9 июня в парке «Черное озеро» в рамках платформы «Городские модераторы» прошла дискуссия «Креативные индустрии: Зачем нужны и как формируют будущее Казани и Татарстана». Событие организовали Enter и Мэрия Казани. Эксперты обсудили, что в этой сфере уже работает и работает отлично, чего все еще не хватает — и почему самые честные ответы на эти вопросы могут быть неудобны для всех сторон разом.
Публикуем итоги дискуссии и делимся главными выводами: почему НУР важнее, чем кажется, что мешает татарстанскому кино стать индустрией, и зачем Казани нужен собственный локейшн-менеджер.
Стратегия есть. Теперь нужны смыслы
Разговор о креативных индустриях в Казани в 2026 году звучит почти как дежавю: те же люди, те же площадки, те же вопросы. Но цикличность — не повод не говорить. Тем более что в прошлом году в Казани приняли Стратегию устойчивого развития, один из ключевых блоков которой — именно развитие креативных индустрий.
Ирина Бочкова
заместитель руководителя аппарата мэрии Казани
Обычно закон формирует рамки для работы. Для креативных индустрий хочется, чтобы рамок было меньше, а было больше площадок для инвестиций, формирования спроса на креативный продукт. Никто не верил, что туризм может стать самостоятельной отраслью развития экономики Казани — у нас нет моря и постоянного тепла, но сейчас город стремится к семи миллионам туристов.
Одновременно в России принята федеральная стратегия развития креативных индустрий, закреплены 16 видов деятельности, которые в нее входят, а Минкультуры Татарстана формирует реестр субъектов. По оценкам, сейчас на долю креативной экономики в Казани приходится около 4,5 % валового регионального продукта. Цель — 6 %.
Цифра реальная. Но вся дискуссия показала: дело (пока или уже) не в стратегиях и реестрах, а в том, как среда, в которой работают создатели, становится более открытой, честной и богатой на возможности.
НУР как аргумент и пример
Почти каждый спикер так или иначе обращался к фестивалю медиаискусства НУР как к точке отсчета. Не потому что льстили основателю — Рашиду Османову, который сидел здесь же, — а потому что это единственное в республике настолько крупное независимое событие, которое привлекает и деньги, и аудиторию, и внимание за пределами региона.
Данил Губайдуллин
главный редактор Enter
Казань, безусловно, воспринимают как перспективный регион, но чаще выбирают Розу Хутор, потому что там платежеспособная аудитория, или Нижний Новгород, потому что туда из Москвы всего четыре часа на «Ласточке». Для нас это тоже некий вызов — больше экспериментировать, создавать форматы событий и проектов, ради которых в Казань будут приезжать, и партнеры, которых мы интегрируем, были довольны результатами.
Сам Османов добавил важный нюанс: за шесть лет существования НУРа у фестиваля нулевое государственное финансирование. Это, по его словам, оказалось преимуществом: пришлось научиться самостоятельно аккумулировать ресурсы, работать с коммерческими партнерами и не ждать денег.
Рашид Османов
основатель фестиваля медиаискусства НУР и мультимедиа-студии Formate
Мы маленький условный пример того, как полноценно создать индустрию, про которую знать никто не знал. Шесть лет назад никто не знал, что такое медиаискусство, и до сих пор дискуссии ведутся, есть ли вообще такое направление. Когда мы формировали для людей смысл, мы сами не понимали до конца, что это такое. Нами двигало безумство и просто желание сделать. Если сесть, подумать, постараться найти финансирование, собрать классную команду — есть абсолютно все условия.
Парадокс в том, что сейчас основной финансовый поток приходит от федеральных компаний — региональные партнеры составляют минимальный процент. Бренды заинтересованы в локальных проектах и событиях, их зритель в Москве привык к масштабу, а здесь люди «радуются надувному дивану». Это не насмешка — это окно возможностей, которым еще мало кто умеет пользоваться.
Что мешает расти: площадки, масштаб и одни и те же люди
Казань перенасыщена мелкими форматами — и одновременно испытывает острую нехватку больших. Это противоречие не разрешается само собой.
С одной стороны, как отметил Роман Гузеев из Imagine Group, событийная карта Татарстана к 2026 году выглядит насыщенно: НУР в мае, «VK Фест» в июне (Казань — единственный город, который стал региональной площадкой второй год подряд), «Новая волна» в августе, Казанский марафон. Но из перечисленного только НУР рожден внутри республики. Остальное — федеральные проекты, пришедшие в регион.
Его второй тезис — про синдром повторения: слишком многие события копируют друг друга по формату, площадке и аудитории. Место должно удивлять, говорит эксперт. Первый НУР прошел там, где никто не ожидал, потому что Рашид специально искал необычные локации. Во второй раз там же — уже другой эффект.
Отдельной болью стала тема доступа к площадкам. Основатель НУРа описал ситуацию предельно конкретно: дворцы культуры оснащены фантастическим оборудованием, но провести там лекцию с платным входом для людей бывает сложно. Организаторам каждый раз выставляют счет, исходя из простой арифметики: если у вас есть билеты, значит, есть деньги.
Кино: индустрии нет, но она неизбежна
Разговор о кино занял непропорционально много времени — и это само по себе показательно. Казанского кино как индустрии фактически не существует. Об этом говорят все, включая режиссера Айдара Шарипова и продюсера Ильшата Рахимбаева, которые работают в этой сфере напрямую.
