В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.
Текст: Мария Наумова
Изображение: marinaradio
23 сентября редакция Enter и региональное отделение «Движения Первых» в Татарстане провели воркшоп «Концептуальное наполнение территории под мостом Миллениум» в рамках программы «Городские модераторы» в лектории Присутственных мест. Представители городских проектов и жители Казани объединились в восемь команд, среди которых была и команда подростков, и обсудили концепцию пространства, возможную событийную программу на ближайший год и оформление опор моста.
Презентации участников оценили приглашенные эксперты, среди которых представители Мэрии Казани, Дирекции парков и скверов и Института развития городов РТ. Делимся мыслями участников воркшопа о том, как сделать территорию под мостом теплее, что общего между Казнью и Лос-Анджелесом и почему Миллениум — символ андеграунда.
На фото: участники воршопа, ведущий Нияз Хауруллин и эксперты Тимур Сулейманов, Константин Рахманов, Данил Губайдуллин и Асия Гиззатуллина
Миллениум построили в 2005 году к тысячелетию Казани. Первое время его опоры «атаковали» свободные райтеры, которые тегали весь район, а с 2010-х граффити уже было первой ассоциацией с территорией моста. В 2017 году здесь появился спонтанный мемориал фронтмену Linkin Park Честеру Беннингтону, и чуть позже рисунки охватили практически все опоры.
Летом 2023 года граффити пришлось закрасить из-за ремонтных работ. Пространство в центре города буквально «обнулилось», поэтому участникам воркшопа — жителям Казани и представителям локальных сообществ — предложили подумать о его наполнении и концепции. Первая команда горожан предложила назвать пространство «Храмом безграничного искусства» и объединить в хорошем смысле хардкорные активности для подрастающего поколения.
Помощник Раиса РТ и руководитель регионального отделения «Движения Первых» в Татарстане
Пространство под мостом обладает своей историей и энергетикой. Хочется видеть его целостным, возможно, с одним базовым сценарием использования. Условно, Миллениум — это нулевой километр андеграунда, потому что здесь спонтанно спустя тысячелетнюю историю города зародился новый этап в жизни молодой Казани. Не было бы тех сумасшедших, которые писали под мостом про Курта Кобейна и Виктора Цоя, набережная развивалась бы совсем по-другому.
Поскольку сейчас у пространства нет рамок, была идея разнообразить и расширить существующую территорию, используя ее близость к берегу Казанки. Один из вариантов — организовать марину или небольшую стоянку для катеров, чтобы потом проводить летние соревнования на воде, а рядом сделать индустриальный пляж по типу лос-анджелесского Венис Бич и на оборудованном спуске проводить турниры по рыбалке. Неожиданной идеей от команды Scratch Dj School, которая повысила бы туристическую привлекательность места, стал автокемпинг с площадкой для остановки путешественников на минивэнах.
продюсер подросткового медиа «ПОВ»
Половина ребят из нашей команды боится заходить на эту территорию, чтобы не попасть под колеса скейтеров, поэтому мы решили выделить уголок безопасности для людей всех возрастов и их питомцев с соответствующей инфраструктурой в рамках общей концепции.
Многие ассоциируют наш «УРАМ» с Лос-Анджелесом, и кажется, было бы круто сделать аналогичный пляж, но татарстанского разлива, а также установить фонтанчики с водой, которых сейчас очень не хватает. Медиа «ПОВ» несколько раз делало свои офлайн-события, и если появится пляж, здесь можно использовать на опыт сделать вечеринку не только для взрослых, но и для подростков 14+.
Сейчас территория под мостом не благоустроена, поэтому командам посоветовали подумать и над инфраструктурой. Участники команды «Медиа ПОВ» предложили установить удобные сидения, организовать дог-френдли площадку, а еще открыть на территории бюджетную столовую для отдыхающих и в перспективе выпустить молодежные карты лояльности. Также поговорили об автоматизации и увеличении парковки под мостом и оборудовании пешеходных зон. В рамках воркшопа прозвучала на первый взгляд простая, но довольно интересная задумка от «Четвертой команды горожан»: сделать на Миллениуме бегущую строку с посланиями. По словам участников, на ней могут высвечиваться не только анонсы городских событий, но и объявления, поздравления и признания жителей города, отфильтрованные специальным ботом.
Команды обратили особое внимание на наполнение пространства в холодное время года. В числе вариантов был зимний экстрим-парк, каток, пространство для перформансов на льду и выставка арт-елок от авторов, отобранных посредством open call. Особенно запомнилась идея «Третьей команды горожан» организовать теплое во всех смыслах пространство под названием «Учак».
Менеджер проектов, специалист по соучаствующему проектированию Проектной группы 8
Мы хотим, чтобы зимой под Миллениумом был огонь и было тепло не только по ощущениям, но и физически, поэтому придумали название концепции — «Учак», что с татарского означает очаг, и сделали небольшой эскиз бочки. Открытого огня в Казани неприлично мало — нам нравятся мангалы на Кабане, но хочется чего-то более андеграундного, так что давайте разводить огонь прямо под мостом, греться и объединяться.
В городах России граффити только недавно «признали» видом искусства и прекратили этому сопротивляться, но регулирование уличных художников (да и сама необходимость правил) — пока спорная тема. Миллениум хорошо обозревается, так что оформление опор все-таки решили оставить за профессиональными художниками. При этом было предложение разделить колонны на два уровня, и оставить нижний для свободных экспериментов. Другой вариант от «Третьей команды горожан» — поделить опоры 50/50 между горожанами и учениками граффити-школ и признанными мастерами. Чтобы избежать конфликтов и борьбы за место, периодически поверхности предложили закрашивать. Как сказали эксперты воркшопа, оформление колонн в перспективе может перерасти в фестиваль уличного искусства с участием профессионалов и жителей города.
По мнению участников, тематика оформления опор должна быть локальной. Это может быть стилизация татарских народных сказок, как предложила команда Scratch Dj School, или образы из истории районов Казани, по идее «Второй команды горожан». Часть участников выразила желание сделать территорию постоянной локацией фестиваля «НУР» — в 2021 году в рамках первого фестиваля на мост проецировали работу Покраса Лампаса, и этот опыт жителям Казани очень понравился. Среди задумок — создание скалодрома прямо на одной из опор. По словам экспертов, задействовать части моста запрещено, но если разработать специальную конструкцию, идею можно попробовать реализовать.
Сооснователь международного фестиваля уличного искусства «Стенограффия»
Мы — обычные люди, которые гуляют по городу — должны формировать окружающую реальность. Нужно собираться в сообщества и регулярно проводить воркшопы, чтобы придумывать, чем город будет отличаться от других.
Я сам нелегально рисую граффити и курирую большие проекты, поэтому андеграунд мне близок. Мне показалось особенно интересным, что участники решили сохранить это и разделить опоры на две части, а еще пригласить художников и даже организовать школу.
Большинство участников отталкивалось от идеи моста как связующего элемента между городскими сообществами. Например, «Четвертая команда горожан» предложила поделить календарь сезонных мероприятий между представителям креативных индустрий Казани и объединить под мостом творческие кластеры, опираясь на успешный кейс первой школы диджеинга на территории «УРАМа». Многие поддержали создание пространства для развития сообщества граффитистов. Сами художники, объединенные в команду, поделились задумкой установить на территории мобильные контейнеры, в которых можно проводить мастер-классы для детей и взрослых и продавать материалы для стрит-арта. Эксперты воркшопа отметили, что создание подобного кластера позволит превратить место в центр уличного искусства.
Сразу несколько групп в числе возможных событий назвали фестиваль, объединяющий разные народы. По задумке подростковой «Команды Первых Казани», он может называться «Движуха культур» и в разное время года собирать гостей из отдаленных уголков страны: например, летом на событие будут приезжать жители юга, а зимой — севера. В его программу могли бы войти концерты аутентичных исполнителей, показы регионального кино, гастромаркет с национальными блюдами и вручение «паспорта гостя».
Так как с территории под мостом открывается один из лучших видов на закат над рекой, по мнению команды «Медиа ПОВ», здесь можно было бы устроить пляжные вечеринки и дискотеки на закате — не только для взрослых, но и для подростков. А еще возникла идея несколько раз в год устраивать на территории своп-маркет, где жители смогут обменяться спортивным оборудованием и одеждой.
