Автор: Аделя Дильмухаметова

11 июня в рамках Летнего книжного фестиваля «Смены»» прошла лекция на тему «Как выглядит русская классика в XXI веке?» поэта и литературного критика Льва Оборина совместно с образовательном проектом «Полка».

Enter встретился с Львом Обориным и узнал о создании образовательного проекта «Полка», а также о том, чего не хватает на уроках литературы и каких современных поэтесс нужно знать и читать.

---

— Почему Юрий Сапрыкин (главный редактор «Полки», — прим. Enter) решил создать проект о литературе? И как формировалась концепция «Полки»?

— Изначально «Полка» представлялась в виде большой схемы — списков русской литературы, которая отвечала бы на главные вопросы: «Что и как появилось? С чем это связано? На что оказывает влияние?» А позже в эту концепцию добавилось удобное оформление «вопрос-ответ» с иллюстративным материалом. Раньше я был довольно активным пользователем сайта The Question, и Юрий Сапрыкин позвал меня в команду. Мне приятно работать с ним и с такими прекрасными критиками, как Елена Макеенко, Варвара Бабицкая и Полина Рыжова, и нашими дизайнерами Светланой Цепкало и Екатериной Мигаль.

Как я уже говорил, мы пришли к тому, чтобы составить списки художественных произведений, и нам еще предстоит окончательно визуализировать их. Надеемся, что в итоге получится огромное виртуальное пространство о русской литературе, где можно будет проследить, некую преемственность между элементами этого поля. Наша аудитория признается, что залипает на пару часов на нашем сайте. Это, безусловно, большой комплимент проделанной работе. Значит, нам удалось осуществить задуманное, а задумано было следующее — чтобы у людей возникало желание читать больше и больше, а не закрывать первую же вкладку после нескольких свайпов вниз.

— На сайте указано, что список из 108 художественных произведений русской литературы — это голосование. Мы привыкли видеть, например, рейтинги фильмов. Как вы считаете, среди книг может быть это понятие показателя и значимости?

— Рейтинг на «Кинопоиске» составляется из оценок пользователей, которые позволяют создать общее представление о предпочтениях людей. Но зачастую эти отзывы не совпадают с мнениями профессионалов. Что касается нашего случая, то список формировался на основе суждений издателей, критиков, преподавателей, поэтов и писателей. Это взгляд людей, которые понимают устройство литературы и важность произведений в контексте всей литературной традиции, а не ищут лишь интересный сюжет или «красоту слога». «Герой нашего времени» занимает первое место в голосовании экспертов, и этот факт делает его важной консенсусной точкой, поскольку в произведении активно работает ряд литературных традиций: здесь начинается психологический роман, здесь разрабатывается стереотип романтического и постромантического поведения героя. Роман Лермонтова не случайно находится на вершине.

— Какое художественное произведение занимало бы первое место, если бы выбирали только вы?

— Я бы поставил на первое место «Обыкновенную историю» Гончарова, при этом понимая, что она не имеет мирового влияния — как романы Достоевского, например. Если исходить из соображений мировой значимости, то я бы назвал «Братьев Карамазовых» как важнейшее произведение на стыке русской религиозной философии и экзистенциализма. Это книга, которая показала миру то, чего мир не знал. Поэтому она важна для читателей из разных стран.

— Вернемся к «Полке». На сайте указано, что проект не рассказывает о поэзии (за исключением нескольких больших сюжетных поэм), а также об исторических и философских произведениях, научных трудах и других видах нехудожественной литературы. Почему?

— Мы не могли бы рассказать обо всем, иначе получился бы второй «Арзамас». А такое сознательное ограничение позволяет скрупулезно исследовать лишь выбранное направление. Конечно, отсутствие поэзии для меня болезненно, но мы решили, что не можем говорить об отдельном стихотворении так, как о большом прозаическом произведении. Поскольку не у каждого автора есть концептуальная книга вроде сборника Баратынского «Сумерки» или «Камня» Мандельштама. Например, у Тютчева и Фета нет таких книг. А эти фигуры нельзя обходить при разговоре о поэзии. Разговор о крупных произведениях Пушкина, Некрасова, Блока, Маяковского, Ахматовой, Цветаевой все же позволяет понять, как развивалась классическая русская поэзия и как она повлияла на современность.

— Как выглядит русский литературный канон 2018 года, в поисках которого находится ваш проект? Существует ли этот канон вообще, так как, по мнению многих, «лучшее уже давно написали»?

— «Лучшее уже давно написали» — это следствие того, как мы говорим о литературе в школе, концентрируясь на классиках и не говоря о контексте. «Полка» говорит о классической литературе и одновременно выходит за рамки представлений о том, что существует несколько центральных фигур, а за ними никого. Отталкиваясь от этих соображений, мы сделали списки, которые доходят до настоящего времени, где встречаются Пелевин и Сорокин. А они, безусловно, важнейшие писатели, возникшие в массовом сознании в 1990-х и до сих пор находящиеся на вершине. Еще в списке можно увидеть Петрушевскую и Улицкую, а также авторов следующих поколений — например, Марию Степанову, Полину Барскову и Линор Горалик, рассуждающих по-разному о памяти, травме, насилии и забвении. В списке есть фигуры, чье творчество находится на стыке поэзии и прозы, которые преследуют модернистские эксперименты и расширяют наши границы представлений о том, что есть литература. Можно назвать Виктора Iванiва, Льва Рубинштейна или Дмитрия Александровича Пригова. В современной русской литературе есть имена, которыми нужно гордиться. Она не остановилась, и нам важно это показать.

— Как вы считаете, чего не хватает школьной программе по литературе?

— Сама методика преподавания литературы в школе неправильно строится: она основана на заталкивании в голову огромного количества произведений по принципу «Не прочтешь — не будешь полноценным человеком». Механическое зазубривание книг не приносит пользы. У школьников отсутствует понимание о том, как литература устроена, как действует, и какие связи бывают между текстами. На мой взгляд, на уроках лучше всего говорить о тех книгах, которые в данный момент интересуют учащихся. Затем разговор можно выстроить, объяснив, почему этот роман популярен, какие бывают типы героев и многое другое. И учитель может давать представление о том, что конкретно это произведение строится на других образцах жанра и может посоветовать прочитать текст не коммерческий, а экспериментальный. Я уверен, что человек, заинтересовавшийся литературой, впоследствии захочет прочитать лучшие ее тексты.

— Юрий Сапрыкин в интервью для «Афиши Daily» сказал, что «Людям нужно меньше социальных сетей и больше бумажных книг». Лично вы наблюдаете эту тенденцию?

— Я действительно замечаю, что люди больше читают в последнее время, и мне это приятно. Хотя вряд ли это связано с положительными явлениями в общественной жизни. Что касается социальных сетей, то это убийство времени, которое во многом формирует наше мировосприятие. При этом соцсети как важный инструмент коммуникации и рекламы приводят к нам аудиторию.

— Вы уже упоминали «Арзамас». Для этого сайта вы готовили материал «Что такое поэзия», где были приведены строчки из стихотворений Пушкина, Карамзина и других. А что для вас поэзия?

— Я понимаю поэзию как исследование — нового, необычного, важного. Во многом оно проводится чутьем и наитием, которым и в прошлом пользовались первопроходцы территорий. Это исследование связывает то, что делает поэт, критик, филолог, но первый из трех может позволить себе наибольшие вольность и риск. Поэзия для меня — еще и способ дыхания, без которого не можешь прожить. И вообще, мне трудно представить, был бы я самим собой, если бы вдруг прекратил писать стихи.

— Если руководствоваться лишь исследованием, то является ли труд поэта благодарным? По мнению большинства, образ современного поэта таков: несколько тысяч подписчиков в паблике, концертные залы и высокий ценник.

