Макулатура: «Джастин Бибер задаст культурную повестку, а не Сергей Простаков»


Пообщались с участниками группы «Макулатура» и подготовили очень литературное интервью.

26 августа в Казань приезжала группа «Макулатура» с презентацией нового альбома «Пляж». За последние время в жизни группы произошло несколько важных событий. Выход нового альбома, записанный вместе с музыкантом Феликсом Бонаревым, большой летний тур, издание книги о группе «макулатура. внутренний реп» и съемки в документальном фильме «Внутренний реп». После концерта Евгений Алехин и Константин Сперанский расположились в соседней от «Соли» «Сирии», чтобы ответить на вопросы корреспондента Enter.


— Вы сейчас в туре с новым альбомом, как вас принимают в разных городах?

Евгений Алехин: Ну, так, как в Казани, горячо не принимали по-моему еще. Тут как будто новый альбом им понравился больше всех старых. «Заметил ты такое?», — обращаясь к Сперанскому.

— Казань для вас не чужой город, как здесь публика?

А: Сегодня все отлично, хотя мы не ожидали, что так получится. Обычно тухло все проходит, а сегодня хорошо прошло. В Казани как-то плохо ходят, несмотря на то, что город довольно большой.

— По сравнению с тем временем, когда вы здесь жили, как изменился город?

А: Я жил тут без Кости. Не знаю, за полдня не успел обнаружить перемен. Единственное, что вышли дневники Тукая, я получил эту книгу, прочитаю ее завтра, когда буду ехать в машине. Вроде отличные дневники.

_DSF1327

_DSF1328

— В своих песнях вы не очень лестно отзываетесь о Москве, какой бы была песня о Казани?

А: В Казани более положительные эмоции. Я жил тут с Оскаром, со своим другом, нашим бывшим гитаристом. Мне все очень нравилось: ни с кем не общался, иногда ходил в гаражный комплекс «Юлдаш», гулял в центре. Таких вопросов Казань не ставит, как Москва, несмотря на свое звание третьей столицы. Мне кажется, она не в той категории, чтобы такая тематика была.

— Недавно про «Макулатуру» вышел документальный фильм «Внутренний реп».

А: Ну, так получилось. Дело же не в нас, а в Маргарите Захаровой, нашей подруге, которая с нами поехала, сняла фильм. А могла бы и не снять. У нее что-то получилось. Другой бы человек снял нечто гораздо более скучное. Дело даже не в том, как сняла, а в монтаже. Ну и в нашей киногеничности. Как говорят киношники, мы хоть скучно себя ведем, но у нас лица киногеничные, это не значит красивые.

Разговор прерывает, подошедший к столику мужчина.

— Мужики, без обид, можно я пожму руку. Ты ***** [очень много] для меня сделал.
— Ты для меня больше сделал, братан.
— ******** [подколол], ******** [подколол], молодец. Спасибо за тексты. Я знаешь, что скажу, ты больше пиши.
— А ты больше иди, чем стой. Главное, больше иди.

— У вас уже была книга «Камерная музыка», рассказывавшая историю группы. В чем отличие от новой «макулатура. внутренний реп»?

А: «Камерная музыка» — это повесть о том, как я рэп писал. А тут книга с текстами, фотографиями, с рассказами посторонних людей. Мне кажется, это намного интересней, совершенно другой формат. Это не какая-то автобиографическая или полуавтобиографическая повесть, это взгляд разных людей, которые, как нам показалось, могли бы написать что-то интересное.

— Изначально в своем издательстве «Ил-music» вы издавали своих друзей. Что сейчас изменилось? Лимонова, например, издавали.