Куратор набережных реки Казанки Дирекции парков и скверов Казани
Пространство под мостом Миллениум зародило экстрим-парк «УРАМ» и Набережную Казанки в том виде, в котором они сейчас есть. Все можно реализовать — нужна только инициатива. Территорию важно рассматривать как транзитную точку, в которой распределяются потоки людей — очень значима пешеходная связь, потому что место всегда будет неким узлом.
Текст: Мария Наумова
Фото: Максим Сипачев
В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.
Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.
Текст: Мария Наумова
Изображение: miniaiu
20 сентября в Казани состоялась премьера аудиоспектакля ТЮЗа «Мы. Трамвай. Любовь». Это уже вторая постановка, которую театр создает в общественном транспорте. С помощью специальных наушников слушателей погружают в повествование и провозят по окраинам и центру города. Новый спектакль по пьесе Ирины Васьковской посвящен любви, свободе и отношениям с близкими.
Журналистка Enter Мария Наумова в числе первых зрителей побывала в необычном трамвае и неожиданно для себя совершила вовсе не городской, а скорее ностальгический маршрут. Рассказываем, в чем идея спектакля, почему на него стоит сходить с семьей и как город может «говорить» со слушателями.
Как только трамвай начинает движение, в наушниках возникает голос одного из главных героев — пенсионера Аркадия Ивановича в исполнении народного артиста РТ Сергея Мосейко. Создается впечатление, что мужчина незаметно подсел на соседнее место, и, как часто бывает, разговорился с попутчиком о жизни. Выясняется, что герой одинок, его брак не заладился, а подросшие внуки навещают его редко. Поэтому поездки на трамвае стали для мужчины отдушиной и возможностью «поучаствовать в жизни». Аркадий Иванович шутливо замечает: «Здесь можно и на людей посмотреть, и себя показать».
Вместе с героем гости спектакля подслушивают смешные, трогательные и до боли знакомые разговоры: пассажиры сетуют на ипотеку, смеются, ругаются, внезапно вспоминают любовниц Наполеона и, конечно, признаются в чувствах. Неожиданно трамвай становится своеобразным катализатором, проявляющим человеческие радости и горести. При этом интересно, что большинство микросюжетов взято из реальности — для пьесы драматург Ирина Васьковская собирала наблюдения за людьми в общественных местах.
Постепенно в повествование вплетается история влюбленных подростков Алины (актриса Гузель Валишина, — прим. Enter) и Егора (актер Ярослав Кац, — прим. Enter). Пара спасается в трамвае от нравоучений непонимающих родителей. Случайно познакомившись с Аркадием Ивановичем, они делятся с ним переживаниями и рассказывают о сложных отношениях с родителями, которые хотят их разлучить. Периодически слова героев прерывают эмоциональные флешбэки, в которых появляются дополнительные персонажи. Чем дальше едет трамвай, тем глубже раскрываются темы взаимоотношений поколений, первой любви и важности быть смелым в проявлении чувств.
Алина и Егор в своих порой наивных рассуждениях дают десятки неожиданных, но всем понятных определений любви. Она воплощается в ощущении заглохшего мира и сравнивается с единорогами, поедающими сладкую вату. Бесконечное описание продолжают голоса героев, не включенных в основной сюжет, — друг за другом они серьезно и в шутку рассказывают о любви, вспоминая слова Франца Кафки и приравнивая это безусловное чувство к заботе о не всегда ласковом коте. Слушая их, подсознательно тоже начинаешь задумываться о значении любви и о том, как сложно в действительности описать ее словами.
«Декорации» ночного города и случайные совпадения делают аудиоспектакль особенно атмосферным. Сам по себе трамвай — место, в котором каждый наверняка хотя бы раз думал о любви или ехал, взявшись с кем-нибудь за руки. Поэтому диалоги героев наводят слушателей на личные воспоминания, а улицы начинают «говорить» в такт. Когда пара рассуждала о любви, трамвай как раз проезжал мимо баннера с фразой «мне нравится, когда ты смотришь на меня» — приевшаяся реклама мгновенно получила новый смысл и город включился в повествование. Но быстрее всего мурашки побежали, когда во встречном пустом трамвае мимо вдруг проехала влюбленная пара, — словно герои спектакля воплотились в реальности.
На небольшом экране, где обычно высвечивается стоимость проезда и название остановки, во время спектакля крутилась надпись: «Берегите себя и трамвай!» После такого путешествия действительно хочется относиться к общественному транспорту трепетнее, ведь теперь он может довозить пассажиров не только до нужной остановки, но и до важных смыслов.
Главный режиссер Казанского ТЮЗа
У нас нет задачи показать чистую правду: скорее, мы хотим погрузить людей в чувство, которое они, возможно, когда-то потеряли. В спектакле один посыл: любите друг друга. И я очень хочу, чтобы на постановку родители приходили вместе детьми. Иногда на «Ночном трамвае» я наблюдаю, как мать с улыбкой смотрит на ребенка, а тот сидит насупленный и ждет, когда все закончится. Вдруг на спектакле «Мы. Трамвай. Любовь» подростки наконец скажут: «Это же про нас!»
Текст: Мария Наумова
Изображения: marinaradio
16 сентября редакция Enter и Мэрия Казани совместно с Комитетом по делам детей и молодежи Казани при поддержке Федерального агентства по делам молодежи (Росмолодежь) и Министерства по делам молодежи Республики Татарстан в рамках программы комплексного развития молодежной политики «Регион для молодых» провели масштабный фестиваль городских индустрий «Фабрика. Профсоюзная».
Второй раз в истории современной Казани знаменитая барная улица стала пешеходной. На ее территории прошли турниры по настольному теннису, шахматам, FIFA23 и поеданию рамена; гринмаркет, своп и гастромаркет; мастер-классы, лекции и дискуссии; быстрые свидания; спектакли; стендап-шоу и танцевальные батлы. Такое событие не смог пропустить такое событие даже Slava Marlow, который стал спецгостем музыкальной программы, ну а ближе к вечеру на главной сцене фестиваля появилась «Юна», «Дышать», Fauzia, УСАЛ и, конечно, хедлайнер — группа «ЛАУД».
Суммарно фестиваль «Фабрика. Профсоюзная» посетили 32 000 человек! Журналистка Enter Мария Наумова сделала как минимум 20 кругов по территории и поговорила с гостями об особой энергетике знаменитой улицы, заниженных машинах с громкой музыкой и праздновании свадьбы прямо на фесте.
Я обожаю, когда в Казани мутят что-то для людей — мероприятия, на которых из каждого утюга играет музыка и можно потанцевать, очень поднимают настроение. Мы с друзьями сделали первый круг по фестивалю и планируем сходить на маркеты поискать одежду, еще мне понравился уголок с красивой зеленью.
Когда прочла анонс, сразу подумала: «Ништяк, надо идти!» Потрясающе, что Профсоюзную наконец перекрыли. Улица и так кажется полупешеходной, а сегодня вечером, скорее всего, будет полный разрыв. Это отличный повод выбраться в центр. Из-за работы я здесь бываю нечасто, но когда появляется время, стараюсь гулять и напитываться особой энергетикой места.
Артем: На Профсоюзной все предельно понятно: не надо долго думать, всегда можно приехать и выбрать заведение по вывеске. Я часто захожу в местные клубы поджемить и на «Фабрику. Профсоюзную» пришел ради батлов. Фестиваль способствует развитию городской культуры и создает крутые активности для молодежи, поэтому ничего страшного, если водители сегодня немного поворчат из-за перекрытия улицы.
Умар: Грустно, что в обычные дни на улице, в основном, работают только бары. Я их не очень люблю, и в последний раз был здесь, наверное, в 2019 году, поэтому рад, что сегодня много других интересных активностей и у всех здоровый вечер! О фестивале узнал только вчера, перед сном. Пришли — а тут, оказывается, весело! Шахматный турнир в ReLab — кто бы мог подумать?
Мунира: Профсоюзную можно сравнить с московскими Патриками, и лично мне здесь не хватает неформальных пространств без пафоса. Хочется, чтобы появились места типа как на Китай-городе, где можно устроить нечто вроде квартирника и не думать, как ты выглядишь. Сегодня прекрасная погода, поэтому фестиваль то что нужно. Диляра даже сказала, что лучше бы улицу навсегда перекрыли, так она стала бы еще атмосфернее.