— Сегодня мы сталкиваемся с такими явлениями, как коммерческая поэзия и поп-подход к ней. На мой взгляд, у их представителей нет цели сообщить читателю каких-то новых вещей — они лишь заставляют аудиторию подтвердить уже имеющиеся знания и затвердить в рифму банальные мысли. Коммерческая поэзия — работа на публику, а не для себя, в первую очередь, и непонимание каких-то важных, требующих осмысления вещей, которых вокруг нас миллион. К примеру, современные поэты левого круга — они стали общественными активистами, их поэзия — часть деятельности по выстраиванию отношений между людьми. Мне как автору не слишком близок этот подход, но я ценю ту ношу, которую поэзия на себя взяла. Также в конце 2000-х часто говорилось, что поэзия взяла на себя функции прозы, изучая, как возможен сегодня нарратив. Мне важна так называемая бессубъектная поэзия, где задаются важные вопросы о микровзаимодействии между вещами и людьми, о нашем влияющем на окружающий мир восприятии, где действуют неуловимые оттенки наших разговоров. Для этой поэзии характерно исчезновение автора из текста в качестве активного, эгоцентрического начала и присутствие в нем в качестве наблюдателя.

— Также для «Арзамаса» вы составляли список «Кого читать: 50 поэтесс». Кого из поэтесс-современниц вы могли бы назвать?

— Для меня очень важны уже названные Мария Степанова, Линор Горалик и Полина Барскова. Я добавил бы к ним поэтесс старшего поколения — Ольгу Седакову и покойных, увы, Наталью Горбаневскую, Елену Шварц, и Ры Никонову (важнейшую поэтессу позднесоветского и постсоветского авангарда). Среди авторов молодого поколения, пишущих на политические и социальные темы, стоит отметить Галину Рымбу и Оксану Васякину. Также хочется назвать Марию Маркову, Нину Ставрогину, Ксению Чарыеву — авторов более камерных, работающих с метафизикой вещей.

— Может ли сейчас, в эпоху популяризации феминизма, творчество делиться на мужское и женское?

— С одной стороны, на сегодняшний день гендерные роли изменчивы, размывается жесткое противопоставление мужского и женского. С другой, это все-таки разно устроенные восприятия мира. Это навязанные стереотипы что женская лирика и проза — это нечто «только для дам», легкий жанр, потому что, дескать, женщина не понимает философии. Возьмем книгу «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, которую можно воспринимать как любовный роман той эпохи, но она вообще-то и о психологии образованного дворянина-гордеца, и о том, как люди держат себя в свете, и, по большому счету об английском обществе в начале XIX века. А в поп-литературе, создаваемой с целью «чтобы быстро купили и проглотили», все эти схемы упрощаются и неизбежно становятся штампами, где под них создается ниша, называемая «женской прозой».

— И снова вернемся к «Полке». Ваша команда выпустила список 108 произведений, сейчас какие планы есть у проекта?

— Мы хотим доделать историю со ста восемью книгами, и она еще нескоро закончится. Надеюсь, мы по-прежнему будем иллюстрированным сайтом, направленным на создание большой схемы развития русской литературы, это наша первостепенная задача. А что будет дальше — зависит от благоприятного стечения обстоятельств. Что касается выложенного списка из 108 книг, то к ним уже точно ничего не добавится. Возможно, мы будем двигаться в другом русле: может быть, нас заинтересует проект о детской литературе или поэзии. Какое бы направление ни было выбрано — нам просто интересно говорить о литературе.

В последние пару лет фикс-движение стремительно набирает обороты, органично вписываясь в городскую культуру: легкие велосипеды, зачастую не имеющие тормозов, становятся для фиксеров не только удобным способом передвижения и отличной заменой спортзалу, но и образом жизни.

12 мая сообщество Fixed Gear Kazan официально откроет велосезон в Горкинско-Ометьевском лесу, где пройдет основная гонка. Enter поговорил с казанскими фиксерами о соревнованиях, выборе велосипеда и конфликтах во время движения в трафике.

---

В 2012 году я увидел картинку во «ВКонтакте», где на багажнике автомобиля стоял велосипед. Я оставил комментарий: «Классный шоссейник!», — а в ответ мой знакомый написал: «Ты чего, это же фикс!». Раньше я вообще не ездил на велосипеде, но после этого случая меня заинтересовал фикс своей внешней составляющей: отсутствием лишних компонентов. Позже я нашел Московский форум Fixed Gear Moscow, где эта тема набирала обороты: ребята самостоятельно собирали фиксы на базе шоссейных и трековых советских рам. Что касается Казани, то в то время я знал только двух парней, которые катались на покупных фиксах. Мы с другом, наоборот, хотели создать интересный и индивидуальный велосипед.

Не имея опыта и представления о том, как это делать, мы изучали форум, заказывали детали, ошибались с размерами, наименованиями, но все-таки собрали два фикса за зиму. На протяжении всего сезона я катался в одиночестве, а у друга же велосипед просто стоял и украшал комнату. На мой взгляд, первый фикс получился очень даже неплохим. На следующий год я его продал, поскольку мне хотелось собрать классический трековый велосипед, к которому подход был уже более осмысленным. Я приобрел обшарпанную итальянскую раму Rossin с московского велотрека, полностью восстановил ее, включая мелкие хромированные элементы, сменил всю «навеску» и, как было принято в то время, выставил результат своих трудов на форум, чтобы получить фидбек. Сборка критику прошла достойно, вдохновив меня на дальнейшие действия в этой сфере, чем я на сейчас плотно занимаюсь.

На второй год катания я собрал своим друзьям пять фиксов, на следующий год штук семь. Потом начал организовывать гонки в различных дисциплинах, на которых я был одновременно и участником и организатором, так как пытался развить эту движуху в Казани. Первое время я побеждал во многих дисциплинах, получается, что выигрывал призы на свои же денежные средства. Когда у нашего движения сформировался костяк, мы стали выезжать на соревнования в Москву, Самару.

Фикс совмещает в себе несколько функций, одна из которых — спортивный снаряд, способный частично заменить тренажерный зал. Летом я обычно езжу на нем по делам, на тренировки, в загородные поездки, а иногда могу и в бар заскочить с друзьями. Плюс ко всему, это мое хобби, переросшее во вторую деятельность по душе: после работы я приезжаю в свою мастерскую Xata Garage, где в основном занимаюсь реставрацией трековых и шоссейных рам, а также ремонтирую, собираю и прокачиваю фиксы, реже шоссейники.

Ни разу не садившись на фикс, люди почему-то вешают ярлык как на сам велосипед, так и на его обладателя. Это история из разряда «Пастернака не читал, но осуждаю». Возможно, со стороны кажется, что фикс опасен и частично я даже согласен с этим, но отмечу, что в фикс-сообщество не приходят случайные люди. У всех есть четкая цель купить, собрать и заполучить именно фикс. Когда я катаю, я независим от цвета светофоров и другого транспорта — я вливаюсь в движение трафика, отодвигая все свои заботы на второй план. Фикс дарит мне прекрасное чувство — свободу.

Велосипед для меня — это образ жизни, включающий в себя развлечения, отдых и спортивный снаряд. Раньше я катался на горном, но перестал сразу после того, как друг дал мне свой фикс. В итоге, я одолжил его на полтора сезона: сильно меня зацепила эта тема. Привыкнуть к управлению не составило большого труда: я рассматривал этот процесс как очередной трюк, который мне нужно освоить. И вот сейчас наступает третий сезон с тех пор, как я езжу на этом велосипеде. Приобретение велотранспорта — это всегда покупка классного времяпрепровождения и ярких эмоций. Я собирал свой фикс так, чтобы он выглядел красиво и был преданным в техническом плане.

