Автор: Елизавета Богданова

Борщевик уже стал героем страшилок, мемов и новостных заголовков. Одни боятся даже пройти рядом с ним, другие уверены, что достаточно один раз скосить заросли — и проблема исчезнет. Тем не менее, экологи бьют тревогу, а сотни людей продолжают регулярно выходить на субботники и бороться с ядовитым сорняком.

Чтобы узнать, зачем это делать, чем опасен борщевик, как не получить ожог и может ли растение захватить Австралию, редакция Enter задала 15 глупых вопросов региональному куратору движения «СтопБорщевик» Тимуру Ескараеву.

Что такое борщевик?

Борщевик Сосновского — инвазивное сорное растение. Слово «инвазивный» происходит от «инвазии», то есть вторжения. Для нашей средней полосы это растение-захватчик: оно здесь гость, которого в местной экосистеме быть не должно.

Борщевик Сосновского вытесняет местную флору и создает монозаросли. Там, где раньше росли одуванчики и ромашки, через несколько лет может появиться сплошной ядовитый лес. Другим растениям в нем уже практически не остается места: борщевик их угнетает и постепенно захватывает всю территорию.

Любой борщевик опасен или есть «хороший» борщевик?

Не каждый борщевик опасен. В нашей полосе проблема связана именно с борщевиком Сосновского. Хотя еще есть борщевик Мантегацци, сок которого вызывает аналогичные ожоги. Но в наших краях он встречается гораздо реже.

Еще у нас растет борщевик сибирский. Он не только не опасен — раньше на Руси из него готовили блюдо, от названия которого, по одной из версий, и произошло слово «борщ».

Почему его когда-то начали выращивать, а теперь все пытаются уничтожить?

Борщевик дает очень большую зеленую массу, хорошо силосуется, и коровы едят такой корм. Поэтому его начали выращивать как перспективную кормовую культуру.

Позже выяснилось, что растение слишком активно распространяется и содержит фуранокумарины. Ученые пытались с помощью селекции вывести разновидность без этих веществ, но оказалось, что удалить их из растения невозможно. В итоге эксперимент с кормовой культурой не удался, а борщевик вышел за пределы сельскохозяйственных полей и начал захватывать новые территории.

Как отличить борщевик Сосновского от похожих растений?

Человек, который хотя бы однажды прошел инструктаж или внимательно рассмотрел борщевик Сосновского, обычно уже не путает его с другими растениями. На акциях «СтопБорщевик» мы обязательно показываем участникам, как он выглядит.

В целом, борщевик похож на другие зонтичные — например, пастернак или дягиль, особенно если они хорошо разрослись. Однако борщевик Сосновского заметно крупнее: пастернак по сравнению с ним выглядит довольно небольшим, хотя дягиль тоже может вырастать высоким.

Сложнее всего отличить борщевик Сосновского от борщевика сибирского. Здесь нужно смотреть на форму листьев и стебля. Кроме того, у борщевика Сосновского белые соцветия-зонтики, а у сибирского — желтоватые. По размеру они тоже сильно различаются. Но лучше все-таки изучать отличия по фотографиям: на словах форму листьев объяснить довольно трудно.

Правда, что борщевик может вырасти выше трех метров?

Да, борщевик Сосновского легко вырастает выше трех метров, а иногда достигает и четырех.

Его естественная среда — горные районы Кавказа. Там у растения была сильная конкуренция с другими видами, поэтому оно не могло создавать такие монозаросли. В средней полосе он прекрасно адаптировался и получил очень благоприятные условия: ему хватает солнца, воды и пространства, а естественных конкурентов почти нет.

Особенно борщевик любит влажные места, поэтому самые крупные растения часто можно увидеть возле ручьев и водоемов. В Русско-Немецкой Швейцарии, например, встречаются экземпляры высотой около четырех метров.

Если потрогать борщевик, почему ожоги появляются не сразу?

Если просто прикоснуться к неповрежденному листу, скорее всего, ничего не произойдет. Опасность возникает при контакте с соком растения — например, если сломать или срезать стебель, сорвать и размять лист.

То, что мы называем ожогом от борщевика, отличается от обычного термического или химического. Фуранокумарины, содержащиеся в соке растения, резко снижают способность кожи защищаться от ультрафиолета. Если даже небольшая капля сока попала на кожу, а затем человек оказался на солнце, может возникнуть фотохимический ожог разной степени — от легкого покраснения до крупных волдырей.

Именно поэтому повреждение проявляется не сразу: для реакции необходим солнечный свет. Некоторые опытные борцы с борщевиком даже работают ночью при свете фонарей, чтобы снизить риск, а затем успеть тщательно смыть сок.

Для животных борщевик тоже может быть опасен. Например, лошади со светлой кожей могут обжечь нос или участки кожи над копытами. Вероятность и тяжесть повреждений зависят от особенностей кожи и шерсти животного.

Что делать, если сок борщевика все-таки попал на кожу?

Место контакта нужно как можно быстрее промыть водой с мылом. Также сок можно удалить спиртовым раствором.

Главное — сразу закрыть пострадавший участок плотной тканью, чтобы на него не попадал солнечный свет. Чаще всего сок оказывается на руках или ногах: поврежденный участок нужно аккуратно замотать и как можно скорее уйти с солнца.

Даже после промывания кожу некоторое время необходимо защищать от ультрафиолета. При выраженном покраснении, боли, появлении волдырей или повреждении большой площади кожи нужно обратиться к врачу.

Чего точно нельзя делать с растением?

Прежде всего с борщевиком нельзя играть. Особенно важно рассказывать об этом детям: известны случаи, когда они забирались в заросли или делали из полых стеблей дудочки. Такой контакт может привести к тяжелым повреждениям.

Нельзя работать с ним без защиты. Одежда должна полностью закрывать тело, а на руках должны быть плотные перчатки. Даже опытные борцы с борщевиком иногда получают ожоги — например, если в перчатке случайно появляется отверстие.

Если растение уже высохло, оно все еще опасно?

Высохший борщевик уже не опасен своим соком. Иногда эти огромные растения даже используют для гербариев или декора. При этом их необходимо правильно транспортировать.

На зонтике могут оставаться десятки тысяч семян. Пока человек несет растение домой, семена осыпаются вдоль дороги, а затем прорастают в палисаднике или на участке. Если зонтик уже сорван, его необходимо сразу поместить в плотный пакет.

Почему борщевик так сложно победить?

Борщевик Сосновского — монокарпическое растение. Это значит, что оно цветет и дает семена один раз в жизни, после чего погибает. Но до этого момента оно будет всеми силами пытаться выполнить свою «генетическую программу».

Его можно сравнить с Чужим из фильма ужасов: что с ним ни делай, он все равно старается выжить. Даже если срезать растение почти под корень, оно может выпустить низкий зонтик буквально у самой земли.

Борщевик можно косить, но делать это придется регулярно в течение всего сезона и несколько лет подряд. Однократный покос проблему не решает: растение появится снова и продолжит попытки зацвести.

Главная сложность снова заключается в семенах. Они могут сохранять всхожесть в почве пять-семь лет, а по некоторым исследованиям — еще дольше. Если пропустить хотя бы один зонтик, в землю попадут десятки тысяч семян, которые затем будут постепенно прорастать.

Кто должен бороться с борщевиком — владельцы участков, муниципалитет или кто-то еще?

Бороться должны все. Сейчас ответственность за борщевик могут возлагать на владельцев земельных участков, но одной системы штрафов недостаточно. Муниципалитеты и районные администрации тоже не всегда ведут эту работу последовательно.

Например, в 2021 году была запущена программа борьбы с борщевиком в Русско-Немецкой Швейцарии. В 2021 и 2022 годах растения косили, в 2023-м сделали перерыв — и борщевик снова успел дать семена. В 2024 году покос возобновили, в 2025-м снова не проводили, а в 2026-м работы начались опять. При такой периодичности добиться устойчивого результата практически невозможно.

Даже городской администрации сложно справляться с борщевиком системно. Тем более несправедливо ожидать, что проблему самостоятельно решат пожилые владельцы участков.

Нужна четкая государственная или республиканская программа: с постоянным финансированием, регулярными работами и просветительскими акциями. Одновременно важно привлекать жителей, потому что муниципальные службы в одиночку не смогут обследовать каждую территорию и заметить каждое отдельное растение.

Что делать, если борщевик растет возле дома, детской площадки или на заброшенном участке?

В первую очередь можно обратиться в свою управляющую компанию, ЖЭУ или другую обслуживающую организацию и попросить удалить растение.

Если заросли большие или территория никем не обслуживается, можно направить обращение через «Госуслуги», в районную администрацию, исполком, мэрию или Министерство экологии. Самый простой вариант — оставить сообщение через систему обращений: его уже перенаправят в ответственную организацию.

Если на участке появилось одно-два молодых растения, их можно выкопать самостоятельно, соблюдая меры защиты. Корень необходимо подрезать примерно на десять сантиметров ниже корневой шейки. Этому методу мы обучаем участников акций «СтопБорщевик». Подробные инструкции также можно найти на сайте движения.

Молодые весенние растения относительно легко удалить лопатой, но даже в этом случае не нужно пренебрегать закрытой одеждой и перчатками.

Какие способы борьбы работают лучше всего?

Способ борьбы зависит от территории и масштаба заражения.

На больших площадях, например, на полях или вдоль дорог, могут использовать гербициды. Однако на особо охраняемых природных территориях и в водоохранных зонах они запрещены, поэтому на Голубых озерах, в Русско-Немецкой Швейцарии и роще Гаврилова борщевик приходится удалять вручную.

Самый эффективный механический способ для отдельных растений — выкопать их, подрезав корень ниже точки роста. Регулярное скашивание тоже помогает, но требует постоянного повторения, а на крутых склонах, возле ручьев и на больших площадях такая работа становится особенно тяжелой.

Есть ли шанс полностью избавиться от борщевика или нам придется жить с ним всегда?

Победить борщевик возможно. В этом году коллеги из Битцевского леса в Москве сообщили, что после многолетней последовательной работы у них не появилось ни одного нового растения. Они ежегодно удаляли борщевик и постепенно исчерпали запас семян в почве.

Этот пример показывает, что проблема решаема. Но для результата нужны терпение, системность и несколько лет непрерывной работы. Жители могут самостоятельно удалять отдельные растения или сообщать о них ответственным службам. При этом работу администрации тоже нужно контролировать: регулярный покос полезен, но он не должен прерываться до тех пор, пока территория полностью не очистится.

В интернете есть мем о том, что борщевиком можно уничтожить Австралию. Какие шансы на успех у такого зловещего плана?

Теоретически борщевик способен распространяться очень далеко, хотя климат Австралии, скорее всего, для него слишком сухой.

За прошедшие десятилетия борщевик Сосновского уже распространился из России до других европейских стран, в том числе добрался до Португалии. Семена могут переноситься с грунтом, на автомобильных колесах, обуви и одежде. Поэтому проблема давно вышла за пределы отдельных регионов, и специалисты из разных стран обсуждают ее совместно.

Иногда борщевик пытаются защищать или предлагают использовать в промышленности: делать из него корм, топливо или другие продукты. Но промышленное использование только усугубит проблему. Никто не станет собирать сырье вручную на труднодоступных склонах и в оврагах — для производства придется специально засевать поля. Это неизбежно приведет к новому распространению семян.

Поэтому позиция специалистов довольно однозначна: выращивать борщевик Сосновского ради промышленного использования нельзя. В нашей полосе его необходимо последовательно уничтожать.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Марина 

Запахи сопровождают нас каждый день — по дороге на работу, во время прогулки с собакой, после дождя или в сезон цветения лип. Они почти никогда не становятся главным объектом внимания, но при этом сильнее любых фотографий связывают нас с конкретным местом и моментом жизни.

Об ольфакторном ландшафте города мы поговорили с двумя героинями. Архитектор-градостроитель Елизавета Демина посвятила теме исследование: провела серию глубинных интервью о запахах в разных городах, записала подкаст, где горожане обсуждают ароматы своих мест между собой, собрала словарь для разговора о невидимом и сформулировала, как городам работать с запахом — от поддержания его источников до музеефикации утраченного. Архитектор-урбанист и парфюмер Вероника Ямилова разбирает ту же тему с другой оптикой: проводит ольфакторные прогулки, создает ароматы мест вместе с жителями и передает результаты проектировщикам.

Редакция Enter разобралась, что такое ольфакторный ландшафт, почему современные города постепенно теряют свой запах и чем сегодня пахнет Казань. А если захочется погрузиться в тему глубже, полное исследование можно найти здесь.

Что такое ольфакторный ландшафт

Ольфакторный ландшафт — это запаховый слой территории: все природные, бытовые, производственные и искусственно созданные запахи, а также впечатление, которое они формируют. В него входят аромат кофе из открытой двери, влажный асфальт, речная вода, выхлопные газы, нагретая древесина, цветение, уличная еда, строительные материалы и десятки менее заметных запахов, которые смешиваются и меняются вместе с погодой и временем года. Один и тот же район может по-разному пахнуть утром и вечером, зимой и летом, для местного жителя и для человека, который оказался там впервые.

