Автор: Елизавета Богданова

4 июля Enter при поддержке Мэрии Казани и Дирекции парков и скверов Казани проведет Альфа Ночной гастромаркет. Уже в третий раз Парк Горького на целый вечер превратится в масштабную площадку, объединяющую горожан, еду, музыку и развлекательную программу — от любимого всеми «Прыг-Скока» до различных мастер-классов и активаций для детей и взрослых.

Событие начнется в 16:00, вход для гостей, по традиции, свободный. А о том, как принять участие в событии, чего еще ждать от гастромаркета и какие проекты мы ждем в качестве партнеров, читайте в материале.

Партнеры Альфа Ночного гастромаркета в 2026 году

Титульный партнер — Альфа-Банк, крупнейший частный банк в России. На протяжении 35 лет банк занимает ведущие позиции во всех сегментах банковского бизнеса, активно поддерживает спорт на национальном уровне, а также реализует социальные и образовательные проекты.

Генеральный партнер — группа компаний КОМОССТРОЙ. Федеральный застройщик, который создает не просто дома, а комфортную среду для счастливой жизни. Девелопер более 22 лет строит дома и целые микрорайоны в Ижевске и в Казани. За это время компания реализовала более 1,6 миллионов квадратных метров жилья для более чем 72 тысяч человек и вошла в ТОП-10 застройщиков Казани.

Каким был и будет Альфа Ночной гастромаркет в этом году?

За два года Альфа Ночной гастромаркет стал одним из главных летних городских событий. Каждый раз он объединяет тысячи гостей, десятки гастропроектов и предпринимателей из разных городов России, превращая обычный вечер в масштабный праздник под открытым небом. Посмотреть, как это было в 2025, можно по ссылке.

В этом году гастромаркет станет еще масштабнее. В Парке Горького соберутся более 25 ресторанов и гастрономических проектов из разных городов России. Гости смогут попробовать специальные блюда и напитки, познакомиться с локальными гастроконцепциями и провести вечер на одном из крупнейших гастрономических фестивалей Татарстана.

Помимо гастрономической программы гостей ждут музыкальная сцена с локальными диджеями и приглашенным хедлайнером, турнир по настольному теннису «Прыг-Скок», танцевальные батлы, тематические мастер-классы, детская зона и специальные активности от партнеров события. Подробный гид по событию мы опубликуем немного позже.

Как стать участником события

Сейчас открыт прием заявок для кафе, стритфуд-проектов, ресторанов, кофеен и других заведений, которые хотят стать частью Альфа Ночного гастромаркета.

Принять участие можно в формате корнера или фудтрака. В обоих случаях организаторы берут на себя базовую инфраструктуру: обеспечивают необходимое энергопотребление, интегрируют проект в общую визуальную концепцию гастромаркета и брендируют меню в стиле события. Кроме того, все участники попадут в официальный гид гастромаркета и получат дополнительное продвижение в коммуникациях проекта. Резиденты гастрокомплекса «Кайт» получат приоритетное рассмотрение заявки и скидку 10% на участие.

Подать заявку можно до 23 июня. Стать участником могут локальные проекты и представители других городов. Чтобы откликнуться или задать другие вопросы об участии, пишите Евгении Андриянкиной в telegram — @evvaletova.

Как стать партнером события

Участвовать в Альфа Ночном гастромаркете могут не только гастропроекты. Для представителей локального и федерального бизнеса у нас есть партнерские программы. В рамках события вы можете организовать собственную бренд-зону и провести различные активности. Если вы хотите стать партнером, пишите Ксении Абрамовой в telegram — @kvbravo.

Текст: Елизавета Богданова
Изображение: Айгуль Мирханова

Набережная озера Кабан уже много лет является постоянным объектом обсуждения для СМИ, профессионального сообщества, жителей и гостей Казани. Тем не менее, это все еще не завершенный проект, а территория, которая продолжает развиваться и искать баланс между природой, городом и интересами разных сообществ.

Чтобы обсудить, каким должно быть пространство вокруг озера, 4 июня в рамках платформы «Городские модераторы» прошла дискуссия «От благоустройства к удобству: Чего не хватает озеру Кабан сегодня». В разговоре приняли участие архитекторы, представители власти, городские предприниматели, кураторы общественных пространств и жители города. Рассказываем, к чему пришли участники встречи.

Озеро Кабан — не просто набережная

По мнению главы администрации Вахитовского и Приволжского районов Альберта Салихова, сегодня Кабан — не типичное общественное пространство, а настоящая машина времени, которая переносит человека через разные эпохи города.

По его словам, прогулка вдоль озера позволяет буквально проследить историю Казани: с одной стороны сохранились кварталы старой татарской застройки XVIII–XIX веков и следы советского периода, а с другой можно увидеть современные городские пространства и новые архитектурные доминанты. Кульминацией этого маршрута он считает новый театр Камала. Глава района отметил, что для жителей большая удача иметь в самом центре города место, где так наглядно пересекаются прошлое, настоящее и будущее.

Альберт Салихов
глава администрации Вахитовского и Приволжского районов Казани

Сейчас для нас самое главное — завершить благоустройство и закольцевать маршрут вокруг озера. После этого можно будет говорить о следующем этапе развития территории. Мы хотим продолжить прогулочный маршрут в сторону Казанки, связать старый центр с Портовой и другими частями города. Но сначала нужно довести до конца ту работу, которая уже ведется на Кабане.

Оазис в центре города

Миша Хонг, куратор набережной озера Кабан летнего сезона 2026, признался, что во время подготовки к сезону начал воспринимать Кабан как живой организм. По его словам, вокруг озера сформировалось множество сообществ, появившихся благодаря работе Дирекции парков и скверов Казани, кураторов предыдущих сезонов и самих жителей. Поэтому своей задачей он видит не создание новых сценариев с нуля, а внимательное наблюдение за существующими процессами и поддержку инициатив, которые возникают естественным образом внутри пространства.

Свою концепцию сезона он назвал «Зеркало тишины». Она строится на идее о том, что современному человеку очень не хватает возможности замедлиться. Горожане живут в ритме постоянной продуктивности и «успешного успеха». А Кабан новый куратор назвал местом силы. Поэтому основной задачей Миша определил создать такую атмосферу, чтобы даже в центре большого города человек мог восполниться, выдохнуть и остаться наедине с собой. Отсюда и появилась концепция, разделенная на три главы — «Созерцание», «Созидание» и «Сбор урожая».

Первая глава будет посвящена восполнению, вторая — творчеству, а третья — наслаждению и празднику. Будут и привычные мероприятия, адаптированные под концепцию. Например традиционные кинопросмотры будут проводиться с психологами и критиками, чтобы люди уходили с мероприятия с пищей для размышлений.

Еще одной ценностью, которую будет транслировать новая концепция — открытый и честный разговор. Поэтому до начала сезона Хонг запустил опен-колл, чтобы узнать у жителей, чем бы они хотели наполнить это лето. Результатом стали 50 заявок, среди которых медитации, чайных церемонии, «закатные вечеринки» и кофейный фестиваль.

Новый куратор набережной озера Кабан не обошел и тему работ по благоустройству.

Миша Хонг
куратор озера Кабан, основатель кофейни Miñ, концептолог и бренд-бариста «Тюбетей»

Я уверен, что команда, которая сегодня занимается третьей очередью, делает это бережно и с заботой и об озере, и о людях. Мы уже проходили через похожие дискуссии раньше. Когда строились первая и вторая очереди, тоже было много вопросов, опасений и критики. Но сейчас сложно представить Кабан без этих пространств — ими пользуются тысячи людей, они стали частью городской жизни. При этом очень важно помнить про баланс. Кабан ценен не только как общественное пространство, но и как природная территория, поэтому любые изменения должны учитывать и интересы города, и интересы природы.

Самая сложная часть благоустройства

Руководитель казанского офиса архитектурного бюро WOWHAUS Ильяс Гильманов рассказал, что главная сложность подобных проектов редко связана с чертежами и строительством.

Ильяс Гильманов
руководитель казанского офиса бюро WOWHAUS

Люди обычно не видят кухню таких проектов. Кажется, что есть территория, есть архитекторы и нужно просто что-то нарисовать. На самом деле все гораздо сложнее. Бизнес просит парковки. Жители хотят сохранить привычную среду. Туристическая отрасль говорит, что нужны места для автобусов. И зачастую это абсолютно противоположные запросы. Самая тяжелая часть работы — найти баланс между всеми этими интересами и собрать их в один проект.

При этом многие решения, которые кажутся посетителям естественными, требуют огромного количества согласований. Он привел в пример, дорожки на воде, реализованные в первой очереди. Со стороны может показаться, что это просто красивый настил. Но под ним проходят инженерные сети, есть экологические ограничения, десятки согласований с разными службами. Многие вещи, которые были реализованы на первых очередях благоустройства Кабана, сегодня согласовать было бы значительно сложнее из-за изменившихся нормативов.

По словам Ильяса Гильманова, при проектировании нового участка команда старалась максимально сохранить природный характер территории. Для этого вместо традиционного благоустройства с большим количеством мощения здесь использовали настилы, которые позволяют организовать доступ к воде, не разрушая береговую линию и существующую экосистему. Кроме того, на территории планируют увеличить количество водных растений и провести дополнительные посадки.

Архитектор отметил, что одна из главных особенностей Кабана заключается в его расположении практически в центре города. По мере роста Казани окружающие территории неизбежно меняются: исторические здания получают новые функции, появляются новые общественные пространства и маршруты. В этих условиях сохранить природную среду в неизменном виде становится все сложнее. При этом Кабан, по его словам, никогда не был статичным объектом — озеро постоянно трансформировалось вместе с городом и будет продолжать меняться дальше. Главная задача сегодня состоит в том, чтобы эти изменения происходили бережно и не разрушали природную основу территории.

Кабан как учебник по благоустройству

По словам руководителя департамента программ развития городской среды Института развития городов Татарстана Арины Петровой, многие решения, которые сегодня кажутся привычными, впервые появились именно здесь.

Арина Петрова
руководитель департамента программ развития городской среды Института развития городов Татарстана

Когда коллеги из других регионов приезжают в Татарстан, мы практически всегда ведем их на Кабан. Для многих это до сих пор один из самых показательных проектов общественных пространств в России. Здесь впервые в таком масштабе появились дорожки на воде, водное озеленение, работа с береговой линией. Многие решения потом начали использоваться по всей республике и далеко за ее пределами.

В качестве самого ближайшего примера Арина привела Храм-памятник павшим воинам, территория вокруг которого была благоустроена в 2025 году. Для доступа к зданию церкви был спроектирован променад на сваях, по той же технологии, что и на Кабане. 