Диляра: Большой плюс фестиваля — много разных прикольных локаций. Только что мы были на своп-маркете и купили бижутерию: Мунира взяла браслет, а я — колечко. Дальше хотим дойти до корнера «Смены».
Мунира: Еще заглянули на быстрые свидания, но для нас все участники слишком молодые (смеется, — прим. Enter).
Диляра: Да уж, немножко не наш размер! В основном, тут 20-летние ребята, а нам бы уже 30+.
Павел: Изначально мы пришли на выступление друга, диджея Антона Абрамова, а сейчас просто гуляем. Я встретил очень много знакомых, которых не видел уже лет десять, и это прикольно. Даже Славу Марлоу застали! Когда про него написали, я переслал сообщение Кате, но она не поверила — думала, шучу.
Катя: Да, я до конца не верила! Классный сюрприз!
На мой взгляд, Профсоюзная — особая достопримечательность Казани, и ее атмосфера затягивает. Когда начинаешь вечер в начале улицы, а заканчиваешь в самом последнем заведении — в этом есть какая-то изюминка.
Павел: В программу фестиваля хочется добавить уличных движух — тем более, погода хорошая! Когда вот так идешь, сразу видишь, где что устроили. Много событий в заведениях, но не все хотят заходить внутрь, к тому же количество мест ограничено.
Алина: В первый раз мы заглянули на фестиваль днем, потом сходили в кино и вернулись. Здорово, что так много всего и можно познакомиться с новыми людьми. Успели побывать у сцены, покушать, пройтись по активностям, но еще кружочек точно сделаем. Сразу приметили гринмаркет и купили суккуленты — теперь у нас, как у лучших подружек, будут одинаковые растения (смеется, — прим. Enter).
Катя: Мы обе приехали в Казань учиться шесть лет назад: Алина из Чебоксар, а я из Башкирии. Часто хожу по городу и думаю: «Вау, я здесь живу!» Если в следующем году на Профсоюзной снова организуют фестиваль, придем обязательно. Возможно, было бы прикольно перекрыть улицу насовсем или хотя бы на лето: когда заведения открывают веранды, пешеходная зона становится очень узкой, и это неудобно.
Кадрия: Мы очень переживали за погоду: когда фестиваль проводили в 2021 году, было холодно, лил дождь и атмосфера была вообще не прогулочная. А сегодня все срослось! Сама Профсоюзная создает позитивный тон.
Валентин: Как только я увидел анонс, сразу записал дату. Хотели успеть на фест до 18:00, чтобы застать активности и посмотреть, как улица раскроется днем в пешеходном формате, ведь ночную Профсоюзную мы и так прекрасно знаем.
Кадрия: … В итоге пришли только к 17:00. Собирались на спектакли, но они уже закончились — зато посмотрели на быстрые свидания и заглянули на мастер-класс по созданию духов с ароматом Профсоюзной. Вклиниться и поучаствовать пока не получается, потому что везде уже что-то идет и мест нет, поэтому пока наблюдаем за всем со стороны.
Валентин: Как автолюбитель, я не представляю, что будет, если улицу перекроют навсегда. Как тогда добраться с одного берега Казанки на другой? Возможно, Профсоюзную будет здорово закрывать летом по выходным, но проезжей она нам тоже нужна.
Кадрия: Наверное, на постоянной основе делать Профсоюзную пешеходной все-таки не стоит. Как же низкие машины с громкой музыкой? Как же мотоциклисты? Как же чувство, когда приезжаешь в заведение на супер классном каре и выходишь, как королева? Это же особая атмосфера!
Роман: Когда я учился в лицее, часто ходил мимо и наблюдал за развитием улицы. Хотелось бы, чтобы на Профсоюзной появилось «третье место», где можно провести время альтернативно — не только поесть и выпить. На фестивале такое есть, но создано «искусственно», специально под него. Сам по себе эксперимент с перекрытием — классная инициатива. Полное освобождение от автомобилей в выходные и на период важных событий позволит переизобрести локацию. Еще я бы хотел, чтобы подобные места притяжения появлялись в разных частях города.
Эмиль: Думаю, Профсоюзную действительно можно перекрывать чаще. Я вожу машину и не вижу в этом ничего страшного. На что действительно нужно обратить внимание, так это на паковки — с ними у нас большие трудности. Согласен с Ромой: хочется распределять классные места по городу равномерно, чтобы не ехать в центр. Пока в Казани еще есть районы, где людям почти нечем заняться.
Саша: Когда мы переехали учиться в Казань с Урала, нам первым делом прорекламировали Профсоюзную. На фестиваль мы пришли совсем недавно — посмотреть, как тут все устроено. Когда идешь по проезжей части абсолютно свободно, это будоражит! (смеется, — прим. Enter) А еще здорово, что почти каждое заведение присоединилось к фестивалю и запустило свою точку.
Матвей: Еще прикольно было бы открыть больше классных заведений на Кабане. Мне лично не хватает баров с хорошим крафтовым пивом, но недавно я открыл для себя «Соль» и теперь хочу, чтобы в городе открывались подобные места еще и еще.
Варя: Я рада, что мероприятие поддерживает Мэрия. Во многих городах администрация не так вовлечена в общественные процессы, но руководство Казани действительно понимает, чего хочет молодежь!
Томирис: Я была на первой «Профсоюзной» два года назад и обнаружила много общего: например, гринмаркет и танцпол вроде бы даже расположены в тех же местах. В целом программа стала разнообразнее — насколько я помню, лекций, дискуссий и стендапа в прошлый раз не было. Круто, что Enter и Мэрия следят за новыми инициативами и внедряют их в свои масштабные проекты.Гуляем уже два часа: сначала просто прошлись, потом поели в «Соли», а параллельно послушали дискуссию от «Городских модераторов», где владельцы заведений на Профсоюзной рассказали о развитии улицы. Очень хочу послушать «ЛАУД» — знаю песню My Life My Rules наизусть. Татуировки с такой надписью пока нет, но мы стремимся!
Руслан: Я тоже к «ЛАУДу» хорошо отношусь. Правда, из всего репертуара знаю только это словосочетание (смеется, — прим. Enter).
Возвращаясь к теме перекрытий, думаю, было бы прикольно развиваться по примеру Санкт-Петербурга. Там есть улицы, полностью занятые барами, и Профсоюзная потенциально может стать такой, но для начала нужно привести в порядок незастроенную сторону — тем более, существующие заведения уже приелись. Конечно, мы их любим, но хочется новых локаций. И было бы здорово расширить пешеходную зону, чтобы люди не ходили прямо по проезжей части из-за нехватки места.
Томирис: Я бы не хотела, чтобы Профсоюзную перекрыли навсегда. У меня топографический кретинизм, поэтому с улицы всегда уезжаю только от «Соли» (смеется, — прим. Enter). Это единственный адрес, который я помню — если машина к нему не подъедет, скорее всего, останусь здесь жить.
Артур: Профсоюзная — одно из моих любимых мест: мы с друзьями часто ходим в «Соль», Siri и Jawsspot. Сегодня классно провели время на турнире по шахматам. Все было здорово организовано: каждый стол пронумерован, быстрая жеребьевка, всего шесть туров. Интересно поиграть вживую с новыми людьми — это случается редко.
Булат: На турнире были ребята нашего любительского уровня и разрядники. Заядлых игроков было много из тех, кто постарше — возможно, они даже кандидаты в мастера спорта.В целом хотелось бы больше соревнований. Например, по кикеру! И круто было бы на «Прыг-Скоке» поставить столы для посетителей, а то сейчас в турнире может участвовать только ограниченное количество команд по предварительной регистрации.
Артур: Мне не хватило интерактива с публикой. Сегодня организовали своеобразные станции с активностями, но с людьми, которые просто пришли посмотреть, почти не взаимодействовали.
Полина: Мы пришли посмотреть на батлы и послушать выступление «Дышать». Узнала про певицу совсем недавно — сначала трек «Шулай» попался в рилс, а потом ее же включила Яндекс.Станция. Понравилось!
Алсу: Я до последнего думала, выходить из дома или нет, но в итоге спонтанно присоединилась к девочкам и не жалею.
