Художник Никита Зимов — об эротике в искусстве и работе с Pharaoh


24 ноября в «Штабе» открылась выставка Sexual Devotion, созданная художником из Санкт-Петербурга Никитой Зимовым. В процессе поиска собственного художественного стиля, молодой иллюстратор выбрал для себя тему сексуальности и раскрыл ее в серии картин, впервые представленных в Санкт-Петербурге.

Enter поговорил с художником о том, как он пришел к стилю художественной эротики, почему коллаборации с модными брендами не приемлемы для живописцев и как начинающему иллюстратору удалось нарисовать обложку для альбома Pharaoh.


ОБНАЖЕННЫЕ ПОРТРЕТЫ НА ЗАКАЗ И МАНЕРНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ

У меня нет художественного образования — с детства предпочитал учиться по книгам. Только спустя какое-то время, попробовав абсолютно все — от музыки до режиссирования фильмов в домашних условиях, я решил, что лучше всего создавать изображения. Позже я познакомился с молодыми зарубежными художниками, и они втянули меня в свою иностранную тусовку. Создание и продажа картин — мой основной заработок, но мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы так было. Какое-то время я только и делал, что рисовал днями напролет и однажды это выстрелило в коммерческом плане: мне стали заказывать портреты, причем в больших количествах. На один портрет раньше уходило до недели, тогда я начал оттачивать мастерство и скорость. Как-то мне стали присылать фотографии, которые люди хотели бы видеть на моих изображениях. На них обычно были какие-то другие невзрачные силуэты — от таких заказов я всегда отказывался. Но однажды незнакомая девушка прислала свое обнаженное фото и я решил, что, возможно, стоит попробовать ее написать. Как раз примерно в то время мне стали писать девчонки, которые хотели того же и с некоторыми из них я до сих пор работаю.

Раньше я мог назвать свой стиль нео-маньеризмом, потому что у всех работ и героев довольно манерные позы. При этом, когда существовал маньеризм, художники изображали своих моделей обнаженными. Возможно, это на меня повлияло, и я решил делать героев своих картин спокойными и свободными. Мне нравится Рихтер (Герхард Рихтер — современный немецкий художник, — прим. Enter) как раз у него была похожая техника, которая называлась фотореализм и заключалась в том, что он печатал фотографии и закрашивал сверху маслом. Когда-то я тоже так делал. Я говорил, что рисую уже на автомате, но при этом все еще получаю удовольствие от процесса и результата. Изменился сам подход — мне не приходится проходить цикл грусти и отсутствия вдохновения.

ЧАСТНЫЕ КОЛЛЕКЦИИ И УЕДИНЕННЫЕ ПРОСТРАНСТВА ДЛЯ ВЫСТАВОК

Я не думаю о том, сколько картин хотел бы продать. Вопрос в том, кому в руки попадают мои картины. В основном это обыкновенные ребята, семейные пары, которые находят в картинах схожесть с собой или своей девушкой. Мне кажется, состоятельность художника заключается в возможности выйти на серьезный рынок, когда твои работы начинают коллекционировать, а их покупка становится коммерческим вложением. Я не думаю, что ценник на мои картины высок — это нормальная стоимость. Мои картины покупают за эти деньги и нет смысла делать цены ниже. Есть молодые художники, которые оценивают свои работы в 20 000 долларов, но о них никто не знает, соответственно, и не покупает. Многие мои картины можно увидеть в частных коллекциях, но такого масштаба выставки [как в «Штабе»] я провожу редко. Друзья и знакомые из Германии и США предлагают мне сделать что-то вроде интерактивной выставки: они развесят работы на своей площадке и включат трансляцию, чтобы их могли посмотреть все.

У меня есть представитель, ее зовут Кристина. Сейчас ее деятельность заключается в том, чтобы повсюду со мной ездить, заниматься юридической частью вопроса, коммерческими предложениями, документацией и выходом на серьезных покупателей. Я все еще думаю, что могу справиться со всем сам, потому что основная часть работы лежит на мне. Сейчас, к примеру, мне нужно разобраться с музыкой, собрать и повесить все картины. Помещения для выставок я тоже выбираю самостоятельно. Конкретно это пространство в Казани мне посоветовали знакомые. Но в дальнейшем я вижу выставку немного не так: она должна быть более уединенной и интимной.

