Это какие-то оголтелые ребята, которые все воспринимают на свой лад и чувствуют абсолютно по-другому. А фанаты — они меняются и, например, еще Боб Дилан говорил: «Мне нужны другие фанаты, старые никуда не годятся». Может быть потому, что их эмоции в ответ на наши песни — уже немного остывшие. Они слушают, подпевают, но это не совсем то. И в то же время молодые — тоже не то, они воспринимают все абсолютно по-другому и через свою призму, толком ничего не знают о нулевых, о том, сколько тогда стоила нефть и как жилось в те времена. Поэтому, в принципе, на этот вопрос нет универсального ответа.

— А что это за ребята — DORI§, о которых никто не слышал (на разогреве у Padla Bear Outfit выступала группа DORI§, — прим. Enter)?

А: Это мы сами.

— И последнее: стоит ли мешать политику с музыкой?

А: Политика — застывшая музыка. На самом деле, слушатель и так прекрасно понимает, что творится в стране, зачастую даже лучше музыканта. Музыкант, скорее, помогает найти выход из того, что происходит. Концерт — это как сеанс психоанализа, после него ты уходишь слегка разгруженным. К тому же, музыка — это не новостная лента, где и так полно точек зрения на ситуацию в стране. Искусство — не должно играть роль газеты, но оно может дать немного напряжения от текущего момента.


Текст: Арина Добродеева
Фото: Анастасия Шаронова

Смотреть
все материалы
  • Димос

    вообще-то архитектура — застывшая музыка

Новости партнеров