Юля: Мне очень нравится атмосфера! Я не вожу машину, поэтому однозначно считаю перекрыть улицу для фестиваля крутой идеей. Если бы то же самое сделали на Баумана, было бы не так прикольно. Профсоюзная менее заезженная и более молодежная, а такие события только добавляют шарма.
Полина: Во время таких событий в очередной раз убеждаюсь, что Казань — идеальный город. Москва огромная и шумная, в Санкт-Петербурге дождливо и уныло. А тут все как надо!
Альбина: Мы знаем друг друга второй день. Познакомились вчера в Industry, просто начали танцевать вместе. Я заранее посмотрела программу фестиваля и не сомневалась, что будет круто — Enter всегда старается для города. Даже при выборе заведений проверяю, есть ли на нем отметка издания.
Рустам: Я из Москвы, но здесь мне нравится даже больше! Жил во многих городах, но, кажется, так часто движухи устраивают только в Казани. Прикольно, что вся городская тусовка сконцентрирована в одном месте, поэтому остаемся здесь до конца и планируем пойти на концерт.
Альбина: О перекрытии Профсоюзную хотя бы на ночь говорилось неоднократно. Как пешеход я не против, но у местных жителей и автомобилистов наверняка другое мнение. Думаю, в каждом городе должна быть отдельная барная улица, но я всегда радуюсь, когда в других районах тоже что-то появляется. Например, улица Столбова еще три года назад была абсолютно непопулярным местом. Зато сейчас быстро развивается!
Ирек: Мы с Аленой вместе больше двух лет, а сегодня у нас свадьба! Организовали небольшой фуршет на крыше Igloobar. Для нас стало неожиданностью, что фестиваль выпал именно на наш праздник, но мы этому очень рады!
Алена: Мне сразу несколько подружек прислали новость о том, что Профсоюзную перекроют в день нашей свадьбы. И мы, конечно, сразу решили продолжить праздник уже на фестивале. Пойдем гулять и слушать выступления музыкантов. Кстати, на крыше нам даже не понадобилась музыка, потому что тут и так классный концерт!
Ирек: Казань в целом развивается очень быстро, много мероприятий для молодежи. Надеемся, скоро город встанет вровень с другими российскими столицами.
Алена: Как дизайнеру интерьеров, мне, конечно, немножко не хватает мероприятий. Они есть, но пока не самого высокого уровня. Хочется, чтобы москвичи и специалисты из других городов ехали к нам и воодушевлялись. Но одновременно я, конечно, очень радуюсь и без того большому количеству ярких событий!
Текст: Мария Наумова
Фото: Кирилл Буздалов, Даниил Шведов
В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.
Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.
Текст: Мария Наумова
Изображение: marinaradio
В начале года галерея ES Gallery провела open call и отобрала пять ярких художников для первого сезона творческой лаборатории. Участникам предоставили студию и материалы и организовали для них образовательную программу. Результатом трехмесячной работы стала выставка «Архитектура чувственного». Для нее резиденты проекта подготовили произведения о любви и не только.
Необычные работы можно посмотреть в ES Gallery до 31 октября. А чтобы лучше понять, как они создавались и в чем их смысл, редакция Enter поговорила с авторами. Ясмин Валиева, Аделина Абдрашитова, Нурия Нургалиева, NEJI20 и Илья Татаров рассказали о своем подходе к творчеству и обмене опытом в лаборатории.
Меня с детства увлекало слово — именно оно стало отправной точкой моего творчества. Еще ребенком цвет завлекал меня, а живопись была похожа на музыку. Позже я узнала, что это явление называется синестезия. Затем я окончила КГАСУ по специальности «Архитектурное проектирование», параллельно начала учиться дизайну, работала в архитектурных студиях Казани, в студии NIO architecten в Роттердаме и бюро Moon Hoon в Сеуле.
В творческую лабораторию я попала спонтанно: увидела анонс open call в группе художников «Воронка» и отправила заявку в последний день. Времени было так мало, что я не строила ожиданий, но все получилось. В мастерской я сначала разрабатывала эскизы для выставки, экспериментировала с форматами, а потом перешла к созданию произведений. В них совмещены живопись, графика и различные объекты — например, зеркала. Благодаря проекту и куратору Дарье Ярцевой я увидела свои сильные стороны, о которых когда-то забыла. Уверена, что мастерская действительно может менять городскую среду к лучшему и помогать творческому сообществу.
Я позиционирую себя как создатель-рассказчик, поэтому мои работы изображают явления и события: это могут быть репортажные зарисовки из жизни или иллюстрации к придуманным сказкам. Одно из моих произведений на выставке — «Забота» — пробуждает воспоминания об окладах икон образа Богоматери Умиление. Изображенные на ней фигуры без возраста и гендера создают целое, окружая друг друга заботой. Вторая картина называется «Когда солнце взошло» — это поэтическое высказывание о пробуждении мира. В работе я запечатлела момент между сном и явью, наполненный яркими красками и причудливыми образами.
Я всегда придумывал истории и делал что-то руками, но осознанно начал заниматься творчеством только в художественном училище. У моих работ нет определенной стилистики — я люблю экспериментировать и наблюдать за взаимодействием предметов. Часто работаю с деревом: использую его как основу или как самостоятельный творческий объект. Еще задействую в произведениях найденные вещи и игрушки. Творчество помогает визуализировать мысли, поэтому интересно создавать работы от и до и объединять их в сюжеты.
В мастерской мы много обменивались идеями, часто собирались вместе, проговаривали этапы работы и делились впечатлениями. За эти месяцы я закрепил уже имеющиеся знания и получил наставления для дальнейшего развития. И, конечно, подготовил для выставки интересные работы. Chamber of Secrets и Sacred relic выполнены из дерева и гипса, Limb сделан с помощью туши и угля, в другом безымянном произведении задействован силикон. Также у нас есть совместная анимированная работа с Нурией. Все объекты являются частью одной истории о вымышленном мире, который заимствует визуальные образы из реальности, но «работает» с ними по собственной логике. Произведения стремятся быть похожими на артефакты из нашего мира, при этом каждый может расшифровать их по-своему.
Творчество — мой образ жизни. У меня есть постоянная потребность в реализации идей, поэтому я рисую почти каждый день. Когда узнала про open call, сразу подала заявку и очень надеялась, что пройду. Это же действительно хорошая возможность для начинающих художников! В лаборатории для нас проводили лекции о современном искусстве, устраивали портфолио-ревью. Здорово, что все ребята были заинтересованы, учились друг у друга. В работе с новыми материалами мне помог Илья Татаров — у него большой опыт в создании инсталляций.
Мои произведения имеют фигуративную направленность — в них почти всегда есть персонажи. Я часто работаю с тканевыми объектами, в сфере диджитал-искусства и анимации. Тема выставки натолкнула меня на рефлексию о любви, первых чувствах и угасающих воспоминаниях. В начале лета я много слушала Суфьяна Стивенса — его песни проникнуты тоской по уходящему, и это чувство я решила визуализировать. Помню, вечерами возвращалась из мастерских, наблюдала за переплетением теней. Их образ лег в основу работ, а чтобы воплотить ускользающую нежность, я использовала вуаль и аэрограф.
Творчество помогает говорить метафорами о чувствах — избавляться от навязчивых переживаний, сублимируя в работы. Лаборатория подтолкнула меня создавать больше инсталляций, а еще мы с Ильей Татаровым и Ариной Митюшкиной открываем личное выставочное пространство Banshee space. Будет возможность попробовать себя в роли не только художника, но и куратора.
С детства я была сверхчувствительным ребенком, поэтому творчество стало моей отдушиной: мне становится легче, когда я выражаю чувства и мироощущение через искусство. В Казанском художественном училище я увлеклась абстракцией и нашла свой стиль. Поняла, что мне интересна природа памяти и внутреннего чувственного восприятия. Эта тема стала актуальной в связи с определенными жизненными событиями, которые впоследствии отразились на всем моем творчестве.
Когда отправляешь портфолио на open call, часто не ждешь ответа, потому что работы могут не подойти по видению или тематике. Но когда меня все-таки выбрали, я была счастлива. Вместе с командой проекта мы проводили мозговые штурмы, делились идеями и обсуждали общую концепцию. А еще у нас были замечательные наставники. Куратор Вера Трахтенберг рассказала, как правильно составлять портфолио и подготовила замечательные описания для наших работ на выставке. Вместе с Дарьей Ярцевой мы посещали мастерские, музеи и галереи и развивали насмотренность.