Главным результатом последних лет стало изменение отношения жителей к городской среде. Комфортные общественные пространства перестали восприниматься как исключение и стали новой нормой. Горожане привыкли к высокому качеству благоустройства и теперь ожидают такого же уровня среды на всех реализуемых территориях. Именно рост этих ожиданий показывает, что работа по развитию общественных пространств, которая стартовала с благоустройства набережной Кабана, была проделана не зря.

Новые форматы

Основатель проектов «Фильтр» и «Ист» Ильдар Габидуллин считает, что озеро пока не полностью раскрывает свой туристический потенциал.

Ильдар Габидуллин
предприниматель, основатель проектов «Фильтр», «Ист»

У Кабана есть все: история, легенды, сильная идентичность. Но меня всегда удивляло, что эта история почти не визуализирована. Есть легенда о сокровищах Казанского ханства, есть огромное количество городских мифов, но они практически никак не представлены в самом пространстве. Мне кажется, это большой потенциал для развития.

Сегодня набережной не хватает более демократичных форматов. По мнению Ильдара, большинство заведений вокруг озера работают в ресторанной логике и ориентированы на определенную аудиторию, тогда как Кабану могли бы подойти более легкие и доступные концепции, рассчитанные на молодежь и повседневных посетителей. В качестве возможных вариантов он назвал фудтраки и сезонные проекты с более демократичным средним чеком.

Часть большой природной системы

Сооснователь Run Coffee Василь Рангулов отметил, что в последние годы набережная стала комфортным местом для прогулок, спорта и встреч, однако в будущем развитие территории должно происходить не только через появление новых объектов и сервисов. По его словам, одной из главных ценностей Кабана остается возможность почувствовать себя на природе, не покидая центр города.

Васил Рангулов
предприниматель, основатель кофейни run coffee, марафонец

Мне очень хочется, чтобы развитие системы озер шло дальше, но не обязательно в сторону еще большего количества урбанистики. Наоборот, хотелось бы сохранить природность. Чтобы человек мог выйти на маршрут, уйти к Среднему Кабану, пройтись по тропинкам, побыть в тишине и почувствовать природу, не выезжая из города. Мне кажется, для мегаполиса это огромная ценность.

Он также отметил, что в быстро растущем городе подобные пространства становятся все более ценными. Если центральная часть Кабана сегодня отвечает за общественную жизнь и события, то Средний и Верхний Кабан могли бы стать территориями тишины и контакта с природой, сохранив баланс между городом и естественной средой.

Запрос жителей на комфорт

Когда участников дискуссии попросили назвать то, чего Кабану сегодня не хватает, большинство говорили не о новых крупных объектах или очередном этапе благоустройства. Напротив, запрос оказался довольно приземленным: больше скамеек, теневых навесов, мест, где можно укрыться от дождя или жары, дополнительных точек с питьевой водой и перекусами, более удобного режима работы туалетов и активностей в зимний сезон.

Особенно часто звучала тема тени: «Хочется и под дождем посидеть, посмотреть на озеро. И в солнечную погоду очень жарко, тоже хочется какого-то тенечка», — отметила одна из участниц дискуссии.

Экскурсовод Рушания Миннулина добавила, что Кабану не хватает интеллектуального досуга — регулярных лекций об экологии озера, его истории, архитектуре и природе. А журналист Радиф Кашапов напомнил, что важно развивать не только территорию набережной, но и параллельные улицы, чтобы формировать новые сценарии прогулок по старому центру.

Дискуссия показала, что сегодня жители воспринимают Кабан не просто как общественное пространство. Они видят озеро местом силы, символом и наследием, и хотят, чтобы эти ценности отражались и в инфраструктурном, и в событийном наполнении набережной.

Текст: Елизавета Богданова
Фото: Кирилл Буздалов

В конце мая на третьем этаже Центра современной культуры «Смена» заработала студия «Смена Дети». Здесь будут проходить занятия по архитектуре, дизайну, искусству и технологиям, детские выставки, лаборатории, книжные клубы, лагеря и фестивали.

Редакция Enter побывала в студии и рассказывает, что ждет юных казанцев, в чем отличие от других кружков и почему открытие детской студии — это новый уровень для всей «Смены».

Что такое «Смена Дети»

«Смена Дети» появилась как экспериментальный образовательный проект Центра современной культуры «Смена». За несколько лет он вырос из отдельных занятий и лабораторий в самостоятельное направление с собственной программой, командой и фестивалями.

В основе проекта лежит идея обучения через исследование. Здесь не ставят оценки и не предлагают детям следовать готовым шаблонам. Вместо этого участники изучают окружающий мир через наблюдение, эксперимент и практику, работают на пересечении разных дисциплин и пробуют себя в самых разных ролях — архитектора, градостроителя, дизайнера, художника, исследователя или издателя.

Команда проекта говорит, что их главная задача — не научить ребенка конкретной профессии, а дать ему инструменты для поиска собственных интересов. Поэтому занятия строятся вокруг искусства, архитектуры, науки, дизайна, моды, анимации и других направлений. Такой подход позволяет получить новые знания и осознанно выбрать сферу, в которой хочется развиваться дальше.

При этом результаты работы остаются не только внутри учебного процесса. Дети создают выставки, объекты предметного дизайна, самиздат-проекты, исследуют городскую среду, разрабатывают собственные концепции общественных пространств и работают над другими проектами, которые вполне могут стать частью их будущего портфолио.

Основная программа рассчитана на детей от 7 до 14 лет. Часть курсов и лабораторий ориентирована на подростковую аудиторию и предполагает более глубокое погружение в отдельные темы.

Сегодня география проектов «Смена Дети» выходит далеко за пределы Казани. За последний год команда проводила образовательные и фестивальные программы в Татарстане, Амурской, Мурманской и Нижегородской областях, а также в Пермском крае. В этом году проект отправится в Ямало-Ненецкий автономный округ, где организует собственный детский фестиваль «Что, когда и почему?».

От проекта к институции

Открытие собственного пространства стало для «Смена Дети» одним из главных этапов развития проекта.

До этого команда работала на площадках партнеров, фестивалях, в лектории «Смены» и других временных пространствах. Такой формат позволял запускать новые проекты, но одновременно ограничивал возможности для роста.

С появлением собственной студии у проекта появился постоянный дом — место, где можно выстраивать долгосрочную программу, развивать новые форматы и формировать собственное сообщество.

По словам команды, теперь «Смена Дети» становится полноценной институцией внутри «Смены» со своим расписанием, образовательными программами, фестивалями, лагерями, выставками и специальными проектами не только в Казани, но и в других городах России.

Открытие пространства означает и расширение привычного формата занятий. Здесь будут проходить школы, лаборатории, кинопоказы, книжные клубы, лекции, выставки, детские праздники и каникулярные программы.

Анна Ставниченко
директор Центра современной культуры «Смена»

Не многие знают, но «Смена Дети» существует с 2018 года. Все это время занятия проходили в лектории «Смены», деля площадку с публичной программой, а также в рамках книжных фестивалей по всей России.

За последние три года «Смена Дети» стала проводить все больше проектов совместно с локальными и федеральными партнерами — Дирекцией парков и скверов Казани, Московским рынком, издательствами «Альпина», Ad Marginem и другими. Для того чтобы окончательно сформироваться как детская институция, проекту не хватало только одного — собственного пространства, которое открыло бы новые возможности для занятий, лабораторий и подростковых программ.

Открытие студии «Смена Дети» — большой шаг не только для самого проекта, но и для «Смены» в целом. Впервые за 12 лет существования центра в здании на Бурхана Шахиди все направления нашей работы обрели свое место. Первый этаж посвящен книгам и издательской программе, второй — современному искусству, краеведческим проектам и образовательной программе, третий — исследованиям локальной культуры и искусства, а теперь и «Смене Дети».

Как устроено новое пространство

Новая студия расположилась на третьем этаже Центра современной культуры «Смена» на улице Бурхана Шахиди, 7. Пространство площадью 230 квадратных метров рассчитано примерно на 100 человек.

Интерьер разрабатывала команда студии вместе с архитектором Тимофеем Зверко, который преподает здесь архитектуру. Часть мебели для рабочей зоны и места ожидания разработала студия предметного дизайна qullar. Пространство задумывалось как гибкая среда, способная подстраиваться под разные сценарии — регулярные занятия, лаборатории, выставки, кинопоказы, книжные клубы и лекции.

Внутри появились несколько рабочих зон с большими общими столами для занятий и мастерских, верстак, собственный санузел, гардероб и места для хранения личных вещей. Особое внимание уделили тому, чтобы пространство было удобным для детей: например, здесь установили раковину, адаптированную под детский рост. Про родителей тоже не забыли и предусмотрели комфортное место ожидания. Пока дети занимаются, взрослые могут подождать их в студии, выпить кофе, поработать за ноутбуком или просто отдохнуть.

Архитектура помещения с мансардными скатами позволила создать несколько уютных ниш. Их превратили в небольшие зоны отдыха с мягкими подушками, где можно почитать книгу, пообщаться или просто посмотреть в окно между занятиями.

В будущем студию можно будет арендовать под детские дни рождения и семейные события. Формат предполагает индивидуальный подход: команда сможет подобрать мастер-класс или творческую программу под возраст и интересы ребенка, а само пространство позволяет одновременно проводить занятия и организовывать праздничное чаепитие для детей и родителей.

Сейчас команда формирует постоянное расписание студии. Следить за анонсами курсов, лабораторий и других событий можно будет в социальных сетях «Смена Дети». В дальнейшем здесь также планируют развивать формат свободного пребывания, когда ребенка можно будет оставить в студии на несколько часов, а педагог предложит ему различные творческие активности и занятия.

Чему здесь будут учить

Елизавета Копосова
куратор проекта «Смена Дети»

«Смена Дети» строится вокруг междисциплинарного подхода. Вместо узкой специализации мы предлагаем исследовать связи между разными сферами — архитектурой, дизайном, иллюстрацией, анимацией, музыкой, модой, искусством, технологиями и работой с книгой.

Главное — дать свободу и возможность реализации идей. Когда у ребенка и подростка есть направление, но нет жестких рамок, он вкладывает в работу то, что ему по-настоящему интересно — именно это делает результат ярким и запоминающимся.

В ближайшей программе проекта заявлены школа предметного дизайна, конструкторская лаборатория «Замок-лабиринт», макетный курс «Миры в миниатюре», анимационная лаборатория, курс «Архитектура механизмов 2.0: Супергерои», курс «Искусство из науки» и художественные лаборатории совместно с Центром уникального мастерства.

Отдельное направление — создание проектов с публичным результатом. Итогом занятий могут становиться выставки, книги, объекты, выступления и другие форматы, которые дети представляют широкой аудитории.

Кто будет учить детей

Занятия ведут не просто педагоги, а практикующие специалисты, которые каждый день работают в своих профессиях.

