Татарский вайб: есть ли будущее у локальной инди-сцены?


29 августа в резиденции «Штаб» прошел круглый стол с представителями казанской музыкальной и клубной сцены. В ходе открытого диалога участники рассуждали о проблемах и перспективах развития современной казанской музыкальной индустрии и говорили о том, как аудитория влияет на развитие музыки, ждет ли казанские клубы судьба «Рабицы» и почему выпускаться на европейских лейблах не всегда престижно.

Гид по татарской инди-сцене


Участники Public Talk:

Ильяс Гафаров

модератор, генеральный продюсер Yummy Music

Адель Таккезе

модератор, генеральный директор creeptone media, продюсер ТО «Прометей»

Артур Хосровян

ночной мэр, основатель продюсерской команды Ozone Pro

Радиф Кашапов

музыкант, главный редактор «Собака.ru» (Казань)

Винер Хаитов

сооснователь лейбла Get Busy! и участник OMOС29

Аудитория

Региональная инди-сцена и ее особенности

Артур: Вообще, деятельность музыканта зависит от двух составляющих — продакшена, связанного с рекорд-изданиями, и наличия аудитории. Радует, что в Казани много чего происходит. Возможно, это не так заметно для каких-то регионов и тем не менее — жизнь кипит. Сейчас встал вопрос, который движет всеми сценами — это взаимодействие с аудиторией. Очень сложно создавать что-то, не понимая, для кого ты это делаешь. Все кризисы, связанные с развитием музыкальной индустрии, относятся именно к публике. В Казани отсутствует взаимодействие и само комьюнити, и как следствие — отсутствие субкультур, которые сопровождали бы деятельность музыкантов. Создается много качественного контента, часть из него экспортируется за рубеж. В это время потенциальная аудитория не может с ним познакомиться, потому что информация до них просто не доходит.

Ильяс: Как организатор крупных мероприятий, скажи, насколько востребована казанская музыка непосредственно в Казани для крупных площадок, работающих круглый год?

Артур: Мне очень сложно судить объективно, потому что все, что связано с музыкой, у нас свелось к организации локальных событий или чуть более масштабных фестивалей. Вследствие этого возникает много информационного шума и оценить истинное положение дел очень сложно.

Ильяс: Давайте попробуем. Где чаще всего вы слышите региональных исполнителей?

Радиф: Бар «Соль», Jam Bar, клуб «Амнезия».

Адель: Не могу сказать точно, но я слышал, что в последнее время в «Амнезии» больше всего собирают вечеринки типа gabber.

Винер: Я полностью несогласен. Я прекрасно знаю ребят, которые делают вечеринки в «Амнезии», и там очень много тех, кто сам пишет музыку. Другое дело — мое отношение к конкретному клубу. По сути, вы уже озвучили, что музыку казанских артистов играют в основном в Jam Bar и «Соли». Однако сами казанские музыканты больше востребованы в Москве, а не здесь. Казанская аудитория знает лишь пару самых ярких представителей местной сцены, и музыканты просто сидят дома, выпускают релизы на европейских лейблах — и то, каких? Некоторым достаточно записаться на каком-то лейбле в Германии — и не обязательно на хорошем или популярном. Я считаю, что в Казани все прекрасно. Единственное, чего не хватает — это промо-групп, организаторов концертов и вечеринок. А вот в электронной музыке наоборот все очень хорошо — многие локальные исполнители выпускаются на серьезных лейблах. Пока по количеству вечеринок мы не дотягиваем до Нижнего Новгорода и Екатеринбурга, но в будущем все будет гораздо лучше.

Адель: Казанские музыканты больше востребованы в Москве?

Винер: Туда их приглашают чаще.

Радиф: Это и понятно: в Москве много клубов, им нужно затыкать дыры в расписании. Насколько вообще казанским музыкантам важно работать в Москве? Есть локальные музыканты, и они бьются в первую очередь за себя и выступают там, куда их позовут. То есть сам музыкант должен заниматься своим продвижением?

Винер: Вообще, все российские музыканты сами занимаются своим продвижением.

Радиф: Может, это и есть косяк музыкантов?

Винер: Отчасти да. И тем не менее, в Казани не так много музыкальных лейблов. Я знаю только Yummy Music и Get Busy! Приведу хороший пример — это наш местный музыкант YancityGurl. Абсолютно независимый проект, самостоятельно занимающийся своим продвижением, успешно катается по СНГ и даже иногда бывает в Европе. Я сам хочу, чтобы казанская музыкальная сцена росла.