В работах я использую метод тактильного и автоматического рисования — наношу краски на холст спонтанными движениями. При создании абстрактных картин это помогает установить эмоциональную связь между художником и произведением и делает процесс интуитивным. Мое творчество в целом — некая импровизация, отражающая состояние в данный момент, а яркие цвета и многослойные текстуры позволяют показать фрагментарность и непостоянство памяти, которую я исследую.
В картинах для выставки я решила рассмотреть любовь с двух точек зрения. В первой работе представлены три контрастных чувства: страх, влюбленность и безусловная любовь. Изначально я планировала сделать триптих, но в рамках проекта было решено все объединить. Я сделала полотно очень большим, и оно не поместилось в основную экспозицию, но его и другие не вошедшие в выставку работы можно увидеть в мастерской. Во второй картине под названием Onset я рассказываю о любви к жизни — это высказывание о преодолении страданий через обращение к свету и надежде внутри нас.
Когда мне было четыре года, я рисовала оранжевыми и розовыми неоновыми маркерами людей со странными руками и пальцами, похожими на шарик. И вот я выросла: маркеры больше не неоновые, но руки по-прежнему часто фигурируют в моих работах. Я выучилась на графического дизайнера, сейчас работаю иллюстраторкой, но участие в ES Studios стало отправной точкой, чтобы развиваться именно как художница. Для меня это первый опыт участия в творческой лаборатории, и я благодарна за доверие. Здорово, что галерея объединила разных авторов: от коллег я узнала о новых материалах и техниках, а кураторы подсветили сильные стороны и точки роста.
Любовь я вижу как способность, трансформирующуюся с течением жизни, поэтому в работах исследовала то, как формирование личности влияет на представление о любви. Первая часть инсталляции «Слияние/Сепарация» состоит из 17 небольших акварелей и образует детективную доску с причинно-следственными связями. Она посвящена первому опыту любви и связи между партнерами. От одного из элементов карты тянется нить ко второй части — скульптуре «Сосуд», — посредством которой я рассуждала о целостности личности и важности исцеления ран. Другая нить соединяет карту с работой «Разобьешься». Представленная графика является частью перформативного проекта, посвященного исцелению посредством преобразования негативных убеждений в позитивные.
Куратор лаборатории
Для меня название выставки «Архитектура чувственного» — метафора, ускользающий мираж слов, который можно постичь только косвенно. Произведения искусства обладают непостижимой глубиной: оказавшись перед арт-объектом, вы вряд ли сможете описать его исчерпывающе. Неосязаема и сфера чувственного: описывая ее, мы создаем некое подобие, но не сообщаем в полной мере о том, что испытываем.
Работы составили антологию чувственных опытов участников первого сезона ES Studios, которые зритель может исследовать, прокладывая собственные траектории. Спектр чувственных воспоминаний, представленный на выставке, очень широкой, поэтому каждый может найти созвучные интонации.
Основательница галереи ES Gallery и проекта ES Studios
Идея организовать мастерские для художников родилась давно, еще когда я училась в колледже в Англии — нам предоставляли студии для творчества с неограниченными возможностями по материалам. Я понимала, насколько это крутой опыт, потому что до этого я училась в казанской «ДАШКе» и почти все материалы мы искали сами: в те времена сложно было их найти, в основном, мы заказывали из Москвы или других стран, ждали неделями.
Когда мы организовались как студия архитекторов и дизайнеров Bespoke Architects и работали над проектами, каждый из которых занимает от года и больше, то поняли, что нам не хватает удовлетворения от проделанной работы в моменте, что на долгих проектах можно перегореть. В то время как в сфере искусства многое работает в более короткие сроки, художники быстро находят смыслы, эффективно формируют идеи, сразу заметен результат — и это вдохновляет, наполняет все сферы жизни.
Зачастую молодые художники не знают, с чего начать, где искать возможности. Мы рады помочь локальным художникам, наша миссия — сделать арт из Татарстана узнаваемым за пределами региона и даже России. Верю, что искусством можно достучаться до сердец, будь то музыка, живопись, перформанс или любое другое направление.
Мы отбирали ребят, отталкиваясь от их стремления донести своим творчеством любовь, позитив и доброту. Если автор с любовью относится к своему делу — любовь окутает и зрителей.
Текст: Мария Наумова
Изображения: Даниил Шведов, представлены ES Studios
14 сентября в прокат выходит фильм «Бери да помни». В центре комедийной мелодрамы пожилая пара и их внук, которые начинают играть в знаменитую игру «Ядәч! Истә!» и незаметно меняют жизнь целой деревни. Дебютная картина погружает в ностальгию по детству и особую атмосферу татарских деревень. Несмотря на кажущуюся нишевость, фильм получил главный приз на фестивале «Короче» в Калининграде и был высоко отмечен критиками.
Накануне выхода «Бери да помни» в прокат журналистка Enter Мария Наумова поговорила с режиссером фильма Байбулатом Батуллиным и сценаристами Дарьей Бесединой и Тагиром Мингазовым. Соавторы поделились мыслями о совместной работе, сверхсиле Розы Хайруллиной и отношении зрителей к региональной татарской «артухе».
Мария: Для начала расскажите, как вы познакомились и стали работать вместе?
Байбулат: У меня долгое время было две задумки: про игру «Бери да помни» и про романтическую комедию о пожилой паре. Даша знала об этом изначально, но сотрудничала со мной больше как ментор и только потом начала работать как сценарист. Тагир присоединился к проекту позже.
Тагир: Мы с Байбулатом узнали друг о друге лет десять назад, когда играли в КВН в разных командах. Потом я переехал в Москву учиться — мы оба искали сожителя, так и начали жить вместе (смеется, — прим. Enter). Я в те времена писал сценарии для СТС, а когда Байбулат пришел с идеей про косточку (имеется в виду вилочковая куриная кость, которая используется в игре «Бери да помни», — прим. Enter), подумал, стоит попробовать сделать что-то вместе. На начальном этапе Даша работала в киностудии Bosfor Pictures, которая впоследствии поддержала проект. Наше трио взялось за первый вариант сценария. Писали и смеялись.
Дарья: Я познакомилась с Байбулатом два года назад, когда была агентом и поставляла режиссеров в рекламную индустрию. Но Байбулат не хотел, чтобы у него был агент, поэтому пришлось его очаровывать. 14 сентября 2021 года мы вместе с продюсером прилетели в Казань и сделали ему сюрприз. Это была самая нелепая ситуация в моей жизни: мы пришли в «Соль» с ноутбуком с презентацией, почему он должен с нами сотрудничать. Думала, после такого позора больше никогда не вернусь в Казань. Но мы все-таки начали работать вместе, а спустя время Байбулат рассказал об идеях, которые хотел объединить. Я написала типа маленькой заявки, отправила в чат и после мы подключили Тагира. Был конец 2021 года, а писать сценарий мы начали в марте 2022-го. И вот, как раз 14 сентября в прокат выходит наш фильм.
Байбулат: Символично, черт возьми!
Мария: Байбулат, после такого сюрприза в «Соли» вы сразу согласились сотрудничать?
Байбулат: «Соль» — не лучшее место для переговоров. После нее мы пошли в Paloma Cantina, и уже там мескаль подсказал, что пора (смеется, — прим. Enter).
«Иногда, если пренебречь правилами, получается даже лучше»
Мария: Писать сценарий втроем легче или сложнее? Как это вообще происходит?
Дарья: Это совместное придумывание. Один фиксирует, потом читаете, даете общие комментарии и правите.
Тагир: У нас не было строгого разделения на «расписальщика», креатора и так далее, но мы распределяли между собой сцены, а затем складывали и смотрели на творчество друг друга. Во время работы над «Бери да помни» у меня произошла трансформация: оказалось, не обязательно все должно быть по драматургическим правилам — иногда, если пренебречь ими, получается даже лучше.
Мария: Наверняка не обошлось и без творческих разногласий?
Байбулат: Конечно, у Даши ножевое ранение.
Дарья: Да, четыре дырки в животе после обсуждения первого драфта.
Тагир: Не хотела шутку принимать.
