Рэпер t3tri — о новом микстейпе, рефлексии и уфимском рэпе


В феврале казанский рэпер t3tri выпустил микстейп «транзи», в создании которого приняли участие множество музыкантов, включая Mostapace, Thomas Mrvz и Yung Romero. По мнению блога Fast Food Music новый релиз — нечто среднее между размышлениями об образе жизни протагониста и мыслями о вечном.

Enter послушал «транзи» и поговорил с t3tri о том, что объединяет Gucci Gang и «Бургер» Фейса, какова роль числа три в жизни рэпера, а также о том, как глобализация влияет на развитие отечественного хип-хопа.


— Расскажи о микстейпе: сколько времени было потрачено на работу, кто участвовал в записи, где записывали?

— Идея записать микстейп именно с такими названием и концепцией у меня появилась давно, когда я только начал заниматься творчеством, но к самой работе над ним я приступил только в конце 2016 года. Сначала мы записались в Уфе у Ильи (Илья Шленкин — руководитель студии звукозаписи Showtime Records, — прим. Enter), и уже к ноябрю 2016-го треть релиза была готова. Правда, в конечном итоге некоторая часть тех треков отсеялась — я понял, что они не подходят для «транзи», поэтому впоследствии я просто решил выпустить их как синглы. В начале 2017-го Илья открыл студию в Казани: я весь год записывал треки с Сашей Sigaah (Александр Филимонов — бывший звукорежиссер Showtime Records в Казани, — прим. Enter), а уже к концу августа все было готово.

— Ты говоришь, что уже давно хотел записать микстейп именно с таким названием. Так почему же титульным треком стал именно «транзи»?

— Мне показалось, что этот образ идеально описывает дух нашего времени и отлично иллюстрирует то, что сейчас происходит в социуме. Я однажды натолкнулся на это понятие, пока серфил интернет, и меня удивил тот факт, что умерших запечатлевали не в идеальной форме, а наоборот — показывали их разложение. Я попытался пронести сквозь релиз концепцию перехода от внешнего к внутреннему, от плоских вещей к более рефлексивным. А центральным треком, на котором как раз и происходит этот переход от всяких приколов к размышлениям, стал «транзи». Собственно, потому он и титульный.

— Во многих треках на микстейпе, например, в «хрустале», условную девушку часто уличают либо в меркантильности («детка, на что ты готова, чтоб взять этот чек»), либо она совсем «сука». Ты действительно сталкивался с такими по жизни, или это скорее дань стилю, который у нас в стране стал популярен благодаря Face и Pharaoh?

— Я однозначно сталкивался с такими девушками по жизни. Но тут надо оговориться, чтобы феминистки вдруг не обиделись: подобные резкие определения я применяю не только к женскому полу. Мне в целом не нравится все, что сейчас происходит в социальной среде и в особенности то, что люди гонятся за поддельными ценностями и готовы на многое, чтобы их заполучить. Хотя, на мой взгляд, это все пустое. Именно поэтому такие образы и проникают в текст. А текст «хрусталя» — это переживания моего очень близкого друга.

— Ну да, печально…

— Но это не отменяет того, что есть хорошие люди и в частности девушки, которых, само собой, нельзя назвать суками, и их, наверное, даже большинство. Просто сейчас становится все сложнее следовать каким-то внутренним моральным канонам — они попросту расплылись.

— Слушай, вопрос, который меня довольно долго интересовал: какова роль числа три в твоей жизни — в одном только твоем псевдониме она встречается дважды.

— Я тебя сразу разочарую — возможно, число три меня как-то и сопровождает по жизни, но с ним мой псевдоним вообще никак не связан. При выборе псевдонима я обратился к фольклору: меня зовут Георгий, у меня грузинские корни, а в Грузии главным святым считается Святой Георгий или Тетри Гиорги. А тройка в написании — это просто дань великим рэперам типа Тупака.

— Давай вернемся к микстейпу. В треке и клипе с Thomas Mrvz вы готовили «стейк» — расскажи о работе с выходцем из Dopeclvb.

— Вообще, «стейк» получил больше внимания, чем я планировал в принципе. На написание текста у меня ушло минут 30 — я просто включил бит, набрасывал под него поток мыслей и просто веселился. Когда я ездил в Уфу в ноябре с 2016-го, мы зависали с Томасом, я ставил ему демки и предлагал сделать фит (от англ. feat — «при участии» или «совместно с…», — прим. Enter). На следующий день я погнал на студию к Илье, и Томми тоже там был. Во время записи именно «стейка» мы так жестко веселились, что Томас даже накидал куплет. И пока я записывал свой парт, он быстро зашел и зачитал! И полученный результат действительно транслирует тот позитивный вайб, который был нас на студии.

Изначально я и не планировал экранизировать «стейк», потому что сам концепт релиза не построен вокруг этого трека. Когда Илья открыл студию в Казани, он приглашал артистов, которые как-то связаны с Showtime Records, в том числе и Томаса. Тогда он и предложил мне снять клип, а я согласился. Это был очень долгий и трудоемкий процесс, но при этом все было экспромтом.