Во время езды на велосипеде частенько ползают мурашки по телу, но этот фактор не становится преградой для меня. Обычно я вспоминаю анекдот: «Каждый по-разному волнуется: кто-то волосы на груди рвет, а кто-то руки в карманах держит». Фикс дарит мне непередаваемые ощущения: будто я управляю летающей тарелкой, легкой и маневренной, которая мгновенно следует моим командам. Риск и выпендреж — для чего же еще нужен фикс? Это неотъемлемая часть всего движения. Мы ездим в потоке, лавируя между машин, иногда на красный (в Москве это отдельная история), а лично я вообще без каких-либо опознавательных знаков и во всем черном. Мы хвастаемся тем, как собраны наши велики — постоянно выкладываем в сеть фото свежих сетапов, оцениваем сами, соревнуемся друг с другом на соответствующих мероприятиях. Что это, если не риск и выпендреж? Но главное во всем этом движении — общение и ощущение того, что ты часть команды, семьи или банды (не путать со стадом).

Конечно, меня преследует и спортивный интерес. На казанской гонке «Быстрее тебя» я занял второе место среди фиксеров из других городов: Перми, Уфы, Москвы и Санкт-Петербурга. Еще я стараюсь часто приезжать в столицу на открытие и закрытие сезона, да и просто каждый год катаюсь по городам Поволжья, чтобы посмотреть, где и как вообще развиты фикс-сообщества.

На фиксе я катаюсь четвертый год. До него я увлекалась MTB (горный велосипед, предназначенный для трюков и скоростной езды по склонам, — прим. Enter). Раньше я гоняла в дисциплине fourcross — в России она всегда была полуживой, хотя и в мире ее особо не развивают. Соответственно, мой интерес к этой движухе постепенно угасал. Во время гонок я несколько раз видела, что люди приезжают на велосипедах, которые отличаются от наших. Мне стало любопытно, и тогда я списалась с Артуром (основатель сообщества Fixed Gear Kazan, — прим. Enter), он предложил мне попробовать один из его велосипедов Ridley Oval, который до сих пор мне служит верой и правдой, за что я очень благодарна Артуру, ведь состояние моего велосипеда — его заслуга.

Людей пугает фраза: «У фикса нет тормоза». По сути, он есть, так как мы блокируем движение ногами. Я не отношу отсутствие тормоза к недостатку этого велосипеда. Наоборот, этот фактор делает нас более предусмотрительными. Отсутствие возможности резко затормозить учит нас все продумывать заранее, и мы действуем по принципу: «Лучше замедлиться, чем проскочить».  Хотя большая часть фиксеров все-таки предпочитает проскочить.

Фикс — это своего рода стресс, да, непременно: езда между машин и автобусов в час-пик заставляет понервничать, но я вижу в этом только плюсы. Это такой здоровый стресс, позволяющий чувствовать себя живой, максимально сконцентрированной и готовой ко всему, в каждую секунду, проведенную в трафике города. Это дисциплинирует меня, закаляет и напоминает об ответственности за свое поведение на дорогах.

В летний период я больше езжу на фиксе, чем хожу пешком: со скоростью 28-37 км/ч я без проблем добираюсь до работы или другой локации. К тому же велосипед — это отличный способ укрепления здоровья и поддержания тела в отличной физической форме, а также он помогает выпустить пар и накопившийся за рабочий день негатив. Еще в нашей среде традиционно проходят соревнования, но лично для меня это не самоцель. Я принимаю участие больше ради общения и новых знакомств. К сожалению, для меня веселые приключения заканчиваются зимой, и я пересаживаюсь на общественный транспорт, где все вокруг тоскливые. В этот период испытываешь своего рода ломку, так как не хватает привычного адреналина. На смену фиксу приходит тренажерный зал для спортивной нагрузки, а в этом году мы с ребятами тренировались в подвальной школе советских времен, где стоят старые велостанки. Туда можно прийти со своим велосипедом и тренироваться.

В 2014 году я начал увлекаться фиксом и буквально за месяц привык управлять им. Я наткнулся на видео об этих велосипедах, а дальше погрузился в изучение. В скором времени я взял в кредит свой первый фикс — он обошелся в 25 тысяч рублей. Затем я регулярно менял детали, а зимой и вовсе продал, и стал самостоятельно собирать новый. Самый дорогой я собрал за 65 тысяч рублей. На данный момент я катаюсь уже на пятом по счету фиксе. Он обошелся мне в 12 тысяч рублей — это была удачная сделка: парень поскорее хотел продать его, а я, можно сказать, оказался в нужное время в нужном месте. Честно говоря, велосипед был немного кривоватым, но Артур (основатель сообщества Fixed Gear Kazan, — прим. Enter) это исправил. А вообще, прелесть фикса в минимальном техническом обслуживании: нужно всего лишь смазать цепь и подкачать колеса. Также у него нет лишних частей, включая и тормоз.

Благодаря фиксу я отвлекаюсь от своих проблем и ежедневной рутины. По сути, в сезон он становится моим постоянным средством передвижения, и жаль, что на нем получается кататься только до первого снега, а не круглый год. Каждый день летом я направляюсь на работу и домой, а вечером езжу с друзьями по чудесной Казани. Моя стандартная скорость — 30-35 км/ч, а рекордная — 67 км/ч. На фиксе не всегда получается ездить спокойно: конфликты с водителями, дерзкие жесты, аварийные ситуации, ссадины, ушибы и травмы частенько сопровождают твой путь. А однажды стычка с мужчиной на дороге привела к драке. Несмотря на эти мелочи жизни я дорожу своим хобби и получаю настоящее удовольствие от движения на фиксе под классную музыку в наушниках.

Помимо применения велосипеда как городского транспорта, я принимаю участие в местных гонках: Alleycat, «Быстрее тебя», «Осенний драг», «Кабан-автобан» и других.  Я рад, что любителей фиксов становится больше, так как я все чаще вижу новичков на дорогах. В Казани приятно ездить по ровному асфальту, но, на мой взгляд, в городе не хватает велотрека. И этот важный вопрос волнует не только нас, а всех велосипедистов.

Предстоящий сезон для меня будет вторым. Вообще, я давно хотел начать, но не получалось по финансовым причинам. Позже я заказал раму у паренька из Питера под свой 190-сантиметровый рост и внес предоплату. В течение года он изготавливал ее, хотя обещал, что это займет всего три месяца. Потом меня призвали в армию, и во время службы он написал мне сообщение: «Твоя рама готова — пиши адрес!». Я довольно быстро ему ответил, но прошло уже два с половиной года с тех пор, как заказ не дошел до адресата — этот чувак меня кинул. После инцидента я заказал раму у парня из Москвы и лично поехал получать ее.

Любовь с двухколесным транспортом у меня завязалась еще в детстве. Родители вспоминают, что я, как только научился ходить, начал кататься на велосипеде. Также с малых лет я следил за велоспортом на треке — меня завораживал процесс по ту сторону экрана, я и сам хотел прокатиться. И вот в прошлом году моя мечта сбылась: я участвовал в гонке Independent Track Contest в Туле. Первый блин вышел комом: я не знал все тонкости и совершал дурацкие ошибки, которые привели к тому, что я влетел в толпу зрителей — в просторах интернета есть видео. Недавно я принимал участие в гонках на стадионе «Крылатское», где в 1980 году проходила Олимпиада. Там у меня спрашивали: «Это ты тот парень на видео?». На этих соревнованиях мне не удалось правильно подобрать передачу — чем она больше, тем больше времени уходит на ее раскрутку. В Туле ежегодно проходит гонка, и в этом сезоне я постараюсь показать хороший результат.

Что касается города, то с хамством на дорогах я сталкиваюсь в амплуа водителя и велосипедиста. Бывают случаи, когда из-за глупостей людей приходится стучать по автомобилю, переходить на крик или свистеть как Соловей-разбойник. А так эти мелкие ситуации не перерастают в большие конфликты, и мне вообще кажется, что ко мне уважительно относятся на дорогах из-за моих крупных габаритов. А вообще, на фиксе опасно ездить, поэтому необходимо продумывать свои шаги наперед и всегда ездить с предельной осторожностью. Как только промелькнет мысль: «Я хозяин дороги», — сразу все выходит из-под контроля.