Дарья: Если серьезно, на споры особо не было времени из-за сжатых сроков.
Тагир: Байбулат — режиссер и автор идеи, поэтому он принимал финальное решение. Страшно, когда такого человека нет, поскольку творчество — вещь очень субъективная.
Байбулат: Прежде у меня был опыт творчества в тандеме, и я понял, если вы похожи друг на друга и одинаково рефлексируете, в итоге никто ничего не напишет. А у нас был баланс. Тагир очень ответственный, он — наш творческий позитив и ремесленнический мотиватор. Например, если в 11:00 у нас созвон, он отправляет ссылки, все материалы и так далее. И получается у него достаточно неплохо.
Тагир: Достаточно неплохо? Ну спасибо, Байбулат, за высокую оценку. Кстати, чтобы вместе работать, нужно схожее чувство юмора.
Байбулат: В этом смысле у Тагира есть еще один скилл — когда нам надо усмешнить, мы идем к нему.
Тагир: Я ненавижу их за это (смеется, — прим. Enter). Даша и Байбулат почему-то считают, что я гожусь только на усмешнение. Больше никогда не буду писать комедии и в отместку им придумаю драму, хоррор и триллер.
Байбулат: … У Даши другой талант. Представьте, пришел доктор и говорит: «У вас с желчью проблемы. Надо что-то менять». Хотя это и больно, в итоге мы всегда понимали, она права.
Мария: Дарья у вас как диагност.
Байбулат: Да, точно, скан. И пишет хорошо.
Тагир: Еще Даша чувствует, когда что-то не так. Не всегда может объяснить, почему, но понимает интуитивно.
Дарья: При работе втроем нужно совпадать по вкусам в целом. Какие-то моменты можно подсвечивать своей сценарной интуицией, но если люди думают по-другому, это никуда не приведет. В начале работы не было ни высоких требований к себе, ни времени на самобичевание — садились и писали.
Байбулат: У меня складывалось ощущение, что мы не будем снимать. Поэтому было легко.
Дарья: Да-да, как будто бросили в бассейн, а ты не умеешь плавать, но все равно пытаешься по-собачьи и улыбаешься.
Мария: А почему казалось, что не дойдете до съемок?
Байбулат: «Давайте за месяц напишем полный метр» даже звучит странно. Обычно уходит полгода-год.
Дарья: Не у всех есть возможность так дебютировать, поэтому и не верилось, что мы без особого опыта напишем полный метр и снимем его. Еще и про стариков, про косточку, на татарском. Кажется, мы больше играли в это.
Байбулат: Делали вид, что работаем.
Дарья: Ну, Тагир реально работал (смеется, — прим. Enter).
Тагир: Да уж, спасибо этому кино за людей!
Мария: А где вы, кстати, писали?
Байбулат: Первый драфт — в Москве, потом в Казани. Много работали в Национальной библиотеке РТ и у меня в квартире.
Дарья: Последний драфт писали на съемочной площадке, некоторые моменты переписывали на дубляже. За время съемок сценарий был переделан на 80%.
Тагир: В реальности некоторые моменты проигрывались иначе, поэтому приходилось переписывать сцены прямо на площадке. Изначально мы вообще писали сериал с восемью персонажами со своими историями, но сократили, потому что не сняли бы.
Байбулат: Производство подсказывало: например, у одного из персонажей по сценарию был дом, но в деревне мы никак не могли его найти. В итоге от задумки отказались, и это только облегчило нам съемки. Менялась форма, но не содержание.
«Деревня — это универсальный сеттинг»
Мария: Кстати, о содержании. В фильме довольно много личных воспоминаний. Вы делились друг с другом сокровенным?
Дарья: Мы знаем друг о друге много личного. Когда не можешь объяснить, почему в фильме что-то сработает, рассказываешь о своем опыте.
Тагир: В детстве я не жил в деревне у бабушки с дедушкой, но когда Байбулат делился воспоминаниями, у нас возникали похожие ассоциации.
Байбулат: Судя по реакции зрителей, в них воспоминания тоже «попадают».
Тагир: В фильме есть момент: мальчик сидит в старой машине дедушки и тычет пальцем в крышу, обитую материалом в дырочку. Этого не было в сценарии — только на съемочной площадке мы поняли, что в детстве реально видели то же самое.
Байбулат: Я у отца в машине один раз такую ножом проткнул. Не то чтобы я вандал, просто было прикольно. Правда, получил потом…
Дарья: Меня привозили к бабушке в деревню, но не в татарскую. Хотя, кажется, деревня — это универсальный сеттинг. Язык отличается, но концепция «лето — это маленькая жизнь» везде одинаковая.
Мария: Главные герои фильма — пожилая пара, для кинематографа это редкость. Я была удивлена, когда узнала, что по отношению к пожилым людям используют выражение «возраст дожития». Как будто фильм как раз спорит с идеей «доживания»?
Байбулат: У пожилых людей в нашей стране вообще какая-то нелюбовь к жизни или, точнее, усталость от нее. Татарские бабушки в Финляндии и в Азино чуть отличаются (смеется, — прим. Enter). За границей, конечно, вводные другие, но мне бы хотелось, чтобы и наши бабушки с утра брали кофеек в Skuratov Coffee и раз в полгода ездили отдыхать. Может быть, не в Турцию — ведь бывают другие страны, представляете!
Тагир: На Кубу, например.
Дарья: «Бери да помни 2. Куба».
Байбулат: Мой товарищ из деревни рассказывал, как однажды ночью проснулся, а его мама сидит под лампой, ест арбуз и вдруг говорит: «Может, в Таиланд?». На этом все и закончилось. Но мысль-то была!
Тагир: Не обязательно трактовать идею только в контексте пожилых людей. Моей маме 55 лет, отцу скоро будет 60. Не скажу, что они «доживают» — живут «нормально». Классическая история: после работы папа смотрит телевизор, мама готовит и убирается. Может быть, им так комфортно, но хочется, чтобы они посмотрели фильм, тоже «сыграли в косточку» и разнообразили жизнь.
«Фильм — очень личный диалог с родителями»
Дарья: В начале работы мы обсуждали общую боль за родителей, которые вырастили нас и остались без цели и мечты. Фокус внимания был на детях, а теперь мы взрослые, живем отдельно, еще и огрызаться можем. Нам хотелось сменить точку зрения на возраст, чтобы человек сам выбирал жить, а не доживать.
Тагир: И, главное, у людей есть это потаенное желание! У моих родителей был старый телевизор без интернета, зато с «Уральскими пельменями». На Новый год я подарил им новый и подключил «Кинопоиск», и теперь мама больше меня смотрит современные сериалы: «Настоящий детектив», «Наследники»…
Байбулат: Серьезно? А «Очень странные дела»?
Тагир: Пока не дошли (смеется, — прим. Enter). Зато они с папой осилили «Игру престолов».
Дарья: О, а моя мама ее семь раз пересматривала!
Тагир: Я и подумать не мог, что всерьез буду обсуждать с мамой арку героев в «Настоящем детективе» и ее любимый сезон. А оказывается, родители хотят смотреть новые сериалы и в целом познавать мир. Просто надо подтолкнуть их.
Мария: Пойдете вместе с родителями на «Бери да помни»?
Байбулат: Я уже сходил.
Тагир: А мне предстоит завтра. Кажется, это будет самый сложный просмотр. Я писал фильм для родителей, для меня их реакция будет самой важной.
Дарья: Я позвала маму на премьеру в Москве. Очень волнительно: все мысли о том, как она воспримет картину. Боюсь, ей не понравится или будет больно смотреть некоторые сцены. В фильме заложены личные моменты, и я переживаю, что она будет сильно плакать, или, наоборот, не будет никаких эмоций. Фильм — очень личный диалог с родителями. Если проговаривать какие-то вещи прямо, будет пошло и странно. А тут полтора часа: «Смотри, мама, это мое мировоззрение».
Тагир: Какой сложный путь иногда нужно проделать, чтобы поговорить с родителями. Даже кино снимать приходится!
«Региональная артуха на татарском»
Мария: Волнуетесь перед премьерой?
