14 августа у хип-хоп дуэта «АИГЕЛ» вышел EP «Офигенно» — в него вошли три трека. Специально для Enter шеф-редактор Piter.TV Федор Быков ознакомился с релизом и поговорил с участниками группы о текстах новых песен, самоизоляции и протестах в Беларуси.
Карантин — не помеха группе, записавшей свой первый альбом удаленно. Три новые истории от дуэта Айгель Гайсиной и Ильи Барамия — это новый релиз «Офигенно»: кратко, емко, разнообразно.
В бойкой заглавной песне электроника маскируется под гитару. Айгель внезапно выдает почти репрезент по всем канонам хип-хоп жанра, что действительно «здорово, офигенно!». «Сумерки» же наступают с летящим звуком синтезаторов и текстом, который можно принять за переложение стихов поэтов Серебряного века. Но нет, это та же Айгель, только сам текст песни ждал своего часа почти восемь лет. Вот что действительно близко к стихам сегодняшней Айгель, так это текст в треке «Чудовище»: «Давай посмотрим вместе, как ты облажаешься».
После такого релиза остается только с нетерпением ждать, что же будет на четвертом полноформатном альбоме группы. И это тоже «здорово, офигенно».
Айгель: Работали над музыкой уже во время карантина, сами песни придуманы были раньше.
Илья: Особенно песня «Сумерки»!
Айгель: Да, я ее придумала восемь лет назад. Я показывала Илье свои старые песни, мол, смотри, какие классные, давай сделаем! В итоге, на этой и остановились, для концертов должно быть прикольно.
Илья: Айгель предложила сделать песню на гитарном риффе, почти «роковом».
Айгель: Илья прислал мне свою электрогитару, потому что он не играет на ней вообще, а я играю, хотя очень плохо. Я всегда лезу с предложениями добавить живые инструменты. В итоге записала 10-15 дорожек риффа, мы мучительно искали среди них ровный кусок. Илья потом тоже очень долго с этой гитарой возился, но в итоге мы все-таки поменяли гитару на синт.
Илья: Да, мы изобразили ее с помощью синтезаторов — по-моему, получилось хорошо.
Айгель: Изначально я хотела такой скрипучий эффект, чтобы слышны были гитарные «артефакты» — звуки снятия, проведение рукой вдоль деки, какие-то выскакивающие во время игры случайные звуки. Электронными инструментами добиться такого эффекта трудно.
Илья: Но в итоге-то хорошо получилось. Чего там до фига, так это «артефактов»!
Айгель: Здорово и офигенно получилось!
Айгель: Узнать, насколько это концертный бэнгер, можно только на выступлении, увидев, как люди на него отреагируют. Часто из-за каких-то мелочей получается, что песня, придуманная с расчетом на живое исполнение, не остается в концертной программе.
Илья: А бывают такие треки, которые в записи звучат не особо, но на концертах раскрываются, работают однозначно.
Айгель: Большая любовь конечно же. Это песня девочки, которой меньше лет, чем мне сейчас. Когда я заново пела эту песню, записанную впервые очень давно, у меня проснулось такое чувство нежности к себе той. Сейчас я уже более конкретная, менее наивная. Не знаю, насколько заметно, что текст старый. Вот насколько?
Илья: Вот эта песня как раз задумывалась как концертный трек — она быстрая, раскрывается на большой мощности в студии. Посмотрим, как это будет в живом исполнении, надо проверить.
Илья: Серьезная песня. Там все исчерпывающе.
Илья: Да я до сих пор не выхожу.
Айгель: Я тоже!
Илья: Я живу в пригороде Петербурга — тишь да гладь, но в сам город пока не ездил ни разу. Конечно, как только открылись перелеты, в июне летали в Анапу, жена с ребенком останутся до сентября там, а я вернулся.
Илья: У нас много друзей там, в Facebook читаю сводки происходящего.