Свой первый фикс я приобрел за 19 тысяч рублей. Он был уже в собранном состоянии, хотя позже я заменял детали, поэтому сложно сказать итоговую стоимость. В январе этого года я начал собирать второй велосипед: рама и пара деталей были заказаны из Японии, руль с выносом пришли из Нидерландов, а остальные компоненты я приобрел в других регионах. В общем, собрал все по фен-шую.

Я катаюсь на фиксе четвертый год, и, надеюсь, моя страсть к нему продлится до ста лет. В этом деле главное — привыкнуть к тому, что педали не остановятся при расслаблении ног. Когда заявляешь людям, что у тебя велосипед без тормозов, то прилетает шквал вопросов из разряда: «А вдруг нужно резко остановиться?». В этом и весь прикол: задача фиксера — следить за ситуацией на дороге и не надеяться на механические тормоза. В нашем случае важно чувствовать велосипед всем телом. По сути, после двухдневного тестирования начинаешь получать удовольствие от фиксированной передачи. Также этот велосипед мне нравится своей простотой, скоростью и ощущением контроля. Порой я сильно разгоняюсь, и даже некоторые водители ради любопытства замеряют скорость. На данный момент мой максимальный предел — около 65 км/ч. Бесстрашным фиксерам (вроде меня) советую кататься в шлеме.

Велосипед для меня — средство передвижения по городу. Однако не всегда получается выкатить на своем железном коне из-за погодных условий. Тем не менее, не вижу необходимости в покупке автомобиля, так как душа больше лежит к двухколесным средствам: мотоциклам и спортбайкам. А также я с удовольствием принимаю участие в гонках, ведь фикс — это еще и спортивный снаряд. Например, недавно мы с Владом катали на велотреке «Крылатское» в Москве. Что касается Казани, то в городе нет комплексов для занятий велоспортом, хотя, казалось бы, у нас почти каждый год проводятся крупные спортивные мероприятия. В связи с этим чаще всего фиксы используются как средство передвижения.

В рубрике «Любимое место» Enter пишет о горожанах и важных для них точках на гастрономической карте Казани. Старший научный сотрудник Галереи современного искусства ГМИИ РТ Луиза Низамова рассказала, как в городе обстоят дела с заведениями для вегетарианцев, куда нужно бежать за лучшим фалафелем и где варят благородный кофе по-сирийски.

---

Приют для вегетарианцев в Старо-Татарской слободе

Хрустящий фалафель и принцип «быстро и просто»

Здесь я обожаю хрустящий фалафель в лаваше с фирменным зеленым соусом на основе льняных семечек — именно благодаря ему блюдо получается сочным и сытным. Поэтому я готова заявить, что он лучший в городе. Также в числе моих фаворитов теперь нежный грибной суп.

Помимо вкусного и хорошо приготовленного блюда, для меня важны персонал и постоянные посетители заведений. Я знакома с Дианой, одной из основателей Vegan Day, с которой у меня есть точки соприкосновения: любовь к вегетарианской еде и современному искусству. Это заведение — не только кафе, но и отличный магазин для вегетарианцев, где можно приобрести банановое или кокосовое молоко, натуральное ореховое масло и множество паст из протертых семян.

А вообще, я непривередлива в еде, если не считать мясных ограничений. Из-за своей занятости у меня нет особого желания стоять у плиты больше 30 минут, поэтому я редко готовлю. А если и делаю это, то по принципу «быстро и просто». Подобное правило в заведениях мне тоже по душе.

Фото: Анастасия Шаронова

Enter совместно с Институтом архитектуры и дизайна КГАСУ продолжает серию материалов о молодых архитекторах, истории городских построек и футуристичных проектах.

В третьем выпуске казанские архитекторы рассказали, что не так с местной городской средой, объяснили, почему для жителей мегаполисов важны навигация, общественные туалеты и дворы, а также представили проекты, рассчитанные на благоустройство Казани.

---

В рамках программы «Ямьле Ил» по инициативе администрации Кировского и Московского районов нам предложили благоустроить двор по адресу ул. Химиков, 15. В пешеходной доступности находятся Дворец культуры «Юность» и поликлиника, благодаря чему стандартный двор спроектирован как общественное пространство. А его инфраструктурой смогут пользоваться не только жители домов, но и прохожие. Проект по благоустройству разработала студентка третьего курса Наталья Латыпова под моим руководством совместно со Светланой Гафуровой.

Для благоустройства дворовой среды мы привлекали в процесс самих жителей — это один из принципов тактического урбанизма. Наша команда организовала встречу администрации и горожан, где проектировщики могли услышать мнения жителей, задать вопросы, получше ознакомиться не только с физическим состоянием территории, но и понять ее социальный портрет. После проделанной работы проект представили администрации Кировского и Московского районов.

Важно сформировать грамотное функциональное зонирование территорий, предназначенное для различных возрастных групп и социальных слоев населения. Я имею в виду не только строительство детской площадки, но, например, и формирование пространств для спокойного отдыха и небольших спортивных площадок.

Вообще, основная проблема благоустройства дворов связана с грамотным распределением проездов и парковок: проектировщики имеют нормативное требование, в котором прописано, насколько парковки должны быть удалены от домов и детских игровых зон. Но, разумеется, некоторые стандарты не отвечают сегодняшней ситуации. Например, построенные 20 лет назад дома ориентированы на старые шаблоны, когда соотношение автомобилей на сто человек было совершенно другим.

На мой взгляд, важно привлекать казанцев к разработке индивидуального стиля дома, так как жилые комплексы в большинстве своем похожи друг на друга, и от этого создается эффект «иронии судьбы». Поэтому горожанам нужно ощущать свою причастность к дому и дворовой территории и нести ответственность за пространство на психологическом уровне. Отличный пример того, как это работает с минимальными затратами бюджета — дом по адресу ул. Восстания, 59. Администрация района совместно с жильцами продумала локальную реорганизация дворовой среды и реконструкцию подъездов с применением приемов супер-графики.

Рассматривая ситуацию по благоустройству в рамках не конкретной улицы, а целого города, можно отметить, что Казань имеет положительные тенденции развития. И в преддверии программы «Комфортная городская среда» могут произойти позитивные перемены.

Во многих городах России автомобили становятся большой проблемой — ими заставлены практически все свободные участки земли. Необходимо понимать, что если не взяться за решение этой проблемы, то в будущем мы встанем в пробки. Единственный выход — это поощрять другие средства транспорта.

В 2017 году по инициативе Кировского и Московского районов мы со студентами четвертого курса КГАСУ Евгением Чижовым и Иссой Тимурзиевым разработали проект системы велодорожек. Планируемый маршрут — 9,3 км: от КГЭУ, затрагивая улицу Вахитова, Краснококшайскую, Фрунзе и Горьковское шоссе, и до озера Лебяжье. Для повышения комфорта эксплуатации мы предложили остановочный павильон для отдыха. Мы посчитали разумным размещать велодорожки за счет газона, при этом толком не затрагивая тротуары и проезжую часть. Другими словами, мы пытались найти компромисс между пешеходами, автолюбителями и велосипедистами.

Основная проблема — финансирование, поскольку построить любую велодорожку — это весьма дорогая затея для любого бюджета. Помимо ее проектирования, асфальтового покрытия и разметки, необходимо вложить часть средств в изоляцию велодорожки от автомобилей. Более того, присутствуют и технические проблемы: далеко не каждый профиль улицы приспособлен к внедрению велодорожки.

Проектирование — лишь половина работы. Помимо этого, нужно популяризировать велосипедное движение в городе и пересаживать как можно больше жителей города на этот вид транспорта. Также следует проводить мероприятия в виде познавательных экскурсионных поездок по городу, чтобы заинтересовать жителей.

Вообще, в России почему-то сложилось твердое убеждение о том, что зимой невозможно ездить на этом виде транспорта. Однако на примере схожих по климату стран — Швеции или Финляндии — можно увидеть, что там количество велосипедистов снижается незначительно в холодное время года. Следовательно, для внедрения велокультуры есть два простых условия: наличие велодорожек и поддержание инфраструктуры в хорошем состоянии. Что касается Казани, то с 2015 года в историческом центре развивают сеть велокольца, а исполком города планирует осуществить веломаршрут от Деревни Универсиады до КФУ.