Илья Гафаров, Винер Хаитов, Артур Хосровян, Радиф Кашапов, Адель Таккезе

Мультикультурность: преимущества и недостатки

Адель: Этим летом мы старались поприсутствовать на многих крупных российских фестивалях электронной музыки и, как правило, на каждом из них проходили открытые обсуждения подобного типа. Так вот, по нашим наблюдениям, на каждом из них лейтмотивом диалога являлись локальные проблемы и специфика реалий, в которых существует эта локальность. В Москве, например, актуально обсуждение истории, связанной с «Рабицей» и солидарности, которая складывается вокруг этого. На мой взгляд, если мыслить в позитивном ключе, то применительно к Казани стоит рассмотреть мультикультурность нашего города. Предлагаю дать слово Радифу.

Радиф: В Исландии, например, есть своя сцена, хоть это и страна с населением в 300 000 человек. Так, у них третьей строкой в бюджете идет продвижение местных музыкантов на международной арене. Это показательный пример того, как можно продвигать культуру в массы. А нам, вместо того, чтобы массово транслировать чак-чак, нужно так же продвигать татарскую музыку. Если мы рассмотрим артиста, который проявил себя за рубежом, чаще всего его творчество несет в себе юмористический подтекст. Есть группа Little Big, которая заявляет, что они русские, но при этом хорошо продается. Не потому, что публика хочет послушать очередного техно-продюсера из Москвы, а потому, что они самобытны.

Винер: Аутентичность татарской музыки заключается в татарских инструментах и языке?

Радиф: К этому можно применить теорию паттернов. Кыстыбый считается татарской едой, а если засунуть в него бургер — это будет уже не татарская еда. Это не рассматривается на таких простых уровнях, а является внутренним состоянием. Мы бьемся на самом деле не за себя, а за культуру.

Ильяс: Раньше в Казани было довольно мощное хип-хоп движение. Просто у меня ощущение, что даже рэперы стали сами по себе.

Винер: Причина этому интернет и общедоступность информации. Теперь не нужно выходить из дома и с кем-то общаться. Сейчас вместе работают только те, кто объединен общей идеей, и эта проблема актуальна для всей России.

Ильяс: Хочу перевести разговор немного в другое русло. Сейчас заканчивается летний сезон. Что необычного произошло с казанской музыкальной сценой за это время?

Радиф: Arenaland.

Винер: Дневная часть фестиваля мне вообще не понравилась, а на вечерней тусе у меня все перевернулось с ног на голову. Я был абсолютно счастлив. На мой взгляд — это самая яркая вечеринка прошедшего лета на электронной площадке.

Винер: У нас в Казани нет такого количества субкультур и людей, которые могли бы каждую неделю ходить на вечеринки.

Артур: Или хотя бы нет тех, кто ходил бы на вечеринки, понимая, зачем пришел.

Винер: Конечно. И в последнее время я вижу, что людей становится больше, несмотря на существенный отток слушателей и музыкантов в Москву. Наш основной косяк в том, что мы не можем научить людей слушать музыку и понимать ее. Аудитория недостаточно образована в этом плане. Но я вижу, что рост идет.

Радиф: Можно сокрушаться над тем, что вечеринка не собрала 1 000 людей, а собрала 300. А может это и есть лимит тех людей, которые действительно понимают, что происходит?

Артур: У нас были прецеденты, когда на вечеринке собирались 1 500-2 000 человек, и это была возможность для электронной сцены. Каждый раз, когда происходит аншлаг — это шанс сделать так, чтобы люди захотели вернуться. Фестиваль Arenaland, например, этот шанс упустил, потому что к трем часам танцпол опустел. Это вопрос формирования вкуса. Любая тусовка и аудитория похожа на круги на воде: есть люди, которые делают тусовки, которые транслируют идеологию дальше и круги расходятся, захватывая большее количество человек. Потом те, кто в центре, начинают говорить, что все плохо. Вот эту цикличность я наблюдал за всю жизнь несколько раз и она, по моим прикидкам, занимает 7-8 лет.

Участники шоукейс-фестиваль казанской инди-музыки: jerk, Ваня Лимб, iosh, The Strafe, ВШЫ (Bwb1). Фестиваль пройдет 3-го сентября в Jam Bar. Три сцены, 25 коллективов из Казани.

Значение локальной сцены на международной арене

Радиф: Раньше было больше людей, но меньше оригинальной музыки, а сейчас получается наоборот. Может, тусовки просто перестали быть модными?

Артур: Недавно разговаривал с друзьями, которые курируют достаточно большую сетку клубов в Москве. Одно время все ныли, что молодежь подсела на мейнстрим, который продвинули продюсеры Avicii и Skrillex. И вот сейчас московская аудитория настолько наелась этого мейнстрима, что стала более разборчива. На самом деле, все, что приходит к нам из-за рубежа — просачивается по крупицам. Поэтому за рубежом и даже у нас в стране много артистов, которые никак не влияют на казанскую сцену, и она варится сама в себе.