Айдар Шарипов
татарский режиссер, оператор-постановщик
Когда мы говорим про Казань или хотим ли мы кино здесь, это сразу как будто мы отделяем себя от того, что происходит в Москве. И это невозможно. В Америке есть штаты: центральные, южные, северные. И из-за того, что везде очень резко отличается менталитет у людей, цвет кожи, повадки — там разное кино создается. У меня есть ощущение, что в какой-то момент, когда наберется критическая масса понимания, это неизбежно создаст новое. Неизбежно все сконцентрируется в кино. когда будет что отражать именно здесь, именно этими людьми, и почему это кино будет не на те темы, которые в Москве обсуждаются.
Рахимбаев добавил практическую сторону: несколько фильмов в год — это не индустрия. Нужна критическая масса: много плохих фильмов, среди которых появятся жемчужины. Якутия справилась именно так — начала рассказывать истории, которые им близки, не оглядываясь на Москву.
Роман Гузеев предложил конкретный шаг: крупный летний кинофестиваль в Казани с показами на неожиданных локациях и площадка, открытая для всех, — что-то вроде кластера, где можно писать сценарии, снимать, монтировать. «Без крупных якорных точек ничего не рождается», — сказал он.
Хорошая новость, с которой закончил Шарипов: его документальный фильм «Диайвай» — про субкультуру строителей скейтпарков, снятый во время строительства УРАМа, — уже доступен на «Кинопоиске» и 12 июня выходит с премьерой в московском «ГЭС-2» на Beat Film Festival. Осенью планируется казанская премьера.
Театр, сообщество и доверие
Инна Яркова, сооснователь фонда «Живой город», говорила о другом измерении креативных индустрий — том, которое невозможно оценить в деньгах напрямую, но без которого все остальное не держится.
Театр, по закону Баумола, всегда будет тратить больше, чем зарабатывать. Но это чуть ли не единственное живое искусство, которое нельзя заменить технологиями.
Инна Яркова
сооснователь фонда «Живой город» и продюсер площадки MOÑ
Каждый спектакль мы даем старт созданию маленького сообщества, дальше оно формируется и становится все больше. И самое важное, капитал, который мы создаем, это доверие между людьми, отношения между людьми. И мы видим на протяжении уже десяти лет, что сообщество растет. Оттуда приходят новые молодые кадры, которые могут становиться представителями других сфер этой креативной экономики. Может быть, в отличие от нас, они как раз и будут производить капитал в буквальном его смысле слова. А мы остаемся за тем, чтобы формировать эту городскую среду.
Про сообщества разговор зашел и в более широком контексте: почему вокруг MOÑ, особняка Демидова и «Угла» они сложились, а вокруг других проектов — как будто бы не получается? Яркова ответила честно: «Сообщества не устраиваются, они формируются на протяжении очень долгого времени. Пять, шесть, десять лет. И нужно не только доверие между собой, но и доверие к молодым — к людям, которые только приходят в профессию».
Это перекликается с тем, о чем говорили из зала: студент Зуфар из КФУ рассказал, что многие его однокурсники не видят возможностей внутри республики и уезжают в Москву и Петербург. Проект «Реактор» (арт-резиденция Кадрии Бугровой) пытается закрыть этот разрыв через лаборатории и практические курсы — но это капля в море. Системной образовательной инфраструктуры для молодых специалистов в креативных индустриях в Казани пока нет.
Роман Гузеев
управляющий партнер агентства Imagine Group
Если вы заходите в креативную индустрию, дайте себе возможность разобраться, понять как внутри этот механизм работает. Он сложный, вкладываться нужно ментально и энергетически, но зачастую эффект и отдача приходят небыстро. Творите в том регионе где вы родились. Не уезжайте из Казани, потому что, поверьте, мы много поездили по регионам России. Это супер топовое место. И лучше выходить на такие площадки, диалоги, подсвечивать, чего не хватает, находить вместе решения.
Что реально изменилось бы
В финале дискуссии спикеров попросили сформулировать конкретные точки роста. Если резюмировать общие «боли», выходит примерно такой план.
Начинать с себя. Рашид Османов сформулировал жестко, но справедливо: коммерческий партнер не обязан давать деньги тем, кто не умеет делать свое дело. Власть не слышит тех, кто не знает, как правильно себя презентовать. Любой проект — это конкретный человек. Уберите Вадима Янгирова — не будет Казанского марафона. Уберите Булата Габидуллина — не будет «Где мой 2007». Это не повод не создавать среду, но это честное напоминание о том, что среда не заменяет людей.
Развивать собственных подрядчиков. Данил Губайдуллин обозначил проблему, о которой редко говорят вслух: оформителей для крупных казанских событий везут из Самары, потому что дешевле и качественнее. Это значит, что деньги уходят из региона. Развитие комьюнити внутренних подрядчиков — такая же часть креативной экономики, как фестивали и театры.
Генерировать события в несезон. Октябрь–февраль — почти пустая событийная карта Казани. Роман Гузеев назвал это «голубым океаном»: именно сюда стоит смотреть тем, кто хочет выйти на рынок без жесткой конкуренции за аудиторию.
Текст: Кристина Гребенщикова
Фото: Виктория Тучина