Автор: Арина Добродеева

В декабре 2017-го казанский Instagram переполнился снимками металлических пинов с изображениями ключевых достопримечательностей Казани: театра Камала, цирка, Кремля, Кул Шарифа. Все это — дело рук бренда Pinspace, который уделяет особенное внимание переосмыслению сувенирной продукции с национальным колоритом.

Enter совместно с «Мастерами России» рассказывает о том, можно ли построить бизнес на производстве значков из латуни, почему проект не штампует котиков и лисичек и чем производство в Китае отличается от российского.

---

Рождение и трансформация концепции

В 2013 году в Казани появилась компания «Простознак», которая производила значки для крупных компаний Татарстана и Поволжья в целом. В 2017-м году часть команды проекта объединилась и организовала дочерний бренд — Pinspace. «Когда ты в путешествиях видишь, как в других странах развивается туризм и какую сувенирку там предлагают, начинаешь осознавать, что у нас в Казани такого нет. И году в 2016-м нам показалась, что мы можем запустить подобный проект. Мы долго шли к реализации идеи и окончательной упаковке продукта — все постоянно упиралось в то, что я не могла найти подходящий дизайн. И вот в декабре 2017-го мы наконец презентовали первую партию значков», — вспоминает дизайнер Pinspace Гузель Гилметдинова.

Изначально концепция Pinspace крутилась только вокруг достопримечательностей Казани. Так было ровно до тех пор, пока команда проекта не поняла, что на этом не стоит зацикливаться, ведь татарская тематика в последние годы действительно начала набирать обороты. «Когда мы начали работать с Enter и выпустили более молодежные и интересные значки, наша концепция немного трансформировалась. Она стала шире и затронула разные сферы», — рассказывает руководитель проекта Булат Камалов.

Покупатели Pinspace, в первую очередь, — туристы, а во вторую — подростки и молодые люди до 30 лет. Кроме них есть еще и коллекционеры. Таковых мало, но, по словам Гузель, они могут скупить всю коллекцию разом, без разбора — для них важно иметь все значки. Основной сложностью для проекта была и остается реализация продукции. «У нас нет прямых продаж, поэтому весь товар приходится отдавать на реализацию. И самое трудное — выйти на человека, который принимает подобные решения в заведении или магазине, с которыми мы сотрудничаем. А еще бюрократии уйма», — объясняет Гузель. Кроме прочего, значки, как и любая другая сувенирная продукция — сезонный бизнес. С февраля по апрель с продажами довольно глухо, зато в мае в город приезжают туристы, которые задерживаются здесь до осени. В среднем в месяц Pinspace приносит около 50 000 рублей.

Универсальные солдаты и перестановки в офисе

Поначалу в команде были задействованы всего пара человек, сейчас же коллектив разросся до пяти. Булат Камалов занимает должность руководителя и главного идеолога проекта, Аскар Камалов решает организационные и финансовые вопросы, а также взаимодействует с производством в Китае. Ильдар Гафаров занимается продвижением и реализацией товара, Альбина Маннапова работает с клиентами, а Гузель Гилметдинова отвечает за всю визуалку и ведет соцсети проекта. «У нас, конечно, есть общие задачи, но мы все — универсальные солдаты и вполне можем заменять друг друга по необходимости», — объясняет исполнительный менеджер Pinspace Ильдар Гафаров.

Pinspace и «Простознак» делят офис. Главная компания переехала в это помещение на улице Галиаскара Камала еще три года назад. Тогда здесь были зеленые и розовые стены, которые команда «Простознак» самостоятельно перекрасила. Сейчас офис оформлен в сине-серых тонах, вся мебель из IKEA, а интерьер постоянно дополняется личными вещами сотрудников. «Кто-то цветок принесет, кто-то картину, кто-то еще что-то, что создает уют. А еще мы часто делаем перестановку и, если вы придете через месяц, здесь все уже будет выглядеть по-другому», — рассказывает Гузель.

Производство в Китае и себестоимость пинов

Вся продукция Pinspace изготавливается из латуни на заводе в Китае. Оборудование для производства пинов дорогостоящее и, по словам Гузель, не стоит своих денег. Гораздо проще обзавестись контактами хорошего завода, который на удаленке будет штамповать значки и присылать их почтой. «Мы успели поменять несколько партнеров в Китае: кто-то делал классно, кто-то косячил, кто-то присылал пины с кривыми застежками. Последние три-четыре года мы сотрудничаем с двумя китайскими заводами», — объясняет Булат.

Все, что нужно знать тому, кто хочет построить свой бизнес на создании пинов — это то, что выгоднее всего сотрудничать с заводами в Китае. Само собой, подобное производство есть и в Москве, но оно в разы меньше, а значит изготовление значков обойдется не только дороже, но еще и займет больше времени. Партию из ста штук в Китае отольют за неделю, плюс еще около двух недель займет доставка до Казани. Доставка, кстати, платная, но Pinspace не рассчитывает ее отдельно, а сразу закладывает в себестоимость пинов.

Создание значка — кропотливый процесс, в котором нужно учитывать массу нюансов. Самое сложное — изготовить сам штамп: нужно быть максимально внимательным, не оставлять детали меньше 2 мм (их попросту невозможно будет залить цветом). Также следует избегать тонких прорезей. «С последним мы столкнулись, когды делали макет значка с изображением Кул Шарифа. Минареты мечети находятся на очень близком расстоянии друг от друга, при этом свободного пространства между ними недостаточно. Поэтому нам пришлось расставить их немного пошире», — рассказывает Ильдар.

Один значок изготавливать не выгодно — его стоимость будет равна стоимости сотни значков, потому что самый дорогой элемент — сам штамп. Минимальная партия Pinspace — сто штук, меньше просто не делают. При таком раскладе себестоимость одного значка — это порядка 160 рублей. Но стоит понимать, что на эту цифру сильно влияет курс рубля. А еще, чем проще форма пина или чем больше количество, тем дешевле обходится изготовление значка. «Я обожаю наши значки и мне очень нравится видеть их на других людях. Еще их часто увозят за границу как частичку чего-то родного. К тому же пины очень удобны в транспортировке — они компактные. Значков со всякими там котиками и лисичками много, а наши — уникальные и напоминают о родине, где бы ты ни находился. Мы с ребятами и сами носим наши пины. Правда, стоит только нацепить значок, как обязательно встретишь знакомых и придется подарить», — смеясь, объясняет Гузель.

Финансовая помощь от материнской компании

На начальном этапе «Простознак» вложил в Pinspace 65 000 рублей — таким был стартовый капитал проекта. На эти средства команда создала первую партию значков и презентовала их на новогоднем Open Space Market. «В России производят много значков, большая их часть приходится на Москву и Питер. В Барселоне я увидела значок с изображением Камп Ноу и поняла, что сувенирная продукция может быть по-настоящему классной. А у нас в Казани даже магнитиков нормальных толком нет — все плоские, уродливые», — рассказывает Гузель.

Прямые продажи значков Pinspace возможны только на Open Space Market и других ярмарках. Все остальные команда отдает на реализацию различным сувенирным магазинам и заведениям. Сейчас пины проекта можно приобрести в кофейне «Гудини», резиденции креативных индустрий «Штаб», в магазине российского стритвира «Родина», в Divan Coffee и не только. Причем стоимость одного значка одинакова во всех точках — 280 рублей за штуку.

С каждым из пунктов продажи Pinspace договаривается лично, а магазины и заведения берут себе небольшую комиссию за размещение пинов — она везде разная. К примеру, «Штаб» оставляет себе 30% от всех продаж. «Мы стараемся сосредоточить все точки в центре: от Кремлевской до Тукая. Также при выборе заведения или магазина отдаем предпочтение локальным и интересным местам, потому что они привлекают туристов гораздо сильнее, чем какие-то крупные гипермаркеты и кафе», — рассказывает Ильдар.

Непопулярная свобода и открытость к идеям

Самый успешный значок проекта — «Матур». По словам Гузель, люди покупают его и себе и на подарки. «Его моментально раскупают, мы уже несколько партий дозаказывали. А вот самый неудачный в плане продаж это «Харият» — стелла рядом с НКЦ. Она почему то не вписывается в представлению людей о достопримечательностях Казани, они просто не ассоциируют ее с городом. А мне она очень нравится — это же символ свободы. Если честно, я продолжаю верить в этот пин», — объясняет дизайнер проекта.

Pinspace открыты к идеям: к примеру, если у человека есть идея для значка (подходящая проекту по концепции), команда охотно ее реализует. «Часто бывает, что к нам подходят на Open Space Market и спрашивают, почему мы не сделаем значок с таким-то изображением. И если это действительно классная идея, мы с радостью берем ее в работу. Мы готовы сами рисовать макеты, если у людей нет возможности это сделать. А учитывая то, что мы уже давно работаем в этой сфере и знаем все нюансы производства, можем предложить какое-то решение, чтобы изготовление пинов обошлось дешевле», — заключает Булат.