Архитектурное направление курируют Маргарита Зверко, Тимофей Зверко и Ярослав Чернов. Маргарита работала в бюро Dialog Urban Planning и участвовала в конкурсе на разработку архитектурной концепции нового театра Камала. Художница и архитектор Аделина Абдуллина окончила КГАСУ по специальности «Архитектурное проектирование», участвовала в лабораториях и художественных резиденциях, выставлялась в казанских галереях и создала арт-объект для одного из городских парков. Сегодня она совмещает работу в сфере современного искусства с преподаванием и инклюзивными проектами Казанского Кремля.

За художественные и иллюстраторские практики отвечают Амина Шарифуллина, Ксения Косарева и Гузель Гарипова. Гузель известна по муралам проекта «Сказки о золотых яблоках» в Альметьевске, иллюстрациям к книгам татарских авторов, серии работ по мотивам произведений Каюма Насыри и оформлению спектакля «Ак бүре» театра МОҢ.

Графический дизайн преподают Соня Лигостаева и Юлия Диярова. Соня — автор иллюстраций книги «Легенды Казани», проектов музея «Чак-Чака» и хоккейного клуба «Ак Барс», серии открыток и стикеров о городе. Сегодня она преподает на кафедре дизайна КГАСУ. Юлия занимается графическим и веб-дизайном, разрабатывает фирменные стили, сайты и цифровые продукты, а также имеет опыт работы в образовательных проектах и детских творческих лагерях.

В студии работают и художники, связанные с актуальным искусством. Мидат Валиев — художник, дизайнер и каллиграф, сотрудничавший с мастерской qullar и создавший инсталляцию «Непостоянство пути» в Центре художественного производства «Своды» Дома культуры «ГЭС-2». Его работа стала частью программы «Пространственные выводы», организованной «Сводами» и СИБУРом.

Модой и текстильными практиками занимаются Ангелина Рубцова и Элина Касимова — апсайкл-художница и основательница бренда «Тартмада». Она создает текстильные инсталляции для городских проектов, сотрудничает с экологическими инициативами и развивает образовательные программы по осознанному потреблению и переосмыслению одежды.

Технологическое направление курируют Арина Кисвянцева и Роман Хакимов. Арина окончила КФУ по направлению «Прикладная информатика», занимается аналитикой данных, организует хакатоны и образовательные программы для студентов, а также является призером республиканских соревнований по спортивному программированию.

В команде проекта также работает лингвист Зейнеб Гарипова. Курирует «Смена Дети» Елизавета Чубакова — инженер, практикующий педагог и основательница детской керамической мастерской, а также организатор детских и семейных походов. Второй куратор — Елизавета Копосова, продюсер подросткового направления «Новая Смена». Среди ее проектов — серия книг-путеводителей и выставка, посвященные улице Кремлевской, выставка «Вне времени» во дворе Присутственных мест Казанского Кремля, музыкальный хип-хоп альбом «Новая Смена: рифмы и ритмы подростков Казани», путешествующая подростковая лаборатория и книжная серия «Бюро находок».
Вместе кураторы формируют образовательную программу, запускают новые курсы, лаборатории и фестивальные проекты в Казани и других городах России.

Елизавета Чубакова
куратор проекта «Смена Дети»

Один из наших главных принципов — не придумывать специальный «детский язык» для разговора с детьми. Мы считаем, что детям интересны те же вещи, что и взрослым, если говорить о них честно и доступно. Поэтому занятия ведут практикующие специалисты, которые делятся собственным опытом, знаниями и тем, что их действительно увлекает в профессии. Нам важно не создавать отдельный мир «для детей», а знакомить их с тем, как устроены архитектура, дизайн, искусство или технологии в реальной профессиональной среде.

Планы на лето

Этим летом команда запускает сразу несколько крупных проектов.

Среди них — детско-семейный фестиваль «Смена Дети» в рамках Летнего книжного фестиваля «Смены», школа предметного дизайна, лаборатория «Замок-лабиринт», летняя смена лагеря «Пересменка», серия занятий совместно с Казанским зооботсадом, детская выставка по итогам лабораторий, а также книжные фестивали в Альметьевске, Свободном и Нижнекамске.

Кроме того, проект продолжит развивать образовательные программы за пределами Казани и готовиться к запуску собственного детского фестиваля в Ноябрьске.

Как попасть

Программа «Смена Дети» рассчитана на детей от 7 до 14 лет. Форматы участия могут различаться в зависимости от курса, лаборатории или события: часть занятий проходит в открытом формате и доступна бесплатно, например, если проект реализуется совместно с партнерами.

Большинство регулярных занятий стоят в среднем 960 рублей. Одно занятие обычно длится от часа до полутора. Для курсов и образовательных серий предусмотрены абонементы — в этом случае стоимость одного занятия становится ниже. По словам команды, студия старается сохранять доступные условия для тех, кто занимается регулярно.

Помимо курсов, в новом пространстве будут проходить лекции, кинопоказы и другие события для детей и родителей. Стоимость участия в таких мероприятиях пока уточняется, но ориентировочно составит около 400 рублей за билет.

Следить за расписанием занятий, запуском новых курсов и анонсами событий можно в телеграм-канале «Смена Дети».

Текст: Елизавета Богданова
Фото: Виктория Трунова

Еще несколько лет назад о мастер-планах в основном говорили профессиональные урбанисты, архитекторы и чиновники. Сегодня этот термин все чаще звучит уже на федеральном уровне: государство готовится разработать 200 мастер-планов для опорных населенных пунктов, а сам инструмент постепенно становится частью системы государственного управления территориями.

Чтобы разобраться, что это за документ, редакция Enter поговорила с экспертами ДОМ.РФ, Института территориального планирования «Урбаника», Института пространственного планирования Республики Татарстан и администрацией г. Нижнекамска. Из чего состоит мастер-план, как его разрабатывают, зачем и кому он нужен, читайте в материале. 

Что такое мастер-план

Если совсем просто, мастер-план — это сценарий будущего города. Документ, который помогает понять, как территория будет системно развиваться: где должны появиться новые дома, дороги, общественные пространства и рабочие места, как будет работать транспорт, сколько нужно школ, поликлиник и инженерной инфраструктуры. Это реальный план действий с этапами реализации, расчетом инвестиций и участием жителей, бизнеса и городских властей.

Мастер-план — это попытка перевести стратегию развития города на язык конкретной территории. Управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника» Евгения Арефьева объясняет это так: мастер-план — это «проекция стратегии социально-экономического развития на поверхность города». То есть документ, который не просто описывает будущее, а показывает, как именно это будущее будет устроено в пространстве.

Именно этим мастер-план отличается от привычного генплана. Генеральный план сегодня в основном работает с территориальными ограничениями, землей и функциональными зонами. Вопросы экономики, социальных сценариев, качества среды или идентичности города там часто остаются за пределами документа.

Мастер-план, наоборот, соединяет пространственное развитие с экономикой, транспортом, культурой, экологией и повседневной жизнью людей. Это уже не просто разговор о том, где можно строить дома, а попытка ответить на вопрос, каким вообще должен быть город через 10–15 лет и за счет чего он будет развиваться.

Как объясняет директор по развитию городской среды ДОМ.РФ Антон Финогенов, интерес к мастер-планированию возник не случайно. За последние десятилетия стало очевидно, что старая система градостроительных документов перестала отвечать современным задачам развития городов. Генпланы помогали синхронизировать жилье и инфраструктуру, но не отвечали на главный вопрос: по какой модели город должен развиваться дальше и где брать ресурсы на эти изменения.

Этот документ позволяет точнее определять приоритеты государственных вложений и оценивать их эффект. Он помогает понять, какие проекты дадут максимальный социально-экономический результат и как синхронизировать федеральные, региональные и частные инвестиции.

Антон Финогенов
директор по развитию городской среды ДОМ.РФ

Государство сталкивается с новыми вызовами: изношенная инфраструктура, дефицит кадров, необходимость удержания и привлечения населения в малых и средних городах, развитие геостратегических территорий. Мастер-план становится инструментом, который позволяет системно отвечать на эти вызовы.

По сути, мастер-план стал ответом на рассинхронизацию экономического и территориального планирования. Стратегии развития существовали отдельно от пространственных решений, а генпланы — отдельно от понимания экономики и источников финансирования.

Такой документ сегодня — это еще и инструмент позиционирования города. Евгения Арефьева говорит, что он помогает территории сформулировать собственную идентичность, общий визионерский подход и даже становится инструментом «внешнего и внутреннего позиционирования» города.

Из чего состоит мастер-план

Со стороны может показаться, что мастер-план — это просто красивая карта будущего города с визуализациями набережных, парков и новых районов. На практике это гораздо более сложная система.

Работа над мастер-планом начинается с комплексного исследования города. Специалисты изучают статистику и то, как территория работает в реальности: транспорт, инженерную инфраструктуру, экологию, экономику, демографию, миграцию и повседневные маршруты жителей. Важно понять, с чем город подходит к изменениям: какие у него сильные стороны, где есть проблемы и какие территории требуют развития в первую очередь.

Управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника» Евгения Арефьева подчеркивает, что мастер-план всегда включает большие исследовательские блоки: социологические исследования, транспортный анализ, инженерные обследования, экологические и экономические оценки территории. Причем речь идет не о кабинетной аналитике — важная часть работы включает натурные исследования, выезды на территорию и попытку понять, как город ощущается в повседневной жизни.

Следующий этап — аналитика и социология. В рамках мастер-плана проводят опросы жителей, фокус-группы и интервью, чтобы понять, как люди пользуются городом, чего им не хватает и какие изменения они считают важными. На основе этих данных разработчики формируют несколько возможных сценариев развития территории и переходят к конкретным решениям. Именно на этом этапе появляется понимание того, как город должен расти и меняться в ближайшие 5, 10 или 15 лет: где будет развиваться жилье, как изменится транспорт, где появятся новые общественные пространства, рабочие места и точки притяжения.

Дальше мастер-план переходит к конкретике: в нем появляются приоритетные проекты, этапы реализации и механизмы финансирования. Это могут быть проекты благоустройства, новые транспортные связи, развитие туристических территорий, реконструкция исторических центров или создание новых районов.

При этом важная особенность мастер-плана заключается в том, что он соединяет пространственное развитие с экономикой. То есть отвечает и на вопрос «что построить», и «за какие деньги», кто будет реализовывать проект и какой эффект это даст городу и жителям.

Как разрабатывается мастер-план

В «Урбанике» говорят, что в процессе мастер-планирования важно услышать как можно больше разных групп: власть, бизнес, экспертов, локальные сообщества и простых жителей. Причем внутри каждой из этих групп существуют свои интересы и свои представления о будущем города. Задача разработчика в этом процессе — собрать мнения и попытаться соединить их с реальными возможностями территории, а впоследствии предложить сценарии, которые смогут работать в долгую.

Обычно работа начинается с исследований и социологии, после чего запускаются стратегические сессии, общественные обсуждения, фокус-группы и глубинные интервью.