Елизавета Демина объясняет, что само понятие ландшафта в урбанистике давно вышло за пределы привычного понимания природы и рельефа. Жители привыкли считать главным визуальный образ города, но запах — еще один слой информации, через который мы эмоционально привязываемся к месту. При этом запах — самый трудноуловимый элемент городской среды: здания можно сфотографировать, шум — записать, температуру — измерить, а запах существует только в конкретный момент времени. На него влияют влажность, ветер, сезон и даже настроение человека.

Елизавета Демина
городской исследователь, главный архитектор Института территориального планирования «Урбаника»

Не только урбанисты, но и наука об обонянии до сих пор знает о запахах удивительно мало. Запах невозможно зафиксировать так же, как изображение или звук. Кроме того, один и тот же аромат разные люди воспринимают совершенно по-разному. Для одного это запах детства, для другого — причина поскорее уйти из этого места.

Урбанистика долго занималась более очевидными задачами: транспортом, инженерной инфраструктурой, общественными пространствами. А запахи оставались где-то на периферии внимания, хотя именно они во многом отвечают за ощущения от присутствия в месте.

Часть терминов, которыми оперирует исследователь, ей пришлось собирать самой: что-то калькировалось с английского («ольфакторный ландшафт»), что-то бралось из технической и медицинской литературы («одорант», «ольфакторная система»), а что-то рождалось прямо по ходу исследования. Так появился ее словарь для разговора о невидимом — от «ольфакторного портрета» (комбинация запахов, характеризующая место) до «обонятельной слепоты» (привычка не замечать запахи вокруг). Логика простая: мы не привыкли говорить о запахах, потому что обоняние не связано напрямую с речью, а значит меньше их замечаем. Язык определяет мышление — но как мыслить, если нет понятий?

Еще одна причина — культурная. На протяжении последних столетий города постепенно становились все более «дезодорированными». Французский историк Робер Мюшембле в книге «Цивилизация запахов» пишет, что с развитием санитарии и гигиены запахи все чаще начали восприниматься как признак чего-то нежелательного. Постепенно сформировалось представление, будто современный город вообще не должен пахнуть. Но запахи никуда не исчезли — мы просто перестали их замечать.

Елизавета в исследовании приходит к твердой позиции на этот счет. Сегодня, объясняет она, есть встречная тенденция: города все чаще проектируют по директивным рекомендациям, а застройщики применяют аромамаркетинг — ароматизируют общие помещения в жилых комплексах узнаваемым запахом девелопера. И то и другое ведет к универсальным решениям, которые стирают идентичность места.

Елизавета Демина
городской исследователь, главный архитектор Института территориального планирования «Урбаника»

Город должен делиться ольфакторным впечатлением, давать возможности для удивления запахами и полнотой жизни в нем. Именно неограниченность даст спонтанную красоту — нам остается только научиться ее замечать.

Город, который пахнет грушами

Темой исследования Демина заинтересовалась после поездки в небольшой город на Урале, который визуально почти не запоминается: лес, водохранилище, типовая застройка. Зато ольфакторный портрет у него ярче некуда.

Елизавета Демина
городской исследователь, главный архитектор Института территориального планирования «Урбаника»

Мы были там три дня в конце августа: все центральные улицы засажены грушами, к осени плоды созрели и опали на траву. Под солнцем груши начали бродить, и запах грушевого сидра смешивался с ароматом соснового бора. Из разговора с местными коммунальщиками оказалось, что для них это огромное неудобство: груши надо убирать, а голуби «пьянеют». А еще груши старые, больные, и их пора выкорчевывать. Но для меня уже за день стало ясно: без грушевых деревьев этот город уже не является самим собой.

Для коммунальных служб запах был неудобством, а для исследовательницы — самым узнаваемым свойством места. Этот пример показал, что запах способен сделать типовой на вид город неповторимым, но его ценность часто обнаруживается только перед исчезновением.

Как запах работает с памятью и маршрутами

Связь запаха и воспоминаний часто объясняют феноменом Пруста. В романе «В сторону Свана» вкус и аромат печенья мадлен, размоченного в чае, возвращают героя в детство. Такой эффект связан с устройством обонятельной системы: запах быстро вступает во взаимодействие с областями мозга, отвечающими за эмоции и память. Поэтому тело может отреагировать раньше, чем человек успеет назвать источник.

Вероника Ямилова
архитектор-урбанист, автор проекта Urban Candles

Обоняние работает быстрее других чувств. Оно напрямую связано с лимбической системой, то есть запах буквально врывается в память и остается там навсегда. Вспомните, как иногда ловите до боли знакомый аромат, и он мгновенно возвращает вас в тот самый далекий 2007-й, на дискотеку в лагере. Архитектуру мы разглядываем со стороны, а запах оказывается внутри, поэтому он и решает, станет ли место по-настоящему твоим.

Во время исследования Демина записала десятки интервью о запахах городов, и многие истории оказались неожиданно личными. Люди вспоминали поле с тысячелистником за школой, которое заасфальтировали перед самым выпуском, запах солода рядом с университетом, стройку родительского дома и дым от бани. Один из собеседников описал контраст между домом и городом, в котором живет сейчас: дом для него пахнет навозом, соломой и забродившими фруктами, а Москва — ничем, кроме выхлопных газов.

Эти истории важны не потому, что какой-то из ароматов объективно приятен. Они показывают, как запах закрепляет событие и возвращает и картинку, и состояние: спокойствие, тревогу, предвкушение или ощущение, что все идет своим чередом.

Обоняние не становится самостоятельным способом навигации для большинства горожан, но запахи работают как сенсорные ориентиры и незаметно корректируют поведение. Мы поворачиваем к кофейне, ускоряем шаг рядом с мусорной площадкой, выбираем улицу с цветущими деревьями или понимаем, что подошли к воде еще до того, как увидели берег.
Иногда маршрут продолжает жить в теле даже после того, как изменилась среда. Одна из героинь исследования выросла рядом с Московским рынком в Казани: в детстве там, где сейчас вход, находился уличный общественный туалет. Когда она приехала на рынок уже после реновации, то знала, что источника запаха больше нет, — и все равно ждала его и, по собственному признанию, стыдилась, что спутники сейчас тоже его услышат. Место продолжало влиять на тело даже после того, как изменилось само.

Запахи помогают замечать и время: распускающиеся почки, липа, влажная земля, прелые осенние листья становятся сезонными маркерами. Особенно отчетливо это видно в опыте людей, которые чаще опираются на обоняние. В интервью со слабовидящей собеседницей Демина заметила не «усиленное» обоняние, а большую привычку пользоваться им. Та рассказывала, что Волга всегда пахнет по-разному, а проходя зимой мимо липы, каждый раз ловит себя на мысли, что скоро она распустится.

Вероника Ямилова
архитектор-урбанист, автор проекта Urban Candles

Мы часто ходим по городу на автомате и даже маршрут выбираем по запаху. Кафе вкусно пахнет кофе или свежей выпечкой — и ноги будто сами поворачивают в ту сторону. На прогулках я стараюсь показать людям, что обоняние — это отдельный слой городской карты. И когда человек однажды его замечает, это уже невозможно «развидеть». Город начинаешь проживать телесно, а не только глазами.

Ольфакторная прогулка с Елизаветой Деминой на фестивале современного искусства «Циолковский» 

Чем пахнут современные города

Современный город действительно стал чище и безопаснее: канализация, вывоз мусора, фильтрация промышленных выбросов и санитарные нормы избавили его от множества опасных запахов. Одновременно исчезли и нейтральные или ценные следы повседневности — локальные производства, ремесла, старые материалы, открытые кухни, сады и привычные функции зданий.

На их месте появляется стандартизированный фон. Сетевые кофейни, одинаковые отделочные материалы, климатические системы и фирменные диффузоры повторяются в разных городах. В итоге пространство может быть визуально и технически комфортным, но хуже рассказывать о том, где именно находится человек.

Вероника Ямилова
архитектор-урбанист, автор проекта Urban Candles

Брендовый диффузор одинаков и в Казани, и в Дубае — он стирает контекст. А мне гораздо интереснее искать запах города через воспоминания и ассоциации его жителей. Это как собрать портрет из миллионов носов. Именно живой запах рассказывает, кто здесь живет и чем живет.

Мне близка мысль исследовательницы Виктории Хеншоу: у нас есть охранный статус для красивых зданий, но нет его для красивых запахов. А ведь они тоже часть нематериального наследия. Запах старого театра, пекарни, цветущих лип или теплого камня старого города исчезает вместе с переназначением функции места или сносом здания. Пока такие вещи почти никто не защищает.

От прогулок к проектированию: как это работает на практике

В исследовании Елизавета Демина описывает три инструмента, которые дает обсуждение запахов. Первый — ольфакторные достопримечательности: ольфакторный портрет места бывает не менее ярким, чем визуальный, но вытаскивается только через интервью и только там, где для кого-то запах уже стал ценностью. Второй — «биография места»: временная ось изменений, собранная из интервью разных поколений жителей, где может выясниться, что не изменилось ничего, а может — что изменилось все. Третий — сенсорные маршруты: прогулки с последующим групповым обсуждением, после которого даже у тех, кому «не пахло ничем», начинает пахнуть все.

Эту методику исследователь уже проверяет в поле — это, например, ольфакторная прогулка на фестивале современного искусства «Циолковский Фест» в Калуге. По ее наблюдению, групповые карты фиксируют лишь момент, но открывают город иначе: проявляются общие для жителей ценности места, а рефлексия после прогулки говорит о восприятии запахов больше, чем сама прогулка. Для Деминой запах — не самоцель, а рабочий инструмент.

Елизавета Демина
городской исследователь, главный архитектор Института территориального планирования «Урбаника»

Запах — это метод. Метод, который можно прикладывать ко многому в городской среде, как сохраняемой, так и создаваемой. И мне интересно с этим методом играть и экспериментировать.

Вероника Ямилова пришла к похожим выводам через собственную практику. С 2022 года в рамках проекта «Город&чувства» она проводит прогулки и мастер-классы, во время которых жители формулируют ассоциации с конкретным местом и собирают его ароматический портрет. В Альметьевске участники исследовали город через запахи парков, воды, спортивных пространств, старых и новых районов. По словам Вероники, участники после таких прогулок начинали замечать город иначе — не как ряд картинок, а как живую среду, у которой есть ритмы, паузы и состояния.

Ольфакторные прогулки не обещают составить точную и постоянную карту города: запах невозможно закрепить в одной точке, он меняется вместе с погодой и потоком людей. Их задача другая — выявить места, к которым горожане тянутся или которых избегают, услышать разные версии одной территории и добавить к проектному анализу опыт тела.

В Бавлах и Менделеевске Вероника подключалась к подготовке концепций общественных пространств: собирала арома-ассоциации жителей и передавала их архитекторам как материал для проектирования. Так запах перестает быть декоративной деталью и становится источником информации. Он подсказывает, какие растения связаны с местной памятью, куда по розе ветров лучше вынести зону готовки или мусорные контейнеры, где вода дает ощущение свежести и какие существующие свойства места важно не стереть.

Самый громкий казанский пример — аромат старого театра Камала. Перед переездом в новое здание актеры и сотрудники хотели сохранить запах, связанный с пыльными декорациями, занавесом, деревом и многолетней жизнью здания. Вместе с Вероникой они собрали ассоциации и превратили их в композицию. Она не могла заменить сам театр, но зафиксировала то, что обычно исчезает вместе с переездом и сменой функции — и стала, по сути, первым опытом сохранения запаха как памяти места в Казани.

Вероника не отрицает работу с ароматом как таковую — в ее проектах принципиальна разница между навязанной композицией и исследованием существующего места. Создание аромата становится способом собрать и обсудить опыт жителей, а не поиском единственной правильной ассоциации.

Вероника Ямилова
архитектор-урбанист, автор проекта Urban Candles

Запах может быть причиной любви к месту. Часто именно это тот самый крючок, который потом не объяснить словами. Мы любим городские объекты и не осознаем, что любим, как они пахнут после дождя, и какие ассоциации этот запах вызывает. Он привязывает нас к месту через тело и память надежнее любого аргумента.

Прогулки и мастер-классы с Вероникой Ямиловой

Запах как часть городского наследия

Мы привыкли считать наследием здания, памятники, парки или произведения искусства. Но может ли таким же наследием стать запах? Для Деминой ответ очевиден — да. Правда, речь не о том, чтобы законсервировать воздух в банке или превратить город в музей ароматов. Скорее о том, чтобы научиться замечать запахи, которые делают место узнаваемым.

В исследовании Елизавета Демина предлагает несколько путей сохранения. Первый — поддерживать источник, если он безопасен и важен для сообщества: не вырубать характерные цветущие деревья, учитывать водоем, сохранять ремесло или историческую пекарню. Второй — если источник уже утрачен, реконструировать запах и поместить его в музейный контекст вместе с историями людей. Универсального рецепта здесь нет: пахнуть может отдельное дерево, пекарня, а может — вредное производство или септик, и любой запах кому-то ценен, а кому-то нет. Поэтому, настаивает Демина, границу — что сохранять, а с чем не носиться — определяет только сообщество, выросшее вокруг запаха. Пока горожане не обсуждают запахи, никто не знает, что для кого свято.