На прошлой неделе в парке Горького официально заработал ресторан LETO, входящий в состав крупного холдинга Bulldozer Group. Заведение сочетает в себе паназиатские и европейские традиции, поэтому в меню можно встретить как дим-самы, так и цезарь с курицей. Enter побывал на открытии «Лета» и узнал, как холдинг, управляющий десятками заведений по всему миру, открыл паназиатский ресторан в одном из ключевых парков города.

---

Концепция и дизайн

Кухня и напитки

---

В Казани очень слабо представлена паназиатская кухня — вот мы и ухватились именно за эту нишу, чтобы отличаться от других заведений в городе. Команда Bulldozer Group подключилась к проекту в июне 2018-го: продумали концепцию ресторана от начала и до конца и сделали дизайн помещения. Вообще, LETO — заведение, в котором можно отмечать самые разные праздники, в том числе дни рождения и юбилеи. Вопреки названию, работать мы будем не только в теплое время года, но и зимой, просто без веранды. У нас нет каких-то конкретных ожиданий от аудитории. Это просто люди, готовые платить деньги за качественный продукт.

Недавно мы открыли ресторан перуанской кухни в Гонконге, а в ближайшее время планируем открыться в Саудовской Аравии и в Узбекистане. Причем в Ташкенте курс тоже взят на Паназию, как и в случае с Казанью.

На одной смене у нас задействованы порядка 12 поваров — от специалистов холодного и горячего цехов и мангальщиков до кондитеров и уточника. Я сам работал шеф-поваром в Русском доме в Пекине на Олимпийских играх 2008 года и в нескольких московских ресторанах, в том числе Shatush, «Вертинский», «Калина-Кантри», «Музей». Что касается «Лета», то здесь мы совместно с Дрю Андраде разрабатывали меню. Я больше специализируюсь на классических роллах, а Дрю помогал непосредственно с авторскими позициями.

В России некоторые гости не понимают традиционных паназиатских вкусов, поэтому нам приходилось модернизировать большинство блюд и соусов. К примеру, в стандартный соус халапеньо должен входить перуанский перец чили — он очень острый. Здесь же мы использовали обычный, чтобы быть понятнее. Или в соус для сашими нью-стайл необходимо добавлять много цитрусовых, в том числе апельсины и лаймы. А мы сделали его менее кислым, чтобы вкус рыбы был более ярко выраженным.

---

С 3 по 5 ноября в Казани пройдут первые показы премьеры иммерсивного спектакля «Анна Каренина». Он основан на одноименном произведении Льва Николаевича Толстого. Чтобы освежить роман в памяти и основательно разобраться в его проблематике, Enter попросил экспертов рассказать о героях «Анны Карениной» с точки зрения психотерапии и семейной психологии.

---

Анна и Алексей Каренины: истерия, депрессия и фрустрация

Психически здоровый человек состоит из трех частей: разум, чувства и тело. Анна Каренина несчастна, причем была она таковой и до знакомства с Вронским. А их встреча и вовсе вытащила наружу все ее ощущение несчастности. Анна абсолютно не в ладах со своим разумом, взаимосвязь с ним у героини напрочь отсутствует. Она не прислушивается к своей голове и живет чувствами к Вронскому, а многие ее поступки продиктованы импульсивностью. Героиня живет не разумом, а чувствами и телом. Что касается последнего, в романе сильно ощущается идея некоего сексуального взаимопонимания между Карениной и Вронским — Толстой уделяет этой теме достаточно внимания.

Алексей Александрович Каренин наоборот — одна сплошная голова. В их паре он компенсирует отсутствие у Анны анализа собственных действий. Он постоянно думает — так часто, что Каренина в романе однажды даже называет его машиной.

Анна — женщина, сильно изголодавшаяся по любым эмоциям, ее жизнь пуста. На протяжении всего романа у нее толком нет никаких серьезных и интересных дел. Во второй части произведения героиня попыталась открыть больницу, школу и организовать курсы в деревне, куда они переехали с Вронским. Но даже тогда было понятно и заметно, насколько ей это все неинтересно и таким образом она просто хотела привлечь внимание Вронского. Вообще, складывается впечатление, что женщины дворянского сословия в те времена много бездельничали. А если человек ничем толковым не занимается, он спустя какое-то время может впасть в какую-либо зависимость. Это и произошло с Анной: ее отношения с Вронским нельзя назвать здоровыми. Они больше походили на сексуальную аддикцию. Каренина подобно запойному алкоголику не могла без возлюбленного, ей без него было скучно, постоянно требовалась новая и новая доза.

Общество, которое описывает Толстой, в принципе не привыкло сталкиваться с трудностями, для этих людей какие-либо сложные ситуации в принципе не характерны. Их семьи испокон веков живут в спокойствии и стабильности, которыми они избалованы. Так что абсолютно про всех героев можно сказать, что они не способны столкнуться с фрустрацией. Анна — единственная, кто хотя бы попытался что-то изменить, остальные же инфантильны и до сих пор не пережили кризис трехлетнего возраста.

Все герои романа с точки зрения семейной терапии изначально вступали в брак будучи неготовыми, неосознанно, без желания, без любви. Так решило общество, а они просто прислушались. Та же Каренина выходила замуж за Алексея не по зову сердца, а исходя из невротических потребностей. Она решила, что время для свадьбы пришло, все девушки должны выходить замуж, причем в идеале — за человека старше себя. Анна живет с Карениным без любви, она холодна, отстранена, он не интересует ее как мужчина.

Алексей Александрович взял в жены девушку намного младше себя. Возможно, в те времена это считалось нормой. Но с точки зрения современной семейной психологии обычно так делают инфантильные мужчины, обладающие низкой самооценкой, не готовые строить отношения с умной и психологически зрелой женщиной. Молодые девушки более понятны, с ними проще совладать, а еще за счет них можно самоутверждаться. Возможно, этим и руководствовался Каренин при выборе жены. При этом Анна была для него действительно очень важна, за счет нее он решал какие-то свои невротические потребности в признании и уважении. Он получал внимание красивой женщины, а это, разумеется, повышало его самооценку.

Всю нежность и заботу, которую не может дать мужу, Анна уделяет сыну. И все бы ничего, но внезапно у героини случается кризис среднего возраста, и она влюбляется во Вронского. Причем он-то как раз во всей этой истории является катализатором: на его месте мог быть любой другой красивый мужчина средних лет, который обратил бы на нее внимание.

Анна увлекается Вронским, понимает, что прежняя жизнь больше ее не устраивает и на фоне всего происходящего у нее начинается депрессия. Карениной хочется все поменять, но что конкретно — она не понимает. Героиня, выбирая Вронского, пытается ступить на какой-то другой путь, перейти на следующий жизненный этап, но ее осознанности и психических сил не хватает для того, чтобы сделать этот прыжок и при этом сохранить себя. Получается, старой жизни она не хочет, а ничего нового пока делать не умеет. И здесь у нее уже происходит экзистенциальный кризис.

По поведению Анны можно сказать, что у нее истерический радикал, а ее уровень организации личности — пограничный. Это характеризует ее как человека, который при столкновении с трудностями и кризисами выбирает какие-то разрушительные способы выхода из них. Тем самым, выбирая смерть, она избегает трудностей. Для Карениной в принципе характерен такой защитный механизм.

Кити и Лёвин: мудрость, френдзона и детская травма

Толстой описывает Кити в романе в качестве архетипа влюбленной девушки. Причем она проходит все стадии здоровой влюбленности: сначала ей до беспамятства нравится нарцисс Вронский, а после она учится видеть настоящую любовь, поэтому дает согласие на предложение Лёвина.

Важным моментом в становлении Кити можно считать роды. Она принимает их по-женски мудро и правильно. Это в очередной раз доказывает, что героиня находится в здоровом контакте со своим телом, в отличие от Анны. Толстой описывает роды Карениной как тяжелый, грустный и истеричный процесс.

Сестра Долли — 16-17-летняя Кити — единственная, кто имеет право быть инфантильной в романе Толстого. Но молодая девушка находится в плену общественного мнения, из-за чего и выходит замуж за Лёвина. А их отношения нельзя назвать здоровыми. Скорее всего, в современных реалиях линия Кити и Лёвина была бы историей про френдзону: героиня без конца бы его динамила, а он готов был бы ради нее на все.

При этом Кити честно ему отказывала — за это ей, конечно же, честь и хвала. Так или иначе из-за условий, диктуемых обществом, брак состоялся и продлился бы, скорее всего, до кризиса среднего возраста героини. После этого ей пришлось бы терпеть присутствие Лёвина, их интимную близость и жить в постоянном ожидании того, что все это закончится. Вероятно, у Лёвина была очень холодная и отстраненная мать, любовь которой необходимо заслужить. Поэтому неудивительно, что для брака герой выбрал такую же женщину, отвергающую и не признающую его достоинств.