Айгель: Недавно видела мем, в котором тетеньку в Минске спросили на фоне «бомбежек» — «вам не страшно?» А она говорит деловито: «Я в детском саду работаю, мне ничего не страшно». Это очень грустный юмор, конечно. По поведению наши политики — и в Беларуси, и в России — похожи на обезьян с гранатой или на мальчишек из детсада, только вот ресурсы у них, к сожалению, совсем не детские. Я сегодня впервые увидела видео того, что там творится, смотрела и плакала. Очень болею за народ Беларуси и горжусь им.
Фото: Предоставлены дуэтом «АИГЕЛ»
18 сентября Нурминский выпустил первый альбом «Пацаны с улиц выбиваются в люди». Попросили нашего друга и автора «Афиши Daily» Федора Быкова объяснить, как релиз рэпера из татарского села стал прорывом для индустрии и почему поклонники «новой школы» точно будут воротить от него нос.
Описывая тот или иной альбом, необходимо не только рассказать, что напомнил тот или иной трек, но и внести релиз в общий контекст, понять, почему карьера того или иного артиста сложилась именно так.
Нурминский мог занять место в плейлисте с «подъездным» рэпом начала 2010-х вместе с условным Тбили Теплым и Kavabanga Depo Kolibri. На этой волне у него вполне бы получилось осесть в столице с постоянными турами по России с резиденцией в Центральном административном округе Москвы.
Проверкой для жанра стал так называемый «переворот игры» в хип-хоп индустрии, когда после нескольких удачных релизов в 2015 году массовая аудитория сделала выбор в пользу хитровыдуманных аранжировок, большей музыкальности и смысловой составляющей. Поклонники ATL, Oxxxymiron (мы обязаны сообщить читателям, что осенью 2022 года Минюст внес его в реестр физлиц-иноагентов, — прим. Enter) и Скриптонита не дадут соврать. Рэперы-«фанаты» стиля прямиком из 90-х начали подстраиваться под новые тенденции. Патриархи жанра просто добавили в свои инструменталы больше современного звука и успокоились на этом. Оттуда родился феномен Элджея, сменившего красные зрачки на линзы и неон.
Трудно отрицать, что основная «музыкальная» жизнь в России крутится вокруг Москвы и Петербурга. Еще труднее отрицать, что в остальной стране жизнь идет своим чередом и там тоже рождаются новые звезды.
Два с небольшим миллиона прослушиваний во «ВКонтакте» плейлиста альбома «Пацаны с улиц выбиваются в люди» Нурминского можно объяснить в рациональных терминах. Вот — миллионы просмотров клипов на YouTube, вот — первые публикации на сайтах вне соцсетей, вот — народное признание непосредственно в Татарстане. Уверенная поступь человека, не изменяющего своим взглядам на творчество, кажущимся из столиц архаичным и несовременным.
То, что происходит сейчас с Нурминским — это успех, неожиданный для самого музыканта. На The Flow была опубликована история о том, что первые миллионы прослушиваний появились у трека «Мент на меня газует», залитого во «ВКонтакте» без его согласия. С первым успехом записей пришел менее кустарный подход к творчеству — у Нурминского появился менеджер, который следит за всей документальной составляющей.
Релиз не церемонится со слушателем с первой песни. Конечно, хитов прошлого («Ауф» и «Мент…») на нем не оказалось. Значит, песни зажили своей жизнью и пришло время выдавать новый материал, на уровне с предыдущим. Если первые треки («Держи удар», «Друг», «Дай») еще не заиграли из автомобилей в Татарстане и по всей России, то это будет абсолютной аномалией. Альбом старается не отставать от современных тенденций в инструменталах («Эта девка хочет любви») и намерен придать серьезный тон разговору со старшими («Рассуди»). В избытке уверенных «южных» ударных под гитару и клавишные, напористый вокал погружает в проблемы парней с улиц. Все максимально просто: друзей надо ценить и уважать, о маме — вспоминать, а девушку — любить всем сердцем, если отвечает тем же.
