Павел Подкосов — о читателях в регионах, качестве научпопа и мракобесии


10 и 11 июня в Казани прошел традиционный Летний книжный фестиваль, который собрал на Черном озере тех, кто хотел приобрести книги без магазинной наценки и тех, кто пришел сюда в том числе и за новыми знаниями. Организаторы приготовили для гостей лекции, дискуссии и презентации от спикеров российского и международного уровня.

Enter встретился с генеральным директором издательства «Альпина нон-фикшн» Павлом Подкосовым — одним из участников дискуссии «Кому в России нужна научно-популярная литература? Взгляд издателя, литературного критика, просветителя и историка науки», и поговорил с ним о состоянии научпопа, отношении к книгам Прокопенко и о том, почему в кризис люди стали больше читать.


— На вашей лекции было много вопросов от слушателей про отношение к Игорю Прокопенко (телеведущий, лауреат антипремии ВРАЛ «за выдающийся вклад в российскую лженауку», — прим. Enter), который пишет научно-популярные книги. Насчет их качества сказано немало «хорошего». Как все-таки выбрать качественный научпоп в книжном магазине?

— Есть несколько критериев, которые помогут сориентироваться: надо смотреть на название издательства. Есть те, которые дорожат репутацией, их книги можно считать безукоризненными с научной точки зрения — «Альпина нон-фикшн», «Корпус». Это два основных игрока, которые наиболее активны на рынке научно-популярной литературы. Есть у издательств «Питер» и «Пилот» неплохие серии, в гуманитарной сфере хорошие книги у «Нового литературного обозрения» и Ad Marginem.

Еще один критерий — поддержка книги фондом. Например, книжные проекты Дмитрия Зимина, фонды «Эволюция» и «Траектория». Они предоставляют научных редакторов издательствам, которые занимаются научпопом. Эти специалисты проводят экспертизу — присутствие на обложке логотипа фонда является признаком того, что книга с научной точки зрения хорошая. Есть еще формальные признаки — наличие научного редактора, справочного аппарата, то есть библиографии, ссылок, указание источников, откуда взята информация. И, конечно, если человек идет в книжный магазин за научно-популярной литературой, то стоит перед этим погуглить и почитать про стоящих авторов. Все-таки в книжный нужно идти подготовленным, чтобы не попасть в лапы Прокопенко (смеется, — прим. Enter).

— А есть ли какие-то маркеры, которые могут выдать некачественный научпоп?

— Ну, если автор начинает заявлять с первой страницы: «Я создал теорию всего или придумал вечный двигатель», то есть что-то безапелляционно утверждает, игнорируя историю науки — это уже заставляет задуматься. При этом он говорит, что написанное — абсолютная истина и он несет ее миру — тоже какая-то сомнительная история может быть. Вообще категоричность, отсутствие таких слов как «возможно», «есть вероятность», «есть и другая точка зрения» указывает на то, что текст может выдавать гипотезу за действительность. Отсутствие правильных ссылок указывает на то, что это, возможно, лженаука или книга просто недоработана. У издательств, про которые я говорил, таких вещей не бывает.

— Часто ли вам присылают подобные материалы вроде «Как превратить металл в золото»? Особенно после того, как научпоп в России начал вызывать все больший интерес у читателей и в этом жанре появились новые авторы?

— Тексты приходят, и нам приходится их читать, потому что не хочется пропустить какую-то жемчужину. Периодически у нас возникают какие-то сомнения, потому что мы обладаем не всеми компетенциями. У меня у самого два образования: история и психология. Я вряд ли могу с ходу понять, все ли верно в присланном материале по научной составляющей — если книги по физике или астрофизике, к примеру. Тогда мы обращаемся к экспертам. Вокруг издательства уже сформировался обширный круг таких специалистов в разных областях. Это те люди, которым мы доверяем — ученые, научные журналисты. Мы к ним обращаемся, чтобы они отсеяли некачественные тексты.

— Какой, в целом, путь проходят присланные к вам материалы? Как происходит весь этот отбор? Кто за него в ответе?

— Если книга заслуживает внимания, то я выношу ее на редакционный совет — это несколько человек, которые оценивают ее с точки зрения литературы: языка, структуры, понятности проблемы. С одной стороны мы оцениваем стиль и язык книги, а с другой — специалисты, которые не в штате издательства, проверяют ее на научность. Вот два параллельных процесса.

— На лекции вы сказали, что 95 % научпопа, которые раньше выпускало издательство «Альпина нон-фикшн» — переводные книги. Как изменилось это соотношение за последние годы?

— Сейчас в нашем издательстве примерно 60 % — переводная литература, а остальные 40 — книги наших авторов.

— Не вызовет ли всплеск интереса к научпопу со стороны отечественных авторов, которые хотят писать в этом жанре, появление большого количества псевдонаучной литературы?

— Есть такая опасность. В росте научпопа заложена и проблема: большее количество такой литературы действительно может негативно влиять на качество. Издательства, понимая, что это продается, будут выпускать все больше, и вряд ли вся эта литература будет хорошей. Мы, например, сознательно сдерживаем себя и издаем около пятидесяти новинок в год. У нас есть понимание: если делать больше, то упадет качество. Проблема популярности научпопа еще в том, что им начинают заниматься издательства, которые раньше игнорировали эту нишу — у них нет необходимой компетенции, научных редакторов, экспертов. Они просто штампуют какие-то книжки, которые потом попадают в магазины. Их покупают и читают люди, а потом разочаровываются в научно-популярной литературе в целом.