Долли и Стива Облонские: психосоматика, гедонизм и созависимость

Образ Долли Облонской в романе представлен достаточно грустным — она созависимая женщина. Муж не уделяет ей никакого внимания, и у героини обостряется какая-то хроническая психосоматика: Долли несчастна от того, что не имеет возможности проявить свои чувства к Стиве. Сам же герой напоминает веселое животное, которое руководствуется исключительно позывами своего тела. В этом плане Стива очень схож с Карениной, поэтому они так легко находят общий язык в романе.

История Анны начинается как раз с дома Облонских: Стива изменил жене Долли, Каренина приехала помирить супругов, а Толстой описывает, как они все это переживают. Очевидно, что оба супруга только и ждут, что главная героиня как-то им поможет, ведь сами-то они в силу инфантилизма неспособны принять решение. Долли страдает, для нее все это неожиданно и больно. При этом она не хочет уходить от Стивы, но боится за свою репутацию, чувство собственного достоинства. Каренина советует героине простить мужа, Долли же быстро соглашается. Эта ситуация говорит об инфантильности Долли: ей всегда нужен кто-то, кто сможет прийти и решить ее проблемы.

С точки зрения семейной терапии у Долли и Стивы так называемые созависимые отношения. При таком раскладе одному из партнеров невыносимо представлять свою жизнь без возлюбленного, даже несмотря на то, что ему причиняют боль.

Стива тоже женился тоже не по любви, а потому что так ему диктовало общество. Ему нравятся разные женщины, он любит развлечения, и оказаться в браке для него мучительно, как и вообще прожить всю жизнь с одной Долли. У него внутриличностный конфликт: он живет с женой и даже как будто бы ее любит, но вокруг столько красивых женщин, что он не может отказать себе в праве быть с ними. Стива страдает, но при этом принять взрослое решение и уйти от жены он не может. Он тоже зависим от отношений с Долли, а еще боится трудностей и порицания общества.

Алексей Вронский: нарциссизм и эмоциональная нестабильность

Поначалу Вронский очень сильно влюбился в Анну: во многом из-за ее недоступности, ведь Каренина была замужем. Его тянуло к героине. Но, в отличие от нее, у Вронского была насыщенная жизнь: он любил заниматься офицерскими делами и общаться со своими полковыми друзьями. Возможно, их отношения могли бы сложиться иначе, если бы Анна не была сосредоточена исключительно на любви к Вронскому, а занималась чем-то помимо.

Еще один эмоционально нестабильный персонаж — Вронский, в этом они с Анной очень похожи. Отношения с Карениной поначалу казались ему безопасными и беспроигрышными: даже при самом плохом раскладе героиня могла просто вернуться к мужу, а сам Вронский пойти любить другую. Самой большой неожиданностью для героя стал тот факт, что Анна выбрала его и отношения, став серьезными, сразу же перестали быть безопасными.

Вронский мог быть с Карениной только когда у нее все хорошо: когда она веселая беззаботная женщина, которая его любит, оказывает внимание, с которой можно просто танцевать на балах и признаваться в любви. Но не тут-то было — и он столкнулся с депрессивной частью Анны. А он к этому готов не был. Чаще всего подобные отношения заканчиваются так: женщина либо вообще не может жить одна, прыгая из одних отношений в другие; или наоборот — разочаровывается в мужчинах, строит из себя сильную и независимую и остается в одиночестве навсегда.

Команда Vegan Day создала бизнес практически на коленке, сначала открыв небольшой интернет-магазин вегетарианских и веганских продуктов, а после и целое кафе в Старо-Татарской слободе. Несмотря на минимальный стартовый капитал, заведение недавно отпраздновало трехлетие и продолжает знакомить горожан с культурой вегетарианства.

Enter совместно с «Мастерами России» рассказывает о том, можно ли открыть вегетарианское кафе с начальным капиталом в 60 тысяч рублей, почему в заведение ходят не только веганы и как команда кафе относится к мясоедам.

---

Первый шаг на пути к веганству и открытие интернет-магазина и кафе

Отчасти история Vegan Day началась за четыре года до основания магазина с пари его основателей — Дианы Газимовой и Булата Ибятова (создатель лейбла и магазина виниловых пластинок «Сияние»). Суть спора заключалась в том, что Диане нужно было продержаться четырнадцать дней без мяса — таким был ее первый шаг на пути к вегетарианству.

«Идея создания подобного интернет-магазина появилась практически одновременно с потребностью в тех же самых пшеничных сосисках, которых на казанском рынке тогда не было. Нам же хотелось обеспечить горожан классными продуктами», — вспоминает Диана.

Так, в 2013 году в Диана, объединившись с Булатом, создала интернет-магазин для веганов и вегетарианцев Vegan Day. Они заказывали товар, самостоятельно привозили его на машине из Москвы, создали группу во «ВКонтакте». «По большому счету мы занимались этим исключительно ради опыта, потому что денег как таковых магазин не приносил: сил тратилось много, а выхлоп был так себе», — рассказывает Диана.

В 2014-м, когда основатели поняли, что магазин — не самое прибыльное дело, его деятельность пришлось заморозить на год-полтора. И только после этого Диане и Булату в голову пришла идея открыть кафе, где можно будет продавать и готовую еду и продукты из магазина. Тогда небезызвестного в Казани фалафеля в Vegan Day и в помине не было: здесь готовили веганские и вегетарианские сэндвичи и хот-доги.

Поначалу в кафе не было профессионального оборудования — технику, предназначенную для бытового пользования, команда просто брала на время у друзей. На деньги, вырученные в своем первом «Печэн Базары», Диана и Булат купили гриль. Сейчас команда частично перешла на профессиональное оборудование HoReCa.

Соседство с кофейней и сезонность прибыли

Начальным капиталом для открытия кафе стали 60 000 рублей — Диана и Булат нашли помещение в центре Казани и скинулись по тридцать тысяч. Также со стартом им помог основатель кофейни «Диван» Ильдар Габидуллин, который в 2015-м тоже искал помещение под свое заведение.

Так, трое знакомых арендовали помещение на улице Марджани: самостоятельно сделали ремонт, Ильдар помог с мебелью — стулья, столы и барная стойка достались Vegan Day от «Дивана». Так кафе и магазин для веганов и вегетарианцев начали соседствовать с кофейней. Но помимо «Дивана», максимально близко к заведению расположена еще и мечеть, что значительно осложняет жизнь Vegan Day. Во время Курбан-байрама здесь традиционно приносят в жертву баранов — вот уже третий год в этот день заведение не работает по идеологическим соображениям.

«Это помещение мы нашли совершенно случайно, и до нас здесь был довольно страшненький офис. Мы его арендовали, сняли обои, обнажили потолок. С последним нам не очень повезло: в самом зале его пришлось перекрыть деревянными решетками, чтобы его неровности, трещины и разводы не так сильно бросались в глаза. Вообще, поскольку само здание старое, для нас любое вмешательство всегда оборачивается неожиданностью: либо там что-то очень классное и симпатичное, либо страшное. Скоро планируем снимать линолеум — посмотрим, что нас там ждет», — рассказывает Диана.

Выручка Vegan Day в среднем составляет от 10 до 20 тысяч рублей в день. Обычно соотношение выручки от кафе и магазина равнозначные, но иногда это зависит от сезона. К примеру, в декабре продается больше продуктов — все закупаются к новогоднему столу; летом же — основную часть прибыли делает кафе, потому что на улице тепло — горожане чаще гуляют едят вне дома. «Самый грустный месяц в этом плане — февраль: за окном холод и все сидят дома после длинных праздников.

Самая популярная позиция в Vegan Day — фалафель в лаваше. Ему даже посвящен целый день недели — в четверг блюдо можно приобрести всего за 130 рублей, вместо обычных 180. Команда кафе специально готовится к этому дню и делает больше заготовок. Себестоимость фалафеля в лаваше тоже зависит от сезона и варьируется от 50 до 100 рублей (летом и зимой, соответственно).

Команда, состоящая из вегетарианцев и веганов

Как такового костяка в команде Vegan Day, по словам Дианы, нет. «У нас довольно живая эко-система в этом плане: постоянно кто-то приходит и уходит. Сейчас у нас в основном работают ребята, которые присоединились к команде в 2017-м», — объясняет основательница заведения.

Сейчас коллектив кафе состоит из десяти человек. Трое работают на кухне, еще трое — менеджеры: заказывают продукты и общаются с гостями, а управляющая занимается всеми операционными делами. Кроме них есть еще сммщица и специалист по всяческим хозяйственным задачам в духе: починить то, что сломалось, или забить гвоздь. Ну, и, разумеется, сама Диана; Булат переехал в Москву и вышел из проекта. Интересно, что все сотрудники Vegan Day являются веганами или хотя бы вегетарианцами — это важный критерий при отборе кандидатов.

