Режиссер Линара Багаутдинова — о «Руднике», киноискусстве и Казани


Молодой и амбициозный режиссер Линара Багаутдинова, прославившаяся своими короткометражками «Уйди» и «Интервью», сняла новую картину «Олег Евгеньевич». Фильм вошел в шорт-лист фестиваля дебютного документального кино «Рудник», который проходит в Свияжске с 16 по 20 августа.

Enter поговорил с Линарой о том, с какими трудностями ей пришлось столкнуться в процессе съемки, почему она покинула Казань и чего она ждет от фестиваля.


— Документальное кино — один из сложнейших жанров в киноискусстве. Почему вы решили работать именно в этом направлении?

— Я поступила в Московскую школу кино в 2015 году на режиссуру. В одном из семестров был курс документалистики, и нам нужно было снимать этюды на заданную тему. Например, «Каждый день» или «Несколько дней». Это осложнялось тем, что работу необходимо было снять одним кадром. Нужно выйти на улицу, осмотреться, поймать реальную историю — маленькую драматургию, которая проживается в данный момент и, вооружившись камерой, начать съемку. Осложнялось еще и тем, что мы не применяли монтажную склейку и хронометраж не должен был превышать трех минут, иначе задание считалось бы провальным.

Это было мощным упражнением для меня, мощнейшим. Ты выходишь на улицу и смотришь на мир абсолютно по-другому. Не просто видишь мимо проходящего человека и думаешь: «о, человек прошел», а «вау, как он прошел!», «почему он прошел именно здесь?», «куда он направляется?».

Не знаю почему, но я поехала на Воробьевы горы высматривать интересных героев для своей первой документальной картины. Наткнулась на женщину в розовой нелепой шапочке. Она торговала кофе и конфетами из газельки. Я подошла к ней и говорю: «А можно я вас поснимаю?». Она сначала понервничала, потеребила свою челку, но в итоге согласилась. Я включила камеру в тот момент, когда к ней подошла группа китайских туристов, не говорящих по-русски. Женщина была такая колоритная, славянской внешности и на фоне нее горстка маленьких китайцев, тыкающих пальцами в меню, казалась маленькими детьми. Она спокойно отвечала им, что это стоит 50 рублей, это 100, а они не понимали — ей пришлось даже подключить свой худой английский. Они все попали в кадр, в мою первую документальную картину, а хронометраж получился ровно три минуты. И вдруг я поняла, — это все, что я могу сделать в рамках этого жанра. Документальное кино — фиксирование реальности и умение в нужный момент включить и выключить камеру. Это должно происходить больше на интуитивном уровне.

— А как родилась идея снять именно «Олега Евгеньевича»?

— Пришло время делать курсовую работу, и я все время меняла тему — не могла подобрать подходящую. Мой мастер, Борис Хлебников, предложил рассмотреть проблему массовщиков (актеров массовки, — прим. Enter). В чем их мотивация? Что это для них — засветиться на телевидении или побыть на расстоянии вытянутой руки со звездами? Может, для них это романтика?

В течение полугода я искала съемочную площадку, и только в мае мне удалось познакомиться с бригадиром массовки Максимом Королевым, который мне безумно помог. Он провел меня в павильон «Мосфильма», на съемку программы «Субботний вечер». Там сидело триста человек, и я тут же подумала, что фильм можно снять про каждого из них. Мне нужно было выбрать одного и следовать за ним, не кусая потом локти: почему я пошла именно за этим, а не за тем.

Я выбрала героя, который сидел в невидимой, мертвой зоне, куда камера не долетает, и увидела его, Олега Евгеньевича. Интуитивно я поняла — это он. Подсев к нему, я сказала, что хочу снять про него фильм. Он улыбнулся и дальше стал хлопать. Обменявшись телефонами, я позвонила ему на следующий же день и напросилась к нему домой. Мы с ним толком даже не разговаривали, с порога он встречал меня своим глухим «здравствуйте», и все. А я в свою очередь просто держала камеру, снимала, как он сидит, спит, ест, пьет пиво, поливает свое лимонное дерево на кухне, идет в магазин за водкой. То ему неожиданно звонили, то он начинал перебирать свои носки, то каналы по телевизору перебирал — я снимала каждое его действие. Движения камеры были минимальны, а ракурсы скудны, но оно того стоило. Мастера даже прозвали меня «оператор на татами». Я не думала, что из этого получится какое-то кино. Ведь кроме этой курсовой работы я была занята и другими творческими проектами.

Потом я принесла первый монтаж мастерам, и они меня похвалили. Но кино почему- то не собиралось, не склеивалось: у нас было порядка сорока версий монтажа. Я добавляла в ленту динамику, потом понимала, что это не нужно, потому что она противоречит характеру героя. В итоге моя хорошая подруга помогла мне окончательно склеить «Олега Евгеньевича» таким, каким вы увидите его на «Руднике».

Кадр из фильма «Олег Евгеньевич», режиссер Линара Багаутдинова

— Вы уже не в первый раз участвуете на кинофестивалях. Чего вы ждете от «Рудника»?

— Мне многие говорят: «Слушай, круто же, что твой документальный фильм попал на тот или иной фестиваль? Могла ли ты когда-нибудь представить это?». А я ничего особо не чувствую, если честно. Ну да, безусловно, приятно, но я стараюсь отгородиться от своих побед по той причине, что если я начну радоваться этому, то мне станет скучно и не будет мотивации делать что-то другое, идти дальше, развиваться.

