Зуля Камалова стала одной из первых артисток, доказавших, что современная татарская музыка может быть интересна далеко за пределами Татарстана. Она родилась в Казани, в начале 1990-х переехала в Австралию, получила там признание как исполнительница на мировых музыкальных премиях, а спустя годы вернулась на родину уже с новым взглядом на собственную культуру. Ее песни соединили татарский язык, народные мотивы, джаз, европейское кабаре, балканскую музыку и десятки других музыкальных традиций. Она показала, что национальная музыка может развиваться не только на родине, и тем самым повлияла на целое поколение современных татарских музыкантов.
8 августа на набережной у нового театра Камала пройдет трибьют-концерт Зули Камаловой. Там прозвучат песни заслуженной артистки Татарстана в исполнении музыкантов разных поколений. В преддверии этого события рассказываем о творческом пути певицы, как ей удалось изменить представление о татарской музыки и почему это влияет на нее до сих пор.
Откуда появилась Зуля Камалова и почему Австралия помогла ей открыть Татарстан
Зуля Камалова родилась в 1969 году в Сарапуле, выросла в татарской семье, где народные песни были частью повседневной жизни. Позже семья переехала в Пермь, где она окончила институт искусств. В начале 1990-х Камалова эмигрировала в Австралию — казалось бы, навсегда оставив Татарстан позади. Там училась вокалу, слушала артистов со всего мира, пела на разных языках и постепенно погружалась в австралийскую сцену. Татарская музыка появилась в ее репертуаре лишь спустя несколько лет после переезда, как попытка разобраться в собственных корнях.
Именно жизнь вдали от дома подтолкнула Камалову к татарской музыке. Она начала искать старые песни, изучать язык глубже, переосмысливать знакомые с детства мелодии и постепенно превратила их в основу собственного творчества. Вместо попытки сохранить фольклор в неизменном виде, Зуля создала современный музыкальный язык, в котором татарская традиция естественно сосуществовала с джазом, кабаре и world music.
Ильшат Рахимбай
режиссер и продюсер
У Зули уже были внутри татарские коды — песни, которые она слышала в детстве, язык, память семьи. Но, оказавшись в совершенно другой стране, она смогла посмотреть на нашу культуру через другую призму. Мы здесь живем внутри этой культуры и многое перестаем замечать. А она увидела ее силу. Смогла взять эту энергию, перевести на новый художественный язык и вернуть ее нам. Для меня она будто заново открыла татарскую культуру.
Так, переезд, который мог окончательно отдалить Камалову от родины, стал отправной точкой ее главного творческого поиска. Именно в Австралии родилась музыка, благодаря которой о татарской культуре узнали далеко за пределами Татарстана.
Первые выступления в Казани
Несмотря на международное признание, в Татарстане Зулю Камалову долго знали меньше, чем за рубежом. Ситуация начала меняться только в конце 2000-х. Летом 2008 года она приехала в Казань с коротким выступлением на фестивале «Сотворение мира». Концерт оказался настолько тепло принят, что организаторы решили рискнуть и пригласили певицу уже с полноценной сольной программой.
Ильяс Гафаров
директор «Татаркино»
Мы организовали концерт Зули в легендарном клубе «Желтая кофта». После выступления на «Сотворении мира» нам показалось, что ее поклонники в Казани захотят услышать полноценную программу. Так и случилось — клуб был переполнен. Там была городская татарская молодежь, меломаны самых разных национальностей, интеллигенция. Тогда живых концертов современной татарской музыки почти не было, и мы открыли для себя не только музыку Зули, но и удивительную объединяющую силу качественной национальной музыки. Этот концерт придал нам уверенности в том, к чему мы стремимся, и послужил вдохновением для нового поколения татарских музыкантов, работающих в этом жанре».
Для самой Зули эти поездки постепенно стали регулярными. Почти каждый год она возвращалась в Россию, выступала на фестивалях, собирала музыкантов для концертов, а позже все чаще приезжала уже с сольными программами в Казань. Исполнительница, которая обрела себя вдали от родины, спустя годы стала частью ее культурной жизни.
Как Зуля Камалова создавала свою музыку
Зуля Камалова редко воспринимала музыкантов как исполнителей, которым нужно просто сыграть готовые партии. В своей команде она собирала людей, способных привнести в музыку собственное звучание. Поэтому рядом с ней оказывались не только сильные инструменталисты, но и композиторы, саунд-продюсеры и музыканты с разным культурным опытом.
Во время подготовки концертов Камалова приезжала с уже написанным материалом, но не просила дословно воспроизводить студийные записи. Репетиции превращались в совместный поиск, где каждый участник предлагал идеи, менял фактуру, тембр или ритм, пока композиция не находила окончательную форму для сцены.