«Когда только открывала кафе, я еще не была веганом, но уже знала, что это мой единственный путь. Разумеется, раньше были срывы, но меня в какой-то момент переклинило окончательно и я уже не представляю, что может быть по-другому. Веганом я стала полтора года назад. При этом к мясоедам я отношусь нормально. Хотя иногда мне, конечно же, кажется, что весь мир должен быть веганским — это решит очень много проблем в мире, начиная с экологической и заканчивая голодом. А еще я ежегодно езжу в лагерь “Сэлет” и веду там эко-направление. В 2018-м удалось запустить там альтернативную кухню — организовать веганский стол. Никогда не упускаю возможности рассказать о том, почему быть веганом круто», — объясняет Диана.

Поставщики, невостребованные продукты и закрытие магазина

Поставщики в заведении исключительно казанские: овощи в Vegan Day возят с овощебазы, тофу также закупают у местных производителей, а в Metro добираются важные мелочи вроде маринованных огурчиков. Что касается магазина, то веганские колбасы заказывают в петербургском «Вегановъ», московских «Всем на пользу» и VolkoMolko, а также в «Кукуйке» под Ярославлем. Продукты закупают по мере необходимости — один или два раза в неделю. При этом доставка из Москвы или Санкт-Петербурга обходится в 800-1000 рублей, а это при средней выручке в 15 000 рублей в день — довольно большая сумма.

Не все позиции в магазине пользуются популярностью — некоторые продукты могут лежать на полках на протяжении нескольких недель. Команда заведения отслеживает такие «невостребованные» ингредиенты и больше их не заказывает. С меню в кафе примерно такая же история: некоторые позиции убирают из него по двум причинам — если блюдо требует исключительных или эксклюзивных продуктов, или у него дорогая себестоимость. Таким образом из меню пропали «Веган-цезарь» и сэндвичи — их себестоимость была выше среднего из-за веганского сыра.

Летом 2018-м Диана планировала упразднить магазин, потому что сил на него тратилось много, а выхлопа как такового не было. Команда создавала опросы во «ВКонтакте», общалась с гостями и всячески пыталась узнать, что делать с лавкой. Выяснилось, что магазин для горожан очень важен, поэтому его решили не закрывать. «Сейчас мы тестируем новые продукты и думаем, в каком формате оставить лавку. Пока самый близкий нам формат — продавать только топовые продукты, которых пока нет в “Ашане” или “Метро”, и тестировать продукцию татарстанского производства», — объясняет Диана.

Мясоеды на борту и участие в маркетах

В Vegan Day ходят не только веганы и вегетарианцы — около 50% гостей кофе так называемые «мясоеды», которые просто любят, например, фалафель или чечевичный суп. «Какая разница, есть ли мясо в составе блюда, если оно просто вкусное? Никакой», — утверждает Диана.

Vegan Day регулярно участвует в крупных городских фестивалях и маркетах: «Вкусная Казань», «Печэн базары», Jadid Fest, Open Space Market. Как правило, на таких мероприятиях слаженная организация и хороший трафик, а значит и прибыль должны быть неплохой. В среднем за день участия в маркете Vegan Day получает выручку в размере 20-25 тысяч рублей. Помимо этого команда кафе организует собственные фри-маркеты с фудкортом и образовательной программой. Но они скорее не о еде, а о минимализме в жизни в принципе, что тоже неплохо вяжется с веганством и вегетарианством.

Бюрократические проволочки и пустой рынок

Самая большая сложность в открытии общепита, по словам Дианы, это невероятное количество нормативной документации. «Разумеется, все это делается только ради безопасности потребителя, но чаще всего это просто способствует появлению лишних проблем. В целом согласовать все с СанПином и Роспотребнадзором — не так сложно. Но вот недавно, например, у нас возникла сложность с интеграцией онлайн-касс: с той системой, в которой мы работаем, интеграция оказалась невозможной. А такие кассы стоят порядка 20-30 тысяч рублей — не очень-то и френдли для малого бизнеса. Хочется чуть больше лояльности в этом плане», — рассказывает Диана.

«За последние несколько лет весь мир, включая Россию, стал чуть более образован в этом плане. Уже не так страшно быть веганом или вегетарианцем с точки зрения общественности. К нам часто приходят казанцы и приезжие ребята, просят подсказать что-то или просто обсудить тему веганства, а мы всегда помогаем и делимся опытом. Хотя бы потому, что мы подходим к этому не с коммерческой точки зрения, а с точки зрения просвещения и поддержки тех, кто хочет открыть этичный бизнес», — рассказывает Диана. Число гостей и выручки Vegan Day, по словам основательницы, растет медленно, но движется исключительно по прямой наверх. К тому же, спустя три года работы наконец прекратились вопросы в духе «А как вы не умираете без мяса?»

«Тем, кто хочет открыть свое веганское или вегетарианское заведение, я бы посоветовала как можно скорее это сделать. Нужно, чтобы кто-то уже решился зайти на рынок, тем более что он практически пустой — можно делать что угодно. При этом лучше делать не просто junk food (вредную еду, нездоровую пищу, — прим. Enter) типа бургеров и фалафеля, а что-то более интересное. Например, использовать больше ферментированных продуктов или макробиотическую кухню.

Сейчас сфера вегетарианских заведений в Казани развита более-менее, по сравнению с предыдущими годами. Но определенно не хватает нормального веганского супермаркета. Впервые я увидела такие в Берлине: мне даже стало немного не по себе, сердце забилось, я бродила с тележкой по огромному магазину и просто не знала, что выбрать. Но это уже следующий уровень. У нас-то даже эко-магазинов такого масштаба нет», — заключает Диана.

Большинство людей воспринимает винную карту в ресторане как книгу на неизвестном языке, которая пестрит непонятными названиями на латинице. С самого первого взгляда она не вызывает никакого доверия и будто бы шепчет: «Тебе никогда в этом не разобраться». Но как бы не так: Enter совместно с рестораном Van Gogh рассказывает, как выбрать вино в заведении и точно не ошибиться.

Секретами виноделия и идеальных гастрономических сочетаний поделились и. о. шеф-повара ресторана Van Gogh Антон Захаров и сомелье заведения Олег Коцуба.

---

Основы основ

Все вина делят на Старый и Новый свет. В первую категорию входят классические места, где испокон веков делали этот напиток: Европа, Северная Африка, Кавказ и Израиль. Новый свет — это бывшие колонии европейских держав, куда вино было привнесено так называемыми сюзеренами.

Чаще всего позиции в винной карте делят по их географическому происхождению или цвету: меню пестрит либо подзаголовками «Франция», «Испания», «Грузия», либо «красное», «белое» и так далее. Но есть и третий принцип — объединять наименования по признакам. К примеру, «легкие и освежающие» или «минеральные и сливочные» или «кислотные».

Десять лет назад все считали, что вино непременно должно быть французским, около пяти лет назад — итальянским. После была мода на Испанию, которая, кстати, не прошла до сих пор. Сейчас же в Казань наконец пришло повальное увлечение Новым светом. Но это, скорее, связано с более приемлемым у вин Нового Света соотношением цены и качества.

Не бойтесь сомелье и больше экспериментируйте

Самый правильный (и часто недооцененный) способ выбрать вино в заведении — позвать сомелье. Если в ресторане или баре его нет, то есть вероятность, что это просто плохой ресторан или бар. Впрочем, шутки в сторону — по идее, помочь с выбором напитка сможет и толковый бар-менеджер. К тому же хорошие заведения регулярно проводят обучение своих сотрудников — возможно, сгодится даже грамотный официант. Главное — не стесняйтесь спрашивать, лишним точно не будет.

Но не стоит отчаиваться, если с сомелье что-то не срослось — есть еще как минимум два способа выбора вина в заведении, причем все они так или иначе завязаны на кухне. Начнем с простого и самого очевидного — подбор напитка к заказанным блюдам. Принято считать, что белое обязательно нужно пить с рыбой, а красное — с мясом. Это классический принцип, но профессиональные сомелье советуют не мыслить исключительно подобными категориями и время от времени экспериментировать. К примеру, есть ряд рыб, блюда из которых прекрасно идут в компании с легким красным вином — тунец, например. А белое мясо при этом идеально сочетается с тельными, сливочными белыми винами. Как вариант — куриная грудка с калифорнийским шардоне.

Второй принцип — менее очевидный, но в принципе крайне логичный: географические вина следует сочетать с блюдами того же происхождения. Хачапури вкуснее с традиционным грузинским саперави, а, например, дорадо — с сицилийским сухим. А еще, всегда обращайте внимание на сорта винограда, из которых сделан напиток. Они должны быть прописаны в барной карте, если нет — опять же, обратитесь с расспросами к персоналу.

