Прости, прощай: О чем мы говорили и думали в уходящем 2022 году


С самого начала было понятно, что 2022 год войдет в учебники истории. Он выдался очень насыщенным: изменения затронули многие сферы, и это повод их резюмировать.

Чтобы подвести черту, редакция Enter выделила девять направлений и рассказывает, что случилось с обществом, культурой, потреблением, диджиталом и всем остальным.


Общество

Тотальное разобщение

Фразу «Страна поделилась на два лагеря» в 2022 году повторяли постоянно. Фактически таких лагерей оказалось не два и не три, а гораздо больше. Критической точкой раскола общества стало объявление СВО, и с тех пор медиа выпустили сотни материалов о том, как достучаться до близких и донести свою точку зрения.

Немногим позже страна снова поделилась: сначала на эмигрировавших и оставшихся, затем на тех, кто выражает разные взгляды по поводу отъезда из страны, ухода мировых брендов, мобилизации и далее по списку, вплоть до необходимости празднования Нового года. Добавьте к этому масштабные интернет-споры: на чем делать окрошку, стоит ли брать собаку с улицы или лучше из питомника и какая погода лучше: холод или жара — и получите целый калейдоскоп полярных мнений. Правда в том, что нам в любом случае предстоит научиться слышать друг друга, договариваться и объединяться.

Тенденция на развитие маленьких сообществ уже наметилась, и больше всего она заметна на примере разных форм благотворительности. Чтобы в той или иной степени адаптироваться к условиям, люди стали самоорганизовываться и оказывать помощь — в том числе надеясь, что однажды помогут и им. Стоит сказать, что особенно часто сообщества возникали (и продолжают возникать) среди мигрантов: они образуют новые сети связей, пробуют делать бизнес и всеми силами поддерживать прежний образ жизни.

Здоровье

Снятие масочного режима и замедляющие практики

Сейчас в это трудно поверить, но оказывается, год начался с постепенной отмены масочного режима. Пандемию коронавируса мы будто бы уже пережили, обрели коллективный иммунитет и дождались послаблений для общепита. Вроде год обещал быть полегче, но не тут-то было. Одним из последствий «короны» врачи считают когнитивные нарушения, и рост обращений к психологам это только подтверждает.

Параллельно возрос интерес к спорту: с одной стороны, это проявление эскапизма, с другой — подтвержденный способ улучшить не только физическое, но и ментальное состояние. На волне популярности остались так называемые замедляющие практики, а помимо них тенденцией можно назвать стояние на гвоздях, ароматерапию с помощью свечей и прочие способы отвлечься думскролинга и догадок о пугающем будущем.

Страхи

Ядерная война

Ядерную угрозу в уходящем году не обсуждали только те, кто совсем игнорирует новости. Тревожно читать, что бюджетные деньги тратятся на крупные закупки йодида калия, а в городах идут массовые проверки укрытий, но важно помнить, что все это скорее норма, чем исключение из правил.

Как высказался Путин, пока ядерное оружие существует, существует и опасность его применения, поэтому возросшее напряжение закономерно. Тем не менее, цепочка от приказа до его выполнения очень длинная, и это обнадеживает.

Потребление

Ребрендинг, карта «Мир», новые челноки

Сколько брендов покинули Россию с конца февраля, сосчитать трудно, но точно можно сказать, что счет идет на сотни. Однажды мы проснулись в стране опустевших торговых центров, и ходить за покупками стало откровенно грустно. Пожалуй, больше всего пострадала «Мега». В одной только Казани ИКЕА, которая могла бы отметить 18 лет присутствия на рынке, занимала больше 20 000 квадратных метров.

В пищевой промышленности многое удалось сохранить. Теперь Nesquik называется «Хрутка», альтернативную колу начали выпускать под брендом «Добрый», а Макдоналдс стал сетью ресторанов «Вкусно и точка» — и даже собирается открывать новые заведения.

Так как MasterCard и VISA тоже ушли, расплачиваться многие начали картой российской системы «Мир» — кстати, единственной, у которой работала оплата с помощью смартфона, пусть и недолго. Банки и продавцы уже придумали, как выкрутиться: вспомнили старые-добрые QR-коды, а «Тинькофф» готовится выпустить платежную наклейку для смартфонов и чехлов.

Часть товаров в магазинах все-таки больше не купишь, но и тут найдены обходные пути. Маркетплейсы распродают остатки коллекций, а витамины с iHerb теперь можно заказать через новый сервис «Почты России». Еще на помощь пришла позабытая челночная торговля: новые челноки привозят из неподсанционных стран Dior, UNIQLO, Apple и многие другие бренды и распродают через «Авито» и соцсети.

Культура

Пиратство и запрещенные музыканты

В списке ушедших брендов оказались любимые платформы Spotify и Netflix. Одни пробовали оформить подписку на них с помощью оплаты со счета симки, другие привыкли и нашли замену в лице VK, сервисов Яндекса, ivi, Start, «Амедиатеки» и прочих сервисов. Когда часть зарубежных музыкальных лейблов перестала выпускать на российских стримингах новые альбомы, кто-то говорил: «Ну ничего, мы еще не послушали все старое» — и идея вспомнить забытое и сохранить приобретенное оказалась заразительной. Уверены, неспроста темой Зимнего книжного фестиваля «Смены» стал архив, а Институт Пушкина выбрал словом года «наследие».

Кстати, цифровое наследие нулевых, μTorrent, тоже восстал из пепла и частично компенсировал дефицит премьер на больших экранах. Мы запомним 2022-й как год, когда прокат «Человека паука» шел бесконечно долго, а перед показами крутили трейлеры в ужасном качестве. Адаптироваться кинотеатры смогли только к лету: во-первых, залы собирала классика кинематографа от прокатчика «Иноекино» и фестивальные фильмы, во-вторых, долгожданные мировые премьеры все-таки начали выходить, пусть и с задержкой.