У этого сюжета для нее есть и личное измерение. На ее улице росла яблоня, которую срубили во время ремонта, — и теперь она, по собственному признанию, грустит по ней каждый день, замечая в первую очередь исчезнувший запах. Соседи, с которыми она это обсуждала, тоже помнили дерево: его аромат работал как сигнал, что ты рядом с домом. Яблоню можно было сохранить или посадить новую — но вопрос, ради чего сохранять источник запаха, каждый город решает сам.

Так произошло в небольшом английском городе, известном мыловаренным производством, — этот кейс описывает исследовательница Кейт Маклин. После изменения технологии характерный запах исчез. Через интервью с современниками запаха и при их прямом участии был воссоздан сам аромат и собраны истории о нем — для потомков, которые этот запах уже никогда не почувствуют, но для чьих семей он навсегда связан с городом.

В Японии еще в 2001 году составили список «100 ароматных ландшафтов»: в него вошли чайные плантации, кедровые леса, морской воздух, рынки и традиционные производства. Европейский проект Odeuropa исследовал исторические запахи по картинам, дневникам, литературе и архивам, а затем создавал инструменты для их музейной интерпретации. Кейт Маклин развивает ольфакторное картографирование, а Виктория Хеншоу описала прогулки по запахам как метод городского исследования.

Запах не нужно превращать в новый обязательный элемент брендбука. Его стоит включать в исследование территории наравне со звуком, микроклиматом и сценариями использования. Глубинные интервью и прогулки выявляют значимые источники, проектирование может сохранить или усилить их, а музеефикация — зафиксировать память, если источник уже утрачен.

Появится ли у запаха официальный охранный статус — вопрос открытый. Нематериальное наследие ЮНЕСКО охраняет наравне с материальным, но с запахом непонятно, что именно считать предметом охраны: источник (то самое цветущее дерево или технологию производства) или сам аромат, который тогда пришлось бы воссоздавать искусственно. В российских интервью Деминой пока всплыл один такой кандидат — переезд из Челябинска: запах производства там вспоминают всегда, для кого-то он родной и связан с детством, для кого-то стал причиной переезда. Если технология там однажды изменится, считает Демина, этот запах точно стоит сохранить хотя бы в музейном пространстве.

Чем пахнет Казань

Единого ответа на этот вопрос нет — и именно поэтому он полезен. Для человека, который приезжает в город ненадолго, на первый план выходят одни запахи; для жителя, годами повторяющего одни и те же маршруты, — совсем другие.

Елизавета Демина, впрочем, вообще сомневается, что город можно свести к одному запаху. В казанских интервью у нее звучали вещи, которые не повторялись больше ни разу: нефть, картошка, перемячи на Татарстана, мыло в Татарской слободе, канифоль в музыкальной школе, срубленные во дворе деревья. У каждого — свой набор запахов, которые возвращают именно в Казань.

Елизавета Демина
городской исследователь, главный архитектор Института территориального планирования «Урбаника»

Город для меня не пахнет целиком. Пахнет момент, место — это ускользающая и спонтанная красота, которую невозможно обобщить до «города». Но у каждого запахи, которые возвращают в Казань, свои.

Вероника Ямилова
архитектор-урбанист, автор проекта Urban Candles

Когда мы собирали аромат Казани вместе с жителями, он получился теплым, обволакивающим и пряным, с выпечкой и ощущением дома. Для меня это город, в который возвращаешься и сразу думаешь: «Уф, рәхәт».

Две героини смотрят на казанский запах с разных сторон, и это показательно. Для Деминой он рассыпается на несводимые частные моменты — нефть, канифоль, перемячи; Ямилова, наоборот, собрала из ассоциаций жителей единый теплый образ с выпечкой и «рэхэт». Вместе они показывают, как работает ольфакторный портрет: он соединяет среду, время и опыт разных людей — и не обязан складываться в один ответ.

Следующий возможный шаг для городов — включение запахов в исследование конкретных территорий. Перед реконструкцией парка, улицы, рынка или театра можно выяснять, какие растения, производства, материалы и бытовые сценарии жители считают частью этого места. Такие данные дают вполне прикладные решения: что сохранить, где не ставить вытяжку или мусорную площадку, какие посадки поддержать.

Ольфакторный ландшафт делает город узнаваемым. Его ценность — в способности удерживать локальную историю и связывать ее с телесным опытом жителей. Когда запах учитывают в исследовании, проектировании и работе с наследием, город сохраняет не только внешний образ, но и ту среду, по которой человек безошибочно понимает: он находится именно здесь.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Айгуль Мирханова
Фото: Юлия Дударева, предоставлены Елизаветой Деминой и Вероникой Ямиловой

15 июня в гастрокомплексе «Кайт» прошел пресс-бранч «Медиаразведки» — тревел-проекта сервиса «Туту». Партнером события выступило сообщество «Дог-френдли Татарстан», а сам бранч стал отправной точкой большого дог-тура по Татарстану.

Редакция Enter расспросила гостей о пространстве, ожиданиях от предстоящей поездки и о том, почему важно развивать дог-френдли сервисы

Александра Розанова
актриса, блогер (Москва)

Мы очень любим Казань, поэтому всегда рады приехать сюда снова. Этот тур стал еще и возможностью посмотреть, как наша собака чувствует себя в новом городе и большой компании. Кажется, она адаптировалась отлично.

«Кайт» оставил очень приятное впечатление. Здесь много света, зелени, удобные маршруты для прогулок, хорошие заведения. А еще я всегда обращаю внимание на бытовые детали — например, на туалеты. Звучит неожиданно, но такие вещи многое говорят о том, насколько пространство действительно заботится о своих гостях.

При этом мне кажется, что дог-френдли в России пока еще часто работает с оговорками. Даже если заведение разрешает приходить с собакой, нередко оказывается, что только с маленькой. Чувства владельцев крупных пород это задевает — постоянно сталкиваться с такими ограничениями, хотя хорошо воспитанная большая собака ничуть не опаснее маленькой. Очень хочется, чтобы со временем мы перестали делить собак по размеру. Тогда дог-френдли действительно станет доступным для всех. А если пофантазировать, я бы еще задумалась об установке батута для собак!

Валерия Савушкина
блогер (Москва) 

Очень приятно, что в каждой поездке можно увидеть Казань по-новому. В этот раз для меня открытием стал «Кайт», в первую очередь из-за расположения. Даже дорога сюда — это уже классный экспириенс. Ты хочешь на каждом углу останавливаться, делать фотографии, что-то вкушать глазами, не просто дойти, а прогуляться, хочется вернуться. Это самое главное. Красивое и удобное пространство, в которое можно приходить с собаками. Здесь никто на тебя косо не смотрит, все только улыбаются, подходят фоткаться.

Люди с собаками — это большая часть общества, которую нельзя игнорировать. Признавая права людей с разными потребностями, мы делаем шаг в сторону создания гуманной и инклюзивной среды.

Ну и надо понимать, что посещение общественных пространств с собакой требует определенного уровня ответственности и воспитания. Поэтому, открывая свои дверь людям с собаками, «Кайт» делает вклад в культуру ответственного собаководства.

Наталья Анисимова
директор по партнерским коммуникациям сервиса «Туту», основатель проекта «Медиаразведка» (Москва) 

Каждый раз, приезжая в Татарстан, замечаю одну вещь: здесь очень внимательно относятся к деталям. Это касается и мероприятий, и городской среды. Многие регионы могли бы приезжать сюда буквально за опытом. Мне кажется правильным подход, когда сначала создают комфорт для своих жителей, а уже потом думают о туристах.

«Кайт» тоже классное пространство в этом плане. Он мне понравился своей архитектурой. Здесь много воздуха, зелени, приятная планировка. А еще — хорошие туалеты. Я давно говорю, что уровень туризма начинается именно с них.

Классно, что сюда можно с питомцами — это следующий этап развития городской среды. Когда-то люди спорили, можно ли приходить в кафе с маленькими детьми. Сейчас это никого не удивляет. Думаю, через несколько лет так же естественно будут восприниматься и гости с собаками.

Анастасия Бурыгина
блогер, кинолог, дог-френдли-активист (Омск)

Мы очень любим путешествовать с собаками, поэтому приглашение в этот тур приняли сразу. Мне особенно интересно посмотреть, как дог-френдли развивается в Татарстане. В Омске я тоже занимаюсь этим направлением, поэтому всегда подсматриваю удачные решения, которые потом можно попробовать реализовать у себя.

Казань каждый раз производит сильное впечатление. Особенно когда только въезжаешь в город — панорама современной застройки действительно выглядит очень масштабно. Кажется, что город развивается невероятно быстро.

«Кайт» мне тоже очень понравился. Здесь чувствуется, что пространство спроектировано очень удобно. Можно спокойно гулять с собакой, переходить между зданиями, заходить в разные заведения — нигде нет ощущения, что ты лишний или кому-то мешаешь.

Вообще, для меня дог-френдли — это не только миски с водой и наклейки на дверях. Это возможность жить обычной жизнью вместе со своей собакой: путешествовать, встречаться с друзьями, ходить в кафе, не выбирая между собственным досугом и прогулкой с собакой.

Инна Плетнева
блогер, (Москва) 

Я очень люблю собак, поэтому мне было интересно посмотреть, как вообще работают такие путешествия. У меня самой есть питомец, но я пока не решалась брать его в дальние групповые поездки — казалось, что ему будет некомфортно. А здесь я увидела, что при хорошей организации это вполне реально.

В Казани я уже третий раз, и каждый приезд открывает город с новой стороны. Здесь много мест, куда хочется возвращаться. Мне кажется, дог-френдли — это в первую очередь про возможность не выбирать между своим досугом и временем с питомцем. Когда можно просто прийти поужинать или встретиться с друзьями вместе с собакой, город становится гораздо удобнее для жизни.

Юлия Хаюц
блогер, (Москва) 

Это мое первое большое путешествие в компании людей с собаками. И, кажется, теперь я понимаю, почему таких туров становится все больше. В Казани я бываю часто, потому что муж работает в Иннополисе. «Кайт» показался мне классным не только по меркам города — такие пространства были бы востребованы и в Москве, и в Петербурге.

Когда десять лет назад я начала путешествовать с детьми и писать об этом, многие не понимали, зачем это вообще нужно. Сегодня это стало нормой. Мне кажется, сейчас похожий путь проходит культура путешествий с собаками. Пока это кажется необычным, но чем больше будет подобных проектов, тем быстрее это станет привычной частью городской жизни.

За такими ощущениями люди потом и возвращаются — за комфортом, атмосферой и ощущением, что здесь тебе действительно рады.

Мария Кузнецова
журналист редакции «Путешествия», Т—Ж, (Москва) 

Меня заинтересовали сразу две вещи: сам Татарстан и формат путешествия с собаками. Даже коллеги из редакции, которых сложно чем-то удивить, сказали: «Это идеальный тур». Мне нравится, что Казань сохраняет свою идентичность и при этом очень быстро развивается. Здесь чувствуется собственный характер, и это цепляет.

Сегодня собака перестала быть просто питомцем — для многих она полноценный член семьи. Поэтому людям важно понимать, куда они смогут прийти вместе с ней. От этого выигрывают все: и владельцы собак, и бизнес, и даже те, у кого животных нет. Когда правила понятны и соблюдаются, пространство становится комфортнее для каждого.

Анна Моргунова 
редактор бортового журнала «Аэрофлот» (Москва) 

Дог-тур стал очередным доказательством того, что воспитанные собаки и ответственные хозяева могут и путешествовать, и посещать общественные пространства, не испытывая сложностей и не мешая другим, они даже дополняют атмосферу. Я думаю, очень важно доносить людям, что собака — это не просто аксессуары, собака — это полноправный участник событий, который требует внимания.

Здесь этого внимания достаточно. Чувствуется профессионализм команды комплекса, продумана каждая деталь. И при этом, пространство самобытно. Часто говорят «о, как в Питере/Москве», но когда мы приезжаем в регионы, мы не хотим, как там. Поэтому классно было увидеть эту локальную идентичность и отличный сервис.

Текст: Лиза Богданова
Фото: Елена Клементьева

В этом году День молодежи в Казани вновь пройдет в экстрим-парке «УРАМ». В программе — концерты, лекции, спортивные соревнования, карьерные активности, мастер-классы и благотворительные проекты.

Если не знаете, с чего начать маршрут по площадкам, редакция Enter собрала самые интересные события дня. Праздник состоится в субботу, 27 июня, а чтобы на него попасть, необходимо пройти бесплатную регистрацию.

Главная сцена

Дожди Июля

Инди-рок-проект из Казани и резидент арт-резиденции «Реактор». В своих песнях говорит о боли, свободе и жизни, которая продолжается даже после самых сильных бурь. Если любите гитарную музыку с атмосферой подросткового кино, стоит прийти пораньше.

Когда: 17:15

rebless

Независимый музыкальный проект DIY-артистки Регины Реблесс и еще один резидент арт-резиденции «Реактор». Ее минималистичный синти-поп строится вокруг хрупкого вокала и откровенных текстов о принятии собственной уязвимости.

Когда: 17:15

хопелес

Исполнительница, которая собирает свой музыкальный мир из меланхоличного инди-попа, простых слов и очень знакомых каждому чувств. В центре ее песен — честность, искренность и поиск своего места в жизни.