Стратегические сессии проходят практически на всех этапах разработки мастер-плана. Пригласить абсолютно всех жителей невозможно, поэтому чаще всего в обсуждениях участвуют представители городских сообществ и локальные лидеры мнений.

Отдельная большая часть работы — социологические исследования. Жители участвуют в опросах, фокус-группах и интервью, рассказывая о повседневной жизни города, проблемах территории и собственных ожиданиях от будущих изменений.

Евгения Арефьева
управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника»

Когда мы говорим о городе, мы понимаем, что это единство непохожих людей, которые живут на одной территории. И у каждого — свое представление о развитии города. Для нас как для разработчиков важно услышать всех стейкхолдеров, понять, как они видят территорию, как это соотносится с реальностью города, а потом предложить решения, которые действительно смогут работать. Очень хочется, чтобы жители, которые любят свои города, как можно больше рассказали сначала о них, а потом вместе с нами посмотрели на те решения, которые предлагаются.

В Татарстане участие жителей тоже является обязательной частью мастер-планирования. Например, при разработке мастер-планов Казанской и Камской агломераций был запущен специальный сервис сбора предложений от населения. А по Альметьевской агломерации дополнительно проводились массовые опросы и глубинные интервью с жителями.

Руководитель отдела стратегических исследований и мониторинга градостроительной документации Института пространственного планирования РТ Анастасия Наговицына подчеркивает, что мастер-план создается не только на основе статистики и расчетов, но и на основе реального пользовательского опыта территории.

Анастасия Наговицына
руководитель отдела стратегических исследований и мониторинга градостроительной документации Института пространственного планирования РТ, выпускница программы Архитекторы.pф

В первую очередь мастер-планирование нужно там, где рост территории уже идет быстрее, чем успевает перестраиваться инфраструктура. Это прежде всего агломерации, потому что именно здесь особенно остро проявляются вопросы транспорта, жилья, рабочих мест, экологии и качества среды.

Но этим работа не ограничивается. Сегодня важно определять стратегию развития территорий нового экономического, логистического и туристско-рекреационного роста — тех площадок, которые могут стать новыми точками притяжения для жителей и инвестиций. Институт подготовил мастер-планы для Иннополиса, Свияжского мультимодального логистического центра, туристско-рекреационного кластера «Карабашское море«, этнопарка «Бистэ» в Казани.

Похожий подход использовали и в Нижнекамске. Глава города Радмир Беляев рассказывает, что работа над мастер-планом началась в тот момент, когда стало понятно: такому крупному промышленному центру уже недостаточно точечных решений. Городу понадобилась единая стратегия развития, которая учитывала бы интересы жителей, бизнеса, градообразующих предприятий, вопросы экологии, транспорта и качества городской среды.

По его словам, Нижнекамск сегодня — это уже не только нефтехимия и промышленность, но и город с растущими запросами на комфортную среду, образование, общественные пространства и современные сервисы. Поэтому мастер-план изначально рассматривался как прикладной инструмент для принятия управленческих решений.

Если в Менделеевске, который Радмир Беляев возглавлял раньше, мастер-планирование во многом стало первым подобным опытом комплексного подхода к развитию городской среды, то в Нижнекамске работа уже строилась на накопленной практике. Здесь масштаб задач оказался значительно больше: крупная промышленность, высокая нагрузка на транспорт и коммунальную инфраструктуру, большие инвестиционные проекты и необходимость синхронизировать развитие города с республиканскими и федеральными программами. Одним из ключевых пунктов стало создание комфортного и перспективного города для жизни, где молодые специалисты захотят оставаться, работать и связывать с территорией свое будущее.

Сама система мастер-планирования постепенно становится частью государственной политики. Сейчас идет работа над законодательным закреплением понятия мастер-плана и единой методикой его подготовки.

Что это дает жителям

Сегодня многим территориям приходится реагировать на проблемы уже постфактум: сначала появляются перегруженные дороги, дефицит школ, хаотичная застройка или нехватка общественных пространств, а уже потом начинается попытка это исправить.

При разработке мастер-плана пытаются заранее предусмотреть будущий рост территории и синхронизировать между собой жилье, транспорт, рабочие места, инженерную инфраструктуру и качество среды.

По словам Анастасии Наговицыной, это означает, что новые жилые районы должны развиваться одновременно с дорогами, школами, поликлиниками, общественными пространствами и рабочими местами. В результате город становится не просто больше, а удобнее, устойчивее и понятнее для повседневной жизни.

Для жителей эффект проявляется в очень конкретных вещах:

• меньше разрыва между домом и работой;
• меньше хаотичных решений;
• более понятная логика развития города;
• связанная транспортная система;
• качественная среда вокруг.

Мастер-план переводит разговор о будущем города «из абстрактного уровня в практический»: как именно будет устроена жизнь на этой территории через 5, 10 или 30 лет.

В Татарстане первые эффекты уже заметны. Например, после утверждения мастер-плана Казанской агломерации одним из первых решений стало сокращение строительства многоквартирного жилья в пригородной зоне Казани — именно оно раньше создавало сильную маятниковую миграцию и транспортную перегрузку.

Среди успешных российских кейсов Антон Финогенов отдельно выделяет Дербент. За несколько лет после появления мастер-плана там начали последовательно развивать исторический центр, общественные пространства и туристическую инфраструктуру. Город, который долгое время воспринимался скорее как транзитная точка, превратился в один из самых заметных туристических центров Северного Кавказа: вырос туристический поток, началась реставрация исторических территорий, появились новые общественные пространства, гостиницы и сервисы.

Еще один пример — Альметьевск, который Финогенов называет примером промышленного города с «человеческим лицом». За последние годы, кроме промышленности, здесь начали системно развивать городскую среду: появились общественные пространства, одна из самых больших велоинфраструктур в России среди нестоличных городов, новые образовательные проекты, современная архитектура и креативные пространства. Важную роль сыграло и то, что крупный бизнес начал инвестировать в качество городской жизни.

Похожие изменения постепенно происходят и в Нижнекамске. Жители уже начинают замечать изменения в повседневной жизни: обновленные дороги, новые автобусы, современные остановки и благоустроенные общественные пространства.

По словам главы города Радмира Беляева, в городе появляются новые места для отдыха, прогулок и спорта, а сама городская среда постепенно становится более современной и комфортной. Он отдельно отмечает, что за последние годы изменился и сам подход к принятию решений. Сейчас все больше городских проектов обсуждаются с жителями, а мнение горожан стараются учитывать еще на этапе разработки решений. Важную роль в этом играют местные медиа: через них жители узнают о проектах, оценивают изменения и могут влиять на развитие города. В Нижнекамске одной из таких площадок стало медиа «Бит».

Как это работает

Несмотря на масштабность, влияние мастер-плана начинает ощущаться быстрее, чем кажется. Евгения Арефьева приводит в пример Менделеевск. По ее словам, мастер-план города буквально стал «настольной книгой» для проектов благоустройства и городского развития. После его разработки в городе начали последовательно запускать инициативы, связанные с благоустройством, культурой и событийной программой.

Например, одним из проектов, заложенных в мастер-плане, стали Пастернаковские чтения — культурное событие, которое должно было усилить идентичность города и сделать его более заметным на карте республики. За несколько лет идеи из документа начали переходить в реальные проекты: общественные пространства, городские события и новые сценарии использования территории.

В этом смысле Менделеевск — хороший пример того, как мастер-план может работать не только с инфраструктурой или строительством, но и с образом города, его культурной жизнью и локальной идентичностью. При этом сами разработчики подчеркивают: мастер-план не может быть жестким документом с раз и навсегда заданным сценарием.

Евгения Арефьева
управляющий партнер Института территориального планирования «Урбаника» Евгения Арефьева

Мастер-план изначально формируется как гибкий документ — чтобы оставлять пространство для будущих изменений, которые мы пока даже не можем предсказать.

Похожий подход сегодня используют и в Нижнекамске. После появления мастер-плана в Нижнекамске в первую очередь изменился сам подход к развитию территории. У города появилась единая логика принятия решений: теперь любые проекты — от ремонта дорог до строительства школ и запуска инвестиционных инициатив — рассматриваются через призму общей стратегии развития.

Радмир Беляев
мэр Нижнекамска

Наверное, самое главное — появился системный подход. Это позволяет избегать хаотичных решений и более эффективно использовать ресурсы. Мы начинаем смотреть не только на текущие задачи, но и на перспективу — каким Нижнекамск должен быть через 10–15 лет.

Часть решений, заложенных в мастер-плане, уже перешла в стадию реализации. В городе продолжается масштабный ремонт дорог, обновляется общественный транспорт, началась модернизация трамвайной системы. Одновременно развивается цифровизация городской среды: появляются современные остановочные павильоны в едином стиле, в ближайшее время в городе должны появиться электронные табло.

Отдельное внимание уделяют общественным пространствам. Например, парк Нефтехимиков подробно прорабатывался именно в рамках мастер-плана как одна из ключевых точек притяжения для жителей. Параллельно в городе продолжают модернизировать инженерную инфраструктуру и тепловые сети, развивать жилищное строительство, промышленные площадки и логистическую инфраструктуру.

По словам Радмира Беляева, сегодня мастер-план уже стал полноценным рабочим инструментом для городской администрации. Его используют при формировании приоритетов развития, планировании бюджета, подготовке заявок на участие в федеральных программах и обсуждении инвестиционных проектов.
При этом, как и разработчики, городские власти подчеркивают: мастер-план не может быть статичным документом. Он постоянно актуализируется с учетом новых вызовов, технологий и запросов жителей.

В ДОМ.РФ считают, что в ближайшие 10 лет российские города станут более связанными между собой, а развитие будет строиться вокруг агломераций, скоростного транспорта и новых сценариев городской жизни. Речь идет не только о новых дорогах или общественных пространствах. В мастер-планировании сегодня все больше внимания уделяют экологии, модернизации ЖКХ, развитию образования, креативной экономики и отказу от хаотичной точечной застройки.

Но, возможно, главное изменение — в другом. Мастер-планы должны помочь городам перестать копировать друг друга и начать работать со своей собственной идентичностью, историей и логикой развития.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Айгуль Мирханова

Создайте свой дизайн эксклюзивных кроссовок и войдите в историю.

Enter, СИБУР и ANKI запускают всероссийский опен-колл для дизайнеров, художников и всех, кто работает с визуальными образами. Участникам предстоит придумать дизайн лимитированной коллекции кроссовок, посвященной Татарстану и Казани в частности, локальной идентичности и поиску себя через город, культуру и «места силы». 

Специально для коллекции СИБУР и ANKI разработали новую модель, а лучший дизайн появится на реальной паре кроссовок.