Тагир: Если бы на премьере не было моих родственников, я бы не волновался. Мы уже показывали фильм на фестивале «Короче», потом в Доме кино. Реакция была хорошая, поэтому вряд ли завтра лента вдруг резко не понравится. Я бы сравнил это с КВН: когда одну и ту же программу показываешь в нескольких городах, зрители реагируют по-разному — за этим интересно наблюдать.
Дарья: Для меня идеальный показ был на фестивале в Калининграде. Мы слышали, как люди смеялись, потом — как доставали платочки и всхлипывали. Момент был до слез трогательный и вошел в копилочку действительно важных. Я буду счастлива, если фильм зайдет во всех городах. К региональному кино всегда много вопросов: существуют стереотипы, что оно нишевое, что это какая-то артуха. Здорово, если люди поймут, что везде можно одинаково плакать и смеяться, ведь на самом деле мы все про одно и то же.
Мария: Слово «артуха» — супер.
Байбулат: Да уж, региональная артуха на татарском. Я перед премьерой волнуюсь — в Казани то фильм не показывали! А еще есть азарт. Прокат — шанс доказать, что татарское кино может занимать полноценную нишу. Если спрос действительно есть, продюсеры станут снимать больше подобного. Одну «стенку» своей силой сломал «Микулай», но по ощущениям людям не очень-то и нужно наше кино.
Я сравниваю региональное кино с младенцем. Когда оно вырастет, наверняка будет стоять рядом с Голливудом. Но пока маленькое и «писается», а мы его хейтим, хотя для младенца такое нормально. Нужно лишь полюбить его несмотря ни на что, воспитывать, но ни в коем случае не игнорировать. Поэтому призываем сходить в кино и желательно — в первые дни. Если спроса не будет, кинотеатры заменят фильм на другой.
Тагир: Бывает, на стене кинотеатра висят афиши «Человека-паука» и русской комедии, и на вторую чаще всего не обращаешь внимания. Я сам всегда думал: «Ой, опять что-то сняли». Теперь мы в роли русской комедии, мимо которой могут пройти. Но все-таки хочется выстоять борьбу с другими фильмами.
Байбулат: Сейчас хотя бы «Человека-паука» уже нет.
«Люди важнее идеи»
Мария: Расскажите, как проходили съемки?
Тагир: Всего было 20 съемочных дней — довольно быстро.
Дарья: Казалось, где-то установлены скрытые камеры и параллельно снимается реалити-шоу о выживании на площадке. Конечно, сейчас мы вспоминаем это как классный период, но было трудно. Когда год назад в сентябре завершились смены, мы вообще не представляли результат. Поэтому я счастлива, что фильм все-таки выходит и именно в таком виде.
Байбулат: В любых ситуациях мы друг друга поддерживали. А еще сплочению способствуют экспедиции, когда все уезжают далеко и живут вместе.
Мария: Вы снимали фильм в селе Малый Ошняк в Рыбной Слободе. А как местные жители на вас реагировали?
Байбулат: Они приняли нас очень тепло, но, наверное, иногда приходилось нас терпеть. Зато теперь они тоже понимают: снимать кино — не только веселье. Мы работали ночью, шумели, расставили вагончики на всю улицу, брали реквизит в виде животных и еды. Думаю, они не сильно обрадуются, если «разбойники-киношники» вернутся. Хотя это все-таки случится: 14 сентября, в день старта широкого проката, планируем показать фильм именно в деревне.
Тагир: Приедем и установим проектор в местном ДК.
Мария: Здорово!
Байбулат: Мы не потеряли связь с жителями. Некоторые пишут нам периодически, с праздниками друг друга поздравляем (смеется, — прим. Enter). Я родился в Татарстане, ездил в разные районы, но в Рыбной Слободе почему-то никогда не был. А там, оказывается, олени!
Тагир: Все последующие десять фильмов будем снимать в разных деревнях и заново опишем карту Татарстана.
Мария: К слову, не думали продолжить работать вместе?
Тагир: Мы в процессе…
Дарья: Хотелось бы. В творчестве сложно найти своих и успокоиться. Как бы банально и наивно ни звучало, мне важно работать по любви. Если людей рядом не хочется обнять, мотивации нет.
Тагир: Для меня тоже люди важнее идеи. Стараюсь выбирать проекты по этому принципу.
Дарья: Хорошая команда создает вовлеченность. Мы могли бы сдать сценарий и сказать: «Au revoir», — но вот уже полтора года что-то делаем вместе даже на этапе проката.
Байбулат: Правда, я скучаю по вам.
Тагир: Мы же видимся постоянно! На самом деле, нам действительно не все равно. Даже во время монтажа обсуждали каждую сцену вместе и советовались, поскольку понимали, ради чего работаем.
«Роза Хайруллина как очень дорогой сыр»
Мария: Не могу не спросить, как вам работалось с Розой Хайруллиной?
Байбулат: Розу я сравниваю с очень дорогим бутиковым сыром. Три раза в день его есть не будешь, а если съешь слишком много, потеряешь вкус. Я так понимаю, Роза удалит меня, да? (смеется, — прим. Enter)
Тагир: Так и слышу, как она говорит: «В смысле? Сказал, что я сыр?».
Байбулат: Роза как прививка от штампов. С ее помощью мы от них убегали.
Дарья: Она полноценный соавтор фильма, без нее было бы совсем другое кино. А еще у Розы четкий радар: она никогда не делает то, что не органично.
Тагир: Она очень честная. Это сверхсила, которой хочется обладать. Ей не важно, как ты отреагируешь на слова и какое мнение составишь.
Байбулат: Роза привносила свой стилек и заряжала нас, редактировала в хорошем смысле. Она говорит: «Это стремно сработало», — ты в ступоре, но ищешь другие варианты, учишься. Она всегда чуть-чуть нас опережала. Как будто только пару шагов сделал, а тебе предлагают на велосипед сесть. Cложно, хоть и ехать на нем быстрее. Глупая аллегория получилась…
Дарья: Про сыр, конечно, лучше было!
Мария: Какие ощущения вызвал приз на фестивале? Для вас важен пунктик «фестивальное кино»?
Дарья: Когда люди хлопают, смеются и плачут, это уже победа. В первый раз смотришь фильм затылком вместе со зрителями, и от их реакции бегут мурашки. Награда стала финальной галочкой, но мы и так получили максимум.
Тагир: Мне в определенный момент стало неловко. На фестивале фильм показывали целую неделю, и все дни люди поздравляли нас и хвалили картину. Было страшно от слишком большого внимания; думали, члены жюри в знак протеста дадут гран-при другим. Но понятно, что это глупости и так работы не оценивают.
Мария: В конце хочу попросить вас в формате блица описать фильм одной фразой.
Байбулат: Если посмотреть «Бери да помни», можно удачно выйти замуж или жениться. А если вы уже в браке, разбогатеть.
Тагир: У меня давно появилась идея описывать фильмы по послевкусию. Например, «Титаник»: хочется уплыть на теплоходе и влюбиться.
Байбулат: Ну, и сухости хочется, наверное? Там же столько воды.
Тагир: Да! Я бы так описал послевкусие «Бери да помни»: появляется желание сделать что-то, о чем давно мечтал, но не решался. Не обязательно масштабное, даже в рамках родного города.
Дарья: Для меня весь сюжет строится на том, что люди не умеют разговаривать друг с другом. А ведь это очень просто и важно.
Текст: Мария Наумова
Изображения: Предоставлены командой фильма
В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.
Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.
Текст: Мария Наумова
Изображение: miniaiu
В последние десятилетия сфера искусства переживает радикальные изменения: арт-объекты выходят за пределы выставочных залов, авторы разрушают четвертую стену между художником и зрителем, а сложные концепции незаметно проникают в повседневность. В многообразии современных направлений особенно выделяется медиаарт — с его уникальными, но пока еще не для всех очевидными возможностями сделать общественное пространство лучше.
Как это происходит на практике, жители и гости Казани смогут увидеть 7 сентября на открытии Международного фестиваля «НУР». Вместе с основателем и куратором «НУРа» Рашидом Османовым, заместителем генерального директора ГК «Садовое кольцо» Ильей Колуновым и мультимедийной студией Radugadesign редакция разобралась, с чего началось развитие медиаарта, как искусство влияет на облик города и в чем уникальность предстоящего события.