Когда: 18:40

Майлз

Артист из Бишкека, который одинаково свободно чувствует себя и в олдскуле, и на современной рэп-сцене. В его треках философские размышления соседствуют с уверенным флоу и любовью к хип-хоп-культуре как образу жизни.

Когда: 18:40

Майкрайз

Саунд-продюсер превращает городские наблюдения в музыку. В его композициях есть место и грусти, и светлым моментам, напоминающим, что даже в самой сложной истории можно найти что-то хорошее.

Когда: 18:40

L’One

Хедлайнер Дня молодежи. Один из самых узнаваемых артистов российской сцены уже давно вышел за пределы хип-хопа и собирает аудиторию самых разных возрастов. В песнях — энергия больших стадионов, размышления о свободе, любви, внутренней силе и собственном пути.

Когда: 21:10

Спорт

Медиатурнир по баскетболу 3х3 и данк-контест

В День молодежи Enter вместе с командой экстрим-парка «УРАМ» при поддержке Билайна проведет любительский медиатурнир по баскетболу 3х3. На площадке встретятся команды городских проектов, блогеры, лидеры мнений и сборные горожан. Одним из участников станет блогер и комик Сергей Мезенцев.

Всего в турнире сыграют 18 команд, которые сначала распределят по группам, а затем выведут в стадию плей-офф. Кроме основных соревнований, на площадке пройдет данк-контест и выступления локальных диджеев.

Где: Стритбольные поля
Когда: 13:00

Серия открытых тренировок от студии «Яратам»

Если хочется начать День молодежи активно, отправляйтесь на открытую тренировочную площадку. В программе силовая тренировка, йога, растяжка, здоровая спина. Для участия понадобится регистрация и собственный коврик.

Где: Площадка ЗОЖ
Когда: 10:00 — 14:00, подробное расписание тут.

Соревнования по BMX Стрит

Участники будут бороться за победу в категориях «любители» и «профессионалы». Кроме того, райдеры покажут лучшие трюки в отдельном соревновании Best Trick. Чтобы получить возможность продемонстрировать свои умения, зарегистрируйтесь по ссылке.

Где: Стрит-плаза
Когда: 13:30 — 16:30

Полоса препятствий «Сила молодежи»

Соревнования пройдут в формате шоу «Суперниндзя» станут одной из самых зрелищных спортивных активностей дня. Принять участие смогут дети, семьи, студенты и команды предприятий. Организаторы подготовили несколько категорий и возможность пройти трассу даже без предварительной регистрации в специальные временные слоты. 

Где: Площадка полосы препятствий
Когда: 10:00 — 19:00

Карьера и образование

Пленарная сессия «Город, который выбирает молодежь»

Большой разговор о рынке труда, карьере и будущем городов. Среди участников — представители hh.ru, Мэрии Казани, Министерства труда РТ, Ак Барс Банка, Унистроя и эксперты в сфере развития территорий.

Где: Площадка карьеры на зеленом поле
Когда: 10:00

Открытый разговор с Тимуром Далгатовым: «Суета в родильном отделении и другие хроники астраханской фермы»

Фермер, блогер-миллионник, амбассадор Ushatava и участник рейтинга Forbes «30 до 30» расскажет о своем пути, жизни на земле и о том, почему развитие ремесла сегодня становится новым люксом.

Где: Лекторий экстрим-парка УРАМ
Когда: 17:40

Открытый разговор с Сергеем Мезенцевым: «Как играть в жизнь и выигрывать: лекция о пользе контролируемого дурачества»

Комик, блогер и ведущий Сергей Мезенцев обсудит с участниками, почему излишняя серьезность часто мешает нам быть креативными и счастливыми. Встреча будет посвящена экспериментам, ошибкам, выгоранию и поиску нестандартных решений в работе и жизни.

Где: Лекторий экстрим-парка УРАМ
Когда: 19:00

Карьерное ток-шоу «Сплетни о работе»

Работодатели и соискатели поговорят о том, какие мифы существуют вокруг разных профессий и насколько они соответствуют реальности. Специальным гостем станет стендап-комик Самвел Гиновян. Участники попробуют вместе разобраться в самых популярных карьерных стереотипах о белых и синих воротничках.

Где: Площадка карьеры на зеленом поле
Когда: 18:00

Карьерное место (собесединг)

Возможность пройти экспресс-собеседование прямо на Дне молодежи. С кандидатами встретятся представители СИБУРа, Сбера, Унистроя, Технократии, Команды Казани, UD Group и других компаний.

Где: Площадка карьеры на зеленом поле
Когда: 12:20 – 13:00, 15:00 – 15:40, 17:30 – 18:10

Мастер-классы

Арт-резиденция «РЕАКТОР»

Здесь можно будет сделать собственный брелок или обвес, попробовать линогравюру, тамбурную вышивку, создать портретный постер или витражную картину. Еще в течение дня будут работать фотобудка с художником, макраме-зона и коллективные арт-объекты. 

Где: шатер арт-резиденции «РЕАКТОР»
Когда: 13:00 — 19:00

Казанский зоопарк

Команда подготовила отдельную программу для всех, кто любит растения. В течение дня пройдут мастер-классы по созданию флорариумов и черенкованию, лекции об уходе за комнатными растениями и орхидеями, а для тех, кто интересуется историческим контекстом — встречи, посвященные прошлому Казанского зооботсада.

Где: Экостанция
Когда: 12:00 — 18:00

Город добрых людей

Площадка, посвященная волонтерству, инклюзии и благотворительности. Участники смогут познакомиться со шрифтом Брайля, выучить несколько слов на жестовом языке, принять участие в квизе #МЫВМЕСТЕ, сделать браслет-напоминание, узнать, как рисовать татарские орнаменты или попасть на благотворительный гитарник.

Где: Шатер «Город добрых людей»
Когда: 13:00 — 19:00

Здоровье

Бесплатное анонимное экспресс-тестирование на ВИЧ-инфекцию

На территории фестиваля будет работать передвижной тест-мобиль, где каждый сможет бесплатно и анонимно пройти тестирование на ВИЧ и получить консультацию специалистов. Результат сообщат уже через несколько минут после обследования.

Где: Площадка здоровья
Когда: 12:00 — 19:00

Зоркие глазки: проверка зрительных функций

Еще одна полезная остановка на маршруте Дня молодежи — площадка диагностики зрения. Здесь бесплатно проверят центральное и периферическое зрение, цветоощущение, светоощущение и бинокулярное зрение. При необходимости, специалисты подскажут, к каким врачам стоит обратиться.

Где: Площадка здоровья
Когда: 12:00 — 16:00

Фото: предоставлены организаторами фестиваля

4 июля Enter при поддержке Мэрии Казани и Дирекции парков и скверов Казани проведет Альфа Ночной гастромаркет. Уже в третий раз Парк Горького на целый вечер превратится в масштабную площадку, объединяющую горожан, еду, музыку и развлекательную программу — от любимого всеми «Прыг-Скока» до различных мастер-классов и активаций для детей и взрослых.

Событие начнется в 16:00, вход для гостей, по традиции, свободный. А о том, как принять участие в событии, чего еще ждать от гастромаркета и какие проекты мы ждем в качестве партнеров, читайте в материале.

Партнеры Альфа Ночного гастромаркета в 2026 году

Титульный партнер — Альфа-Банк, крупнейший частный банк в России. На протяжении 35 лет банк занимает ведущие позиции во всех сегментах банковского бизнеса, активно поддерживает спорт на национальном уровне, а также реализует социальные и образовательные проекты.

Генеральный партнер — группа компаний КОМОССТРОЙ. Федеральный застройщик, который создает не просто дома, а комфортную среду для счастливой жизни. Девелопер более 22 лет строит дома и целые микрорайоны в Ижевске и в Казани. За это время компания реализовала более 1,6 миллионов квадратных метров жилья для более чем 72 тысяч человек и вошла в ТОП-10 застройщиков Казани.

Каким был и будет Альфа Ночной гастромаркет в этом году?

За два года Альфа Ночной гастромаркет стал одним из главных летних городских событий. Каждый раз он объединяет тысячи гостей, десятки гастропроектов и предпринимателей из разных городов России, превращая обычный вечер в масштабный праздник под открытым небом. Посмотреть, как это было в 2025, можно по ссылке.

В этом году гастромаркет станет еще масштабнее. В Парке Горького соберутся более 25 ресторанов и гастрономических проектов из разных городов России. Гости смогут попробовать специальные блюда и напитки, познакомиться с локальными гастроконцепциями и провести вечер на одном из крупнейших гастрономических фестивалей Татарстана.

Помимо гастрономической программы гостей ждут музыкальная сцена с локальными диджеями и приглашенным хедлайнером, турнир по настольному теннису «Прыг-Скок», танцевальные батлы, тематические мастер-классы, детская зона и специальные активности от партнеров события. Подробный гид по событию мы опубликуем немного позже.

Как стать участником события

Сейчас открыт прием заявок для кафе, стритфуд-проектов, ресторанов, кофеен и других заведений, которые хотят стать частью Альфа Ночного гастромаркета.

Принять участие можно в формате корнера или фудтрака. В обоих случаях организаторы берут на себя базовую инфраструктуру: обеспечивают необходимое энергопотребление, интегрируют проект в общую визуальную концепцию гастромаркета и брендируют меню в стиле события. Кроме того, все участники попадут в официальный гид гастромаркета и получат дополнительное продвижение в коммуникациях проекта. Резиденты гастрокомплекса «Кайт» получат приоритетное рассмотрение заявки и скидку 10% на участие.

Подать заявку можно до 23 июня. Стать участником могут локальные проекты и представители других городов. Чтобы откликнуться или задать другие вопросы об участии, пишите Евгении Андриянкиной в telegram — @evvaletova.

Как стать партнером события

Участвовать в Альфа Ночном гастромаркете могут не только гастропроекты. Для представителей локального и федерального бизнеса у нас есть партнерские программы. В рамках события вы можете организовать собственную бренд-зону и провести различные активности. Если вы хотите стать партнером, пишите Ксении Абрамовой в telegram — @kvbravo.

Текст: Елизавета Богданова
Изображение: Айгуль Мирханова

Набережная озера Кабан уже много лет является постоянным объектом обсуждения для СМИ, профессионального сообщества, жителей и гостей Казани. Тем не менее, это все еще не завершенный проект, а территория, которая продолжает развиваться и искать баланс между природой, городом и интересами разных сообществ.

Чтобы обсудить, каким должно быть пространство вокруг озера, 4 июня в рамках платформы «Городские модераторы» прошла дискуссия «От благоустройства к удобству: Чего не хватает озеру Кабан сегодня». В разговоре приняли участие архитекторы, представители власти, городские предприниматели, кураторы общественных пространств и жители города. Рассказываем, к чему пришли участники встречи.

Озеро Кабан — не просто набережная

По мнению главы администрации Вахитовского и Приволжского районов Альберта Салихова, сегодня Кабан — не типичное общественное пространство, а настоящая машина времени, которая переносит человека через разные эпохи города.

По его словам, прогулка вдоль озера позволяет буквально проследить историю Казани: с одной стороны сохранились кварталы старой татарской застройки XVIII–XIX веков и следы советского периода, а с другой можно увидеть современные городские пространства и новые архитектурные доминанты. Кульминацией этого маршрута он считает новый театр Камала. Глава района отметил, что для жителей большая удача иметь в самом центре города место, где так наглядно пересекаются прошлое, настоящее и будущее.

Альберт Салихов
глава администрации Вахитовского и Приволжского районов Казани

Сейчас для нас самое главное — завершить благоустройство и закольцевать маршрут вокруг озера. После этого можно будет говорить о следующем этапе развития территории. Мы хотим продолжить прогулочный маршрут в сторону Казанки, связать старый центр с Портовой и другими частями города. Но сначала нужно довести до конца ту работу, которая уже ведется на Кабане.

Оазис в центре города

Миша Хонг, куратор набережной озера Кабан летнего сезона 2026, признался, что во время подготовки к сезону начал воспринимать Кабан как живой организм. По его словам, вокруг озера сформировалось множество сообществ, появившихся благодаря работе Дирекции парков и скверов Казани, кураторов предыдущих сезонов и самих жителей. Поэтому своей задачей он видит не создание новых сценариев с нуля, а внимательное наблюдение за существующими процессами и поддержку инициатив, которые возникают естественным образом внутри пространства.

Свою концепцию сезона он назвал «Зеркало тишины». Она строится на идее о том, что современному человеку очень не хватает возможности замедлиться. Горожане живут в ритме постоянной продуктивности и «успешного успеха». А Кабан новый куратор назвал местом силы. Поэтому основной задачей Миша определил создать такую атмосферу, чтобы даже в центре большого города человек мог восполниться, выдохнуть и остаться наедине с собой. Отсюда и появилась концепция, разделенная на три главы — «Созерцание», «Созидание» и «Сбор урожая».

Первая глава будет посвящена восполнению, вторая — творчеству, а третья — наслаждению и празднику. Будут и привычные мероприятия, адаптированные под концепцию. Например традиционные кинопросмотры будут проводиться с психологами и критиками, чтобы люди уходили с мероприятия с пищей для размышлений.