Дисклеймер

Этим проектом Enter предлагает посмотреть на Татарстан через не через привычные паттерны, а сформулировать новый культурный код, который складывается из актуальных личных ассоциаций и поиск себя через город.

Для СИБУРа новая коллекция — это выход за пределы привычного корпоративного языка и возможность поговорить с аудиторией через городской стиль, моду и современную визуальную культуру. Для ANKI — продолжение работы с локальными историями, городской средой и дизайном, который связан не только с эстетикой, но и с ощущением места. 

ANKI — российский бренд обуви и аксессуаров из Петербурга, работающий на стыке сникер-культуры, городского дизайна и функциональной повседневной обуви. Бренд известен не только собственными моделями, но и сильным медийным присутствием внутри комьюнити.

Что нужно придумать

Участникам опен-колла предстоит разработать авторскую дизайн-концепцию для лимитированной коллекции кроссовок. В заявку должны входить:

• дизайн стельки;
• оформление носовой части пары;
• дизайн коробки;
• информационный вкладыш.

Цель проекта — собрать цельные визуальные истории о Татарстане и Казани в частности. Дизайн может обращаться к архитектуре, промышленным объектам СИБУРа, природным образам, городской типографике, локальным маршрутам, культурным кодам или личному опыту жизни в регионе.

Что будем оценивать

Экспертный совет будет смотреть не только на визуальную часть, но и на саму идею проекта. Среди критериев:

• наличие понятной концепции, связанной с Татарстаном и локальной идентичностью;
• авторская графика и фирменный визуальный язык;
• целостность дизайн-системы;
• связь с культурой, историей или городской средой региона;
• возможность адаптировать дизайн под реальное производство;
• связь с деятельностью и продуктами СИБУРа.

Кто может участвовать

Подать заявку могут любые жители России старше 18 лет: дизайнеры, художники, иллюстраторы, студенты творческих направлений и просто авторы, которым интересно работать с локальной идентичностью и модой.

Как пройдет опен-колл

Прием заявок пройдет с 1 по 17 июня. После этого эксперты сформируют шорт-лист участников, а затем работы вынесут на открытое читательское голосование.

Этапы проекта:

• 1–17 июня — прием заявок;
• 17–20 июня — закрытый отбор шорт-листа;
• 22–29 июня — публичное голосование;
• 1 июля — объявление победителей.

Как подать заявку

Чтобы принять участие, заполните форму заявки и прикрепите дизайн-концепцию в PDF. В нее должны входить дизайн стельки, оформление носовой части пары, дизайн коробки и информационный вкладыш.

Перед отправкой заявки изучите положение опен-колла и техническое задание: там собраны сроки, правила участия, критерии оценки, требования к макетам и условия использования выбранного дизайна.

Что получат победители

По итогам читательского голосования выберем трех победителей. После этого определим один дизайн-проект, который может быть использован при создании лимитированной коллекции ANKI × СИБУР.

Автор выбранного дизайн-проекта получит вознаграждение 50 000 рублей после передачи исключительных прав на основании отдельного договора.

Главное — выбранный дизайн может стать частью реальной лимитированной коллекции. Все пары лимитированной коллекции будут выпущены с выбранным авторским оформлением, а сам проект увидят далеко за пределами Татарстана — через медийную экосистему Enter, СИБУРа, ANKI и партнерских площадок.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Рената Мифтахова

Донорство костного мозга до сих пор звучит для многих как что-то сложное, болезненное и почти невозможное. Хотя на деле это один из способов спасти человека, которому уже не помогли другие методы лечения.

О донорстве крови говорят много и регулярно, мы уже разбирались, как это работает, в отдельном материале. А вот донорство костного мозга до сих пор окружено мифами и вопросами.

Редакция Enter задала 15 глупых вопросов Марии Портнягиной, специальному корреспонденту Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Объясняем, зачем нужен регистр, кто может в него вступить и правда ли, что донору «сверлят кость».

В каких случаях человеку может потребоваться донорство костного мозга?

Донор костного мозга может понадобиться при тяжелых заболеваниях системы крови, иммунной системы и некоторых генетических нарушениях. Самый известный пример — лейкоз, или рак крови. Но на самом деле список шире: это лимфомы, первичные иммунодефициты, талассемия и другие заболевания.

Во всех этих случаях нарушается работа костного мозга — органа, который находится внутри костей, в том числе в тазовых и грудине. В нем содержатся гемопоэтические стволовые клетки, из которых образуются все компоненты крови: эритроциты, лейкоциты, тромбоциты. Когда этот механизм дает сбой, могут развиваться серьезные патологии. Если лечение не помогает, врачи назначают трансплантацию костного мозга.

Чем донорство костного мозга отличается от донорства стволовых клеток — или это одно и то же?

В обоих случаях речь идет о донорстве клеток костного мозга — просто способ забора может быть разным. В 80% случаев их получают через кровь. В 20% случаев материал берут из тазовых костей. Отсюда возникает различие костного мозга и гемопоэтических стволовых клеток.

Донор вправе самостоятельно выбрать тот способ, который ему подходит. Врач может рекомендовать определенный вариант, исходя из состояния пациента, но окончательное решение остается за донором.

Зачем нужен регистр доноров?

По данным Минздрава, ежегодно в России около 5 тысяч человек нуждаются в трансплантации костного мозга. По экспертным оценкам, реальная потребность в 2–3 раза выше. При этом фактически выполняется около 2–2,5 тысячи пересадок в год.

Иногда донором может стать родственник, но так бывает не всегда. Во-первых, близкий человек может не подойти по состоянию здоровья. Во-вторых, встает вопрос генетической совместимости. Например, с каждым из родителей человек совпадает только на 50%, потому что половину генов получает от матери, половину — от отца. Даже брат или сестра, если они есть, не обязательно будет подходящим донором.

Для трансплантации врачи ищут человека, который совпадает с пациентом по определенным генам, отвечающим за тканевую совместимость, — HLA-генотипу. Такое совпадение встречается крайне редко, поэтому и нужен большой регистр потенциальных доноров.

Почему людей в регистре все еще не хватает и зачем туда вступать?

Тысячи взрослых и детей нуждаются в пересадке костного мозга. Для многих из них нужен именно неродственный донор. При этом вероятность генетического совпадения очень мала — примерно 1 на 10 тысяч. Поэтому чем больше людей в регистре, тем выше шанс, что пациенту найдут подходящего донора.

Потенциальных доноров в регистре пока недостаточно во многом из-за мифов и страхов. Люди путают костный мозг со спинным или даже головным мозгом, боятся боли, тяжелых последствий или опасных вмешательств. Чаще всего это связано с недостаточной информированностью.

За последние годы осведомленность о донорстве костного мозга в России выросла — в том числе благодаря работе медицинских учреждений, благотворительных фондов и некоммерческих организаций, таких как Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. В 2022 году был создан Федеральный регистр, в который передают данные прежде созданные регистры. Сейчас в России около 400 тысяч потенциальных доноров, доступных врачам для поиска.

Это большой шаг вперед, но пока недостаточный. Для сравнения: в Германии при населении около 80 миллионов человек в регистре более 10 миллионов потенциальных доноров. Развитие донорства зависит и от просветительской работы, и от удобной инфраструктуры, которая делает вступление в регистр простым, и от личной вовлеченности людей.

Даже если человек не может стать донором по состоянию здоровья, он может помогать: рассказывать о донорстве знакомым, делиться проверенной информацией, поддерживать тему в публичном поле. Чем больше людей знают, как устроено донорство костного мозга и как оно помогает спасать жизни, тем больше будет регистр и тем выше шансы на спасение у пациентов.

Как вступить в регистр?

Алгоритм действий зависит от того, в какой именно регистр вы хотите вступить. Чтобы попасть в Федеральный регистр нужно подать заявку в рекрутинговый центр — лично или онлайн через Госуслуги. Если в вашем регионе нет центра, можно выбрать любой другой — туда, где вам будет удобно сдать биоматериал для типирования. Заявка автоматически поступит в выбранный центр.

Можно рассмотреть и другие регистры, данные из них направляют в Федеральный. Выбор зависит от удобного для вас способа сдачи биоматериала для типирования. Например, вступить в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова можно двумя способами.

Первый — прийти в любой медицинский офис партнерских сетей, например «Инвитро», CMD, DNKOM и других. Полный список есть на сайте регистра. Нужно сообщить сотруднику, что вы хотите стать потенциальным донором, заполнить документы и сдать 4 миллилитра крови.

Второй способ — через проект с «Почтой России». На сайте регистра можно оставить заявку и выбрать удобное почтовое отделение. Туда придет набор с документами и ватными палочками для самостоятельного взятия буккального эпителия — мазка с внутренней стороны щеки. Из этого материала в лаборатории получат генетические данные и внесут их в базу потенциальных доноров.

Оба способа бесплатны для желающих вступить в Национальный регистр.

Какие требования к донору и есть ли ограничения по возрасту, здоровью или образу жизни?

Чтобы вступить в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова, нужно соответствовать нескольким требованиям: быть в возрасте от 18 до 35 лет, весить больше 50 килограммов и не иметь противопоказаний по здоровью.

Среди противопоказаний — например, ВИЧ, сифилис, гепатиты, онкологические заболевания и ряд других нарушений. Полный список есть на сайтах регистров, татуировок и пирсинга в нем нет. После вступления человек остается в базе потенциальных доноров до 55 лет.

Что касается курения и других вредных привычек, здесь важно понимать, что они влияют на здоровье, а значит, могут со временем повлиять и на возможность быть донором. Поэтому человеку, который вступил в регистр, важно заботиться о себе не только ради себя, но и ради того шанса, что однажды его помощь может понадобиться другому человеку.

Донором может стать только здоровый человек. Если спустя годы после вступления в регистр находится совпадение с пациентом, потенциальный донор проходит повторно генетическое исследование и также медицинское обследование. Только после этого врачи принимают решение, можно ли допустить его к донации.

Если я вступлю в регистр, это значит, что я точно стану донором?

Вступая в регистр, человек становится потенциальным донором — его данные появляются в базе, где врачи ищут генетически совместимого человека для конкретного пациента.

Кому-то могут позвонить через полгода, кому-то — через 10 лет, а кому-то не позвонят никогда. Так тоже может быть. Реальными донорами становится примерно 1% людей, состоящих в регистре.

Донора и пациента называют генетическими близнецами, потому что для трансплантации нужно редкое совпадение по HLA-генотипу. И если вам не позвонили из регистра, это может означать, что вашему генетическому близнецу где-то на земле не нужен донор.

Если мне позвонят через 5–10 лет, я вообще буду обязан соглашаться?

Человек вступает в регистр добровольно и вправе отказаться на любом этапе — во время звонка с сообщением о совпадении с пациентом, на этапе обследования и даже позже. Но вступать в регистр важно осознанно, понимая, что однажды ваша помощь действительно может понадобиться.