Клип на трек «стейк» t3tri ft. Thomas Mraz (prod. by FrozenGangBeatz), 2018

— А с кем еще из российских музыкантов ты хотел бы фитануть? Кто тебе импонирует из российской рэп-тусовки?

— Не знаю. Мне нравится, что делают ребята из Dopeclvb в целом. Из тех, кто остался, — Basic Boy и Glebasta — они очень выросли. Возможно, мы что-нибудь с ними сделаем. Из тусовки мне нравится Depo, он очень крутой и у нас уже есть совместный трек: мы хорошо поработали и, надеюсь, в дальнейшем поработаем еще. У него есть какой-то уникальный слог, такой… литературный. Хотя, возможно, за сленгом этого многие не замечают, но у него очень классное видение. Да и вообще, много талантливых людей на сцене, тот же Фара (Pharaoh, — прим. Enter) делает клево. Но при этом мне важен именно творческий резонанс, потому что совместная работа для меня — это не просто желание сделать фит на чьем-то имени.

— Известно, что видео «стейка» монтировал Дмитрий Ивашин — режиссер видеоконтента Fast Food Music, а кто все остальные ребята?

— Видео снимали Искандер, друг Томми, и Илья, местный чувак, а монтировал, да, Дмитрий Ивашин. Первая версия монтажа оставляла желать лучшего, поэтому я начал искать тех, кто может из имеющегося материала слепить что-то близкое к нашей изначальной идее. Через своих друзей я вышел на Диму — именно он и воплотил в жизнь тот монтаж, который мы все видим в конечном варианте клипа. Графику делал мой друг Ваня Апонасевич. Это был его первый опыт подобного плана, так что ему просто было интересно.

Мультяшная вставка — это желание Томаса, а делали ее Redbird Animation Studios. Изначально мы вообще ничего такого не планировали: у нас была конкретная сюжетная линия, но все, что было отснято во второй день получилось довольно посредственным. Из-за строгого дедлайна по клипу — 2 февраля — нужно было быстро что-то придумывать. Московские знакомые посоветовали мне Redbird Animation Studios, мы списались с ними и нам очень повезло, что они уложились в сроки. Да, понятно, что по-хорошему нужно было сделать все иначе, но на тот момент я уже очень устал: проект был в работе год — это что такое вообще (смеется, — прим. Enter). Я был весь на нервах, хотелось побыстрее с этим закончить. Но в целом, кажется, вышло довольно неплохо.

— На твоем микстейпе Hall Of Fame и треках оттуда сильно видна тема баскетбола и NBA. За какую команду из североамериканской лиги ты болеешь?

— Я болею за Boston Celtics еще со школы — в общей сложности 11 лет — и буду болеть дальше. Как говорил Пол Пирс (до 2013-го игрок Boston Celtics, — прим. Enter): «В моих венах течет зеленая кровь». В этом сезоне баскетбольный клуб постиг ребрендинг, они изменили состав и сейчас идут на первом месте в конференции (восточная конференция Национальной баскетбольной ассоциации, — прим. Enter). Надеюсь, увижу их в финале.

— А ты сам занимался баскетболом или он просто интересен тебе как вид спорта?

— Да, я играл в школе, в маленьком городишке в Алтайском крае. Но когда переехал сюда, в Казань, перестал так же плотно заниматься. Сейчас мы просто гоняем в баскетбол с чуваками каждое воскресенье, для меня это как хобби.

— Ты уже упомянул Dopeclvb и его участников — как думаешь, в чем феномен уфимского рэпа (Face, Boulevard Depo, Dopeclvb — Thomas Mrvz, i61)? Иными словами, почему так много известных рэперов из Башкирии?

— Я не знаю, может, всему виной какая-то аномалия (смеется, — прим. Enter). На самом деле очень важно, что вся та тусовка появилась во многом благодаря студии Showtime Records — большинство уфимских ребят обрели свое уникальное звучание именно там. Можно сказать, повлияло это и стремление одних угнаться за другими, здоровая конкуренция — всегда плюс.

— Если с Уфой все в целом понятно, то как в Казани обстоят дела с рэпом? Существует ли вообще казанская рэп-тусовка и что она из себя представляет?

— Во-первых, я не могу сказать, что я территориально сильно связан с казанским рэпом: я даже не местный парень — просто приехал сюда учиться. В целом с каноничной казанской рэп-тусовкой я контакта как такового не имел. Хотя бы потому, что я никого из них не слушал, мне гораздо интереснее западная сцена, к тому же я интроверт и не ищу новых знакомств.