Еще одной ценностью, которую будет транслировать новая концепция — открытый и честный разговор. Поэтому до начала сезона Хонг запустил опен-колл, чтобы узнать у жителей, чем бы они хотели наполнить это лето. Результатом стали 50 заявок, среди которых медитации, чайных церемонии, «закатные вечеринки» и кофейный фестиваль.

Новый куратор набережной озера Кабан не обошел и тему работ по благоустройству.

Миша Хонг
куратор озера Кабан, основатель кофейни Miñ, концептолог и бренд-бариста «Тюбетей»

Я уверен, что команда, которая сегодня занимается третьей очередью, делает это бережно и с заботой и об озере, и о людях. Мы уже проходили через похожие дискуссии раньше. Когда строились первая и вторая очереди, тоже было много вопросов, опасений и критики. Но сейчас сложно представить Кабан без этих пространств — ими пользуются тысячи людей, они стали частью городской жизни. При этом очень важно помнить про баланс. Кабан ценен не только как общественное пространство, но и как природная территория, поэтому любые изменения должны учитывать и интересы города, и интересы природы.

Самая сложная часть благоустройства

Руководитель казанского офиса архитектурного бюро WOWHAUS Ильяс Гильманов рассказал, что главная сложность подобных проектов редко связана с чертежами и строительством.

Ильяс Гильманов
руководитель казанского офиса бюро WOWHAUS

Люди обычно не видят кухню таких проектов. Кажется, что есть территория, есть архитекторы и нужно просто что-то нарисовать. На самом деле все гораздо сложнее. Бизнес просит парковки. Жители хотят сохранить привычную среду. Туристическая отрасль говорит, что нужны места для автобусов. И зачастую это абсолютно противоположные запросы. Самая тяжелая часть работы — найти баланс между всеми этими интересами и собрать их в один проект.

При этом многие решения, которые кажутся посетителям естественными, требуют огромного количества согласований. Он привел в пример, дорожки на воде, реализованные в первой очереди. Со стороны может показаться, что это просто красивый настил. Но под ним проходят инженерные сети, есть экологические ограничения, десятки согласований с разными службами. Многие вещи, которые были реализованы на первых очередях благоустройства Кабана, сегодня согласовать было бы значительно сложнее из-за изменившихся нормативов.

По словам Ильяса Гильманова, при проектировании нового участка команда старалась максимально сохранить природный характер территории. Для этого вместо традиционного благоустройства с большим количеством мощения здесь использовали настилы, которые позволяют организовать доступ к воде, не разрушая береговую линию и существующую экосистему. Кроме того, на территории планируют увеличить количество водных растений и провести дополнительные посадки.

Архитектор отметил, что одна из главных особенностей Кабана заключается в его расположении практически в центре города. По мере роста Казани окружающие территории неизбежно меняются: исторические здания получают новые функции, появляются новые общественные пространства и маршруты. В этих условиях сохранить природную среду в неизменном виде становится все сложнее. При этом Кабан, по его словам, никогда не был статичным объектом — озеро постоянно трансформировалось вместе с городом и будет продолжать меняться дальше. Главная задача сегодня состоит в том, чтобы эти изменения происходили бережно и не разрушали природную основу территории.

Кабан как учебник по благоустройству

По словам руководителя департамента программ развития городской среды Института развития городов Татарстана Арины Петровой, многие решения, которые сегодня кажутся привычными, впервые появились именно здесь.

Арина Петрова
руководитель департамента программ развития городской среды Института развития городов Татарстана

Когда коллеги из других регионов приезжают в Татарстан, мы практически всегда ведем их на Кабан. Для многих это до сих пор один из самых показательных проектов общественных пространств в России. Здесь впервые в таком масштабе появились дорожки на воде, водное озеленение, работа с береговой линией. Многие решения потом начали использоваться по всей республике и далеко за ее пределами.

В качестве самого ближайшего примера Арина привела Храм-памятник павшим воинам, территория вокруг которого была благоустроена в 2025 году. Для доступа к зданию церкви был спроектирован променад на сваях, по той же технологии, что и на Кабане. 

Главным результатом последних лет стало изменение отношения жителей к городской среде. Комфортные общественные пространства перестали восприниматься как исключение и стали новой нормой. Горожане привыкли к высокому качеству благоустройства и теперь ожидают такого же уровня среды на всех реализуемых территориях. Именно рост этих ожиданий показывает, что работа по развитию общественных пространств, которая стартовала с благоустройства набережной Кабана, была проделана не зря.

Новые форматы

Основатель проектов «Фильтр» и «Ист» Ильдар Габидуллин считает, что озеро пока не полностью раскрывает свой туристический потенциал.

Ильдар Габидуллин
предприниматель, основатель проектов «Фильтр», «Ист»

У Кабана есть все: история, легенды, сильная идентичность. Но меня всегда удивляло, что эта история почти не визуализирована. Есть легенда о сокровищах Казанского ханства, есть огромное количество городских мифов, но они практически никак не представлены в самом пространстве. Мне кажется, это большой потенциал для развития.

Сегодня набережной не хватает более демократичных форматов. По мнению Ильдара, большинство заведений вокруг озера работают в ресторанной логике и ориентированы на определенную аудиторию, тогда как Кабану могли бы подойти более легкие и доступные концепции, рассчитанные на молодежь и повседневных посетителей. В качестве возможных вариантов он назвал фудтраки и сезонные проекты с более демократичным средним чеком.

Часть большой природной системы

Сооснователь Run Coffee Василь Рангулов отметил, что в последние годы набережная стала комфортным местом для прогулок, спорта и встреч, однако в будущем развитие территории должно происходить не только через появление новых объектов и сервисов. По его словам, одной из главных ценностей Кабана остается возможность почувствовать себя на природе, не покидая центр города.

Васил Рангулов
предприниматель, основатель кофейни run coffee, марафонец

Мне очень хочется, чтобы развитие системы озер шло дальше, но не обязательно в сторону еще большего количества урбанистики. Наоборот, хотелось бы сохранить природность. Чтобы человек мог выйти на маршрут, уйти к Среднему Кабану, пройтись по тропинкам, побыть в тишине и почувствовать природу, не выезжая из города. Мне кажется, для мегаполиса это огромная ценность.

Он также отметил, что в быстро растущем городе подобные пространства становятся все более ценными. Если центральная часть Кабана сегодня отвечает за общественную жизнь и события, то Средний и Верхний Кабан могли бы стать территориями тишины и контакта с природой, сохранив баланс между городом и естественной средой.

Запрос жителей на комфорт

Когда участников дискуссии попросили назвать то, чего Кабану сегодня не хватает, большинство говорили не о новых крупных объектах или очередном этапе благоустройства. Напротив, запрос оказался довольно приземленным: больше скамеек, теневых навесов, мест, где можно укрыться от дождя или жары, дополнительных точек с питьевой водой и перекусами, более удобного режима работы туалетов и активностей в зимний сезон.

Особенно часто звучала тема тени: «Хочется и под дождем посидеть, посмотреть на озеро. И в солнечную погоду очень жарко, тоже хочется какого-то тенечка», — отметила одна из участниц дискуссии.

Экскурсовод Рушания Миннулина добавила, что Кабану не хватает интеллектуального досуга — регулярных лекций об экологии озера, его истории, архитектуре и природе. А журналист Радиф Кашапов напомнил, что важно развивать не только территорию набережной, но и параллельные улицы, чтобы формировать новые сценарии прогулок по старому центру.

Дискуссия показала, что сегодня жители воспринимают Кабан не просто как общественное пространство. Они видят озеро местом силы, символом и наследием, и хотят, чтобы эти ценности отражались и в инфраструктурном, и в событийном наполнении набережной.

Текст: Елизавета Богданова
Фото: Кирилл Буздалов

В конце мая на третьем этаже Центра современной культуры «Смена» заработала студия «Смена Дети». Здесь будут проходить занятия по архитектуре, дизайну, искусству и технологиям, детские выставки, лаборатории, книжные клубы, лагеря и фестивали.

Редакция Enter побывала в студии и рассказывает, что ждет юных казанцев, в чем отличие от других кружков и почему открытие детской студии — это новый уровень для всей «Смены».

Что такое «Смена Дети»

«Смена Дети» появилась как экспериментальный образовательный проект Центра современной культуры «Смена». За несколько лет он вырос из отдельных занятий и лабораторий в самостоятельное направление с собственной программой, командой и фестивалями.

В основе проекта лежит идея обучения через исследование. Здесь не ставят оценки и не предлагают детям следовать готовым шаблонам. Вместо этого участники изучают окружающий мир через наблюдение, эксперимент и практику, работают на пересечении разных дисциплин и пробуют себя в самых разных ролях — архитектора, градостроителя, дизайнера, художника, исследователя или издателя.

Команда проекта говорит, что их главная задача — не научить ребенка конкретной профессии, а дать ему инструменты для поиска собственных интересов. Поэтому занятия строятся вокруг искусства, архитектуры, науки, дизайна, моды, анимации и других направлений. Такой подход позволяет получить новые знания и осознанно выбрать сферу, в которой хочется развиваться дальше.

При этом результаты работы остаются не только внутри учебного процесса. Дети создают выставки, объекты предметного дизайна, самиздат-проекты, исследуют городскую среду, разрабатывают собственные концепции общественных пространств и работают над другими проектами, которые вполне могут стать частью их будущего портфолио.

Основная программа рассчитана на детей от 7 до 14 лет. Часть курсов и лабораторий ориентирована на подростковую аудиторию и предполагает более глубокое погружение в отдельные темы.

Сегодня география проектов «Смена Дети» выходит далеко за пределы Казани. За последний год команда проводила образовательные и фестивальные программы в Татарстане, Амурской, Мурманской и Нижегородской областях, а также в Пермском крае. В этом году проект отправится в Ямало-Ненецкий автономный округ, где организует собственный детский фестиваль «Что, когда и почему?».

От проекта к институции

Открытие собственного пространства стало для «Смена Дети» одним из главных этапов развития проекта.

До этого команда работала на площадках партнеров, фестивалях, в лектории «Смены» и других временных пространствах. Такой формат позволял запускать новые проекты, но одновременно ограничивал возможности для роста.

С появлением собственной студии у проекта появился постоянный дом — место, где можно выстраивать долгосрочную программу, развивать новые форматы и формировать собственное сообщество.

По словам команды, теперь «Смена Дети» становится полноценной институцией внутри «Смены» со своим расписанием, образовательными программами, фестивалями, лагерями, выставками и специальными проектами не только в Казани, но и в других городах России.

Открытие пространства означает и расширение привычного формата занятий. Здесь будут проходить школы, лаборатории, кинопоказы, книжные клубы, лекции, выставки, детские праздники и каникулярные программы.

Анна Ставниченко
директор Центра современной культуры «Смена»

Не многие знают, но «Смена Дети» существует с 2018 года. Все это время занятия проходили в лектории «Смены», деля площадку с публичной программой, а также в рамках книжных фестивалей по всей России.

За последние три года «Смена Дети» стала проводить все больше проектов совместно с локальными и федеральными партнерами — Дирекцией парков и скверов Казани, Московским рынком, издательствами «Альпина», Ad Marginem и другими. Для того чтобы окончательно сформироваться как детская институция, проекту не хватало только одного — собственного пространства, которое открыло бы новые возможности для занятий, лабораторий и подростковых программ.

Открытие студии «Смена Дети» — большой шаг не только для самого проекта, но и для «Смены» в целом. Впервые за 12 лет существования центра в здании на Бурхана Шахиди все направления нашей работы обрели свое место. Первый этаж посвящен книгам и издательской программе, второй — современному искусству, краеведческим проектам и образовательной программе, третий — исследованиям локальной культуры и искусства, а теперь и «Смене Дети».

Как устроено новое пространство

Новая студия расположилась на третьем этаже Центра современной культуры «Смена» на улице Бурхана Шахиди, 7. Пространство площадью 230 квадратных метров рассчитано примерно на 100 человек.

Интерьер разрабатывала команда студии вместе с архитектором Тимофеем Зверко, который преподает здесь архитектуру. Часть мебели для рабочей зоны и места ожидания разработала студия предметного дизайна qullar. Пространство задумывалось как гибкая среда, способная подстраиваться под разные сценарии — регулярные занятия, лаборатории, выставки, кинопоказы, книжные клубы и лекции.

Внутри появились несколько рабочих зон с большими общими столами для занятий и мастерских, верстак, собственный санузел, гардероб и места для хранения личных вещей. Особое внимание уделили тому, чтобы пространство было удобным для детей: например, здесь установили раковину, адаптированную под детский рост. Про родителей тоже не забыли и предусмотрели комфортное место ожидания. Пока дети занимаются, взрослые могут подождать их в студии, выпить кофе, поработать за ноутбуком или просто отдохнуть.

Архитектура помещения с мансардными скатами позволила создать несколько уютных ниш. Их превратили в небольшие зоны отдыха с мягкими подушками, где можно почитать книгу, пообщаться или просто посмотреть в окно между занятиями.

В будущем студию можно будет арендовать под детские дни рождения и семейные события. Формат предполагает индивидуальный подход: команда сможет подобрать мастер-класс или творческую программу под возраст и интересы ребенка, а само пространство позволяет одновременно проводить занятия и организовывать праздничное чаепитие для детей и родителей.