Здесь есть важный момент. Если донор уже дал согласие, прошел обследование, а пациента начали готовить к трансплантации, отказ донора в последний момент может стать для пациента критическим. Подготовка к пересадке — тяжелый этап: собственный костный мозг пациента разрушают, чтобы затем пересадить донорские клетки. В этот период человек особенно уязвим.

Поэтому добровольность не отменяет ответственности. Решение важно принимать осознанно.

Что происходит после того, как меня «выбрали»?

Если находится совпадение, с потенциальным донором из Национального регистра связывается наш специалист. Он объясняет ситуацию, отвечает на вопросы и спрашивает, готов ли человек помочь.

Решение не нужно принимать мгновенно: обычно есть несколько дней, чтобы все обдумать, обсудить с близкими и задать дополнительные вопросы. Важно, чтобы согласие было осознанным.

Когда человек соглашается, начинается этап подготовки. Потенциальный донор проходит повторное генетическое исследование, сдает анализы и проходит медицинское обследование. Если врачи подтверждают, что он здоров и подходит для процедуры, начинается организация донации.

Национальный регистр сопровождает донора на всем пути: помогает с обследованиями, анализами, поездкой к месту заготовки клеток, проживанием, страховкой и компенсацией заработной платы на время процедуры. Если донор живет не в Москве или Санкт-Петербурге, где проводится заготовка клеток, ему оплачивают дорогу туда и обратно.

Как происходит процедура донации? Мне будут сверлить кость?

К позвоночнику, спинному мозгу и тем более к головному мозгу эта процедура не имеет отношения. Это один из самых распространенных мифов.

В большинстве случаев клетки получают методом афереза: кровь забирают из одной руки, пропускают через аппарат, который отбирает нужные клетки, и возвращают обратно через другую руку. Это не операция, человек находится в сознании и просто проводит 4-5 часов под наблюдением врачей.

Несколько дней до процедуры донору вводят препарат, который помогает увеличить количество нужных клеток в кровотоке. На этом фоне может появиться слабость, ломота в костях или ощущение, похожее на легкое предгриппозное состояние. Эти симптомы временные, не у всех они возникают, и при необходимости снимаются обычными обезболивающими.

Второй способ — забор клеток из тазовых костей под наркозом. Врачи делают тонкие проколы специальной иглой и получают необходимый материал. Никому ничего не сверлят для этого.

Для здорового человека донорство костного мозга считается безопасной процедурой. Перед донацией проводится тщательное обследование — по отзывам самих доноров, иногда самое подробное в их жизни.

Сколько времени занимает восстановление после процедуры? Нужно ли брать отпуск?

Забор клеток через кровь вместе с подготовкой занимает обычно около 5–8 дней, из тазовых костей — около 3 дней. А после донации организм полностью восстанавливает объем клеток костного мозга в течение 1-4 недель.

На время процедуры донору оформляют больничный. Также Национальный регистр берет на себя расходы на проезд, проживание, страхование и компенсацию заработной платы на период донации. Компенсации могут различаться в зависимости от регистра, в котором вы состояли.

Сразу после процедуры не рекомендуются интенсивные физические нагрузки, но в целом длительного и сложного восстановления не требуется. Многие быстро, некоторые в следующие дни после процедуры возвращаются к работе и привычному ритму жизни.

После донации Национальный регистр еще в течение 10 лет наблюдает за состоянием донора: специалисты периодически связываются с ним и уточняют самочувствие.

Могут ли быть серьезные последствия для здоровья донора?

Для здорового человека донорство костного мозга считается безопасным. Риски сопоставимы с другими медицинскими процедурами подобного типа.

Во время заготовки клеток донору не переливают чужую кровь, поэтому риска заразиться от другого человека нет. Все процедуры проводятся в медицинских учреждениях, квалифицированными врачами и с соблюдением всех необходимых норм безопасности.

Платят ли донорам?

Донорство костного мозга безвозмездно. Это один из его базовых принципов — наряду с добровольностью и анонимностью.

Донор не получает оплату за свои клетки. Но расходы, связанные с самой процедурой, Национальный регистр берет на себя: это проезд, проживание, страховка и компенсация заработной платы на время донации.

Могу ли я узнать, кому именно я помог?

Сразу — нет. Донорство костного мозга анонимно. Это нужно для того, чтобы не было давления ни на донора, ни на реципиента.

После донации донору могут сообщить только общую информацию о пациенте — примерные возраст и пол. В течение двух лет личные данные сторон не раскрываются. При этом через Национальный регистр возможна анонимная переписка: доноры и пациенты могут передавать друг другу письма или небольшие подарки, не раскрывая свои имена и контакты.

После двух лет, если обе стороны этого хотят, знакомство возможно. Национальный регистр помогает организовать такую встречу. Для многих это очень важное и эмоциональное событие.

Насколько быстро пациенту станет лучше после получения моего костного мозга?

 

Трансплантацию костного мозга называют терапией последней надежды, потому что ее назначают тогда, когда другие методы лечения не помогли. По имеющимся данным, в 70% случаев трансплантация от донора дает благоприятный результат. Это значительный показатель, если учитывать, что без пересадки у пациентов такого шанса бы не было.

После трансплантации врачи наблюдают, приживаются ли донорские клетки. Один из первых важных этапов оценки — через месяц после пересадки, когда донор может через регистр узнать о состоянии пациента. В целом восстановление занимает достаточно длительное время. У трансплантации могут быть и осложнения, например реакция «трансплантат против хозяина», поэтому путь пациента после пересадки непростой.

Важно понимать: донорство костного мозга не дает гарантии выздоровления. Но донор дает человеку то, чего без него могло бы не быть вовсе, — шанс на жизнь.

Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Марина 

Мергасовский дом на Черном озере — одно из самых узнаваемых и противоречивых зданий в Казани. Дом 1928 года стал для города важным экспериментом: это был один из первых многоэтажных жилых проектов на 65 квартир с водопроводом. Со временем он приобрел и культурное значение — в 1930–1950-х здесь жил Кави Наджми, а его квартира стала местом встреч татарской интеллигенции — сюда приходили Муса Джалиль, Хади Такташ и другие. Эти факторы повлияли на становление дома как архитектурного, инженерного и исторического памятника.

Несмотря на свою популярность у местных жителей и туристов, за почти век существования он превратился в сложный городской кейс. Редакция Enter разобралась, что происходит с конструктивистским памятником — когда начались проблемы, что происходит сейчас и какое будущее ждет Мергасовский дом.

Фото: pastvu.com

Прошлое

При строительстве многие решения изначально были временными: использовались прессованные блоки с наполнителем из камыша — пожароопасного и неустойчивого материала, а инженерные системы приходилось дорабатывать уже в процессе эксплуатации.

Первые серьезные проблемы зафиксировали еще в 1981 году — тогда в здании появилась крупная трещина. С этого момента начался долгий период постепенного разрушения.

В 2002 году государственная комиссия оценила износ здания примерно в 70% и заявила, что его восстановление затруднительно. В 2009 году дом официально признали аварийным, а в 2010-м жителям начали предлагать переезд. Несмотря на это, часть людей продолжала жить в доме вплоть до конца 2010-х. Полностью расселили его только к концу апреля 2019 года. Практически сразу после этого, в ночь с 1 на 2 мая 2019 года, в здании произошел пожар.

В начале мая 2019 года дом стал точкой притяжения для горожан: сотни людей вышли на стихийный субботник, чтобы очистить квартиры от мусора и снизить риск новых возгораний. За несколько дней из здания вывезли десятки кубометров отходов. Уже 6 мая прошла встреча с городскими службами, а с 7 мая начали заваривать окна и двери. После этого Мергасовский надолго завис в неопределенности. В инфополе появлялись новости о планах, сложностях, идеях и потенциальном будущем памятника конструктивизма. Но конкретных решений так и не было.

В марте 2025 года председатель Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иван Гущин заявил, что для здания рассматривается сценарий масштабной реконструкции. Тогда же стало известно, что в первую очередь планируют противоаварийные работы.

Параллельно возникли новые риски. В апреле того же года рядом с домом образовался провал глубиной около двух метров — причиной стала течь на сетях водоснабжения. В стене здания появилась дополнительная трещина, и это снова обострило вопрос его безопасности.

Настоящее

Сегодня Мергасовский дом пустует и остается в аварийном состоянии. Доступ внутрь ограничен, а само здание продолжает разрушаться. При этом вокруг него идет работа — пусть и не в привычном смысле стройки, хотя лесами здание все же обнесли. О планах по реконструкции мы говорили чуть ранее. 

Памятник остается в фокусе внимания, но по-прежнему находится в переходной точке. В начале апреля этого года появился еще один сценарий работы с Мергасовским домом — его могут разобрать и воссоздать заново с сохранением исторического облика. Об этом в начале апреля рассказал председатель Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иван Гущин в эфире ТНВ.

Окончательное решение примут после инженерно-технического заключения. Председатель Комитета РТ по охране объектов культурного наследия отметил, что из-за особенностей материалов восстановить здание в текущем виде практически невозможно, а экспертиза, скорее всего, подтвердит необходимость разборки с последующим воссозданием.

Перед началом работ дом планируют подробно зафиксировать: провести 3D-сканирование, сохранить архитектурные детали и элементы, которые составляют предмет охраны.

Похожий подход уже применяли в Казанском Кремле, где аварийные участки стены разбирали и собирали заново. При этом в комитете подчеркивают: после получения заключения его опубликуют, а сам объект в любом случае будут стремиться восстановить. Такое решение вызвало неоднозначную реакцию у горожан и профессиональных сообществ:

Степан Новиков
Архитектор-реставратор, председатель ТРО ВООПИК

Мергасовский дом имеет статус объекта культурного наследия регионального значения, и его аварийное состояние само по себе не означает необходимость сноса. Для таких зданий действует режим реставрации, в основе которого — сохранение подлинности: материалов, архитектуры, планировочных решений. При полном разборе эта подлинность неизбежно утрачивается, и тогда речь идет уже не столько о сохранении, сколько о новом строительстве с историческим обликом.

При этом законодательство предусматривает охрану объектов культурного наследия и ограничивает возможность их демонтажа. Поэтому любые решения требуют аккуратного подхода и профессиональной оценки. Граница между реставрацией и фактической утратой проходит именно там, где заканчивается подлинность. Можно сохранить внешний вид, повторить формы, но без оригинальных материалов и конструкций объект теряет свою ценность. В случае с Мергасовским домом это еще и потеря мемориального значения — истории людей, которые с ним связаны.

Фото: «КамаСтройИнвест»

Фото: «КамаСтройИнвест»

Как работают с такими зданиями

Работа с исторической застройкой почти всегда начинается с баланса между сохранением и адаптацией. С одной стороны, есть реальное состояние здания: износ конструкций, утраченные элементы. С другой — требования по сохранению, которые ограничивают любые вмешательства.