Музыканты вспоминают, что Камалова выстраивала работу на доверии. Во время подготовки концертов каждый участник мог предложить собственное решение — изменить фактуру, тембр или ритм, если это помогало точнее раскрыть песню. При этом такая свобода не превращалась в хаотичную импровизацию: Зуля задавала направление, а окончательное звучание рождалось в совместной работе. Тот же принцип она переносила и на другие проекты. Обсудив концепцию заранее, Камалова доверяла команде воплощение своих идей и не стремилась контролировать каждый этап работы. Благодаря этому вокруг нее постепенно сформировался круг музыкантов, режиссеров и продюсеров, которые возвращались к совместным проектам снова и снова.
В Австралии Зуля Камалова создала группу Children of the Underground, сотрудничала с мультиинструменталистом Майклом Харви, композитором и саунд-продюсером Omfo. На одной сцене с ней играли Геннадий Лаврентьев, Марат Файзуллин, Кирилл Паренчук и другие музыканты, которые не просто исполняли готовые партии, а вместе с ней переосмысляли материал. Она работала с музыкантами разных жанров и стран, позволяя каждому сохранить собственный стиль, чтобы в итоге он стал частью общего звучания.
Геннадий Лаврентьев
композитор и продюсер
Она приезжала с готовыми песнями, но под каждый состав они менялись. Не всегда была возможность привезти музыкантов из Австралии, поэтому мы собирали ансамбль здесь и заново искали звучание этих композиций.
Как народная песня получила современное прочтение
Зуля Камалова не ставила перед собой задачу сохранить татарскую музыку в неизменном виде или, наоборот, преобразовать ее до неузнаваемости. Она использовала татарский язык как способ изучения себя и своих корней. А из этого исследования уже появилось новое звучание татарского языка и его новая жизнь в творчестве. В ее песнях народные мелодии встречались с джазом, европейским кабаре, балканскими ритмами, камерной музыкой и электроникой. При этом ни один из этих жанров не становился главным, а лишь подчеркивал самобытность татарской песни.
Ильяс Гафаров
директор «Татаркино»
В ее музыке все было новым, и одновременно столько всего казалось родным и близким. Высококлассные музыканты, изобретательные аранжировки, внимание к каждому звуку и каждому слову, смелое смешение стилей и инструментов — в эпоху однотипной радиоформатной эстрады для многих это стало свежим глотком воздуха. И в то же время искренность исполнения, бережное отношение к народным песням, культура исполнительского искусства отсылали к лучшим традициям золотой эпохи советской татарской музыки времен молодости Ильгама Шакирова и Альфии Авзаловой. Возможно, главное, что она привнесла в татарскую сцену того периода, — это смелость и свободу творческого самовыражения.
Новаторство Камаловой проявлялось не только в жанрах. Она иначе обращалась с самим татарским языком. До нее он чаще звучал либо в фольклоре, либо в привычной эстрадной форме. Зуля показала, что татарский язык одинаково хорошо вписывается в авторской песне, джазовой композиции, камерной балладе или экспериментальной музыке и через него можно передавать любые чувства и эмоции.
Даже последние работы Камаловой продолжали развивать эту идею. Она искала необычные тембры, приглашала музыкантов, создававших собственные инструменты, записывала партии из бытовых звуков и постоянно расширяла палитру своих песен. Спустя годы многие ее художественные решения уже воспринимаются как естественная часть современной татарской сцены.
Марат Файзуллин
музыкальный продюсер
Часть перкуссии в альбоме Six day loving записывали из звуков ножей, кухонных шкафчиков, каких-то бытовых предметов. Слушатель этого мог даже не заметить, потому что не было особого акцента и позиционирования на этом, но это важные тембральные находки. Зуля всегда искала новые тембры и продолжала экспериментировать.
Музыка новых возможностей
Когда Зуля Камалова начинала записывать песни на татарском языке в Австралии, трудно было представить, что спустя два десятилетия подобная музыка станет частью новой татарской сцены. Сегодня рядом существуют десятки проектов, свободно соединяющих народную традицию с электроникой, инди, джазом и экспериментальной музыкой. В начале 2000-х такой путь только предстояло проложить.
Марат Файзуллин
музыкальный продюсер
Она сыграла очень большую роль в переосмыслении татарской песни. Освежила восприятие татарского языка в музыке и дала всей культуре глоток свежего воздуха. Это был локомотив татарской музыкальной сцены.
Текст: Камила Саитова
Фото: Елена Псотова, архив Эндрю Таннера и Зульфии Камаловой, лейбл Yummy Music