Традиционные средства навигации, знаковые элементы и арт-объекты входят в широкое понятие визуальных коммуникаций, которые помогают связать человека со средой.

Мы воспринимаем город как цельное образование, но при этом плохо ориентируемся в нем. Чтобы изменить это, необходимо сформировать грамотные элементы визуальных коммуникаций и средства навигации, чтобы в дальнейшем развивать благоустройство на уровне градостроительного партера. Однако сейчас в Казани этим занимаются исключительно с точки зрения формирования туристических маршрутов.

Если говорить о рядовых горожанах, то мы вынуждены довольствоваться традиционной формой навигационных элементов в виде номеров зданий. По большому счету отсутствие яркой инфографики в Казани связано с развитием виртуального пространства, так как приложение в телефоне не требует финансовых вложений по сравнению с объектами предметной среды. Тем не менее, должен формироваться дизайн-код города, появившийся пять лет назад в России — это колоссальная работа для дизайнеров, проектировщиков и архитекторов. На мой взгляд, дизайнерские формы могли бы показывать современность в совокупности с традициями нашего города — это интересная тема, которую, к сожалению, не раскрывают. Но крупные мероприятия, вроде Чемпионата мира по футболу, являются толчком для развития и финансирования городской среды, так что будем ждать.

Честно говоря, в Казани нет единой системы благоустройства и, соответственно, ярких элементов визуальной коммуникации. Но уже сейчас таковые можно увидеть в парках и скверах города. Там присутствуют приятные арт-объекты, указатели и навигация, и горожане могут увидеть, как эти элементы сосуществуют в единой стилистике.

В этом году студенты второго курса нового направления на кафедре дизайна — графического дизайна под руководством доцента Дмитрия Фридовича Кошкина работали над проектом «Фирменный стиль Казанского метрополитена». Перед ними стояла задача создать альтернативный дизайн для существующих и планируемых станций, который бы раскрывал их суть. Проект получился новаторским, многоаспектным, актуальным и вызвал дискуссию в соцсетях — на мой взгляд, это здорово.

Гигиена и санитария — особенно важные урбанистические категории в контексте города, каждый день посещаемого туристами. Взглянув на одни только общественные туалеты, можно судить об уровне культуры и развития того или иного места. Например, во многих городах — от Тель-Авива до Хиросимы — они превратились из жизненно необходимых помещений в архитектурные достопримечательности. Возможность удовлетворить свои физиологические потребности в комфортных условиях — это признак заботы о горожанах. Кроме прочего, это еще и показатель того, как сами жители относятся к сохранности имущества и поддержанию порядка, что говорит об их воспитании. Грустно, когда общественные уборные — источник неприятных впечатлений.

В нашем городе ситуация печальная: исторический центр не обладает достаточным количеством уборных, более того, их нужно устанавливать в парках и спальных районах. Проблема в реализации проектов по этому направлению заключается в финансировании, поскольку для обслуживания общественных туалетов нужен персонал, и дополнительные затраты распределяются на эксплуатацию здания. Помимо этих факторов, каждому объекту нужен собственник — без такого человека строение долго не проживет.

При проектировании общественных туалетов важно соблюдать их размеры. В Казани же дела обстоят иначе: многие уборные — это маленькие помещения, которые сложно заметить. Также кабинки рекомендуется размещать на расстоянии 50 метров от общественных и жилых зданий, что в исторической среде не всегда возможно. Здесь проблема заключается в подводке коммуникаций: канализации и водоснабжении.

Студенты первого курса архитектурного факультета КГАСУ под нашим совместным руководством со старшим преподавателем Татьяной Дмитриевной Саттаровой спроектировали общественные туалеты в парках Казани. Они должны быть оборудованы светом, горячей водой, системой самоочистки, мылом, зеркалом и тревожной кнопкой, при помощи которой можно вызвать полицию или скорую помощь. Правильное решение этих вопросов имеет большое социально-гигиеническое, эстетическое и санитарно-эпидемиологическое значение. Наш проект включает в себя входной тамбур, комнату для дежурного персонала, шлюзы с установкой умывальных раковин, зону для индивидуальных кабин, также предназначенных для маломобильной группы населения.

Территория вокруг общественной уборной озеленить и либо заасфальтировать, либо выложить плиткой с уклоном для отвода поверхностных вод. При проектировании мы предусматривали, что оборудование туалета должно быть антивандальным, легко моющимся, гладким и нескользким. Также необходимо, чтобы отделка пола, стен и потолка была водонепроницаемой, газонепроницаемой с использованием шумопоглощающих материалов.

Доступная среда — это требования к городскому дизайну и инфраструктуре, которые создают беспрепятственное и комфортное передвижение. К сожалению, не все понимают, насколько актуальна эта тема.

В прошлом году я ездила на воркшоп по универсальному дизайну, подготовленный региональной общественной организацией «Перспектива». Там собрались студенты со всей страны, кураторы архитектурного бюро Vector и люди с ограниченными возможностями. На мероприятии обсуждали ряд проблем, возникающих из-за отсутствия доступной среды в городах.

В рамках воркшопа команда студентов со всей России разработала проект «Благоустройство города Коломна» под руководством Кирилла Теслера, который впоследствии представили администрации города. На мой взгляд, этот план можно применить и в Казани.

Вернувшись с воркшопа, я вдохновила этой темой своих сверстников. Прогуливаясь по торговым комплексам и центральным улицам Казани, мы обнаружили множество недостатков. Например, брусчатка в центре города, затрудняющая передвижение маломобильной группе населения; отсутствие пандусов, тактильной плитки, специализированных входов в торговых центрах, парковочных мест для людей с ограниченными возможностями; закрытые уборные и нехватка контрастных табличек на стеклянных витринах.

У меня есть огромное желание провести воркшоп с людьми с ограниченными возможностями, чтобы показать студентам и архитекторам города, насколько важен этот вопрос. Также можно пройти по определенному маршруту и сделать вывод, благоприятна ли Казань в этом аспекте. Кто-то скажет, что благоустройство доступной среды регулируется на законодательном уровне. Однако, на мой взгляд, было бы здорово создать независимую комиссию, следящую за выполнением всех требований. Соглашусь, что соблюдение норм и правил для проектирования не всегда приводит к визуальному комфорту, но для достижения этой задачи есть архитекторы.

Пока мир встречает процесс глобализации с распростертыми объятиями, а компания Nike разрабатывает хиджабы для тренировок, женщины в платках, встречаемые в спортивных залах до сих пор сталкиваются с недоуменными взглядами.

Косметолог, психолог и инструктор рассказали Enter о том, как они пришли в свою профессию, с какими стереотипами столкнулись и какие современные тенденции являются грехом, несмотря на технологический процесс.

---

Я встала на горные лыжи в восемь лет: каждые выходные мы с семьей ездили на горнолыжную базу, расположенную за городом. Во время обучения в университете я стала задумываться, что было бы прекрасно превратить свое хобби в профессию, и вот уже 13 лет я работаю в этой сфере, получая от нее и удовольствие, и отдачу. Быть тренером по горным лыжам особенно в выходные дни зимой — высокооплачиваемое занятие, совмещающее приятное с полезным.

Горные лыжи — прекрасный вид спорта для мусульманок: во время тренировок на мне надеты свободный костюм и шлем поверх завязанного платка, а в помещении я надеваю шапку или завязываю бандану. Мой внешний вид не привлекает внимание окружающих на горнолыжном курорте, поскольку почти все инструкторы одеваются так. Вообще, для мусульманок разработали спортивные теплые юбки для занятия зимними видами спорта, но, мне кажется, в них невозможно кататься на горных лыжах, а вот на сноуборде вполне удобно.