А: Ничего не изменилось. Лимонова издавали, потому что хотели начать серию его выпускать, потом все заглохло, серии не получилось. Я хотел что-то переиздавать его, но за неимением денег с нашей стороны и неимением энтузиазма со стороны Лимонова, как-то все заглохло. Мы публикуем то, что нам нравится, наших знакомых или хороших людей, которые рядом вращаются. Каких-то левых людей не хочется публиковать, ********* [людей нетрадиционной сексуальной ориентации] всяких.
Слушайте пляжмакулатура на Яндекс.Музыке
— Сейчас и цены на бумагу поднялись, книги небольшим тиражом выходят, выгодно вообще издательством заниматься?
А: Да нет, сейчас почти невыгодно. Это и не рассматривалось, как выгодное мероприятие. Конечно, почти денег не приносит, окупается, и то хорошо уже.

— Недавно проект «Последние 30» выпустил «Альманах-30», в котором были ваши рассказы. Как смотрите на такую попытку анализа постсоветского поколения?
А: Я получил авторский экземпляр, прочитал большую часть текстов. Показалось, что больше было шума, чем самой книги. Книга как-то очень незаметная вышла. Мне очень понравилось, как она начинается с рассказа Ильи Леутина «Все умные люди планеты». А большую часть нехудожественных текстов я как-то не смог даже осилить. Мне нравится энтузиазм Простакова (Сергей Простаков, историк, один из составителей альманаха, — прим. Enter), с которым он взялся за дело. Сама книга не знаю, или я не догоняю, или действительно так. «Ты прочитал книгу эту?», — спрашивает у Сперанского.

— Нет.
— У тебя даже нет экземпляра, не забрал? Почему?
— Не представилось возможности.

Ну, вот, в общем.

— Это поколение как раз должно задавать ближайшую культурную повестку
А: Да нет уже никаких таких повесток, на *** они кому нужны. Все, закончилось это время. Джастин Бибер задаст культурную и интеллектуальную повестку, а не Сергей Простаков.

— «Последние 30» собирали деньги на Planeta.ru. Как складывались отношения с краудфандингом у вас?
А: Мне не нравится планета. Мы там пытались собирать, там такая есть ***ня, что если ты не собрал бабки, то там как-то сложно нужно писать заявление, чтобы тебе вернули твой донат. Очень, короче, показался мне залупным этот ресурс. Поэтому я не хочу там собирать.

_DSF1332

— У журнала Esquire в августе вышел литературный номер, и Владимир Сорокин в интервью сказал, что в будущем книга может стать штучным товаром. Как вы сморите на судьбу бумажной книги?
А: Мне раньше казалось, что Сорокин умный человек, а теперь кажется, что дебил он. «У тебя не было такого ощущения? Он тебе кажется умным или дебилом?», — спрашивает Сперанского.

— Я так вообще людей не строю. Я сам из дебилов (Иронизирует Сперанский).
— Ну, понятно. Великий писатель он по-прежнему или уже нет?
— Ну, мне кажется, да.
— Чары то развеялись? Новые книги вообще не манят, в интервью он одно и то же переливает. Десять лет назад они казались какими-то современными, умными, а сейчас уже никакими не кажутся.
— Просто такой номенклатурщик. Работает на определенную публику, на буржуазию, которая хочет немного взбудоражиться.

Мне кажется, это сама по себе не очень верная позиция, когда ты что-то прогнозируешь. Мне хочется из последних сил спасти книгу бумажную, — я ее публикую небольшим тиражом, кто-то ее покупает. Это все равно, что говорить, помидора вырастет, если пойдет дождь, пойди полей грядку, может тогда они вырастут. Нельзя прогнозы погоды составлять, нужно поливать грядку. И пусть на *** идет Сорокин со своим интервью в Esquire, который тоже уже на *** никому не нужен, чо за ***ня это все.

— Константин, на твоей странице много публикаций, посвященных последнему бою Нейта Диаса против Конора Макгрегора. Почему такой интерес к этой персоне?
С: Нравится мне Нейт Диас с давних пор и Ник Диас тоже. Он лучше всех выглядит из этой колоды бойцов MMA.

А: У него есть такая панк-харизма.