Еще 2022 год ознаменован отменой концертов. В большей степени — по идеологическим причинам. Списки «запрещенных» музыкантов существенно расширились: в него попали Земфира, Кровосток, Монеточка, Муся Тотибадзе, IC3PEAK, рэперы-иноагенты и еще несколько исполнителей, выражавших протест. Критики отметили, что для безопасного продолжения концертной деятельности оставшиеся в России музыканты вынуждены перейти на язык намеков. Кажется, все им уже отлично овладели.

Отношения

Токсичный позитив и запрет на пропаганду ЛГБТ

В феврале психологи рекомендовали поберечь силы и лишний раз не нагнетать — и вот перед нами возникла проблема под названием «Токсичный позитив». Общество по-своему трактовало призыв сконцентрироваться на чем-нибудь хорошем: люди стали выискивать позитивные моменты и откровенно злиться на тех, кто пребывал в подавленном настроении и говорил только о грустном. Это вызвало защитную реакцию, которая напоминает мем про Гарольда, скрывающего боль. Новая искренность дала сбой, превратившись в новую неискренность.

Другое важное событие — запрет на пропаганду ЛГБТ среди всех возрастов и большие штрафы за его нарушение. Многолетний труд, направленный на сексуальное просвещение, был перечеркнут несколькими подписями, и теперь активисты вынуждены уйти в подполье. Ситуация осложняется непониманием границ между «пропагандой» и демонстрацией, так что самоцензура достигла небывалых масштабов.

Диджитал

Блокировки, Telegram-каналы, продажа Twitter и BeReal

Что мы делали восемь лет назад? Смотрели, как Роскомнадзор делает первые шаги в блокировках. К тому, что он нещадно блокирует независимые медиа, мы привыкли, а вот внесение Instagram в реестр запрещенных сайтов и объявление Meta экстремистской организацией для сферы диджитала стали очень болезненным ударом. Тут привет передал Telegram: сервис, который совсем недавно научил нас пользоваться VPN, побил рекорд количества пользователей. Блогеры и ведомства начали открывать свои каналы, а сама платформа запустила платную подписку и монетизацию контента. Запрещенная соцсеть тем временем все равно растет, но вызывает раздражение постоянными сбоями и рандомной блокировкой аккаунтов.

Сторис в каком-то смысле заменил BeReal. Суть этого приложения в том, чтобы люди одновременно делились снимками на фронтальную и заднюю камеру — кто не опубликует снимок, не увидит публикации друзей за день. В 2006 году для быстрой фиксации событий в моменте был создан Twitter — одна из лучших соцсетей по мнению нашей редакции. Она задавала тренды весь год: пользователи упаковывали энциклопедические знания в длинные треды, делали расследования, генерировали мемы и многое другое. В октябре Twitter купил Илон Маск — и вслед за этим событием посыпались тревожные новости. Надеемся, радикальные перемены закончатся на разрешении редактировать посты и небольшом расширении количества знаков.

Экология

Устойчивое развитие и переработка

Повышение средней температуры на планете длится больше века, и чтобы энергетические предприятия прекратили выбросы парниковых газов, ее придется полностью перестроить. Не в последнюю очередь — за счет полного перехода с нефти, угля и газа на электричество. Устоять в эпоху климатического кризиса легче, когда корпорации придерживаются принципов устойчивого развития. Одна из таких компаний — СИБУР, вместе с которой Enter запустил проект «Чисто в большом городе» о новой культуре потребления и меняющих ее экоинициативах.

Частью циклической экономики является переработка. Привычка придерживаться разумного потребления и сдавать вторсырье уже закрепилась: в 2022 году можно было заметить, что в Казани появилось больше контейнеров для раздельного сбора, а кофейни отказались от бумажных стаканчиков в пользу обычной многоразовой посуды. Покупать продукты мы все чаще ходим не в супермаркеты, а на рынки и фермерские ярмарки — это дешевле в том числе из-за отсутствия ненужной упаковки.

Проекты-экопросветители все так же популярны. «Экологично» продолжает устраивать свои акции и организовывать мобильные пункты, а «Фракция» расширила направления деятельности и выпустила серию стаканов из стеклянных бутылок. Проблема есть только со сдачей обветшалой одежды: раньше текстиль по всей стране принимал H&M, и настолько же масштабную альтернативу ему пока никто не создал.

Еда

Моктейли, Take Away и паназиатская кухня

Алкоголь — признанный способ расслабиться и одновременно сильный депрессант. Пока одни бары наполнялись гостями под конец каждой тяжелой недели, другие думали наперед и запускали в продажу моктейли. Так называются смешанные напитки, повторяющие вкус привычных коктейлей, но без спирта. В Казани их предлагают, например, бары More и Paloma Cantina.

Ряд заведений продолжили развиваться в направлении Take Away, которое породила пандемия. Речь идет уже не только о доставке, но и о целых проектах, сконцентрированных на блюдах с собой. На Черном озере появилась Eateria: кулинарная лавка предлагает полноценные обеды и ужины, закуски, римскую пиццу и свежий хлеб.

В конце прошлого года эксперты спрогнозировали продолжение тренда на паназиатскую кухню. Прежде всего, его связывают с глобализацией и туризмом в Юго-Восточные страны Азии, за счет чего выросла восприимчивость к острому и пряному. Суши и том ям уже никого не удивляют, а вот кимчи, кушияки, гёдза и моти обрели своих поклонников.

Текст: Анастасия Тонконог
Изображения: Sasha Spi

Смотреть
все материалы