Казанская аудитория и необъективная критика

Для своих выставок я всегда выбираю маленькие уединенные места. Мне не нравится сама идея выставлять свои работы на каких-то коллективных выставках хотя бы потому, что работы современных московских художников мне не интересны. Для выставки мне достаточно белого помещения размером с обычную спальню в квартире с хорошим светом. Здесь, в Казани, самым сложным было создать музыкальное сопровождение для выставки, потому что многих ребят, которых я пригласил для записи саундтрека, даже не знал лично. Но все, кому я написал, сразу откликнулись: это Get Busy!, !nsando, Mostapace и Get Cosy. С самими ребятами я познакомился уже в «Штабе».

На выставку в Казани, как мне кажется, пришло даже больше людей, чем в Петербурге. Здесь ко мне проявляли интерес, подходили, спрашивали о чем-то и просили расписаться. В Петербурге за время выставки я встретил только пять людей, которые хотели что-то узнать. Я давно хотел посетить Казань, и выставка стала хорошим поводом. А вообще, ездить по регионам очень невыгодно и трудозатратно. Я не получаю практически ничего за свои выставки, поэтому буду выставляться в ближайшее время разве что в Москве и Уфе, а потом предпочел бы отправиться за пределы России.

После выставки я прочитал комментарии о том, что я якобы распечатал картины или фотографии и вставил их в рамы. Не знаю, как к этому относиться, потому что я стараюсь и на самом деле не важно, какие инструменты я использую. Если кому-то кажется, что я просто распечатал работы, то пусть будет так. Честно говоря, я сам не понял, почему так много людей пришло именно в Казани. Наверное, каждое культурное событие так или иначе привлекает внимание. Иногда я сам бываю на выставках мастеров, которых привозят в Петербург — например на Дали и Модильяни. Такого формата выставки, само собой, собирают гораздо больше людей. Когда я был на выставке Дали в музее Фаберже, там ходили недовольные люди и даже по отношению к художнику это было очень несправедливо. Они по-снобски относились к картинам, искали недостатки в рамах, мазках — это очень глупо. Поэтому я и не воспринимаю критику в свой адрес близко к сердцу — она может быть необъективной.

РАБОТА С PHARAOH И ЦИКЛ БУДУЩИХ РАБОТ

Группа «Электрофорез» — мои хорошие друзья уже около восьми лет. Я познакомился с ними еще во времена, когда они занимались каким-то музыкальным мракобесием. Я вдруг заинтересовался живописью, они — музыкой и однажды предложили сделать афишу, когда меня вообще никто нигде не знал. Афиша «Электрофореза» была первой работой, на которой я изображал тех, кого знаю лично. Примерно в то же время, спустя полмесяца, я сделал для Pharaoh и Boulevard Depo обложку альбома «Плакшери». Потом я помог своему другу SP4K, изобразив кошку для его релиза «Mouse House».

Сейчас мы с другом делаем серию картин из 15 работ — очень серьезный проект, которым мы занимаемся уже год. Это цикличные работы на холстах: первая картина переходит во вторую в виде маленькой картины, которую кто-то держит в руках. На третьей — уже кто-то будет держать в руках второе изображение и так далее. Это мой основной проект и на него я трачу все свои силы.

Помимо этого, в конце декабря у меня выйдет первый электронный альбом, над обложкой которого нужно очень постараться. Наверное, потом я сразу же займусь вторым релизом. Для меня это немного важнее, потому что тяга к музыке сильнее, чем к живописи. Возможно, потом я займусь скульптурой — у меня есть возможность печатать гипсовые фигуры на 3D-принтере. Возможно, я бы создал экспозицию из 15 скульптур самого себя в разные годы жизни. Например, на какой-нибудь площадке могли бы стоять фигуры меня в 5, 10 и 15 лет, которые спорили бы друг с другом.

Еще я думал о том, чтобы создать свой серьезный бренд, который мог бы немного отсылать к моим работам. Я как раз привез в Казань несколько футболок с изображениями своих картин на них, чтобы посмотреть, нужны ли они вообще кому-то. А вообще, я считаю, что размещать работы художника на одежде, — не очень хорошо, это принижает его заслуги. В нанесении рисунка на уже готовый продукт очень мало стараний и идеи. Все эти коллаборации делаются либо от безделья, либо ради денег.

Фото: Предоставлены Nickie Zimov

Смотреть
все материалы

Новости партнеров