В практике девелоперов, работающих с наследием, этот баланс выстраивается поэтапно. В «КамаСтройИнвест», например, работа над объектом начинается с исторического исследования: изучают архивные чертежи, фотографии, документы, чтобы понять, каким здание было изначально и какие элементы можно сохранить.

Анастасия Кузнецова
Cпециалист отдела маркетинга «КамаСтройИнвест»

Сценарий зависит от состояния конкретного объекта. Так, усадьба Киселева сохранила значительную часть подлинных элементов — здесь работали в логике реставрации, бережно восстанавливая детали и возвращая утраченные элементы по архивам. Это более сложный, но и более точный путь, позволяющий сохранить аутентичность.

В Усадьбе Иванова сохранилось минимальное количество конструкций. В этом случае применили реконструкцию с большим объемом нового строительства, но при этом сохранили историческую логику здания: планировки, пропорции и архитектурный образ.

Похожие подходы применялись и в других проектах компании. Комплекс «Дом Казакова» и «Усадьба Кушаева» восстанавливали почти из руин, сохраняя фасады и ключевые элементы, но интегрируя современные функции — офисы, кафе, общественные пространства. Усадьбу Абдуллиных адаптировали под коммерческое использование, вернув ей смешанную функцию, характерную для исторической застройки центра.

Говоря про функции исторической застройки, вспоминаются и другие громкие проекты последних лет. Так, бывший ЦУМ реконструируют с сохранением фасадов и исторических элементов, приспосабливая здание под новую функцию — Центр уникальных мастеров. Московский рынок после обновления стал не просто местом торговли, а полноценным общественным пространством с гастроконцепциями, событиями и благоустроенной территорией вокруг. А бывшая фабрика «Адонис» постепенно превращается в креативный кластер с офисами, террасами, двором для мероприятий и новой культурной программой.

Это разные по масштабу и типологии проекты, но их объединяет одно: город все чаще переосмысляет исторические пространства под современные сценарии использования. Старым зданиям и территориям ищут новую роль — общественную, культурную, коммерческую, событийную.

Такие кейсы показывают, что работа с наследием — это не универсальное решение, а набор инструментов, которые применяются в зависимости от состояния здания. При этом ключевой принцип остается неизменным: сохранить максимально возможный объем исторической ткани и встроить объект в современную городскую жизнь.

Фото: kazanecc.ru

Будущее

Пока у Мергасовского дома нет окончательного сценария, но уже понятно, что это будет сложный и дорогой проект. По оценкам, на восстановление может потребоваться не менее миллиарда рублей.

Отдельный вопрос — функция. Среди вариантов называют апартаменты или гостиницу, но опыт реализованных проектов показывает, что исторические здания лучше всего сохраняются тогда, когда становятся частью городской жизни.

В Казани уже есть примеры, в рамках которых девелоперы работают с исторической архитектурой как с полноценной городской средой. Усадьбы, которые находились в сложном состоянии, после реконструкции становятся жилыми комплексами, офисами, общественными пространствами. Это позволяет и сохранить сами здания, и вернуть им экономическую и социальную функцию.

С Мергасовским домом ситуация сложнее, чем в большинстве реализованных кейсов. Но логика остается той же: вопрос не только в том, как его восстановить, но и в том, какую роль он будет играть в городе.

Текст: Елизавета Богданова

28 мая в Казани откроется шестой международный фестиваль медиаискусства НУР. За несколько лет он стал одним из самых заметных культурных событий города: каждый май Казань на несколько дней заполняют инсталляции, перформансы, маппинг-шоу и музыка, а привычные городские пространства начинают восприниматься совсем по-другому.

В преддверии фестиваля редакция Enter поговорила с его основателем Рашидом Османовым о том, как появилась идея НУРа, чем он сегодня отличается от первого фестиваля, как команда работает с локациями, почему для медиаискусства так важно место и где проходит граница между искусством и развлечением.

Рашид Османов

Как появился фестиваль медиаискусства НУР? Это была личная инициатива или ответ на запрос среды?

Идея фестиваля НУР появилась в 2019 году. Наша студия formate к тому моменту уже несколько лет занималась внедрением мультимедиа в разные сферы. Но нам этого было мало, и мы загорелись идеей сделать свой фестиваль, чтобы показать городу медиаискусство. После посещения нескольких зарубежных фестивалей (и в частности Signal в Праге) я подумал, что это — очень крутой формат, и захотел реализовать нечто подобное в Казани.

Почему Казань? В первую очередь потому, что она — родина технологического и медиаискусства. С 1963 года здесь работали сотрудники бюро «Прометей», и этот маленький исторический факт подтверждает, что Казань имеет полное право проводить такой фестиваль у себя. Я люблю этот город больше всего в мире, и, конечно, нам хотелось провести фестиваль у себя дома, а не где-то еще. Из-за пандемии пришлось пропустить 2020 год, но мы не останавливали работу над программой, и наконец в 2021 году первый НУР состоялся.

Чем НУР сегодня принципиально отличается от первого фестиваля?

Однозначно, масштабом. НУР вырос, и сейчас он гораздо больше понятия «фестиваль». Мы работаем в течение всего года: устраиваем шоукейсы, проводим лаборатории и организуем выставки — этой весной как раз закончился проект «Страна. Связь. Технологии» при поддержке Т2, который объехал семь городов страны. Нам важно поддерживать и развивать сложившуюся экосистему, и на мой взгляд, у такого формата есть будущее.

НУР «рассыпан по городу». Это художественное решение или продюсерская необходимость? Как вы балансируете между идеей и логистикой — и кто в итоге определяет локацию: художник или команда фестиваля?

Для медиаискусства в целом очень важно место экспонирования. Локация и инсталляция всегда взаимодействуют друг с другом, и нам интересно показывать, как это бывает, параллельно открывая Казань с новой стороны и туристам, и самим горожанам.

Список локаций каждый год собирается заново. В первую очередь мы исходим из интереса к месту: отмечаем архитектурную форму, материалы, геометрию и узнаем об истории. Потом этот пул фильтруется в том числе по принципу доступности для транспорта и пешеходов, и в итоге получается самодостаточная карта из плюс-минус 15 локаций.

Ежегодно мы объявляем всемирный опен-кол и даем художникам право выбора локации из части нашего списка, чтобы они сразу представляли масштаб и работали с контекстами. Бывает, приходится срочно менять локацию на другую, но и тогда мы думаем над синергией искусства и пространства. Часто само пространство помогает усилить контекст, транслирует смыслы и эмоции. Куда зритель зашел, как он нашел инсталляцию, что встретил по пути, какие ощущения поймал — все это неизбежно влияет на восприятие. К 50% ощущений от крутой локации добавляется 50% ярких впечатлений от инсталляции, и в результате мы получаем те самые заветные 100%.

В какой момент фестиваль начал выходить за свои рамки и складываться в более широкую экосистему проектов? Это естественный рост или попытка не застрять в формате фестиваля?

Первые попытки начались даже до первого фестиваля: в 2021 году вместе с Gorizont films мы сняли документальный фильм «Прометей. Поэма Казанского огня» и устроили серию показов. Потом стали повторять выставки цифрового искусства из основной программы, и постепенно они оформились в отдельный проект NUR Now. Дальше независимой от дат фестиваля стала музыкальная программа — TON, а параллельно появлялись новые форматы событий: например, уикенд медиаарта с Центром искусства и науки Университета ИТМО, музыкальная лаборатория НУР х TON и онлайн-лаборатория нейросетевого искусства с комьюнити «Березовый промпт».

Рост происходит естественно. С одной стороны, мы и правда хотим существовать вне рамок фестиваля, чтобы не терять связи с аудиторией. С другой, наши цели — сформировать международное комьюнити и познакомить с разным медиаискусством, а для этого нужны разные форматы.

Последний пример — выставка цифрового искусства сразу в нескольких городах. Это был шаг в сторону масштабирования НУРа или поиск новых форматов и новой модели присутствия?

И то, и другое. Пятилетие НУРа обязывало нас открыть новую главу, и мы решили попробовать расширить географию. Выставка — не новый для нас формат, но в первый раз благодаря поддержке Т2 она стала проектом-путешествием по Казани, Перми, Екатеринбургу, Челябинску, Самаре, Волгограду и Ставрополю. До нас такого никто не делал, к тому же во многих городах нам удалось впервые познакомить горожан с цифровым искусством, а в Перми еще и вступить в коллаборацию с локальным фестивалем «Просвет» — ребята нам очень помогли, огромное им спасибо.

Как устроена работа с партнерами: на каком этапе они подключаются и как интегрируются в проекты фестиваля?

Поиск партнеров начинается сразу в момент планирования фестиваля — это важно, потому что крупные компании преимущественно планируют бюджеты на год сильно заранее. Одновременно с презентацией фестиваля мы готовим партнерские пакеты и сразу прикидываем, как бренды могут лаконично включиться в программу, чтобы их ценности органично дополняли НУР.

В этом году титульным партнером фестиваля НУР стала Т2 — компания, которая меняет цифровую реальность. При ее поддержке мы готовим открытие фестиваля 28 мая. Это будет невероятный междисциплинарный перформанс REALTIME о том, как современный человек живет в цифровом пространстве и формирует его в режиме реального времени. Визуальным ядром станет инсталляция PAX от СЕТАП x T2 — динамическая система из гигантских световых колец, которой медиахудожники будут управлять вручную. В режиме здесь и сейчас она будет реагировать на движения нескольких десятков перформеров под руководством хореографа Марата Казиханова — моего близкого друга, автора проектов на стыке танца, физического театра и мультимедийной среды. Участников перформанса мы наберем с помощью опен-кола — для них выступление на открытии станет итогом лаборатории пластического тела. Звуковое измерение перформанса раскроет Index III. Мы выбрали их, потому что трио специализируется именно на живых выступлениях и виртуозно сочетает электронную музыку с классическими духовыми инструментами.

Кроме этого, Т2 поддерживает блок маппинг-шоу на Спасской башне Казанского кремля. В этом году он проходит в формате международного конкурса, в котором примут участие команды из России, Франции, Италии и Китая. Показы пройдут 29, 30 и 31 мая, и бронзового призера смогут определить сами зрители. Секцию маппинг-шоу дополнят работы в коллаборации других наших партнеров с художниками. Вдобавок Т2 поддерживает музыкальную программу фестиваля.

Официальным партнером фестиваля стал Т-банк. В соавторстве с ним наша студия formate готовит инсталляцию, о которой мы расскажем в подробностях чуть позже. Бренд-зоны ряда партнеров фестиваля сконцентрируются на территории экстрим-парка «УРАМ» — он впервые станет мейн-спотом фестиваля, где помимо прочего будут расположены центр аккредитации, инсталляции, лекторий с образовательной программой, а еще фудкорт с целым пулом гастропроектов.