Музыкальных решений, переворачивающих хип-хоп, здесь не найти. В иное время такой альбом потерялся бы среди десятков работ артистов «подъездного» рэпа, но где они сейчас? Нурминский занял нишу, возвращение к которой спустя почти десять лет звучит неожиданно свежо. Колесо тенденций сделало новый оборот, и теперь «пацанский» рэп наносит ответный удар.
От текстовой составляющей молодежь, «воспитанная» на рэпе новой школы, начнет воротить носы. Употребление сленговых оборотов про «отработаем двоечку», «бодрячком», «братишек» и «пацанов» вышло из лексикона жителей больших городов и стало мемом. За обложки к релизам Нурминского комментаторы рэп-пабликов могли бы напридумывать кучу ехидностей, но надо ли обращать на них внимание? Результат показывает, что нет.
Во времена, когда рэперы стараются вчистую «адаптировать» подход заокеанских артистов, тот, кто продолжает идти по своей колее, получает не только уважение, но и успех. Начать с малого, допустим, с родного села на 105-м километре. Вот же она, адаптация, причем успешная. Американская мечта — русская мечта. «Started from the bottom now we’re here» Дрейка — «Пацаны с улиц выбиваются в люди» Нурминского. Ни убавить, ни прибавить.
Изображения: Саша Спи
Завтра, 24 октября, Иван Дорн отыграет концерт в «Эрмитаже» в рамках тура «OTD». Enter пообщался с Иваном до выступления, чтобы выяснить, какой закон ему пришлось нарушить ради обложки последнего альбома, с чем связана резкая смена парадигмы в его творчестве и будет ли следующий релиз таким же внезапным, как «OTD».
— Новый альбом сочинялся другими головами. Над «OTD» работал тот состав, с которым я сейчас же и выступаю: Сурен, Гнев, Джо, Пахатам и я. Новые люди — новые мысли. Мне хочется, чтобы и следующий альбом отличался от того, что мы делали раньше.
— Вы сами отмечаете отличие второго альбома от третьего, а значит уход Романа и привлечение в проект новых ребят действительно отразилось на новом релизе. Конечно же, я поддерживаю теплые отношения с человеком [Романом], который научил меня воплощать идеи в музыку и, собственно, помог достичь мне того, что я сейчас имею.
— И то и другое. Однако, в первую очередь, это часть концепта для слушателей из стран СНГ, где мне хочется оправдывать английский текст методом общения на этом языке вне песен. Хочу дать понять своим, что я знаю немного больше, чем просто заученные тексты. Мне важно, чтобы мои слушатели понимали, что я работаю над собой. Верю в то, что для многих это будет стимулом.
— Однозначно! Моя публика стала толерантной к моим изменениям и даже готова меняться вместе со мной. С самого начала своего сольного пути я пытался донести до слушателей, что не готов стоять на месте. Люди, которых я сейчас наблюдаю на своих концертах, уже не просто совпадают со мной музыкальными вкусами, — это мои единомышленники. И даже больше — у нас схожая жизненная философия, я уверен.
— Люди из США отнеслись по-разному, но, в целом, все говорят о том, что такую музыку могут не понять и нужно долго искать тех, кто захочет это выпустить. Меня это, конечно же, радует, так как для быть сложнее, чем изначально задумывалось — это только плюс. Вопрос в том, насколько я готов упрощать — а я вообще не готов. Аудитория мигрантов из СССР пока даже и не понимает, какой успех может иметь моя музыка за границей. А что касается тех, кто сводил и мастерил — они пришли к тому, что им все-таки нравится мой музон, однако, к этому мы смогли прийти только через слой многоразовых прослушиваний.
— Более чем. Я нашел офигенного специалиста по сведению, которого буду советовать всем своим друзьям-музыкантам. Однако в конечном итоге мастерил у Корнея (звукорежиссер Корней Кретов, работающий на студии Xuman Records в Москве, — прим. Enter). И он переплюнул троих мастеров из Америки.