Я была близка к исламу с детства, знала суры (главы Корана, — прим. Enter), но не покрывала голову и не читала намаз. Когда я постепенно начала приходить к религии, меня мучал вопрос: «Возможно ли читать намаз, носить хиджаб и при этом вести активный образ жизни: кататься на горных лыжах и выезжать в походы летом?». В 2010 году, перед месяцем Рамаданом, я надела платок и начала практиковать ислам.

Людям сложно сопоставить мой активный образ жизни с вероисповеданием. Как-то раз я проезжала мимо мечети Аль-Марджани на велосипеде, оттуда выходили два студента медресе и воскликнули: «Смотри, мусульманка едет на велосипеде!». Это было довольно странно — подобные вещи уже давно должны восприниматься как норма. Ни на одной из моих работ — а я также являюсь преподавателем химии и английского языка — никогда не возникало никаких проблем из-за того, ношу я или не ношу хиджаб.

Ни вероисповедание, ни возраст не являются противопоказанием для занятия спортом.  Однако до сих пор встречаются случаи, когда девочки-мусульманки сидят на скамейках на уроках физкультуры по собственному желанию или из-за запрета родителя. Своим детям я стараюсь привить любовь к спорту с самого детства: мы вместе проводим время и выезжаем кататься на горных или беговых лыжах. Надо показывать на личном примере, что существует альтернативное, активное времяпрепровождение по сравнению с регулярным использованием гаджетов. Что касается социальных сетей, здесь все так же неоднозначно: я знаю тех, кто против открытых аккаунтов и публикации своих фотографий. Но технологический прогресс берет свое, и, на мой взгляд, необходимо идти в ногу со временем.

Хирургические манипуляции с собственным телом — такие как увеличение губ, груди или ягодиц, изменение формы носа и скул — грех, так как являются проявлением недовольства к Творцу. Как косметолог-эстетист я предлагаю услуги по уходу за лицом: чистки, пилинги, биоревитализация, мезотерапия и массаж лица, и в скором времени начну практиковать косметическую хиджаму (кровопускание, совершаемое в лечебных целях, — прим. Enter). А вот процедур по контурной пластике не провожу принципиально. Здоровое питание, регулярные занятия спортом, ухоженные волосы, красивые ногти, посещение косметолога  с целью профилактики старения в виде массажа лица, пилингов, чисток, аппаратных методик омоложения — естественный способ ухаживать за своей внешностью.

Ко мне часто приходят мусульманки, переехавшие в Казань из других регионов России, и делятся своими историями о дискриминации со стороны работодателя. Я, в свою очередь, ни от одного из своих клиентов или арендодателей не слышала ни одного провокационного вопроса о хиджабе. Наша республика — благоприятное место для жизни и работы мусульман. Татарстан всегда был сосредоточением исламской культуры: здесь ежегодно проводится множество мероприятий в поддержку ислама — как небольшие встречи, так и крупные события.

В исламе не приветствуется, чтобы женщина выставляла себя напоказ, однако, среди мусульманок мнение относительно социальных сетей разделилось. В Instagram можно встретить массу регулярно обновляющихся аккаунтов, тогда как есть и закрытые страницы, где только девушки подписываются друг на друга. Лично я сохраняю нейтральную позицию, и, в основном, использую свою страницу в Instagram для работы, выкладывая свои фотографии лишь с целью, чтобы пациенты знали, к кому они записаны на процедуру.

Я работаю в творческом коллективе «Бэхет ачкычы» педагогом-психологом и методистом, составляю программы для концептуальных лагерей, как психолог консультирую детей и родителей и веду уроки нравственности. Еще работаю в образовательном центре «Хакима», где провожу вебинары, семинары, тренинги, курсы по детской и семейной психологии. Третья область моей занятости — это Федеральный ресурсный центр КФУ, куда меня пригласили проводить курсы по повышению квалификации для педагогов, работающих в религиозной структуре при мечетях и медресе. Также часто приходится выезжать в другие города в командировки.

Мое первое образование религиозное, именно благодаря ему я открыла для себя целый мир ислама. Я проходила обучение в Российском Исламском Университете, в центре подготовки хафизов Корана (хафиз — хранитель Корана, запоминающий его наизусть, — прим. Enter). На протяжении 10 лет я преподаю исламские дисциплины взрослым и детям при мечетях и в детских лагерях. В этой деятельности я не сталкивалась с проблемами, так как она напрямую связана с исламом.

Те простые истины, которые я изучаю в психологии, есть и в религии. Я провожу лекции по семейной психологии для матерей и жен, делая отсылки к исламу и цитируя высказывания Пророка, поэтому меня называют исламским психологом. Ко мне обращаются за консультациями и мусульмане, чтобы проанализировать свои отношения с богом. Например, частый случай: в семье был суровый отец, который не уделял достаточного внимания ребенку. Безусловно, этот факт оставляет отпечаток в виде детской травмы, и приходящий в религию человек начинает видеть этот недостаток заботы и любви в боге.

Ситуации бывают еще печальнее: люди воспринимают бога как фигуру наказания из-за неправильной психологической проекции, возникшей в прошлом. Я помогаю пациентам бороться с этими неправильными убеждениями. Помимо этого, ко мне приходят по разным запросам, связанным с поведением ребенка или супружескими отношениями: детская агрессия, непослушание, регулярные истерики, психосоматические заболевания и конфликты между мужем и женой, отсутствие взаимопонимания, желание развестись, сильная ревность, непринятие многоженства.

В исламе глава семейства — муж, имеющий особые полномочия: что-то разрешать или запрещать жене, но, конечно, в рамках разумного. Работа женщины делится на два понятия: саморазвитие и занятость ради дохода. Но второе (даже с точки зрения психологии) — больше мужская прерогатива. Рассмотрим классическую систему семейной психологии, если роль главенства и финансирования берет на себя женщина. В семье происходит смена ролей, а это может послужить причиной для разрыва отношений или изменения поведения ребенка. В исламе мужчина вправе сказать: «Нет, зарабатывать деньги — не твои обязанности, этим буду заниматься только я». Что касается саморазвития: муж не должен препятствовать получению новых знаний и навыков, скорее наоборот — он должен обеспечить возможность развиваться.

В каждой стране есть свои традиции и мировоззрения — культура региона или страны накладывает отпечаток на религию. Мусульмане в Татарстане добавляют свои национальные особенности в ислам, а на Северном Кавказе и Ближнем Востоке интерпретируют религию по-своему из-за воспитания. Существует мнение среди татар, что младший ребенок должен остаться жить с родителями, аргументируя это тем, что рай под ногами матерей (отсылка к Корану, согласно которой «врата рая открыты для тех, кто ценит и уважает матерей», — прим. Enter), и нужно проявлять уважение к родителям. Хотя у любой молодой семьи есть право на отдельное жилье.

Например, на Кавказе считают так: жена — это тень мужа, если она высказывает свое мнение, то с ней не все в порядке. В исламе отсутствует такая трактовка, а у некоторых представителей тех наций она лежит в основе традиций. Необходимо разделять национальные устои и настоящие религиозные догматы. На Ближнем Востоке женщины сталкиваются с домашним насилием, тогда как в исламе запрещено нарушение личностных границ, и тем более мужчины не имеют права поднимать руку на женщину. Побои, которые совершают мужчины в тех странах, как акт действия не относится к религии. Такие люди лишь прикрываются ею и совсем не обладают внутренней духовностью, богобоязненностью и истинными знаниями об исламе.

Фото: Анастасия Шаронова

17 декабря в Казани прошел медицинский лекторий от группы «Думай!», посвященный иммунитету, ОРВИ и вакцинации. Enter поговорил с Петром Талантовым, основателем образовательного проекта, и узнал, с чего все начиналось, какова судьба лекций в эпоху YouTube и почему половое воспитание — это важно.