Я скажу откровенно — работы других авторов я не смотрела и, наверное, не успею, так как буду на «Руднике» всего один день — на презентации своего фильма, а потом сразу же уеду в Нижнекамск на съемки. Но после фестиваля обязательно поспрашиваю у всех ссылочки, потому что я уверена — это работы, безусловно, сильные и мне есть у кого поучиться и с кем поделиться опытом. Бороться за главный приз мне будет тяжело — конкуренция сильнейшая, но для меня самая большая победа — не призовой фонд, а то, что мой фильм попал на фестиваль. Мне это важно. Я зову на «Рудник» всех своих друзей и знакомых, ведь это большое событие для документального кино. Это будет сильный, мощный фестиваль, я уверена, что Марина Разбежкина допускает только качественные работы. А какое место займет моя картина «Олег Евгеньевич» — не столь важно, главное, чтобы зритель уловил смысл сказанного мной.

— «Олег Евгеньевич» — уже третья ваша серьезная работа. За все это время вы наверняка подвергались критике со стороны — как вы к ней относитесь? Чье мнение для вас немаловажно?

— Прежде всего, безусловно, мои мастера. Я их безумно люблю и уважаю, всегда им благодарна, потому что они очень искренне с нами, студентами. Немаловажную роль для меня играет Марина Разбежкина, и это не применительно к фестивалю — я не льщу. Я наблюдаю за ее творчеством уже много лет и считаю легендой документального кино. Недавно мы провели совместный просмотр работ Московской школы кино и Школы документального кино, и у меня появилась возможность пообщаться с ней вживую. Она гениальная женщина, правда. Посмотрев «Олега Евгеньевича», предложила поучаствовать на фестивале «Рудник». Фильма еще не было, монтаж примитивный, а она уже увидела то, к чему я пришла спустя сорок версий. Я все время впадаю в некий транс, когда она начинает говорить, транслирует какие-то вещи, будто мантру читает, слушать ее одно удовольствие.

Также немаловажно для меня и мнение родителей, как бы банально это ни звучало. Мама с папой полностью разделяют мои интересы, причем маме нравится абсолютно все, что я делаю, а вот папа может и покритиковать и дать наставления, чтобы я развивалась дальше. И, конечно же, друзья — они у меня мировые, нереально крутые. Моя возможность творить, работать и реализовывать то, что я хочу — все это только благодаря моим друзьям. Несмотря на то, что режиссер — это профессия индивидуалиста, мои друзья и одногруппники оказывают мне колоссальное количество поддержки. Это сокровище, подарок жизни — иначе назвать нельзя. Все люди, которые меня окружают, стараются ради того, чтобы у меня что-то получилось. Я не понимаю, чем я это заслужила и в какой момент жизни это произошло.

— В 2011 году вы покинули Казань и переехали в Москву. Неужели творческие планы невозможно в полной мере реализовать в Казани? Это послужило причиной для переезда из родного города?

— Перед переездом в Москву я много лет работала на телевидении в Казани, занималась продакшеном. Была продюсером на «Бим-ТВ», главным редактором и даже пробовала себя в качестве ведущей в одной из передач. Это все было очень интересно и захватывающе, но в какой-то момент я поняла, что и Казань и теле-продакшн оправдали свои возможности передо мной. Я не могу сказать, что здесь были какие абстрактные рамки творчества, в которых мне стало тесно, нет. Я очень люблю Казань. Просто захотелось сменить род деятельности. Я была полна идей реализовать свои личные проекты. Я не могу сказать, что поехала покорять Москву или реализовывать свои супер амбиции. Я решилась на переезд, просто почувствовав, что нужно ехать сейчас. Это был внутренний позыв.

В Москве, благодаря друзьям, я работала первый год на А-ТВ, интервьюером. Нужно было найти какую-нибудь звезду — я находила. Это было очень мощной школой, которая заложила во мне фундамент бесстрашия. После я решила уйти в кино в «Марс-Медиа Продакшн» линейным продюсером и почувствовала, что это мое. Поступила в Московскую школу кино и, пройдя девять кругов ада, как мы говорили на курсе, — мы в деле с мэтрами киноискусства. Сейчас каждый мой день в Москве расписан по минутам. Я занята делом, которое приносит мне удовлетворение.

— Скоро вы приступите к съемкам новой картины. Можете поделиться мыслями о своем грядущем проекте?

— Это мой дипломный игровой фильм, будет очень сложно. Первые съемки начнутся в середине августа в городе Нижнекамск. Мне важно, чтобы этой картиной я доказала себе, что все было не зря, что я все могу и мне все по силам. Режиссура — это мое, и я не сомневаюсь, что прочно стою на своем месте. Сценарий к дипломному фильму я написала сама, в нем я, как автор, транслирую свои переживания, поэтому картина будет немного автобиографичной. Драма с элементами комедии под рабочим названием «Урюк и Курага».

Это будет фильм о взрослении. История молодой девушки, приезжающей в отпуск из Москвы к родителям в маленький город, в котором она родилась и выросла. С ней происходит ряд событий, помогающих ей переосмыслить свое происхождение — то, от чего она старательно пыталась отказаться — от своих национальных корней. Она осознает, что все, происходящее с ней здесь, в Нижнекамске, оказывается для нее самым настоящим сокровищем. Куда бы она ни переехала, в Москву, Гонконг или Нью-Йорк, ее родина — это ткань, из которой она состоит. И не имеет смысла отмахиваться, нужно это все в себе любить. Этим фильмом я хочу сказать, что люди — они не меняются, но могут стать счастливее, изменив свое отношение к людям, миру и себе.

Фото:Константин Трубников 

Смотреть
все материалы

Новости партнеров