Слева направо: историк науки Дмитрий Баюк, гендиректор «Альпины нон-фикшн» Павел Подкосов, редактор «Полки» Лев Оборин и cооснователь фонда «Эволюция» Петр Талантов

— Если говорить о читателях, то бытует мнение, что в регионах читают меньше — в сравнении с москвичами и петербуржцами. Вы с этим согласны?

— Такая ситуация была некоторое время назад, но она меняется. У нас большая часть продаж была в Москве и Санкт-Петербурге. А сейчас в регионах появляется большое количество новых магазинов, и как-то явно интерес к чтению растет. Вот сейчас на фестивале большое количество людей, несмотря на плохую погоду: ни к одному стенду не пробиться. Надеюсь, этот процесс будет продолжаться.

— Какие города, кроме Москвы и Петербурга, самые читающие?

— В Казани, например, у нас продажи всегда отличные. Хорошие продажи в Новосибирске, в Иркутске. Если говорить о странах, то много читают в Казахстане, Кыргызстане, Белоруссии. Сложно назвать какие-то цифры, но, по-моему, ситуация в России с чтением медленно стабилизируется. Пока будущее внушает оптимизм.

— А с чем можно связать рост читательского интереса в кризисное для страны время? Или то, что продажи, по вашим словам, за последний год выросли на 30 %?

— Как у любого явления, причин здесь несколько. Первое — рост публикаций о науке. Каждый день мы видим в СМИ новости о научных открытиях, и этот информационный фон, который все время перед глазами, наверное, и увеличивает интерес к научно-популярной литературе. Во-вторых, книги стали более качественными: и по контенту и по полиграфическому исполнению. Их приятно брать в руки и читать. То, что читатель получает во всех смыслах качественный продукт, тоже влияет на популярность чтения. И, в-третьих, со времен кризиса люди начинают ценить какие-то знания, они хотят развиваться, они любопытнее. Вот это все вкупе и дает такой рост.

— Научпоп в России стали много читать только в последнее десятилетие. У каких жанров еще есть такой же потенциал? Что в перспективе может набрать популярность у читателей?

— Мне кажется, в России совершенно точно будущее есть у стихов. Они сейчас не так востребованы, но, думаю, что ситуация исправится.

— О чем сейчас предпочитают читать россияне? Именно в жанре научпопа?

— В России это прежде всего космос и математика. У нас сильная советская школа в плане математики — наверное, эти традиции сохранились. И с космической тематикой долгое время было все в порядке. Такие темы и рулят, скажем так, сейчас в научпопе. А также биология, так как в этом направлении много всего в настоящее время происходит. Наука живая, каждый день что-то открывается, поэтому и востребована.

— Лично у вас какие предпочтения в научно-популярной литературе?

— В последнее время мы начали издавать довольно много гуманитарного научпопа: я имею в виду прежде всего лингвистику и историю. Все, что связано с историей — это то, что я люблю по-настоящему.

— Знаю, что вам в детстве нравились произведения Максима Горького. Остается ли время на художественную литературу сейчас? Изменились ли предпочтения?

— На художественную литературу время есть, потому что это необходимо. Если научпоп дает некие знания, то художка дарит эмоции — она помогает увидеть другого человека, почувствовать его. Фантазия и переживания — то, что предлагает художественная литература. Я не так давно прочел роман лауреата литературной премии «Нос» Алексея Сальникова «Петровы в гриппе и вокруг него». Еще интересная книга Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев» — как-то она меня прямо задела хорошо. Также зацепила «Таинственная история Билли Миллигана». Вот эти три книги прочел буквально в прошлом месяце.

— На лекции вы также подняли тему о псевдонаучных программах на известном ТВ-канале. Какие эмоции они вызывают у людей, близких к науке?

— Я вообще стараюсь не включать телевизор, чтобы не попадать случайно на такие программы. Не только на «РЕН ТВ», а на абсолютном большинстве каналов все не так, как хотелось бы. Сейчас мы ведем переговоры с потенциальным автором книги о «Битве экстрасенсов». Возможно, через некоторое время она и выйдет.

— Почему людям все-таки интересно? Это же не про истинную науку.

— Может быть, недостаток образования в обществе. Я надеюсь, что то, чем мы занимаемся, будет понемногу менять эту ситуацию.

— Часто слышу, что в России существует некое засилье мракобесия. Насколько это оправданно? Интересуется ли наш народ правдивой наукой?

— Пока слой людей, которых мы называем «просвещенными», очень тонок в России. Многие верят в астрологию и магию, лечатся гомеопатией, отказываются от прививок. Мы понимаем, что тиражи наших изданий и книг Прокопенко несравнимы — в настоящее время побеждает лженаука. Но мы что-то делаем и потихоньку меняем ситуацию.

Фото: Булат Рахимов

Смотреть
все материалы

Новости партнеров