— На самом деле попыток нарисовать обложку для альбома было несколько. Один раз я раз в несколько минут выбегал из-за угла к одному и тому же месту в Глендейле и рисовал на стене название альбома. Это был фасад какого-то банка, который в тот день не работал — очко было сжато до максимума.
Согласно концепции, я должен был сфотографировать надпись таким образом, чтобы моя тень тоже присутствовала на снимке, поэтому все происходило днем — иначе никакой тени и не было бы. Соответственно, несложно было меня спалить и сдать копам с потрохами. Телевизор же мы украли с веранды чьего-то дома, оттащили его на чью-то частную парковку, снимать на которой нам никто не разрешал. Не говоря уже о мелких хулиганствах, которые по закону вполне могли бы принести мне неприятности. Например, я ездил на машине в поисках подходящей стены и, как только находил ее, выбегал из тачки с другом и баллончиком, чтобы быстро и без палева «забомбить».
Варианты обложки к альбому «OTD»
— Айсултан уже далеко. Он уже высоко и не собирается ограничиваться нашим рынком. Он по-любому снимет клип какому-нибудь Маклмору (Macklemore — американский рэпер и музыкант, — прим. Enter) и еще парочке рэп-исполнителей, а потом трахнет нас всех полным метром. С таким парнем круто работать, потому что синтез именно с ним приносит мне интересные визуальные решения. Также я очень ценю его монтажера Максима, который приложил руку к этим же двум клипам — суперкоманда у нас получилась.
— Есть те, кто стучится к нам в двери с просьбой выступить у нас на разогреве, но с появлением «Мастерской» этот вопрос попросту исчез. В туре с «OTD» нас разогревают исключительно артисты лейбла. До этого же я сам отмечал артистов, близких мне по духу. Принцип выбора везде одинаков — музыкальность и честность в своем деле.
— Конечно! Это наш основной источник поиска релизов. Почта «Мастерской» — это место, где я черпаю вдохновение, с удовольствием купаясь в поисках будущих артистов лейбла. За это время нам прислали больше 3 000 демок — мы нашим небольшим худсоветом прослушали каждую из них.
— Все отталкивается от моего личного музыкального вкуса и вкуса команды «Мастерской», поэтому жанровое разнообразие — это, скорее, наша политика, нежели непоследовательность. В команду лейбла входит A&R, который копается в просторах интернета, почте — где угодно, чтобы найти для нас новую музыку; отдел продаж, отвечающий за размещение релизов на полках диджитал-магазинов; а также маркетолог, копирайтер, пиарщик, юрист и я.
— Может, если эту команду собираю я. Не люблю себя нахваливать, но у меня дар находить людей, которые горят своим делом и делают это уже на протяжении семи — а кто-то и десяти — лет со мной вместе. И, поверьте, дело не в зарплате. К тому же это не значит, что все поголовно со мной срабатываются — нет. Но те, кто срабатывается, остаются надолго.
— Да, поддерживаем, но не со всеми, а лишь с теми, чье развитие меня волнует. Разумеется, во время гастролей это дается сложнее, поэтому мы общаемся только тогда, когда мы в одном городе и есть время на то, чтобы пересечься, поделиться новостями, опытом.
— Ну, во-первых, а почему я должен петь только на английском? Я никому не говорил, что ограничил себя одним языком. А во-вторых, я почувствовал, что нужно выпустить «Пристально» именно сейчас: в поддержку тура, в поддержку отношений с моей аудиторией, в поддержку себя в музыке.
— Направление — да, а вот наработок нет. Есть идея, в которой мы будем себя проявлять и звучит она как хип-хоп-альбом. Да и концепт тоже есть, но вот какой — не скажу.
Текст: Федор Быков, Арина Добродеева, Лола Малова
Фото: Катя Кондратьева