В Казани, довольно ортодоксальная сцена — никакой новой школы. Начиная делать первый микстейп, я ориентировался не на то, что здесь есть, а на Запад. Но для того, чтобы сделать качественный звук, мне пришлось ехать в Уфу. Я уверен, что в Казани есть и профессионалы и клевые студии, но на тот момент здесь еще никто не работал в каком-то западном векторе. Сейчас же, разумеется, все меняется: появилась отличная студия, и казанским ребятам уже не нужно никуда ехать, если они хотят сделать крутой свежий саунд. Можно вечно находиться в сомнениях и не реализовывать свои творческие идеи, но, на мой взгляд, всегда лучше попытаться что-то сделать — кто знает, вдруг это приведет к какому-то результату. Как сказал мне однажды пьяный Леша SP4K: «Кто если не мы?».

— И правда. Очевидный вопрос, но я не могу его не задать: как ты относишься к баттл-рэпу?

— Я так вздохнул, как будто баттл-рэп — моя больная тема, но на самом деле сейчас он абсолютно параллелен моей жизни и не проникает в нее. Разве что какими-то мощными инфоповодами, которые привлекают внимание всех — с таким я, конечно, стараюсь ознакомиться. В целом, когда эта тусовка только возникала, в 2012-2013-м, было клево, я около года даже следил за ней, но потом все переросло в какой-то энтертеймент и превратилось в шоу для озлобленных детей. Тогда это перестало меня интересовать, но я знаю, например, что в Казани тоже есть рэп-баттлы.

— Да, я и о них хотела тебя спросить..

— Ну, что я могу сказать. Респект (смеется, — прим. Enter). Я ни в коем случае никого не осуждаю, да и вообще стараюсь избегать резких формулировок типа «говно». Я считаю, что если человек занимается какой-либо формой творчества — это здорово, пусть продолжает. Но в целом вектор баттл-рэпа, который сейчас есть, кажется мне неверным, не говоря уже о том, что сам баттл-рэп изживает себя. Нельзя построить творчество только на деструкции и разборе своего оппонента. Слушателю необходима рефлексия. С этим жанром вообще сложно себя соотносить, если ты, конечно, не баттл-рэпер (смеется, — прим. Enter).

— У тебя много совместных работ с талантливыми битмейкерами и электронными музыкантами, например, с казанцами Yung Acid или уже упомянутым SP4K…

— Я никогда не отказываюсь от сотрудничества с интересными ребятами. C Yung Acid мы знакомы сто лет, они делают очень крутую и, возможно, многими не понятую музыку, которая при этом котируется на Западе и внутри техно-сцены в целом. Скоро мы с ними выпустим еще несколько треков — они уже в работе.

— Так вот. Как думаешь, сейчас в России наступило то время, когда музыкальные продюсеры стали самостоятельными величинами? Или им все еще нужны рэперы для раскрутки своего материала?

— Надо разделять электронных музыкантов и битмейкеров. Есть люди, которые работают только на то, чтобы делать бит-паки, выкидывать их в сеть и продавать рэперам. К музыкальному творчеству это не имеет практически никакого отношения, это, скорее, ремесло. Или, как вариант, они могут стать самостоятельными величинами, приобрести какой-никакой масштаб, если запишут какой-то суперхит. Например, Yung Romero сделал бит на трек «Я не ребенок» для Thrill Pill, и теперь все хотят биты как у него.

Если же мы говорим об электронных музыкантах, произведения которых воспринимаются публикой без вокальной составляющей, то они как раз-таки самостоятельные величины. К тому же сейчас, когда электронная сцена так быстро развивается. В России прямо какие-то новые 70-е в этом плане — благодаря интернету границы стираются и творчество находит отклик гораздо быстрее. Это клево.

— Какие альбомы ты слушаешь сейчас и сможешь посоветовать читателям Enter?

— Последний альбом, который я послушал — это новый релиз Тимберлейка. Я просто не мог пройти мимо, потому что он самая настоящая глыба. Ну, и саундтрек к «Черной пантере» Кендрика — мне интересно, как он работает со словом. Вообще, что-то новое и свежее довольно редко меня задевает. Я, например, немного погрузился в прошлое и слушаю The Doors. А, и еще, кстати, последний альбом Mnogoznaal — это группа «Кино» 2018 года. Он круто передает вайб, а мне, как пареньку из Сибири, этот дух вечной мерзлоты очень импонирует.

— Как бы ты вкратце охарактеризовал всю «новую школу» русского рэпа? Например, для незнакомого с жанром человека.

— Во-первых, я сказал бы, что она не представляет из себя какую-то однородную массу. На самом деле, на данный момент российская новая школа мало чем отличается от западной — наше отставание сильно сократилось. И тут и там мем-рэп, а Gucci Gang — тот же самый «Бургер» Фейса. С другой стороны, рэп в мире и конкретно в нашей стране принял новые масштабы популярности. И это позволяет реально сильным творческим единицам делать что-то в своем собственном стиле, сохраняя индивидуальность и привнося в жанр что-то новое. Интернет, глобализация, все школы объединились, а сцена развивается семимильными шагами — это очень круто.

Текст: Арина Добродеева, Федор Быков
Фото: Анастасия Шаронова, Soul Man

Смотреть
все материалы

Новости партнеров