С: И симпатия к веганам. Я стараюсь не упоминать специально, что они там веганы или околовеганы, они бы мне и без этого нравились. Друге бойцы думают, как бы себя так поставить, как позиционировать, чтобы было шоу, а они *** кладут на все. Они не дельцы, не бизнесмены, они живут, как живут. Ты не можешь подумать, что что-то есть за тем образом, который видишь. Когда они выходят на ринг, когда говорят, они не делают что-то специально. Этим они мне понравились. И какой-то уличной этикой тоже.

А: Всегда приятно смотреть, как он ведет себя на ринге. Даже когда он продумал бой заранее, все равно он рискует каждую секунду. Макгрегор тренировался последние несколько месяцев специально под Нейта, знает, что ему надо выстоять эти раунды, и тогда он победил. Нейт совсем по-другому делает, он знает, если у него получится, то получится, если нет, то нет. Он не оставляет себе шанса отступить, — такое мужество очень вдохновляет, впечатляет, оно во всем смотрится хорошо, в творчестве, в бою, в жизни.

— Были ли у вас идеи создать свое медиа, свой какой-нибудь общественно-политический журнал?

К беседе присоединяется Феликс Бондарев (RSAC), с которым «Макулатура» записывала новый альбом.

Бондарев: Какого *** вечно приплетают политику к музыке. Что за дерьмо. Я человек, который работает над музыкой, стараюсь сделать глубже кик, а ты говоришь, чтобы я **** [занимался сексом] какого-то Володю.

А: Это действительно нелепо, мы же не главные редакторы, у нес совершенно нет таких амбиций.

С: Возможно, вы имеете в виду, что другим образом капитализировать свой социальный статус?

А: Я вообще **** [занимался сексом] журналистику, я ее очень не люблю. Не думаю, что Костя ее любит, случайно она стала его профессией, и уже сейчас отправилась на периферию. Если бы могли этим заниматься, это не значит, что мы должны этим заниматься, удовольствия никакого это не принесет.

— Следите за популярными за современными популярными реперами?
А: Я за Скриптонитом только. Оксимирон, к сожалению, приходится, когда попадается, слушать. Я, кстати, фанат его батлов. Последние два очень ******** [хорошие], ничего не могу сказать. Нравится альбом Скриптонита, — последний трек выходил, не так впечатлил. Удивительно, как такая тоска ******** [хорошая], «скриптонитовская» попала на Gazgolder, это показалось мне странным и порадовало.

— А когда «Макулатуру» то на «версусе» ждать?

А: А зачем? Я думал Прилепина позвать на «версус», потом передумал. На***? Мне даже будет скучно его слабые места выискивать. Когда начал продумывать свой дис на Захара, я продумал его дис на меня. И получилось, что мне интереснее дис на самого себя написать, почему это я залупился ********* на Захара. Мне скучно сидеть три месяца готовится, чтобы его лохом выставить, я и так знаю, что он ******* [не очень умный человек]. Три месяца своей жизни посвятить, чтобы написать. Есть в этом какой-то нелепый момент. Человек тратит столько сил, чтобы доказать другому, что он ******* [не очень умный человек].

— Какие планы после окончания тура? Говорили, что кино хотите снимать.
А: Есть у меня сценарий короткометражки, я хочу ее снять. Есть несколько идей, но пока нет сил и времени. Это очень трудоемкий процесс что-то снимать. «Русский лес» меня научил, и я не хочу без денег этим заниматься. Своих денег у меня нет, клянчить у кого-то я не хочу, поэтому пока я в рот это ****, когда у меня появятся деньги, может быть, вернусь к этому. Очень хочется делать кино, но не попрошайничать или искать продюсеров, которые тебя будут нагибать. Вдруг так получится, что я заработаю определенную сумму, я начну этим заниматься.

К беседе вновь присоединяется Феликс Бондарев.

— Опять про политику?
— Нет, про кино говорили, не бойся.
— Кинологов.
— Кинологи.

Текст: Павел Вдовин
Фото: Soul Man

Смотреть
все материалы