Из самого кислотного сорта винограда — рислинга — делают как сухие и очень кислотные вина, так и полусладкие и реально ликерные айсвайны. Что касается последнего — это особая технология, при которой ягоды не собирают очень долго — до первых заморозков. Ягоды к этому времени успевают замерзнуть и покрыться кристалликами льда, который впоследствии счищают. На выходе получают ягоды, в которых содержание воды уменьшилось, а концентрация сахара резко повысилась, благодаря чему вино получается натурально сладким.

Существуют сухие и полусладкие игристые вина, причем классическое шампанское — это всегда брют, оно очень сухое. В эту же категорию входит и просекко — оно делается в итальянском регионе Венето из сорта винограда глера методом Шарма. Этот вид считается сухим, однако, он в разы более питкий в отличие от брюта. Хотя бы потому, что стоит в среднем намного дешевле действительно хорошего шампанского. А последнее как раз-таки невозможно найти даже в магазинах по цене меньше трех тысяч рублей, не говоря уже о ресторанах.

Важные мелочи и винные мифы

Ключевая характеристика красного вина — танинность — это так называемая терпкость. Именно это качество создает немного «вяжущий» эффект. Если хочется ощутить на языке именно этот немного «вяжущий» эффект, берите каберне совиньон, таннат или мальбек — они считаются самыми танинными. А вот пино нуар наоборот — наиболее легкий и почти не терпкий.

Известно, что красные вина стоит заказывать к мясным блюдам. Это обусловлено тем, что мясо содержит длинные жесткие белковые структуры, которые тяжело перевариваются, поэтому на них следует оказывать внешнее воздействие. С чем отлично справляются танины: они расщепляют эти структуры на более мелкие, помогая им легче усваиваться.

Сухие белые вина подают при температуре 8-12 градусов, сладкие — 6-8%. То есть, чем слаще напиток, тем холоднее он должен быть. Для красных сортов идеальная температура подачи — 16-18 градусов. Многие руководствуются ошибочным суждением о том, что красные вина должны быть комнатной температуры. Однако эта традиция возникла в 19-м веке, когда в домах было в среднем 18 градусов — такая температура, безусловно, идеальна. Но сейчас она может быть и под 30 градусов, а это уже слишком.

Бутылка вина — большая химическая лаборатория, в которой проходит масса биохимических процессов. А для них в свою очередь необходим небольшой доступ кислорода — за это отвечает пробка. Однако это вовсе не означает, что бутылки с винтовыми крышками — плохие. Через них напиток не дышит, но ему это и не нужно — они предназначены для быстрого, ежедневного употребления и не рассчитаны на длительную выдержку .

Все вина изготавливаются из вида винограда Vitis Vinifera, который растет в узкой полосе широт с 30 по 50 параллель Северного и Южного полушария. России в этом плане не очень повезло — у нас в эту зону попадает только Краснодарский край, Северный Кавказ, а с недавних пор еще и Крым.

К слову о Кавказе: армянские вина зачастую незаслуженно обходят стороной. Армения претендует чуть ли не на право первой страны, где этот напиток начали производить изначально. Неподалеку от Еревана в 1980-х в пещере Арени нашли большой каменный помост с выдолбленным желобом. На нем обнаружили раздробленные косточки винограда, а под — амфору, где предположительно было вино. Возраст пещеры — более 2000 лет до нашей эры. Получается, 4 000 лет назад армяне уже делали этот напиток. И на сегодняшний день ни у одного народа нет вещественных доказательств, которые могли бы опровергнуть этот факт, и доказать, что они изобрели вино раньше.

Большинство вин, которые считаются полусухими в России, в Европе считаются сухими. Дело в том, что в нашей классификации вино называют сухим, если в нем содержится до четырех граммов сахара на литр. В то время как полусухим называют напиток, содержащий от четырех до восемнадцати граммов сахара.

Памятка начинающему сомелье-любителю

• К листовым салатам лучше заказывать белые вина
• Под хорошее мясо лучше заказывать красное сухое из насыщенных терпких танинных сортов винограда. Например, каберне совиньон, мальбек, темпранильо или, если хочется советской классики, — из саперави
• Утка лучше всего сочетается с красными винами, в идеале — с пряными, такими как Шираз, Пинотаж или насыщенными розовыми
• Испанские белые вина лучше сочетать с нежирной рыбой. Например, с дорадо или сибасом
• При заказе блюда насыщенного красного цвета, лучше брать красное вино. К белой рыбе, соответственно, — белое легкое вино
• К сладкому идеально подходят десертные вина или насыщенные полусухие красные, причем последние особенно хорошо сочетаются с шоколадными десертами
• Розовое вино — идеальный летний напиток и хороший компромиссный вариант между красным и белым. Розовое подходит и к рыбе и к мясу, неплохо с ними сочетается
• Одна из самых неудачных пар — устрицы и насыщенное красное вино. Йод, который содержится в этом морепродукте в большом количестве, не совместим с железом и танинами, находящимися в напитке. Но, если гость захочет заказать дюжину устриц и Бутылку Шато Марго — я вряд ли его буду отговаривать, хотя предложу, все же, хорошее шампанское или Шабли
• Самое классическое и идеальное сочетание — вино и сыр — ничего лучше еще никто не придумал
• Чем легче вино, тем менее насыщенным должно быть блюдо

В октябре 2018-го в здании бывшего Центрального ЗАГСа впервые покажут иммерсивный спектакль «Анна Каренина». За основу взят одноименный роман Льва Толстого, в постановке примут участие 50 актеров, а главным режиссером стала соучредительница Фонда поддержки современного искусства «Живой город» и Творческой лаборатории «Угол» Диана Сафарова.

Команда проекта организовала показ тизера для друзей: так называемую фокус-группу заводили в зал по пять человек и с завязанными глазами. Иными словами, никто из присутствующих не знал, что конкретно его ждет. Enter посетил тизер иммерсивного спектакля, поговорил с его зрителями о формате представления и рассказывает, почему его нельзя пропускать.

---

Еще до показа я был знаком с несколькими иммерсивными спектаклями, которые проводятся в мире, в России в том числе, но пока не удалось побывать ни на одном из них. Я стараюсь следить за этой сферой, потому что мне интересно искусство. Здорово, что в Казани начали обращаться к мировому опыту.

В первую очередь я пришел, чтобы поддержать команду. Я не знал, что это будет лишь тизер, думал, иду на полноценный предпремьерный показ. Так что все происходящее было для меня приятной неожиданностью — тот кусочек спектакля, что нам показали, сделан как идеальный тизер. В остальном же я ничего не ожидал, и это самое интересное: без предварительной оценки погружаться в то, что хотели показать авторы и команда.

Мне особенно нравится камерность в театральных постановках: когда ты не только видишь статику и слышишь звук, но еще и можешь наблюдать за каждым движением. У картинки и музыки происходит «мэтч» — такое всегда вызывает сильные эмоции у зрителя. Особенно когда он сидит рядом с другими людьми, чувствуя с ними невероятное единение. В мозге есть область в мозге, отвечающая за визуализацию, и подобные камерные спектакли провоцируют всплеск нейронной активности в мозге. А идея с баром, как мне кажется, только усилит эффект от погружения.

Сама идея проследовать за Анной Карениной очень интересна. Без сомнения, когда шел на иммерсивный спектакль, я ожидал какой-то вовлеченности. Но вот темноты не ожидал совсем, если честно. Не думал, что мне будут завязывать глаза этой прекрасной и очень качественной повязкой. Я зашел в первой партии, поэтому дольше всех с закрытыми глазами стоял дольше всех. Даже успел подустать: постоял на левой ноге, на правой, подумал о делах, которые не сделал. Разумеется, ужаснулся от грохота приближающегося поезда. Подумал, что все будет как в «Прибытии поезда» братьев Люмьер — я буду в ужасе, когда мне снимут повязку, но все обошлось. Звук затих, нам разрешили открыть глаза, я увидел роскошную, царственную Анну Каренину. Прекрасный ветерок был как никогда кстати в эту жаркую погоду, он создавал ощущение сквозняка в метро.

Не могу сказать, что «Анна Каренина» — мое любимое произведение, но фраза на наших шарфиках «Кто без греха?», которая звучала еще когда мы все стояли в повязках, заставила меня задуматься. Я сразу начал вспоминать, а была ли она в самом романе. Изначально ведь она из Евангелия. Вот этот факт углубил мое восприятие, навеял какие-то аллюзии. Да и сам этот вопрос звучал уместно и вполне в духе романа.