---

От идеи до лектория в других городах

Еще в 2014 году мы с Ярославом Швецовым хотели создать в Казани некоммерческое движение, связанное с популяризацией знаний, но не до конца понимали, как это должно выглядеть. И вот, сам того не осознавая, мэр Казани Ильсур Метшин предоставил нам вектор направления, заявив на одной конференции, что он против преподавания эволюционной теории Чарльза Дарвина в школах. Интернет тогда взорвался этой новостью. Так мы решили устроить первую дискуссию на тему происхождения человека. На мероприятие были приглашены генетики, биоинформатики, православный священник из Москвы и первый заместитель муфтия РТ Рустам Батров. Жаркого баттла не получилось: как выяснилось, у представителей религиозных конфессий отсутствовали какие-либо претензии к теории. Тем не менее обсуждение вышло увлекательным, а событие посетило большое количество людей, и мы поняли, что продолжим заниматься данным проектом.

Казань — наш родной город, и нам хочется приносить пользу его жителям, к примеру, в виде бесплатных научно-популярных лекций. Но постепенно группы под нашим брендом «Думай!» по инициативе активных ребят возникли в двух других городах — в Ульяновске и Самаре. Люди, регулярно приезжающие на наши мероприятия из других областей, решили проводить аналогичные научные встречи у себя — и это радует. Также стоит отметить, что за последние три года посещение различных образовательных мероприятий даже стало модным видом досуга. Здорово, что в выходной день люди направляются не в бар, а, например, к нам в поисках чего-то нового.

Лекции в эпоху Youtube и половое воспитание

Формат лекций и Youtube как интернет-ресурс — это взаимно дополняющие друг друга вещи, которые зависят от предпочтений людей. К тому же смотреть образовательный ролик в интернете — это одно, а задать интересующие вопросы специалисту или продолжить бурно дискутировать с ним после его выступления — совсем другое и возможно лишь на подобных научных мероприятиях.

Сегодняшние лекции затрагивают медицинскую тематику — мы давно собирались провести этот курс: это актуально, потому что каждый человек соприкасается с медициной ежедневно, особенно в зимний период.

Кроме этого, в нашем списке обязательных к выполнению дел — лекторий на тему полового воспитания. Однако по законодательству мероприятие будет относиться к категории 18+, и мы будем вынуждены не впускать подростков. Хотя, на мой взгляд, это особенно важно для тех, кто только входит в период полового созревания, а совершеннолетних людей уже поздно чему-то учить. Поэтому я считаю, что в этом случае возрастной ценз скорее вредит, потому что та аудитория, для которой тема актуальна, рано или поздно найдет необходимую информацию в интернете. Но вот прочитают ли они там что-то стоящее — уже другой вопрос. В школах информацию о сексе принято давать в виде внеплановых лекций, но, мне кажется, что в образовательных учреждениях подобная информация деликатного характера подается неправильно, из-за чего вызывает отвращение.

Бесплатный вход и секреты некоммерческого проекта

Проект вроде «Думай!» может создать абсолютно любой. Просто поначалу стоит делать все в более скромных масштабах — для души. Обычно это бывает так: группа единомышленников, состоящая из 10-15 человек, договаривается с аспирантом из медицинского университета, который может прочитать лекцию на доступном языке, и определяется с местом проведения мероприятия. Видите, все просто, главное — желание. Есть, например, научное движение «15 x 4», которое занимается популяризацией знаний. Суть проекта — проведение четырех небольших лекций по 15 минут на разные темы. Они не снимают дорогие залы и порой довольствуются обычной университетской аудиторией — этому стоит поучиться. Сначала ваши лекции будут рассчитаны на узкий круг слушателей, но позже могут превратиться во что-то более серьезное. О затратах проекта можно не волноваться: можно приглашать спикеров из своих городов, которые не просят гонорары, и привлекать к сотрудничеству волонтеров.

За новостями группы «Думай!» можно следить на сайте и в социальных сетях, а записи лекций в ближайшее время появятся на YouTube-канале проекта.

С начала нового учебного года прошло почти два месяца. Пока ученики нехотя плетутся в школы и боятся стремительно приближающегося ЕГЭ, молодые педагоги ищут новые способы с ними совладать.

Enter пообщался с молодыми учителями и узнал, видят ли они свое будущее в этой профессии, довольны ли они заработной платой и что интересует нынешних школьников.

---

Я окончила Институт международных отношений, истории и востоковедения в КФУ. Сейчас учусь в магистратуре и второй год работаю учителем у среднего и старшего звена школы. А еще я также курирую школьный музей и кружок «Юный экскурсовод».

Изначально я хотела преподавать в период своего обучения, совмещая педагогическую деятельность с магистратурой, но посвящать этой профессии всю жизнь я не собиралась. К тому же чаще всего девушки работают в школе, чтобы в дальнейшем получать хорошие декретные деньги — это стопроцентная подушка социальной безопасности в течение всего отпуска. Кто знает, как жизнь сложится? И, на самом деле, эту сторону медали я тоже рассматривала (улыбается, — прим. Enter). В конечном итоге желание продолжать карьеру учителя после магистратуры так и не появилось.

Один из главных недостатков работы —  даже не заработная плата, а количество требований по заполнению отчетов, планов и высокий уровень бюрократизации. К тому же школа не может позволить нанимать отдельных специалистов по праву, экономике, истории и обществознанию. Я веду четыре предмета — на мой взгляд, даже гений не владеет подобным функционалом, а этого требуют от школьного учителя.

Еще одна проблема современной школы в том, что классные руководители до девятого класса насильно тянут учеников. А подростки быстро привыкают к такому отношению, и в 10 и 11 классе от обещанных фраз «Да, я начну учиться» не остается и следа — большинство продолжает вести себя равнодушно.

Списать на самостоятельной или контрольной работе стало нормой. Достаточно просто погуглить ответ. Информация в интернете доступна как женщина с пониженным чувством социальной ответственности на проспекте Победы — пара кликов, и ответ уже у тебя в руках. Но я меняю формулировку задания так, чтобы им не удалось этого сделать.

В прошлой школе я, как человек, не имеющий диплома магистра и опыта, получала 10 тысяч за 14 часов в неделю. Но учитель может получать надбавку к заработной плате (ориентировочно 6 000 тысяч рублей, — прим. Enter) раз в полгода при наличии пакета грамот с дипломами, высокой результативности по оценкам, победителей и призеров по олимпиадам. Даже отсутствие травматизма среди учеников может послужить причиной для скромного «гонорара». Моим дополнительным источником дохода является стипендия в университете и работа фотографом. В целом, на жизнь хватает, но вот путешествовать не удается.

Однажды на родительском собрании меня спросили: «А вы вообще являетесь авторитетом для детей?». У современных учеников слово «учитель» не вызывает уважения. Это работает только если ты понравился им внешне, из-за хорошего чувства юмора или пошел у них на поводу. На первое время это поможет выстроить благоприятные отношения. Конечно, я или другой педагог должен быть в любом случае авторитетом, потому что я окончила вуз, меня приняли на эту должность, платят заработную плату, в конце концов.

Еще в 10-м классе я понял, по какому пути пойду: мне нравятся языки, общение с людьми и по темпераменту мне близка педагогическая сфера. Перед трудоустройством я думал, что приду я, молодой педагог, и наконец воцарится полная гармония в отношениях учителя и ученика. Но даже несерьезные пять или семь лет — уже большая разница поколений. Чаще всего они воспринимают тебя взрослым и чужим человеком.

Поначалу все в школе было непривычным — совсем недавно ты сидел за партой, а теперь учишь детей. Вообще, за пять лет университета школа как институт очень изменилась: электронная система ведения отчетности, частые проверки, жесткие стандарты, которым необходимо следовать в обязательном порядке. Электронный журнал обязывает учителей тратить личное время на его заполнение. Сейчас, наблюдая за оценками, родители взяли под контроль как учеников, так и учителей. «Почему у всех стоит “пятерка”, а у моего ребенка “четверка”?», — на подобные разбирательства тоже уходит время.