Сейчас команда формирует постоянное расписание студии. Следить за анонсами курсов, лабораторий и других событий можно будет в социальных сетях «Смена Дети». В дальнейшем здесь также планируют развивать формат свободного пребывания, когда ребенка можно будет оставить в студии на несколько часов, а педагог предложит ему различные творческие активности и занятия.

Чему здесь будут учить

Елизавета Копосова
куратор проекта «Смена Дети»

«Смена Дети» строится вокруг междисциплинарного подхода. Вместо узкой специализации мы предлагаем исследовать связи между разными сферами — архитектурой, дизайном, иллюстрацией, анимацией, музыкой, модой, искусством, технологиями и работой с книгой.

Главное — дать свободу и возможность реализации идей. Когда у ребенка и подростка есть направление, но нет жестких рамок, он вкладывает в работу то, что ему по-настоящему интересно — именно это делает результат ярким и запоминающимся.

В ближайшей программе проекта заявлены школа предметного дизайна, конструкторская лаборатория «Замок-лабиринт», макетный курс «Миры в миниатюре», анимационная лаборатория, курс «Архитектура механизмов 2.0: Супергерои», курс «Искусство из науки» и художественные лаборатории совместно с Центром уникального мастерства.

Отдельное направление — создание проектов с публичным результатом. Итогом занятий могут становиться выставки, книги, объекты, выступления и другие форматы, которые дети представляют широкой аудитории.

Кто будет учить детей

Занятия ведут не просто педагоги, а практикующие специалисты, которые каждый день работают в своих профессиях.

Архитектурное направление курируют Маргарита Зверко, Тимофей Зверко и Ярослав Чернов. Маргарита работала в бюро Dialog Urban Planning и участвовала в конкурсе на разработку архитектурной концепции нового театра Камала. Художница и архитектор Аделина Абдуллина окончила КГАСУ по специальности «Архитектурное проектирование», участвовала в лабораториях и художественных резиденциях, выставлялась в казанских галереях и создала арт-объект для одного из городских парков. Сегодня она совмещает работу в сфере современного искусства с преподаванием и инклюзивными проектами Казанского Кремля.

За художественные и иллюстраторские практики отвечают Амина Шарифуллина, Ксения Косарева и Гузель Гарипова. Гузель известна по муралам проекта «Сказки о золотых яблоках» в Альметьевске, иллюстрациям к книгам татарских авторов, серии работ по мотивам произведений Каюма Насыри и оформлению спектакля «Ак бүре» театра МОҢ.

Графический дизайн преподают Соня Лигостаева и Юлия Диярова. Соня — автор иллюстраций книги «Легенды Казани», проектов музея «Чак-Чака» и хоккейного клуба «Ак Барс», серии открыток и стикеров о городе. Сегодня она преподает на кафедре дизайна КГАСУ. Юлия занимается графическим и веб-дизайном, разрабатывает фирменные стили, сайты и цифровые продукты, а также имеет опыт работы в образовательных проектах и детских творческих лагерях.

В студии работают и художники, связанные с актуальным искусством. Мидат Валиев — художник, дизайнер и каллиграф, сотрудничавший с мастерской qullar и создавший инсталляцию «Непостоянство пути» в Центре художественного производства «Своды» Дома культуры «ГЭС-2». Его работа стала частью программы «Пространственные выводы», организованной «Сводами» и СИБУРом.

Модой и текстильными практиками занимаются Ангелина Рубцова и Элина Касимова — апсайкл-художница и основательница бренда «Тартмада». Она создает текстильные инсталляции для городских проектов, сотрудничает с экологическими инициативами и развивает образовательные программы по осознанному потреблению и переосмыслению одежды.

Технологическое направление курируют Арина Кисвянцева и Роман Хакимов. Арина окончила КФУ по направлению «Прикладная информатика», занимается аналитикой данных, организует хакатоны и образовательные программы для студентов, а также является призером республиканских соревнований по спортивному программированию.

В команде проекта также работает лингвист Зейнеб Гарипова. Курирует «Смена Дети» Елизавета Чубакова — инженер, практикующий педагог и основательница детской керамической мастерской, а также организатор детских и семейных походов. Второй куратор — Елизавета Копосова, продюсер подросткового направления «Новая Смена». Среди ее проектов — серия книг-путеводителей и выставка, посвященные улице Кремлевской, выставка «Вне времени» во дворе Присутственных мест Казанского Кремля, музыкальный хип-хоп альбом «Новая Смена: рифмы и ритмы подростков Казани», путешествующая подростковая лаборатория и книжная серия «Бюро находок».
Вместе кураторы формируют образовательную программу, запускают новые курсы, лаборатории и фестивальные проекты в Казани и других городах России.

Елизавета Чубакова
куратор проекта «Смена Дети»

Один из наших главных принципов — не придумывать специальный «детский язык» для разговора с детьми. Мы считаем, что детям интересны те же вещи, что и взрослым, если говорить о них честно и доступно. Поэтому занятия ведут практикующие специалисты, которые делятся собственным опытом, знаниями и тем, что их действительно увлекает в профессии. Нам важно не создавать отдельный мир «для детей», а знакомить их с тем, как устроены архитектура, дизайн, искусство или технологии в реальной профессиональной среде.

Планы на лето

Этим летом команда запускает сразу несколько крупных проектов.

Среди них — детско-семейный фестиваль «Смена Дети» в рамках Летнего книжного фестиваля «Смены», школа предметного дизайна, лаборатория «Замок-лабиринт», летняя смена лагеря «Пересменка», серия занятий совместно с Казанским зооботсадом, детская выставка по итогам лабораторий, а также книжные фестивали в Альметьевске, Свободном и Нижнекамске.

Кроме того, проект продолжит развивать образовательные программы за пределами Казани и готовиться к запуску собственного детского фестиваля в Ноябрьске.

Как попасть

Программа «Смена Дети» рассчитана на детей от 7 до 14 лет. Форматы участия могут различаться в зависимости от курса, лаборатории или события: часть занятий проходит в открытом формате и доступна бесплатно, например, если проект реализуется совместно с партнерами.

Большинство регулярных занятий стоят в среднем 960 рублей. Одно занятие обычно длится от часа до полутора. Для курсов и образовательных серий предусмотрены абонементы — в этом случае стоимость одного занятия становится ниже. По словам команды, студия старается сохранять доступные условия для тех, кто занимается регулярно.

Помимо курсов, в новом пространстве будут проходить лекции, кинопоказы и другие события для детей и родителей. Стоимость участия в таких мероприятиях пока уточняется, но ориентировочно составит около 400 рублей за билет.

Следить за расписанием занятий, запуском новых курсов и анонсами событий можно в телеграм-канале «Смена Дети».

Текст: Елизавета Богданова
Фото: Виктория Трунова

Еще несколько лет назад о мастер-планах в основном говорили профессиональные урбанисты, архитекторы и чиновники. Сегодня этот термин все чаще звучит уже на федеральном уровне: государство готовится разработать 200 мастер-планов для опорных населенных пунктов, а сам инструмент постепенно становится частью системы государственного управления территориями.

Чтобы разобраться, что это за документ, редакция Enter поговорила с экспертами ДОМ.РФ, Института территориального планирования «Урбаника», Института пространственного планирования Республики Татарстан и администрацией г. Нижнекамска. Из чего состоит мастер-план, как его разрабатывают, зачем и кому он нужен, читайте в материале. 

Что такое мастер-план

Если совсем просто, мастер-план — это сценарий будущего города. Документ, который помогает понять, как территория будет системно развиваться: где должны появиться новые дома, дороги, общественные пространства и рабочие места, как будет работать транспорт, сколько нужно школ, поликлиник и инженерной инфраструктуры. Это реальный план действий с этапами реализации, расчетом инвестиций и участием жителей, бизнеса и городских властей.

Мастер-план — это попытка перевести стратегию развития города на язык конкретной территории. Управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника» Евгения Арефьева объясняет это так: мастер-план — это «проекция стратегии социально-экономического развития на поверхность города». То есть документ, который не просто описывает будущее, а показывает, как именно это будущее будет устроено в пространстве.

Именно этим мастер-план отличается от привычного генплана. Генеральный план сегодня в основном работает с территориальными ограничениями, землей и функциональными зонами. Вопросы экономики, социальных сценариев, качества среды или идентичности города там часто остаются за пределами документа.

Мастер-план, наоборот, соединяет пространственное развитие с экономикой, транспортом, культурой, экологией и повседневной жизнью людей. Это уже не просто разговор о том, где можно строить дома, а попытка ответить на вопрос, каким вообще должен быть город через 10–15 лет и за счет чего он будет развиваться.

Как объясняет директор по развитию городской среды ДОМ.РФ Антон Финогенов, интерес к мастер-планированию возник не случайно. За последние десятилетия стало очевидно, что старая система градостроительных документов перестала отвечать современным задачам развития городов. Генпланы помогали синхронизировать жилье и инфраструктуру, но не отвечали на главный вопрос: по какой модели город должен развиваться дальше и где брать ресурсы на эти изменения.

Этот документ позволяет точнее определять приоритеты государственных вложений и оценивать их эффект. Он помогает понять, какие проекты дадут максимальный социально-экономический результат и как синхронизировать федеральные, региональные и частные инвестиции.

Антон Финогенов
директор по развитию городской среды ДОМ.РФ

Государство сталкивается с новыми вызовами: изношенная инфраструктура, дефицит кадров, необходимость удержания и привлечения населения в малых и средних городах, развитие геостратегических территорий. Мастер-план становится инструментом, который позволяет системно отвечать на эти вызовы.

По сути, мастер-план стал ответом на рассинхронизацию экономического и территориального планирования. Стратегии развития существовали отдельно от пространственных решений, а генпланы — отдельно от понимания экономики и источников финансирования.

Такой документ сегодня — это еще и инструмент позиционирования города. Евгения Арефьева говорит, что он помогает территории сформулировать собственную идентичность, общий визионерский подход и даже становится инструментом «внешнего и внутреннего позиционирования» города.

Из чего состоит мастер-план

Со стороны может показаться, что мастер-план — это просто красивая карта будущего города с визуализациями набережных, парков и новых районов. На практике это гораздо более сложная система.

Работа над мастер-планом начинается с комплексного исследования города. Специалисты изучают статистику и то, как территория работает в реальности: транспорт, инженерную инфраструктуру, экологию, экономику, демографию, миграцию и повседневные маршруты жителей. Важно понять, с чем город подходит к изменениям: какие у него сильные стороны, где есть проблемы и какие территории требуют развития в первую очередь.

Управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника» Евгения Арефьева подчеркивает, что мастер-план всегда включает большие исследовательские блоки: социологические исследования, транспортный анализ, инженерные обследования, экологические и экономические оценки территории. Причем речь идет не о кабинетной аналитике — важная часть работы включает натурные исследования, выезды на территорию и попытку понять, как город ощущается в повседневной жизни.

Следующий этап — аналитика и социология. В рамках мастер-плана проводят опросы жителей, фокус-группы и интервью, чтобы понять, как люди пользуются городом, чего им не хватает и какие изменения они считают важными. На основе этих данных разработчики формируют несколько возможных сценариев развития территории и переходят к конкретным решениям. Именно на этом этапе появляется понимание того, как город должен расти и меняться в ближайшие 5, 10 или 15 лет: где будет развиваться жилье, как изменится транспорт, где появятся новые общественные пространства, рабочие места и точки притяжения.

Дальше мастер-план переходит к конкретике: в нем появляются приоритетные проекты, этапы реализации и механизмы финансирования. Это могут быть проекты благоустройства, новые транспортные связи, развитие туристических территорий, реконструкция исторических центров или создание новых районов.

При этом важная особенность мастер-плана заключается в том, что он соединяет пространственное развитие с экономикой. То есть отвечает и на вопрос «что построить», и «за какие деньги», кто будет реализовывать проект и какой эффект это даст городу и жителям.

Как разрабатывается мастер-план

В «Урбанике» говорят, что в процессе мастер-планирования важно услышать как можно больше разных групп: власть, бизнес, экспертов, локальные сообщества и простых жителей. Причем внутри каждой из этих групп существуют свои интересы и свои представления о будущем города. Задача разработчика в этом процессе — собрать мнения и попытаться соединить их с реальными возможностями территории, а впоследствии предложить сценарии, которые смогут работать в долгую.

Обычно работа начинается с исследований и социологии, после чего запускаются стратегические сессии, общественные обсуждения, фокус-группы и глубинные интервью.

Стратегические сессии проходят практически на всех этапах разработки мастер-плана. Пригласить абсолютно всех жителей невозможно, поэтому чаще всего в обсуждениях участвуют представители городских сообществ и локальные лидеры мнений.

Отдельная большая часть работы — социологические исследования. Жители участвуют в опросах, фокус-группах и интервью, рассказывая о повседневной жизни города, проблемах территории и собственных ожиданиях от будущих изменений.