Если честно, я из тех людей, которые читали «Анну Каренину» только на сайте «Брифли». Мне стыдно за это, но лишь немного. Обычно в таких случаях я надеюсь, что смогу сказать «книга лучше», но тут у меня вообще не было никаких ожиданий.

Мне хотелось посмотреть, что команда сделает с самим пространством ЗАГСа. Я никогда не была внутри этого здания, но примерно представляла, как оно устроено. Само собой, то, что нам показали — это только тизер и мы не увидели всего. Если честно, я думала, что у всех пришедших будет разный опыт, поскольку мы заходили по только пять человек. Но по факту все просто стояли и ждали.

Запах был совсем не похож на аромат вокзала — скорее ближе к гари. Он мне не понравился. На протяжении всего показа меня не покидало ощущение подконтрольности и при этом полного погружения: я была уверена, что ничего сверхъестественного с нами там не сделают. Ситуация была игровая, и все пришедшие понимали, что нужно следовать определенным правилам. На самом спектакле в октябре, я думаю, все будет иначе, намного волнительнее и страшнее. Хотя бы потому, что публика будет менее подготовленной.

Я вообще в театре не разбираюсь, надо сказать. Но, возможно, просто испорчен качаловским. Вообще, я был на нескольких постановках «Угла», которые мне — совершенно случайно — очень понравились. Что касается тизера «Анны Карениной», я знал, что будет составляющая иммерсивности и мне была известна площадка. Причем последняя меня интересовала сильнее всего. Это бомбическое здание, в котором не раз пытались что-то проводить, но я почему-то все время не попадал и очень жалел об этом. Так что для меня было равнозначно интересным как пространство, так и сам показ.

Еще я однажды был на променаде какого-то казанского квест-проекта [«Выйти из комнаты»]: мы ходили от Тайницкой башни по центру города в наушниках, но я ничего не понял. В том числе и того, в какой момент мне это должно было понравиться. Но после увиденного сегодня я действительно хочу попасть на спектакль. Команда здорово сумела поработать над антуражем, костюмами, текстом, который произносят актеры. Причем там и текста-то толком нет— вот что особенно важно. Очень сложно правильно подобрать слова, когда их так мало, но ребятам удалось. Поначалу может показаться, что фишка с завязанными глазами — это немного пафосно, но здесь вполне уместно. Пока я находился в этом зале с повязкой на глазах, было ощущение — сейчас происходит что-то важное.

Еще до самого спектакля у меня было ощущение, что я иду на квест или что-то вроде того. Я не знала, что будет происходить, не знала, что меня ждет дальше и так далее. При этом меня переполняли странные эмоции и непонятные чувства: нужно то ли бояться, то ли еще что-то. А учитывая мою боязнь темноты, сама фишка с повязками меня немного напугала. Из-за этого шарфика на глазах у меня обострились все чувства, в том числе тактильные. Я боялась, что до меня кто-то дотронется, да и сам звук поезда тоже был какой-то тревожный. Но тем не менее мне было мало этого тизера, хочется еще, если честно.

Само действие (когда нам разрешили снять повязки) напомнило мне фильм «Черный лебедь». Сначала вышла главная героиня в черном платье, ходила вокруг нас, пока читали монолог. А потом Диана [Сафарова] в белом — это космос просто. Круто, что ребята реализовывают такие вещи. Я, если честно, уже умираю от нетерпения, очень хочется попасть на спектакль. Тем более, что там будет такой замечательный бар от команды Mr. Willard (смеется, — прим. Enter).

Я предполагала, что в зале будет много свечей и — почему-то — бархата, мне кажется, эти вещи максимально близки к той эпохе. Когда мы поднимались по лестнице, я ничего не понимала, а когда зашли в зал — и вовсе испугалась. В основном из-за звука и того, что пришлось долго стоять с закрытыми глазами и никого рядом не было.

Когда женщина-проводник томным голосом попросила следовать за ней, я тоже испугалась. А когда раздался резкий звук — еще сильнее. Вообще, я надеялась увидеть поезд. Но свет и звук просто невероятные, да и актеры впечатляют. Я понимаю, что нам показали лишь тизер: здесь есть какая-то завязка, но непонятно, что с этим будет дальше. Есть начало, но пока нет конца. И мне очень интересно, какой в итоге будет постановка. То, что мы увидели, действительно похоже на десятисекундные ролики перед фильмами: когда показывают очень много кадров подряд, но ты все равно не понимаешь, что будет происходить в самом кино.

В формате дискуссии лидеры казанских сообществ обсудили с министром по делам молодежи РТ Дамиром Фаттаховым ряд вопросов, связанных с молодежной политикой, «оттоком мозгов» из региона и необходимый Казани музыкальный фестиваль.

---

Как выстроить диалог с молодежью и ничего не упустить

Фаттахов: С одной стороны, у нас в республике достаточно серьезные традиции в системе молодежной политики и хорошо развитый институт общественных организаций. Если брать в расчет только эти формальные признаки, мы, конечно, лидеры. С другой стороны, мы осознаем, что Министерство работает только с 15-20% активной молодежи. Раньше нам казалось, что можно охватить всех молодых людей, если создать некую общественную организацию, объединить всех в какой-нибудь совет и так далее. Но в настоящее время мы точно понимаем, что это не так. Сейчас есть молодежь, даже не знающая о нашем Министерстве, мы ей попросту не нужны. Но есть и другая — она имеет запрос, но из-за отсутствия необходимых инструментов для коммуникации мы не можем поддерживать с ней диалог.

Нам стоит пересмотреть формат работы с молодежью, чтобы ничего не упустить. А также понять, какой инструмент для диалога будет наиболее эффективен и самое главное — насколько наша инфраструктура сейчас актуальна для молодых.

Губайдуллин: Исходя из тезисов, которые вы изложили, напрашивается вопрос: как построить диалог с молодежью, как рассказывать ей о важных вещах доступным языком? На наш взгляд, все имеющиеся программы реализуются на каком-то очень сложном языке для молодежи. Не на примере республики, а на примере России в целом.

Фаттахов: Нужно слушать и слышать молодежь. Зачастую проблема в следующем: в Министерство поступает запрос и поскольку государственная машина сложно устроена, проходит внушительный период времени, прежде чем на него отвечают. А вероятность того, что он еще будет актуален, — очень мала. Поэтому сейчас мы должны сократить это расстояние между запросом и ответом на него. Я считаю, что Минмолодежи нужен понятный удобный инструмент коммуникации. Например, в виде приложения в смартфоне. Сервис, который будет говорить с молодыми людьми на одном языке.

Ахметшин: Я согласен с тем, что нужен инструмент коммуникации. А что касается долгого принятия решений, мне кажется, нужно, чтобы та же молодежь видела, на какой стадии сейчас находится запрос. Чтобы не казалось, что он ушел в пустоту и никогда не будет рассматриваться.

Фаттахов: Всё верно. Например, как в бизнесе, оказывающем сервисные услуги. Где обратная связь — это дисциплина и часть услуги. Сейчас в отсутствии инструмента коммуникации ежедневно вечером я посвящаю час-полтора ответам на сообщения в директе. Запрос на коммуникацию есть, это видно.

Вторая жизнь подростковых клубов и работа с «трудными детьми»

Куракова: Когда мы говорим о молодежи, какой возраст мы имеем в виду?

Фаттахов: По закону — с 14 до 30 лет.

Куракова: Хорошо. Вот если с 14 до 22 дети попадают в какие-то кружки или учатся в школах, университетах, то с 23 до 30 (особенно если ребенок социопатичен или просто не посещает лекции, мероприятия) коммуникацию вообще невозможно построить. И из поля зрения Минмолодежи этот человек явно пропадает. Так что же делать с теми, кому сейчас от 22 до 30?

Фаттахов: Я с вами согласен полностью. Мы должны понять, кто они — эти «от 22 до 30», объединены ли они в сообщества, что им интересно, какая форма коммуникации им нужна. На этапе разработке стратегии у нас есть первый блок — анализ аудитории. Вот там как раз мы и найдем ответы, хотя бы для первой итерации взаимодействия.

Возьмем, к примеру, подростковые клубы — они загнаны своим названием в целевую группу от 14 до 18 лет. И несмотря на то, что у нас в Казани серьезная сетка таких площадок, до 16:00 они никак не функционируют вообще — пустуют. У меня есть отличный пример. Мы недавно были в Альметьевске в одном из таких клубов. Одна местная жительница — молодая мама в декрете организовала в таком помещении залы для йоги, рукоделия, мини-коворкинг и лекторий. Таким образом площадка помогает молодым мамам, которым негде оставить ребенка, продолжать вести социально-активный образ жизни. Это замечательный пример эффективного использования подростковых клубов и охвата тех самых «от 22 до 30».

Одна из наших задач — это быть максимально интегрированными во все министерства и ведомства. Мы, по большому счету, должны стать тем единым окном для молодого поколения, куда они могли бы обращаться по всем вопросам в удобном для них формате.