Первые эксперименты в области медиаарта начались еще в прошлом веке. В 1969 году Уолт Дисней использовал видеомэппинг задолго до того, как этот термин вообще был придуман. На открытии аттракциона «Призрачное поместье» мультипликатор оживил гипсовые головы мертвецов, направив на них проекцию. Параллельно разработки велись и в России. В частности Казань уже в 1960–1970-х можно было без преувеличения назвать «столицей медиаарта»: знаменитое бюро «Прометей» во главе с Булатом Галеевым создавало прорывные работы в сфере медиаискусства. Первопроходцы спроектировали светодинамическую подсветку цирка, цвет которой должен был меняться в зависимости от скорости ветра и интенсивности дождя. А еще придумали и реализовали установку для звонницы Спасской башни Казанского Кремля, в которой яркость прожекторов зависела от громкости звучания колокола. В этом году знаменитый «Малиновый звон» восстановили на последнем ярусе Спасской башни. В реконструкции участвовал создатель проекта Рустам Сайфуллин и концепт-студия Formate.
Идеологически медиахудожники переняли концепцию междисциплинарности у международного течения Fluxus, которое создавало произведения и постановки, соединяя поэзию, музыку, хореографию и технологии. Его приверженцы провозгласили, что между видами искусства нет границ, а современные авторы поддержали эту идею и тоже стали работать на стыке искусств, в том числе используя городскую архитектуру как элемент творчества. Одним из первых проявлений урбанизированного медиаарта является светодиодная композиция на Таймс-сквер от компании Morgan Stanley: проект 1995 года рекламировал деятельность корпорации, совмещая искусство и архитектуру. А вот в России масштабное аудиовизуальное шоу в городской среде зрители увидели в только в 1997-м. В честь 850-летия Москвы французский постановщик Жан-Мишель Жарр устроил световую инсталляцию на фасаде МГУ. На подготовку ушло около полугода, монтажные работы начались за месяц, а часть оборудования устанавливали с помощью вертолетов. В результате стены знаменитого здания превратились в огромные экраны, на фоне которых выступали артисты и показывали лазерное шоу. За поразительным для того времени представлением по некоторым меркам наблюдали 3,5 миллиона зрителей.
Сегодня присутствие медиаарта в городской среде стало настолько распространено, что на Западе придумали специальный термин «медиа-архитектура». Поддерживать и развивать это направление стараются во многом потому, что современное искусство имеет массу возможностей для улучшения облика города. Например, в 2014 году в Денмарке арт-объектом стала массивная электростанция. Фасад промышленного здания дополнили световыми элементами: ночью он напоминает маяк и несколько раз за час вспыхивает, воплощая живой организм.
С развитием технологий проекты начинают не только выполнять эстетическую функцию, но и делать общественное пространство более инновационным. В 2018 году дизайн-студия Licht Kunst Licht AG, архитектурная компания Kohn Pedersen Fox Associated и местные авторы превратили 350-метровый небоскреб в Китае One Shenzhen Bay в светящийся анимированный барометр, в реальном времени передающий климатические условия. Кроме этого, медиаарт становится способом украсить город к значимым событиям. Так, к 150-летию Канады архитектурная компания Diamond Schmitt Architects совместно с медиахудожниками создала грандиозную световую инсталляцию Kipnes Lantern на фасаде Национального центра искусств.
В России урбанизированный медиаарт активно развивают международные события. Например, на фестивале INTERVALS, ежегодно проходящем в Нижнем Новгороде, большинство работ интегрируют в общественное пространство: иммерсивные инсталляции устанавливают в скверах, маппинг-шоу проецируют на исторические здания, работы художников показывают на уличных экранах. Другим ярким примером служит международный фестиваль «НУР» — уже третий год кураторы объединяют авторов из разных стран и превращают знаковые городские локации в объекты искусства.
Идея сделать открытие самостоятельным событием у команды «НУРа» возникла в прошлом году — уже тогда стало понятно, что фестивалю не хватает стартовой точки. Для куратора Рашида Османова важно было выйти за пределы исторического центра Казани и использовать нестандартную локацию, поэтому команда обратила внимание на городские объекты с интересной архитектурой. В 2023-м у фестиваля появился партнер Savin City, который помог реализовать масштабный проект на высоком уровне. Создание инсталляции доверили профессионалам в области медиаарта — студии Radugadesign, а в качестве площадки выбрали строящийся элитный ЖК Savin Premier в стиле ар-деко.
Архитектура не только служит функциональным целям, но и влияет на эстетическое восприятие горожан. Во многом именно она определяет, будет ли город комфортным, безопасным и привлекательным для жителей и туристов. Взаимодействие архитектуры и современного искусства создает инновационные пространства, которые становятся символом культурной самобытности.
Многие забывают, что строящиеся объекты — это тоже часть города, поэтому их надо не прятать за глухими заборами, а интегрировать в городскую среду. И у медиаискусства есть для этого все ресурсы. Мы увлеченно проектируем, строим и видим красоту здания на любом этапе: от идеи и чертежа до момента выдачи ключей жителям. Глядя на бетонные стены будущего дома, мы предвкушаем, как он станет неотъемлемой частью архитектурного ансамбля города. Смелость и креатив команды «НУРа» помогут нам рассказать об этом широкому зрителю.
Создатели мультимедийной инсталляции отталкивались от фразы «Архитектура — застывшая музыка» Фридриха Шеллинга. Из сравнения немецкого философа следует, что архитекторы подобно композиторам создают произведения искусства, только работают не с мелодией, а с материалами. Radugadesign синтезировала свет, звук и архитектуру, чтобы показать, как они могут дополнять друг друга и взаимодействовать с восприятием зрителей. Внутри зданий установят 65 сверхъярких стробоскопов: активное присутствие белого цвета, заполняющего собой все пространство, создаст атмосферу чистоты и раскроет тему обнуления.
Сперва зрителей ждет презентация инсталляции: первый луп она отработает со своим звуком, а после начнет взаимодействовать с артистами. В зависимости от музыки система будет создавать световые акценты, преобразуя мелодию в визуальные паттерны. За неоклассическую часть отвечает Никола Мельников и симфонический оркестр LS Orchestra, а за электронную — Эрика Лундмоен. Пригласив на открытие таких непохожих исполнителей, создатели проекта продолжают тему смешения разных направлений как в музыке, так и в искусстве в целом.
Работа с архитектурой — это всегда работа с контекстом. Отталкиваться от него можно по-разному, начиная с эпохи, архитектурного стиля и заканчивая ритмом фасада. Здания обладают собственными формой и смыслами, которые продолжают и развивают произведения медиаискусства.
Самый простой в реализации и легкий для восприятия пример взаимодействия мультимедиа с архитектурой — видеомэппинг. Мы создавали аудиовизуальные шоу для Берлинского фестиваля света, для Signal Festival в Праге. А вот инсталляцию прямо внутри многоэтажного строящегося дома еще не создавали, так что проект для открытия «НУРа» — особый опыт.
Концепция инсталляции говорит о том, что архитектурный проект может быть эстетичным на любом этапе создания, и стремится изменить представление о современном строительстве. Помимо произведения студии Radugadesign на фестивале будет еще несколько примеров взаимодействия с городскими объектами. Трио художников Panterra экспериментирует с огромным строительным краном, а команда media.tribe использует в качестве материалов для аудиовизуальной инсталляции — светофоры. Эти проекты переосмысляют утилитарную функцию привычных объектов и наделяют их новыми смыслами. Работая с урбанизированным пространством, авторы, с одной стороны, используют исторический бэкграунд места, с другой — дают знакомым локациям свою интерпретацию и помогают горожанам по-новому на них посмотреть.
Мы работаем с очень большим зданием и создаем действительно уникальный опыт с точки зрения светового сетапа. Кроме этого, на открытии фестиваля произойдет слияние инсталляции и музыкальной составляющей. Зритель увидит, как под аккомпанемент оркестра стробит огромный жилой комплекс. Мы построили оригинальную сцену с нестандартной рассадкой для оркестра и музыкантов: stage design будет вписан в общую концепцию строящегося здания.
Зачастую инсталляции создают в исторических зданиях, делая акцент на особой, уже сформировавшейся атмосфере. Строящийся объект в этом плане не обладает никакой энергетикой. Мы решили использовать это как преимущество и возможность самостоятельно начать историю жилого дома.
Текст: Мария Наумова
Изображения: Саша Спи