Адель: А что сделать, чтобы она не варилась сама в себе?

Винер: Например, 9 сентября пройдет фестиваль Unsound Dislocation, который действительно расставит все точки над i. Организаторы сделали огромный по времени лайнап: выступления начинаются в 18:00 и заканчиваются только под утро. Кстати, о времени: наша аудитория не привыкла отдыхать после трех часов ночи, и это тоже проблема. Лично у меня есть объяснения этому, но я их озвучивать не буду. Однако непосредственно для меня этот фестиваль будет показательным. Я хочу, чтобы люди увидели, что существует много артистов, исполняющих что-то кроме клауд-рэпа и техно. Там будет много нойза, экспериментальщины и аудиовизуальной составляющей. Если это поможет — будет классно.

Адель: Какие лично у тебя критерии для того, чтобы понять, что все прошло хорошо?

Винер: Если я увижу вайб, который сохранится до конца тусы, если зал будет действительно заполнен и зрители поймут, на что пришли, то будет кайф.

Адель: Стоит отметить ту потрясающую миссию, которую несет Unsound, выбирая в качестве площадки не самые популярные локации планеты. Обнаруживая в конкретной местности некую уникальность, на которую зачастую не обращают внимания, фестиваль дает импульс развития там, где этого большего всего не хватает. Такая история случилась с Казанью, когда кураторы фестиваля обратили внимания на ТО (НИИ) «Прометей».

Реплика из зала: Насколько я вижу, музыка стала не так интересна аудитории. Возможно, в этом виноват интернет и технологии.

Винер: Не согласен с этим. Музыка появилась давно и будет актуальна всегда. Другой вопрос, в каком виде она будет подана и воспринята. Проблемы в музыке — это побочный эффект того, что происходит в стране. Возьмем случай с «Рабицей» (один из известнейших московских клубов, который закрыли в конце августа, — прим. Enter). Яркий пример того, как можно закрыть крутейший клуб в таком жестком формате. Однако мне очень понравилось, как на это отреагировала общественность. Если что-то подобное вдруг произойдет в Казани, наша аудитория отреагирует иначе. Все произойдет гораздо быстрее.

Адель Таккезе

модератор встречи

Если внимательно присмотреться к сфере искусства Казани, обязательно обнаружишь некоторую характерную ей особенность — каждый сам по себе. Существует когорта талантливых творческих единиц, существующих независимо друг от друга, но трудно говорить о том, что имеет место какое-то сформированное комьюнити. Безусловно, есть тусовка людей, разделяющих общие интересы, но это не профессиональное сообщество. Я думаю, что проблема заключается в отсутствии коммуникации. Без диалога также немыслимо развитие местной индустрии и ее естественная интеграция на международной рынок. Это уже бизнес. Для того, чтобы он был цивилизованным, необходима формулировка правил, а это может произойти только в процессе коммуникации. Собственно, цель мероприятия заключалась в том, чтобы выстроить беседу в формате конкретного ивента, задать вопросы, получить ответы и обозначить ориентиры дальнейшего развития.

Я думаю, противоположность взглядов наших сегодняшних спикеров является маркером реалий — нет каких-то организаций и групп, которые обладали бы полной картиной происходящего. И поскольку нет того самого комьюнити, у каждого эта картина своя. Круглый стол проходит в рамках шоукейс-фестиваля казанской инди-музыки. Мы сделали больший акцент на цели мероприятия, нежели на его форме, и справедливо говорить о том, что это скорее выставка музыкального творчества, нежели вечеринка.

Я твердо убежден в том, что у нашего города есть потрясающий потенциал и огромные шансы для создания творческой волны, подобной той, которую можно было наблюдать с начала 60-ых, когда здесь начинала писаться история носителей мирового авангарда вроде Булата Галеева и Софии Губайдулиной. Диалоги вроде сегодняшнего формируют благоприятный психологический фундамент для возможной консолидации. После шоукейса, на котором будут представлены лица казанской независимой сцены, мы поймем, в каком направлении двигаться и развиваться. И все это мы должны сделать сообща.

3 сентября в Jam Bar пройдет шоукейс-фестиваль казанской инди-музыки. На трех сценах выступят музыканты из Казани: Ваня Лимб, Djinn City, Juna, YaineYa, MITYA и многие другие. Мероприятие организовано при поддержке Enter и Jagermeister.

Смотреть
все материалы

Новости партнеров