Исмаев: Я бы хотел вернуться к разговору про отдельный сервис Минмолодежи. Если честно, я немного скептически отношусь к этому.

Фаттахов: Очень круто, что вы относитесь скептически, потому что я привык, что 90% людей кивают и со всем соглашаются.

Исмаев: Вот есть, например, Росмолодежь — сайт и приложение — я их использую раз в год. Поэтому я не уверен, что именно такой канал будет эффективным и ходовым. Мне эта история видится по-другому. Люди очень любят жаловаться в Твиттере, например, на «МТС». И сама компания им там же отвечает. Мне кажется, что Инстаграм, Твиттер и «ВКонтакте» — именно те площадки, которые позволят молодежи почувствовать себя все-таки ближе к Министерству..

Фаттахов: Мы не планируем ограничивать себя только приложением, как это могло вам показаться. А по поводу Росмолодежи — думаю, эта платформа была бы более востребована, если бы отвечала на другие ваши запросы, помимо подачи заявок. Например, если бы с ее помощью можно было найти работу — это сейчас очень актуально.

Закируллина: На мой взгляд, сегодня человек скорее зайдет в приложение YouDo с этой же целью. Возможно, логичнее с точки зрения ресурсов не создавать что-то свое и новое, а выстраивать партнерские отношения с уже существующей площадкой, моделируя ее под свои задачи.

Фаттахов: Я полностью согласен. Очень важно, повторюсь, интегрироваться как в различные виды министерств, так и в успешные проекты.

Закируллина: Возвращаясь к тому, с чего мы начинали, к тем 20% молодежи, которые на сегодняшний день состоят в диалоге с Министерством. Мне кажется, мы должны смотреть шире: помимо этих 20%, есть ведь еще и большой процент детей в нормальных семьях и есть ребята, не имеющие вообще никаких возможностей. Последние растут в условиях, в которых в принципе жизнь предопределена. Я работала и с детдомовцами на московских театральных лабораториях, и с детьми из приемных семей — эта проблема очевидна. Если в них кто-то не вцепится, у них, по сути, нет никакого светлого будущего.

Фаттахов: С этой аудиторией нам нужно работать отдельно. Возможно, с помощью наставничества и чего-то подобного. Вы сказали ключевую вещь: если в определенный момент рядом с таким ребенком не окажется педагог или наставник, который вытащит его из этой среды, он и в себя никогда не поверит и пойдет по уже заготовленной траектории.

Как удержать талантливую молодежь в Казани

Губайдуллин: И мы, и наши коллеги, часто сталкиваемся с нехваткой кадров — все талантливые ребята уезжают в Москву и Санкт-Петербург. Как это можно предотвратить?

Куракова: Я бы поспорила: в последнее время все происходит иначе. Наоборот сюда приезжают. У меня есть множество примеров.

Закируллина: На самом деле, мы говорим немного про разные вещи. Есть подростки и есть молодежь. Последняя уже осознала себя и может трезво выбирать город для жизни и так далее. А мы, скорее, говорим про тех, кто только встает на ноги, только закончил учиться — такие ребята не пытаются искать себя в республике, а смотрят сразу в столицы.

Фаттахов: Да, «отток мозгов» имеет место — не хочу приводить страшную статистику. Но меня беспокоит вот что: мы анализируем только количественный показатель, совсем не обращая внимание на качественный. Потому что уезжают, как правило, «звездочки» — ребята, которые хотят учиться, развиваться, реализовывать себя. А приезжают в Казань жители городов и сел Татарстана с мыслью: «Как тут все круто!». Естественно, они не хотят ничего менять. Это две разные мотивации.

Для того, чтобы решить проблему «оттока мозгов», следует сначала разобраться — почему, собственно, молодежь уезжает. Возможно, они не могут получить здесь качественное образование в желаемой сфере; или устроиться на работу по специальности или еще что-то. Главное — обозначить эти проблемы, а уже потом попытаться их решить.

Тонконог: Действительно, есть люди, профессионалы своего дела, которые не могут найти себе применение в каких-либо областях. Им хочется больше, лучше, качественнее, они желают, чтобы их деятельность задевала большее количество людей. Например, те же музыканты или люди, которые создают что-либо своими руками. Стоит их как-то интегрировать в те подростковые клубы, о которых мы говорили ранее. Мне кажется правильным использовать людей, у которых есть профессиональная квалификация и какое-то рвение к тому, чтобы делать больше и лучше.

Закируллина: Обратите внимание на ЦКС «Московский». В нем стало очень круто с точки зрения ремонта, но вот что касается мероприятий… Там не хватает человека, который будет всем этим заниматься.

Куракова: Да, недавно к нам приезжали студенты Университета Правительства Москвы. Мы их привели в ЦКС, все очень красиво и современно, они увидели коворкинг и тут же спросили: «Сколько стоит?». А он бесплатный! И там никого не было. Как вообще коворкинг может быть бесплатным и при этом пустующим?

Фаттахов: Да. Кадры надо удерживать и растить самим под важные направления. Ведь, по сути, пустующий коворкинг — это банальный вопрос качественного маркетинга.

Закируллина: В качестве референса мы можем брать историю с «Камчаткой», которую делает Бахтин, бывший главред Esquire: 30 человек абсолютно разного возраста — с 9 до 47 лет — комфортно себя чувствуют внутри творческого лагеря. Получается, берем классных подростков, и людей из категории «22-30» — среди них уже есть сложившиеся лидеры мнений. И отношения выстраиваются не по вертикали, а по горизонтали: чтобы подросток мог думать, что он на одной волне с человеком, которого он считает авторитетом для себя.

Музыкальный фестиваль и проблема доверия

Куракова: Когда-то очень давно я занималась музыкальным направлением в Казани: Мы привозили современных артистов в China-Town. И вот сейчас я хочу понять, что мне нужно сделать для того, чтобы провести классный музыкальный фестиваль в Казани или Татарстане. В Нижегородской области есть Alfa Future People, в Москве — Park Live, в Санкт-Петербурге — Present Perfect. А в Казани у «Чаши» выступает певица Ёлка и больше ничего. Что мне делать, прийти в Минмолодежи?

Закируллина: Ну, это ведь про бизнес история.

Куракова: Да, это понятно, что там есть бизнес. Но без поддержки такое сделать вообще невозможно. К тому же я не уверена, что город или республика скажут мне: «М-м-м, Монеточка? Да, конечно, вези».

Закируллина: Мне кажется, это больше к Министерству культуры относится.

Фаттахов: Нужно переложить проект на бумагу, прийти в Минмолодежи и совместно все детали обсудить. Интересные проекты мы можем поддержать структурно или грантово. Альбина права, конечно, хорошо, что вы понимаете, что это история про бизнес в том числе. 90% людей, которые приходят к нам с идеями, ни на секунду не задумываются о том, что тут задействована экономика. Они просто говорят: «Денег дайте». А объяснить нормально, какое мероприятие они хотят провести и так далее — не могут.

Исмаев: Мне кажется, Министерству нужно немного отойти от концепции диалога в духе: «Вот вы сделайте, а мы рассмотрим заявку и обсудим». Нужно немного в другом ключе подходить к решению. Говорить, например: «Даша, ты делаешь новый музыкальный фестиваль. Ты молодая, мы даем тебе карт-бланш, нам нужно все совершенно новое». И таким образом наделять возможностями людей от 22 до 30 лет. Тогда, возможно, они и не поедут ни в какую Москву. Потому что зачастую именно в этом возрасте и приходят мысли в духе: «Если я не могу реализоваться здесь, мне нужно поискать эту возможность в другом месте». Получается, таким образом мы и предотвращаем «отток мозгов» и даем что-то новое и крутое городу и его жителям.

Фаттахов: Под каждым словом подписываюсь. Я только за, если Даша этот фестиваль возглавит, а мы будем просто инфраструктурой, которая поможет ей реализовать проект. А там и другие молодые ребята подтянутся.

Закируллина: Ну что, Даша, ждем фестиваль! (смеется, — прим. Enter).

Тонконог: Мне кажется, не стоит забывать еще и о том, что есть люди, которые пока не умеют ничего организовывать, боятся пробовать, но очень хотят. Я и сама отношусь именно к таким. Мне бы очень хотелось, чтобы в Татарстане появилась образовательная организация, которая учила бы людей делать крупные мероприятия.

Закируллина: Есть распространенная практика — вместо того, чтобы создавать новую организацию, можно просто пригласить спикеров, которые уже знают это дело изнутри — людей, имеющих за плечами успешные проекты в этой сфере.

Фаттахов: Мы можем сколько угодно приглашать кого-то, кто будет рассказывать-рассказывать-рассказывать. Но если слушатель сам не попробует — ничего не получится. Практика необходима.