Евгения Арефьева
управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника»

Когда мы говорим о городе, мы понимаем, что это единство непохожих людей, которые живут на одной территории. И у каждого — свое представление о развитии города. Для нас как для разработчиков важно услышать всех стейкхолдеров, понять, как они видят территорию, как это соотносится с реальностью города, а потом предложить решения, которые действительно смогут работать. Очень хочется, чтобы жители, которые любят свои города, как можно больше рассказали сначала о них, а потом вместе с нами посмотрели на те решения, которые предлагаются.

В Татарстане участие жителей тоже является обязательной частью мастер-планирования. Например, при разработке мастер-планов Казанской и Камской агломераций был запущен специальный сервис сбора предложений от населения. А по Альметьевской агломерации дополнительно проводились массовые опросы и глубинные интервью с жителями.

Руководитель отдела стратегических исследований и мониторинга градостроительной документации Института пространственного планирования РТ Анастасия Наговицына подчеркивает, что мастер-план создается не только на основе статистики и расчетов, но и на основе реального пользовательского опыта территории.

Анастасия Наговицына
руководитель отдела стратегических исследований и мониторинга градостроительной документации Института пространственного планирования РТ, выпускница программы Архитекторы.pф

В первую очередь мастер-планирование нужно там, где рост территории уже идет быстрее, чем успевает перестраиваться инфраструктура. Это прежде всего агломерации, потому что именно здесь особенно остро проявляются вопросы транспорта, жилья, рабочих мест, экологии и качества среды.

Но этим работа не ограничивается. Сегодня важно определять стратегию развития территорий нового экономического, логистического и туристско-рекреационного роста — тех площадок, которые могут стать новыми точками притяжения для жителей и инвестиций. Институт подготовил мастер-планы для Иннополиса, Свияжского мультимодального логистического центра, туристско-рекреационного кластера «Карабашское море«, этнопарка «Бистэ» в Казани.

Похожий подход использовали и в Нижнекамске. Глава города Радмир Беляев рассказывает, что работа над мастер-планом началась в тот момент, когда стало понятно: такому крупному промышленному центру уже недостаточно точечных решений. Городу понадобилась единая стратегия развития, которая учитывала бы интересы жителей, бизнеса, градообразующих предприятий, вопросы экологии, транспорта и качества городской среды.

По его словам, Нижнекамск сегодня — это уже не только нефтехимия и промышленность, но и город с растущими запросами на комфортную среду, образование, общественные пространства и современные сервисы. Поэтому мастер-план изначально рассматривался как прикладной инструмент для принятия управленческих решений.

Если в Менделеевске, который Радмир Беляев возглавлял раньше, мастер-планирование во многом стало первым подобным опытом комплексного подхода к развитию городской среды, то в Нижнекамске работа уже строилась на накопленной практике. Здесь масштаб задач оказался значительно больше: крупная промышленность, высокая нагрузка на транспорт и коммунальную инфраструктуру, большие инвестиционные проекты и необходимость синхронизировать развитие города с республиканскими и федеральными программами. Одним из ключевых пунктов стало создание комфортного и перспективного города для жизни, где молодые специалисты захотят оставаться, работать и связывать с территорией свое будущее.

Сама система мастер-планирования постепенно становится частью государственной политики. Сейчас идет работа над законодательным закреплением понятия мастер-плана и единой методикой его подготовки.

Что это дает жителям

Сегодня многим территориям приходится реагировать на проблемы уже постфактум: сначала появляются перегруженные дороги, дефицит школ, хаотичная застройка или нехватка общественных пространств, а уже потом начинается попытка это исправить.

При разработке мастер-плана пытаются заранее предусмотреть будущий рост территории и синхронизировать между собой жилье, транспорт, рабочие места, инженерную инфраструктуру и качество среды.

По словам Анастасии Наговицыной, это означает, что новые жилые районы должны развиваться одновременно с дорогами, школами, поликлиниками, общественными пространствами и рабочими местами. В результате город становится не просто больше, а удобнее, устойчивее и понятнее для повседневной жизни.

Для жителей эффект проявляется в очень конкретных вещах:

• меньше разрыва между домом и работой;
• меньше хаотичных решений;
• более понятная логика развития города;
• связанная транспортная система;
• качественная среда вокруг.

Мастер-план переводит разговор о будущем города «из абстрактного уровня в практический»: как именно будет устроена жизнь на этой территории через 5, 10 или 30 лет.

В Татарстане первые эффекты уже заметны. Например, после утверждения мастер-плана Казанской агломерации одним из первых решений стало сокращение строительства многоквартирного жилья в пригородной зоне Казани — именно оно раньше создавало сильную маятниковую миграцию и транспортную перегрузку.

Среди успешных российских кейсов Антон Финогенов отдельно выделяет Дербент. За несколько лет после появления мастер-плана там начали последовательно развивать исторический центр, общественные пространства и туристическую инфраструктуру. Город, который долгое время воспринимался скорее как транзитная точка, превратился в один из самых заметных туристических центров Северного Кавказа: вырос туристический поток, началась реставрация исторических территорий, появились новые общественные пространства, гостиницы и сервисы.

Еще один пример — Альметьевск, который Финогенов называет примером промышленного города с «человеческим лицом». За последние годы, кроме промышленности, здесь начали системно развивать городскую среду: появились общественные пространства, одна из самых больших велоинфраструктур в России среди нестоличных городов, новые образовательные проекты, современная архитектура и креативные пространства. Важную роль сыграло и то, что крупный бизнес начал инвестировать в качество городской жизни.

Похожие изменения постепенно происходят и в Нижнекамске. Жители уже начинают замечать изменения в повседневной жизни: обновленные дороги, новые автобусы, современные остановки и благоустроенные общественные пространства.

По словам главы города Радмира Беляева, в городе появляются новые места для отдыха, прогулок и спорта, а сама городская среда постепенно становится более современной и комфортной. Он отдельно отмечает, что за последние годы изменился и сам подход к принятию решений. Сейчас все больше городских проектов обсуждаются с жителями, а мнение горожан стараются учитывать еще на этапе разработки решений. Важную роль в этом играют местные медиа: через них жители узнают о проектах, оценивают изменения и могут влиять на развитие города. В Нижнекамске одной из таких площадок стало медиа «Бит».

Как это работает

Несмотря на масштабность, влияние мастер-плана начинает ощущаться быстрее, чем кажется. Евгения Арефьева приводит в пример Менделеевск. По ее словам, мастер-план города буквально стал «настольной книгой» для проектов благоустройства и городского развития. После его разработки в городе начали последовательно запускать инициативы, связанные с благоустройством, культурой и событийной программой.

Например, одним из проектов, заложенных в мастер-плане, стали Пастернаковские чтения — культурное событие, которое должно было усилить идентичность города и сделать его более заметным на карте республики. За несколько лет идеи из документа начали переходить в реальные проекты: общественные пространства, городские события и новые сценарии использования территории.

В этом смысле Менделеевск — хороший пример того, как мастер-план может работать не только с инфраструктурой или строительством, но и с образом города, его культурной жизнью и локальной идентичностью. При этом сами разработчики подчеркивают: мастер-план не может быть жестким документом с раз и навсегда заданным сценарием.

Евгения Арефьева
управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника» Евгения Арефьева

Мастер-план изначально формируется как гибкий документ — чтобы оставлять пространство для будущих изменений, которые мы пока даже не можем предсказать.

Похожий подход сегодня используют и в Нижнекамске. После появления мастер-плана в Нижнекамске в первую очередь изменился сам подход к развитию территории. У города появилась единая логика принятия решений: теперь любые проекты — от ремонта дорог до строительства школ и запуска инвестиционных инициатив — рассматриваются через призму общей стратегии развития.

Радмир Беляев
мэр Нижнекамска

Наверное, самое главное — появился системный подход. Это позволяет избегать хаотичных решений и более эффективно использовать ресурсы. Мы начинаем смотреть не только на текущие задачи, но и на перспективу — каким Нижнекамск должен быть через 10–15 лет.

Часть решений, заложенных в мастер-плане, уже перешла в стадию реализации. В городе продолжается масштабный ремонт дорог, обновляется общественный транспорт, началась модернизация трамвайной системы. Одновременно развивается цифровизация городской среды: появляются современные остановочные павильоны в едином стиле, в ближайшее время в городе должны появиться электронные табло.

Отдельное внимание уделяют общественным пространствам. Например, парк Нефтехимиков подробно прорабатывался именно в рамках мастер-плана как одна из ключевых точек притяжения для жителей. Параллельно в городе продолжают модернизировать инженерную инфраструктуру и тепловые сети, развивать жилищное строительство, промышленные площадки и логистическую инфраструктуру.

По словам Радмира Беляева, сегодня мастер-план уже стал полноценным рабочим инструментом для городской администрации. Его используют при формировании приоритетов развития, планировании бюджета, подготовке заявок на участие в федеральных программах и обсуждении инвестиционных проектов.
При этом, как и разработчики, городские власти подчеркивают: мастер-план не может быть статичным документом. Он постоянно актуализируется с учетом новых вызовов, технологий и запросов жителей.

В ДОМ.РФ считают, что в ближайшие 10 лет российские города станут более связанными между собой, а развитие будет строиться вокруг агломераций, скоростного транспорта и новых сценариев городской жизни. Речь идет не только о новых дорогах или общественных пространствах. В мастер-планировании сегодня все больше внимания уделяют экологии, модернизации ЖКХ, развитию образования, креативной экономики и отказу от хаотичной точечной застройки.

Но, возможно, главное изменение — в другом. Мастер-планы должны помочь городам перестать копировать друг друга и начать работать со своей собственной идентичностью, историей и логикой развития.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Айгуль Мирханова

Создайте свой дизайн эксклюзивных кроссовок и войдите в историю.

Enter, СИБУР и ANKI запускают всероссийский опен-колл для дизайнеров, художников и всех, кто работает с визуальными образами. Участникам предстоит придумать дизайн лимитированной коллекции кроссовок, посвященной Татарстану и Казани в частности, локальной идентичности и поиску себя через город, культуру и «места силы». 

Специально для коллекции СИБУР и ANKI разработали новую модель, а лучший дизайн появится на реальной паре кроссовок.

Дисклеймер

Этим проектом Enter предлагает посмотреть на Татарстан через не через привычные паттерны, а сформулировать новый культурный код, который складывается из актуальных личных ассоциаций и поиск себя через город.

Для СИБУРа новая коллекция — это выход за пределы привычного корпоративного языка и возможность поговорить с аудиторией через городской стиль, моду и современную визуальную культуру. Для ANKI — продолжение работы с локальными историями, городской средой и дизайном, который связан не только с эстетикой, но и с ощущением места. 

ANKI — российский бренд обуви и аксессуаров из Петербурга, работающий на стыке сникер-культуры, городского дизайна и функциональной повседневной обуви. Бренд известен не только собственными моделями, но и сильным медийным присутствием внутри комьюнити.

Что нужно придумать

Участникам опен-колла предстоит разработать авторскую дизайн-концепцию для лимитированной коллекции кроссовок. В заявку должны входить:

• дизайн стельки;
• оформление носовой части пары;
• дизайн коробки;
• информационный вкладыш.

Цель проекта — собрать цельные визуальные истории о Татарстане и Казани в частности. Дизайн может обращаться к архитектуре, промышленным объектам СИБУРа, природным образам, городской типографике, локальным маршрутам, культурным кодам или личному опыту жизни в регионе.

Что будем оценивать

Экспертный совет будет смотреть не только на визуальную часть, но и на саму идею проекта. Среди критериев:

• наличие понятной концепции, связанной с Татарстаном и локальной идентичностью;
• авторская графика и фирменный визуальный язык;
• целостность дизайн-системы;
• связь с культурой, историей или городской средой региона;
• возможность адаптировать дизайн под реальное производство;
• связь с деятельностью и продуктами СИБУРа.

Кто может участвовать

Подать заявку могут любые жители России старше 18 лет: дизайнеры, художники, иллюстраторы, студенты творческих направлений и просто авторы, которым интересно работать с локальной идентичностью и модой.

Как пройдет опен-колл

Прием заявок пройдет с 1 по 17 июня. После этого эксперты сформируют шорт-лист участников, а затем работы вынесут на открытое читательское голосование.

Этапы проекта:

• 1–17 июня — прием заявок;
• 17–20 июня — закрытый отбор шорт-листа;
• 22–29 июня — публичное голосование;
• 1 июля — объявление победителей.

Как подать заявку

Чтобы принять участие, заполните форму заявки и прикрепите дизайн-концепцию в PDF. В нее должны входить дизайн стельки, оформление носовой части пары, дизайн коробки и информационный вкладыш.

Перед отправкой заявки изучите положение опен-колла и техническое задание: там собраны сроки, правила участия, критерии оценки, требования к макетам и условия использования выбранного дизайна.

Что получат победители

По итогам читательского голосования выберем трех победителей. После этого определим один дизайн-проект, который может быть использован при создании лимитированной коллекции ANKI × СИБУР.

Автор выбранного дизайн-проекта получит вознаграждение 50 000 рублей после передачи исключительных прав на основании отдельного договора.

Главное — выбранный дизайн может стать частью реальной лимитированной коллекции. Все пары лимитированной коллекции будут выпущены с выбранным авторским оформлением, а сам проект увидят далеко за пределами Татарстана — через медийную экосистему Enter, СИБУРа, ANKI и партнерских площадок.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Рената Мифтахова

Донорство костного мозга до сих пор звучит для многих как что-то сложное, болезненное и почти невозможное. Хотя на деле это один из способов спасти человека, которому уже не помогли другие методы лечения.