Честно говоря, раньше я думал о карьере в школе, но столкнувшись с реальностью, установки в голове изменились: должность директора при самой усердной работе мне светит только через 10 лет. Более того, насущная проблема — это зарплаты учителей. Получаешь расчетный лист в размере 16 тысяч и понимаешь, что без репетиторства тебе не обойтись. Поэтому я решил работать в школе лишь во время магистратуры, а потом уйти в IT-сферу. Выбор было сделать непросто, так как я обожаю детей, каждый из них — это отдельный удивительный мир.

То, что интересует нынешних школьников, лучше всего покажет интервью Юрия Дудя с рэпером Face. Ученики сейчас воспитаны на медиа-ресурсах, а мемы, приколы, экстравагантные музыкальные исполнители и невероятная тяга ко всему запретному формируют их сознание. Исполнители вроде Face и Pharaoh становятся популярными, потому что они поют о том, что интересно школьникам. Раньше в воспитании ребенка огромную роль играла семья, а сейчас родители практически перестали заниматься своими детьми. Я понимаю, в стране сложная экономическая ситуация, в основном, трудятся оба взрослых, а, может, и вовсе мать-одиночка. При этом раньше родители тоже пропадали на работе, однако, воспитание находилось на высоком уровне. Сейчас же моральные ценности и элементарные вещи вроде вежливости и этики вымирают как явление.

К тому же я постоянно слышу мат на переменах, доносящийся чуть ли не из каждого угла коридора. Несколько раз за эти два месяца я сделал ученикам замечание из разряда: «Больше так не делай, подобная речь — неуважение к учителю и другим людям». Соглашусь, достаточно мягко, но любая более жесткая формулировка может быть записана на диктофон или видео, которые будут использоваться против тебя. В конечном итоге все это приведет к заявлению в прокуратуру на учителя.

Я преподаю с 5 по 11 класс в школе для детей с ограниченными возможностями здоровья, в частности для слепых и слабовидящих. Большую роль в выборе вида деятельности сыграла моя мама, так как она тоже педагог, но в образовательном учреждении для умственно отсталых ребят.

Сейчас моя карьера складывается и развивается: я не только веду уроки, но и исполняю обязанности завуча по воспитательной работе, а в ближайшем будущем планирую получить квалификационную категорию. Также есть много дополнительной работы в виде проектной занятости в рамках осенней и весенней школы по обществознанию, исторических турниров в Республиканском олимпиадном центре, репетиторства. Еще я веду кружок в другом месте и являюсь педагогом по дополнительному образованию, но даже всего этого на жизнь мне не хватает.

Современные дети — интересные, разносторонние и стремятся достичь чего-то нового, отказаться от консервативных стандартов. Поэтому мотивировать их изучать предмет должна грамотная личность. Учитель — мост между знаниями и головой ребенка. При этом он также должен уметь объяснить понятия: Родина, любовь, настоящая дружба, честь, образ педагога и его роль в образовании.

Школа — не место для никуда не поступивших девушек. Скорее, это место для сильных людей, желающих обучать других и узнавать что-то новое каждый день. Ты познаешь личности, ведешь интересные дискуссии, видишь, как происходит полный взаимообмен знаниями — это одна из самых прекрасных сторон в моей работе. В моем коллективе в основном молодые специалисты — мы быстро нашли общий язык друг с другом. Администрация правильно подходит к обучению новых учителей — я чувствую защиту. Своих коллег я могу назвать друзьями, мы общаемся и во внерабочее время, проводим досуг вместе.

Воспитание начинается с себя: необходимо на личном примере показать, как делать нужно, а как нет. Если во время доклада ребенка учитель сидит во «ВКонтакте» и листает ленту — потом он уже не имеет права просить учеников убрать телефоны. Или если сам педагог рассказывает монотонно и неинтересно, то как можно просить ярких речей и презентаций от ребят? Сейчас, к сожалению, ни один молодой учитель не сможет прочитать лекцию без бумажки. У новых специалистов совершенно другое мышление — мы привыкли к быстрой и доступной информации.

В нашей школе не принята процедура с подарками перед праздниками, так как не все могут себе это позволить. Но любое внимание приятно, к примеру, с прошлого года я собираю открытки от детей — они греют мое сердце. Когда ставлю «двойки», говорю ученикам, что люблю их, но на данный момент оцениваю уровень подготовки к предмету. Эту мысль важно грамотно донести и до родителей: учителя ставят плохую отметку за конкретный ответ на уроке. Необходимо ставить себя на место обеспокоенной мамы, которая звонит тебе уже несколько раз в сутки. Потому что вполне возможно, что ты и сам однажды станешь таким же чокнутым родителем.

Я открытый педагог, всех добавляю в друзья в соцсетях — меня нашла почти вся школа (улыбается, — прим. Enter). Что касается рабочих моментов, для передачи необходимой информации и обсуждений следующих уроков я использую общие диалоги — это хороший и быстрый инструмент, который очень помогает.

Я устроилась в школу только этой осенью — веду физику у седьмых и восьмых параллелей, а также курирую один класс. Недостатков больше, чем преимуществ: низкая оплата труда и отсутствие поддержки со стороны старших коллег. Из плюсов могу выделить, что ты не только держишь свои знания в тонусе, но и ежедневно обогащаешь их, развиваясь одновременно с детьми.

Я работаю по гранту, предназначенному для молодых учителей Республики Татарстан, который длится 3 года. Мне полагается ежемесячная надбавка в размере 10 тысяч рублей — вместе с ней я получаю 30 тысяч. На самом деле если рассматривать оплату без подобных контрактов, то желания работать в школе совсем нет.

При трудоустройстве мои коллеги предупреждали, что необходимо держать дистанцию с ребятами. Во время перемены ученики могут попросить, чтобы я написала имя своего аккаунта в Instagram или добавила их во «ВКонтакте». Но практиковать это не нужно: личное пространство и работа, а особенно в школе, не должны взаимодействовать. Но у нас есть общий диалог, куда я передаю срочную информацию, зная, что они точно будут осведомлены  — это экономит время. Поговорить во время перемены? Конечно. Мы можем обсудить премьеру долгожданного фильма или выход нового сезона сериала. Некоторые дети ходят по школе с переносными колонками и предлагают включить музыку по моему предпочтению. Также ученикам интересно, понимаю ли я современную интернет-терминологию вроде «хайп», «мемы» и «эщкере».

К детям, которых я курирую, трудно было найти подход, но постепенно мне это удалось благодаря совместному времяпрепровождению. Теперь мы решаем с учениками, какое мероприятие нужно посетить в обязательном порядке, а на классных часах смотрим фильмы. Также 15 минут мы говорим о личных достижениях или маленьких победах за неделю, делимся новостями друг с другом и планами на выходные. Обычно они у всех одинаковые: выспаться — я не исключение (смеется, — прим. Enter).

Учеников можно привлечь знаниями, напрямую связанными с жизнью. Например, объяснять агрегатное состояние на примере стакана кока-колы из «Макдоналдса». Ученику было скучно, он играл в телефоне, а здесь услышал знакомое вкусное слово, — и контакт установлен. Мой предмет прекрасен огромным простором для фантазии: дать задание желающим провести эксперимент дома с бутылкой или краской. Например, выполняя опыты, мой ученик испачкал весь морозильник яркой краской. После выходных он так воодушевленно рассказывал мне об этом, будто совершил новое открытие и может подвинуть Альберта Эйнштейна.

В моем классе 25 человек, а собрания, в основном, посещают только 15 родителей. Сразу видно, что они занимаются своим ребенком и озабочены его успеваемостью, поведением и выполненным домашним заданием. Конечно, учебный процесс должен интересовать взрослых. Но есть и такие, с кем мне еще не довелось познакомиться лично или даже по WhatsApp.

Enter пообщался с людьми, которые работают по ночам, и выяснил, как им удается быть бодрыми, пока весь город спит, отражается ли их режим на взаимоотношениях с близкими и почему они выбрали такой образ жизни.

«Наше население не понимает, что нужно с уважением относиться к представителям суточных профессий»