Тонконог: Масштаб мероприятия тоже играет роль — делать сразу что-то крупное действительно страшно. И вот даже возьмем этот фестиваль. Мне кажется, было бы здорово, если бы параллельно с самим мероприятием проходила образовательная программа.

Куракова: Мне кажется, есть еще проблема доверия. Современная молодежь старается отгораживаться от власти в каком-либо виде, обращаясь к ней по минимуму. Когда случаются какие-то проблемы с ЖКХ, например. Власть недружелюбна. Нет ощущения, что это те люди, с которыми можно сесть за стол и спокойно поговорить. Скорее, это те, к кому надо приходить, сидеть в очереди три часа, ждать, записываться, чтобы потом тебя послали к кому-нибудь другому. Нет ощущения того, что власть рядом. А мне кажется, для Минмолодежи очень важно быть рядом с молодыми людьми. Нужно ощущение, что вы — обычные люди.

Закируллина: Да, возможно, если чаще проводить вот такие встречи, как сегодня, с разными участниками, которые потом будут об этом рассказывать у себя в соцсетях — может тогда установится коннект какой-то.

Фаттахов: Я готов быть на одной волне.

5 августа в Березовой роще состоялся фитнес-фестиваль «Reebok. Стань человеком». Мероприятие проходит в Казани уже в третий раз и объединяет на одной площадке атлетов, фитнес-инструкторов, а также поклонников бега, йоги и кроссфита.

В этом году в программу мероприятия вошли: традиционный командный забег с испытаниями, йога-марафон, групповые тренировки Fitmost и презентация программ Les Mills. Также для всех участников соревнования организовали полевую кухню. Enter пообщался с участниками фитнес-фестиваля и узнал, как формировались команды, с какими сложностями им пришлось столкнуться и довольны ли они результатами забега.

---

Партнерский материал

Если честно, самым сложным для нас было именно собраться и доехать до сюда (смеется, — прим. Enter). Дело в том, что мы из Нижнего Новгорода, так что пришлось проехать 400 километров, чтобы оказаться на фитнес-фестивале. Вчера ночью пригнали в Казань, сегодня уже пробежали и вот сейчас обратно домой поедем.

Мы участвуем в забеге от Reebok уже три года подряд одной и той же командой — всех нас объединяет любовь к спорту (смеется, — прим. Enter). Недавно вот посмотрели по таблице, какую строчку занимаем — пока что на 19 месте. Это хороший результат.

Мы узнали о фестивале через рассылку от Reebok. Собрались и приехали на фестиваль из Набережных Челнов в составе из шести команд от клуба Iron Fox. Если честно, забег оказался труднее, чем я ожидал, особенно тяжело дались испытания. Причем все они были примерно одинакового уровня сложности.

Вообще, для забега «Reebok. Стань человеком» необходимо иметь специальную подготовку, чтобы чувствовать себя нормально во время испытаний и после них. Вот я, например, выдохся, несмотря на то, что регулярно занимаюсь кроссфитом. Мы вот как раз только что пробежали — прошли всю дистанцию за 59 минут. А потом сразу пошли тестировать полевую кухню: барбекю и каша очень понравились.

На самом деле, ощущения от забега очень крутые, нам с командой все понравилось. Хотим еще! (Смеется, — прим. Enter). Вообще, я хотела бы поучаствовать и в триатлоне, который тоже на днях проходил, но, к сожалению, я не умею плавать.

Самое главное в забеге — это сплоченная команда. У нас с этим возникли сложности: нам пришлось чуть ли не в последний момент добирать людей, поэтому не все участники были знакомы между собой. Это, конечно, плохо. А еще мы поздно приехали и, кажется, уже не успеем на параллельную программу — это грустно.

Я часто сам бегаю по утрам в этой роще, но сегодня я присутствую здесь только в качестве болельщика: пришел поддержать коллегу по работе. Думаю, она уже скоро придет к финишу — у них отличная команда, наверное, покажут хороший результат.

Сам я просто увидел вывески и растяжки с надписями «Reebok. Стань человеком», очень хотел подать заявку, но не успел. Надеюсь, в следующем году побегу вместе со всеми.

Мы бежали сборной командой, в которую вошли как фитнес-инструкторы, так и наши клиенты. И те и другие во время забега выкладывались как могли. Я сама отношусь к первой категории — являюсь организатором и руководителем обучающего центра «Академии фитнес-наук», но сейчас нахожусь в декретном отпуске.

Организаторы фитнес-фестиваля «Reebok. Стань человеком» — большие молодцы, все очень гладко прошло. Отдельного внимания заслуживают волонтеры, кстати: ребята на протяжении всей трассы помогают командам, подбадривают всех — за что им огромное спасибо.

Мы участвовали в забеге еще в 2017-м: тогда у нас была немного другая команда. В этом году некоторые участники не смогли и нам пришлось добирать новых. Поспрашивали друзей, коллег, знакомых — таким образом и образовался наш коллектив.

Сейчас как раз идем смотреть, на каком мы месте. Когда только прибежали, были на 35. Вообще, на самом деле мы просто любители. Даже не знаю, что было самым сложным в забеге.. Наверное, наши девочки (смеется, — прим. Enter). Некоторых пришлось силой тащить во время испытаний. У них физическая подготовка оказалась гораздо слабее, чем у парней. Лично для меня самым тяжелым упражнением были приседы с весом, а все остальное, по сути, просто.

Мы основательно подготовились к фестивалю: штудировали московские и питерские забеги, смотрели, где какие задания были и так далее. Но по итогу остались не очень довольны своими результатами. Думаю, нас подвел именно бег, потому что на самих испытаниях и упражнениях мы времени не теряли. Быстро ориентировались, кто за кем, заранее выявили свои сильные и слабые стороны и исходя из этого распределили пары.

Я сам представляю спортивный клуб «Бегудай»: мы частенько участвуем во всевозможных соревнованиях, ездим по городам России. Например, недавно в Казани проходил турнир по триатлону — один из членов нашей команды, с который бежали сегодня, в нем участвовал.

Сегодня исполнительница из Казани «Стереополина» выпустила свой дебютный альбом «Сумеречная зона». Основательница проекта Карина Абдулкаюмова рассказала Enter о новом релизе, «грустном диско» и промежутке между подростковым максимализмом и состоявшейся личностью.

---

---

Вообще, музыкой я занимаюсь с шести лет, а из музыкального образования у меня только фортепиано. На протяжении четырех лет я играла в казанской панк-трэш-метал-группе на бас-гитаре. После этого с 2011 до 2017-го у меня был фортепианный проект «Особый Резон» — я записывала каверы на треки моих друзей и групп, которые любила на тот момент: ПТВП, Joy Division, Placebo, Muse и так далее. Писать электронную музыку я начала, только когда в 2018-м переехала в Питер. Пока искала работу, за два дня записала первый EP, а потом приступила к работе над альбомом, параллельно доделывая диплом для КазГИК.

«Сумеречную зону» я записывала и сводила сама в своей тесной комнате коммунальной квартиры в центре Петербурга — на это ушло пять месяцев. Как появилась идея, если честно, не знаю, наверное, на меня очень повлиял переезд и было о чем рассказать. «Стереополина» всегда будет только DIY-проектом: при таком раскладе идея артиста не теряется и доводится до ума. Наверное, не всем придется по вкусу такой лоу-фай, но кто захочет, тот услышит.

А еще до конца августа выйдет клип на трек «Коммунальная квартира», который также вошел в релиз. С ним связана довольно забавная история. Я захотела снять клип на самую мрачную и пост-роковую песню с альбома, используя только VHS-камеру. Режиссером выступил мой хороший друг Булат Фархеев, также в съемках участвовали наши знакомые. Изначального сценария не было, только образы и концепция.

Булат сразу сказал, что намерен снимать в какой-то заброшенной квартире казанского Мергасовского дома. Мы пошли туда на разведку — оказалось закрыто, зато мы нашли другую открытую квартиру, еще более крутую. Жители дома сказали, что она пустует, поэтому мы со спокойной душой засели в нее на два дня. Идея клипа заключалась в том, чтобы показать человека, заточенного в комнате, который не может, но очень хочет из нее выбраться. В клипе можно разглядеть и раннего Линча, и немецкий сюрреализм и много других отсылок к кинематографу.

Во второй день съемок, когда мы уже все закончили и собирали вещи, к нам ворвались двое нетрезвых и плохо одетых мужчин. Один из них начал утверждать, что это его квартира. Все сопровождалось нецензурной бранью на повышенных тонах. Мы, конечно, сами виноваты, но от такого внезапного появления хозяев мы офигели и не на шутку испугались. В итоге после потасовки все мирно разрешилось: мужики даже разрешили закончить съемки, но мы пулей оттуда свалили — надо было спасать свои шкуры.