О донорстве крови говорят много и регулярно, мы уже разбирались, как это работает, в отдельном материале. А вот донорство костного мозга до сих пор окружено мифами и вопросами.

Редакция Enter задала 15 глупых вопросов Марии Портнягиной, специальному корреспонденту Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Объясняем, зачем нужен регистр, кто может в него вступить и правда ли, что донору «сверлят кость».

В каких случаях человеку может потребоваться донорство костного мозга?

Донор костного мозга может понадобиться при тяжелых заболеваниях системы крови, иммунной системы и некоторых генетических нарушениях. Самый известный пример — лейкоз, или рак крови. Но на самом деле список шире: это лимфомы, первичные иммунодефициты, талассемия и другие заболевания.

Во всех этих случаях нарушается работа костного мозга — органа, который находится внутри костей, в том числе в тазовых и грудине. В нем содержатся гемопоэтические стволовые клетки, из которых образуются все компоненты крови: эритроциты, лейкоциты, тромбоциты. Когда этот механизм дает сбой, могут развиваться серьезные патологии. Если лечение не помогает, врачи назначают трансплантацию костного мозга.

Чем донорство костного мозга отличается от донорства стволовых клеток — или это одно и то же?

В обоих случаях речь идет о донорстве клеток костного мозга — просто способ забора может быть разным. В 80% случаев их получают через кровь. В 20% случаев материал берут из тазовых костей. Отсюда возникает различие костного мозга и гемопоэтических стволовых клеток.

Донор вправе самостоятельно выбрать тот способ, который ему подходит. Врач может рекомендовать определенный вариант, исходя из состояния пациента, но окончательное решение остается за донором.

Зачем нужен регистр доноров?

По данным Минздрава, ежегодно в России около 5 тысяч человек нуждаются в трансплантации костного мозга. По экспертным оценкам, реальная потребность в 2–3 раза выше. При этом фактически выполняется около 2–2,5 тысячи пересадок в год.

Иногда донором может стать родственник, но так бывает не всегда. Во-первых, близкий человек может не подойти по состоянию здоровья. Во-вторых, встает вопрос генетической совместимости. Например, с каждым из родителей человек совпадает только на 50%, потому что половину генов получает от матери, половину — от отца. Даже брат или сестра, если они есть, не обязательно будет подходящим донором.

Для трансплантации врачи ищут человека, который совпадает с пациентом по определенным генам, отвечающим за тканевую совместимость, — HLA-генотипу. Такое совпадение встречается крайне редко, поэтому и нужен большой регистр потенциальных доноров.

Почему людей в регистре все еще не хватает и зачем туда вступать?

Тысячи взрослых и детей нуждаются в пересадке костного мозга. Для многих из них нужен именно неродственный донор. При этом вероятность генетического совпадения очень мала — примерно 1 на 10 тысяч. Поэтому чем больше людей в регистре, тем выше шанс, что пациенту найдут подходящего донора.

Потенциальных доноров в регистре пока недостаточно во многом из-за мифов и страхов. Люди путают костный мозг со спинным или даже головным мозгом, боятся боли, тяжелых последствий или опасных вмешательств. Чаще всего это связано с недостаточной информированностью.

За последние годы осведомленность о донорстве костного мозга в России выросла — в том числе благодаря работе медицинских учреждений, благотворительных фондов и некоммерческих организаций, таких как Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. В 2022 году был создан Федеральный регистр, в который передают данные прежде созданные регистры. Сейчас в России около 400 тысяч потенциальных доноров, доступных врачам для поиска.

Это большой шаг вперед, но пока недостаточный. Для сравнения: в Германии при населении около 80 миллионов человек в регистре более 10 миллионов потенциальных доноров. Развитие донорства зависит и от просветительской работы, и от удобной инфраструктуры, которая делает вступление в регистр простым, и от личной вовлеченности людей.

Даже если человек не может стать донором по состоянию здоровья, он может помогать: рассказывать о донорстве знакомым, делиться проверенной информацией, поддерживать тему в публичном поле. Чем больше людей знают, как устроено донорство костного мозга и как оно помогает спасать жизни, тем больше будет регистр и тем выше шансы на спасение у пациентов.

Как вступить в регистр?

Алгоритм действий зависит от того, в какой именно регистр вы хотите вступить. Чтобы попасть в Федеральный регистр нужно подать заявку в рекрутинговый центр — лично или онлайн через Госуслуги. Если в вашем регионе нет центра, можно выбрать любой другой — туда, где вам будет удобно сдать биоматериал для типирования. Заявка автоматически поступит в выбранный центр.

Можно рассмотреть и другие регистры, данные из них направляют в Федеральный. Выбор зависит от удобного для вас способа сдачи биоматериала для типирования. Например, вступить в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова можно двумя способами.

Первый — прийти в любой медицинский офис партнерских сетей, например «Инвитро», CMD, DNKOM и других. Полный список есть на сайте регистра. Нужно сообщить сотруднику, что вы хотите стать потенциальным донором, заполнить документы и сдать 4 миллилитра крови.

Второй способ — через проект с «Почтой России». На сайте регистра можно оставить заявку и выбрать удобное почтовое отделение. Туда придет набор с документами и ватными палочками для самостоятельного взятия буккального эпителия — мазка с внутренней стороны щеки. Из этого материала в лаборатории получат генетические данные и внесут их в базу потенциальных доноров.

Оба способа бесплатны для желающих вступить в Национальный регистр.

Какие требования к донору и есть ли ограничения по возрасту, здоровью или образу жизни?

Чтобы вступить в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова, нужно соответствовать нескольким требованиям: быть в возрасте от 18 до 35 лет, весить больше 50 килограммов и не иметь противопоказаний по здоровью.

Среди противопоказаний — например, ВИЧ, сифилис, гепатиты, онкологические заболевания и ряд других нарушений. Полный список есть на сайтах регистров, татуировок и пирсинга в нем нет. После вступления человек остается в базе потенциальных доноров до 55 лет.

Что касается курения и других вредных привычек, здесь важно понимать, что они влияют на здоровье, а значит, могут со временем повлиять и на возможность быть донором. Поэтому человеку, который вступил в регистр, важно заботиться о себе не только ради себя, но и ради того шанса, что однажды его помощь может понадобиться другому человеку.

Донором может стать только здоровый человек. Если спустя годы после вступления в регистр находится совпадение с пациентом, потенциальный донор проходит повторно генетическое исследование и также медицинское обследование. Только после этого врачи принимают решение, можно ли допустить его к донации.

Если я вступлю в регистр, это значит, что я точно стану донором?

Вступая в регистр, человек становится потенциальным донором — его данные появляются в базе, где врачи ищут генетически совместимого человека для конкретного пациента.

Кому-то могут позвонить через полгода, кому-то — через 10 лет, а кому-то не позвонят никогда. Так тоже может быть. Реальными донорами становится примерно 1% людей, состоящих в регистре.

Донора и пациента называют генетическими близнецами, потому что для трансплантации нужно редкое совпадение по HLA-генотипу. И если вам не позвонили из регистра, это может означать, что вашему генетическому близнецу где-то на земле не нужен донор.

Если мне позвонят через 5–10 лет, я вообще буду обязан соглашаться?

Человек вступает в регистр добровольно и вправе отказаться на любом этапе — во время звонка с сообщением о совпадении с пациентом, на этапе обследования и даже позже. Но вступать в регистр важно осознанно, понимая, что однажды ваша помощь действительно может понадобиться.

Здесь есть важный момент. Если донор уже дал согласие, прошел обследование, а пациента начали готовить к трансплантации, отказ донора в последний момент может стать для пациента критическим. Подготовка к пересадке — тяжелый этап: собственный костный мозг пациента разрушают, чтобы затем пересадить донорские клетки. В этот период человек особенно уязвим.

Поэтому добровольность не отменяет ответственности. Решение важно принимать осознанно.

Что происходит после того, как меня «выбрали»?

Если находится совпадение, с потенциальным донором из Национального регистра связывается наш специалист. Он объясняет ситуацию, отвечает на вопросы и спрашивает, готов ли человек помочь.

Решение не нужно принимать мгновенно: обычно есть несколько дней, чтобы все обдумать, обсудить с близкими и задать дополнительные вопросы. Важно, чтобы согласие было осознанным.

Когда человек соглашается, начинается этап подготовки. Потенциальный донор проходит повторное генетическое исследование, сдает анализы и проходит медицинское обследование. Если врачи подтверждают, что он здоров и подходит для процедуры, начинается организация донации.

Национальный регистр сопровождает донора на всем пути: помогает с обследованиями, анализами, поездкой к месту заготовки клеток, проживанием, страховкой и компенсацией заработной платы на время процедуры. Если донор живет не в Москве или Санкт-Петербурге, где проводится заготовка клеток, ему оплачивают дорогу туда и обратно.

Как происходит процедура донации? Мне будут сверлить кость?

К позвоночнику, спинному мозгу и тем более к головному мозгу эта процедура не имеет отношения. Это один из самых распространенных мифов.

В большинстве случаев клетки получают методом афереза: кровь забирают из одной руки, пропускают через аппарат, который отбирает нужные клетки, и возвращают обратно через другую руку. Это не операция, человек находится в сознании и просто проводит 4-5 часов под наблюдением врачей.

Несколько дней до процедуры донору вводят препарат, который помогает увеличить количество нужных клеток в кровотоке. На этом фоне может появиться слабость, ломота в костях или ощущение, похожее на легкое предгриппозное состояние. Эти симптомы временные, не у всех они возникают, и при необходимости снимаются обычными обезболивающими.

Второй способ — забор клеток из тазовых костей под наркозом. Врачи делают тонкие проколы специальной иглой и получают необходимый материал. Никому ничего не сверлят для этого.

Для здорового человека донорство костного мозга считается безопасной процедурой. Перед донацией проводится тщательное обследование — по отзывам самих доноров, иногда самое подробное в их жизни.

Сколько времени занимает восстановление после процедуры? Нужно ли брать отпуск?

Забор клеток через кровь вместе с подготовкой занимает обычно около 5–8 дней, из тазовых костей — около 3 дней. А после донации организм полностью восстанавливает объем клеток костного мозга в течение 1-4 недель.

На время процедуры донору оформляют больничный. Также Национальный регистр берет на себя расходы на проезд, проживание, страхование и компенсацию заработной платы на период донации. Компенсации могут различаться в зависимости от регистра, в котором вы состояли.

Сразу после процедуры не рекомендуются интенсивные физические нагрузки, но в целом длительного и сложного восстановления не требуется. Многие быстро, некоторые в следующие дни после процедуры возвращаются к работе и привычному ритму жизни.

После донации Национальный регистр еще в течение 10 лет наблюдает за состоянием донора: специалисты периодически связываются с ним и уточняют самочувствие.

Могут ли быть серьезные последствия для здоровья донора?

Для здорового человека донорство костного мозга считается безопасным. Риски сопоставимы с другими медицинскими процедурами подобного типа.

Во время заготовки клеток донору не переливают чужую кровь, поэтому риска заразиться от другого человека нет. Все процедуры проводятся в медицинских учреждениях, квалифицированными врачами и с соблюдением всех необходимых норм безопасности.

Платят ли донорам?

Донорство костного мозга безвозмездно. Это один из его базовых принципов — наряду с добровольностью и анонимностью.

Донор не получает оплату за свои клетки. Но расходы, связанные с самой процедурой, Национальный регистр берет на себя: это проезд, проживание, страховка и компенсация заработной платы на время донации.

Могу ли я узнать, кому именно я помог?

Сразу — нет. Донорство костного мозга анонимно. Это нужно для того, чтобы не было давления ни на донора, ни на реципиента.

После донации донору могут сообщить только общую информацию о пациенте — примерные возраст и пол. В течение двух лет личные данные сторон не раскрываются. При этом через Национальный регистр возможна анонимная переписка: доноры и пациенты могут передавать друг другу письма или небольшие подарки, не раскрывая свои имена и контакты.

После двух лет, если обе стороны этого хотят, знакомство возможно. Национальный регистр помогает организовать такую встречу. Для многих это очень важное и эмоциональное событие.

Насколько быстро пациенту станет лучше после получения моего костного мозга?

Трансплантацию костного мозга называют терапией последней надежды, потому что ее назначают тогда, когда другие методы лечения не помогли. По имеющимся данным, в 70% случаев трансплантация от донора дает благоприятный результат. Это значительный показатель, если учитывать, что без пересадки у пациентов такого шанса бы не было.

После трансплантации врачи наблюдают, приживаются ли донорские клетки. Один из первых важных этапов оценки — через месяц после пересадки, когда донор может через регистр узнать о состоянии пациента. В целом восстановление занимает достаточно длительное время. У трансплантации могут быть и осложнения, например реакция «трансплантат против хозяина», поэтому путь пациента после пересадки непростой.

Важно понимать: донорство костного мозга не дает гарантии выздоровления. Но донор дает человеку то, чего без него могло бы не быть вовсе, — шанс на жизнь.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Марина