Были ли случаи, когда вы отказывались от партнерства, потому что оно вмешивалось в художественную часть? Где для вас проходит «красная линия» в работе с брендами?

НУР с первого года был и остается крупнейшим независимым фестивалем медиаискусства в России, но чтобы сохранить этот независимый статус, нам очень важно выстраивать партнерства. Мы решительно против брендинга ради брендинга и выбрали для себя путь модераторов взаимодействия между брендами и художниками в целой индустрии. Благодаря НУРу молодые художники учатся работать с большими заказчиками, а они, в свою очередь, получают возможность соприкоснуться с новой аудиторией и создать реально крутой кейс.

Благодаря нашей тщательной работе в этом направлении шестой год подряд партнеры уже понимают, что лобовая интеграция больше не работает. Гораздо важнее и интереснее создавать яркий пользовательский опыт, и сейчас компании сами приходят с пожеланиями не просто расставить логотипы, а создать что-то уникальное для отражения их ценностей. Над разработкой концепций трудится целая команда, и только в синергии с искусством рождается настоящий вау-эффект.

Когда вы запускали фестиваль, была ли в Казани сцена медиаарта или ее пришлось формировать с нуля? Какие изменения произошли в индустрии за 6 лет существования НУРа? Есть ли сегодня риск, что без фестиваля эта сцена может снова «схлопнуться»?

Как таковой сцены не было, но были отдельные художники и команды, которые работали в направлении медиаискусства, в том числе интегрируясь в городские проекты. Фестиваль сделал их более узнаваемыми, дав возможность высказаться наравне с опытными студиями мирового уровня. С помощью опен-колов мы постоянно пополняем базу локальных артистов, стараемся интегрировать их в программу и оказывать всестороннюю помощь, чтобы они достойно дебютировали.

Не думаю, что сцена схлопнется без НУРа, но однозначно индустрии сложно без фестивалей, ведь именно там художники могут по-настоящему проявить себя вне рамок коммерческих проектов. Это, кстати, одна из причин, почему наш фестиваль вообще появился.

Насколько для вас и для локальной сцены сегодня важно участие в международном медиаарт-комьюнити?

Очень важно. Дело в том, что у медиаискусства нет территориальных границ — оно существует и развивается во всем мире, пользуясь целым спектром новейших технологий. Приглашая зарубежных художников, мы сами обеспечиваем плотный диалог в индустрии и непосредственно влияем на ее развитие.

Медиаискусство часто критикуют за декоративность и «аттракционность». Где для вас проходит граница между искусством и развлечением — и есть ли вообще смысл эту границу проводить?

Если честно, сама постановка границы между «искусством» и «развлечением» мне кажется устаревшей — она родом из эпохи, когда искусство мыслилось как нечто автономное, почти сакральное, а все, что связано с опытом, эмоцией или вовлечением, автоматически понижалось в статусе.

Медиаискусство работает иначе. Оно изначально существует в поле технологий, городской среды, массовой культуры — и потому неизбежно использует инструменты, которые могут выглядеть как «аттракцион»: свет, звук, интерактив, иммерсию. Но вопрос не в форме, а в том, что именно стоит за этим опытом. Для меня граница проходит не между «зрелищным» и «серьезным», а между работой, которая исчерпывается визуальным эффектом, и работой, где эффект — входная точка к смыслу. Хорошее медиаискусство может быть захватывающим, при этом формировать новый способ восприятия реальности; ставить вопросы о технологии, теле, времени и памяти; вовлекать зрителя и сенсорно, и интеллектуально. Проблема возникает, когда проект останавливается на уровне «вау-эффекта» и не предлагает никакого второго слоя. Тогда это действительно становится декоративным — пусть и технологически сложным. 

Полностью отказываться от «аттракционности» было бы странно и даже неискренне. В конце концов, вовлечение — это язык нашего времени. Люди приходят не только смотреть, но и переживать, быть частью процесса. И медиаискусство честно отвечает на этот запрос. То есть мы не проводим жесткую границу, но в то же время постоянно задаем себе вопрос, а остается ли у зрителя что-то после того, как гаснет свет и заканчивается эффект?

Насколько для вас важна смысловая составляющая работ? Нужно ли зрителю «считывать» этот смысл — или достаточно эмоционального опыта?

Смысловая составляющая для меня принципиальна, но не в «объяснительном» смысле. Я не верю в искусство как в носитель готовых ответов или зашифрованных сообщений, которые зритель обязан «правильно» расшифровать. Никакого «правильно» не существует. Особенно в медиаискусстве, где язык часто строится через невербальное: состояние, среду, телесный опыт.

Поэтому я бы развел два уровня. С одной стороны, у работы почти всегда есть внутренний каркас — идея, исследование, позиция художника. В противном случае произведение рискует остаться чисто декоративным. Этот слой удерживает работу от пустоты, задает ей плотность и устойчивость во времени.

С другой стороны, совершенно не обязательно, чтобы зритель этот смысл «считывал» в буквальном виде. Более того, требование обязательно понять часто разрушает сам опыт. Медиаискусство ценно тем, что оно позволяет сначала пережить, а уже потом — при желании — осмыслить. Мне ближе модель, в которой зритель может ограничиться эмоцией, телесным ощущением, атмосферой, но при этом у работы есть глубина, в которую можно «провалиться», если возникает интерес. Это похоже на город ночью: можно просто идти и чувствовать свет, ритм, пространство — и это уже полноценный опыт. А можно начать задаваться вопросами о том, как все устроено, кто это создал, почему именно так — и тогда открывается другой слой.

Как вы думаете, у медиаискусства больше перспектив как у самостоятельного направления или оно по-прежнему во многом зависит от фестивального формата?

Фестиваль никогда не был единственной формой существования медиаискусства. Сегодня художники создают произведения, рассчитанные на длительное существование, на разные контексты и аудитории. Мы видим, как медиаискусство интегрируется в музейные и институциональные пространства; становится частью городской среды и публичного искусства; входит в коллекции и рынок; пересекается с архитектурой, наукой, игровыми движками, индустрией развлечений

При этом фестивальный формат по-прежнему играет роль катализатора и концентрирует медиаискусство наиболее полно. Именно на фестивалях возможны более рискованные, технологически сложные, иногда даже хрупкие проекты, которые не всегда вписываются в музейную логику или коммерцию. Вдобавок это еще и пространство встречи художников, исследователей и технологов, база для эксперимента и прототипирования, а также способ быстро реагировать на изменения в технологиях и культуре. Хочется подчеркнуть, что медиаискусство стало самостоятельным полем, но фестивали остаются его «ускорителем» и лабораторией. И, возможно, самое интересное сегодня происходит как раз на пересечении — когда работы живут дольше фестиваля, но рождаются в его контексте.

Текст: Елизавета Богданова
Фото: Александр Копылов
Изображения: Марина Никулина

Тревожные новости для любителей потрогать траву — эксперты Минздрава России предупреждают о росте популяции клещей в 2026 году. Связано это с аномально снежной зимой — сугробы защитили особей от промерзания. 

Чтобы вы знали, как себя обезопасить, и могли спокойно наслаждаться выездами на шашлыки, мы задали 15 глупых вопросов кандидату медицинских наук и доценту кафедры эпидемиологии и доказательной медицины КГМУ Алле Локотковой. О том, как клещи нас находят, где их можно встретить, о средствах защиты и первой помощи для человека и домашних животных читайте в материале.

Как клещи нас находят?

Клещи — слепые, но отлично чувствуют температуру и запах теплокровных. Уловив их, они разворачиваются в сторону источника и цепляются. Не важно, кто это будет — животное или человек. Клещу не принципиально, на ком питаться.

Это правда, что клещи падают на людей с деревьев?

Чаще всего они живут в траве и кустарниках, потому что физически не могут подняться выше полутора метров. В основном, они цепляются за человека или животное, когда те проходят мимо. Самые рискованные места — густая трава, заросли и участки, защищенные от прямого солнца. Но даже избегая таких зон, нельзя полностью исключить риск — поэтому важно регулярно осматривать себя и друг друга во время и после прогулок.

Средства от клещей действительно работают?

Да, спреи, крема и аэрозоли защищают. Их задача — отпугнуть клеща за счет запаха, который для него неприятен. Обработанная одежда или кожа становится «непривлекательной» зоной, и паразит старается ее избегать. Важно наносить средство и обновлять его в соответствии с инструкцией.

Правда ли, что светлая одежда и закрытая экипировка реально помогают?

Светлая одежда помогает быстрее заметить клеща — на ней он виден лучше, и его можно стряхнуть до укуса. Главный принцип при выборе вещей в лес — максимально закрыть тело. Брюки заправляют в носки, рубашку — в брюки, манжеты должны плотно прилегать к запястьям. Не забывайте надевать головной убор. Лучше выбирать одежду с длинными рукавами и кофты с капюшоном, так как они закрывают не только голову, но и шею. Чем меньше открытых участков и «щелей» между элементами одежды, тем ниже шанс, что клещ доберется до кожи.

Если клеща не видно, как понять, что укус был?

Чаще всего замечают самок. Чтобы прокормить потомство, они присасываются надолго и увеличиваются в размере, превращаясь в заметный «шарик» на коже. Самцы кусают кратковременно и могут оставаться незамеченными, иногда оставляя несколько укусов.

Признаком укуса может быть покраснение, зуд или воспаление на коже. Чем ближе укус к голове и шее, тем выше риск заражения. При любых подозрениях лучше обратиться к врачу — важно сделать это оперативно, потому что видимый эффект пропадает в течение пары дней.

Какие болезни чаще всего передают клещи и насколько они опасны?

Самая распространенная инфекция — боррелиоз (болезнь Лайма). Он может начинаться с покраснения кожи и симптомов, похожих на простуду, и без лечения переходить в хроническую форму, поражая суставы, сердце и нервную систему. Более опасен клещевой энцефалит — вирусная инфекция, которая может привести к поражению нервной системы, параличу и даже смерти. Специфического лечения нет, но есть вакцина. Также встречаются анаплазмоз, эрлихиоз и реже бабезиоз — заболевания с разной степенью тяжести, особенно опасные для людей с ослабленным иммунитетом.

Татарстан считается эндемичной территорией (заболевание постоянно присутствует в популяции — прим. ред. Enter) по клещевому энцефалиту, но в последние годы случаи заболевания не фиксировались. При этом боррелиоз встречается регулярно. Важно учитывать, что один клещ может переносить сразу несколько инфекций.

Насколько клещи опасны для животных?

Как уже говорилось ранее, клещу не принципиально, на ком питаться. Передаваемые вирусы и бактерии также не меняется от вида жертвы. А вот заболевания животные переносят гораздо сложнее. Для собак самое опасное — бабезиоз или пироплазмоз, при котором разрушаются эритроциты. Болезнь развивается быстро: появляется вялость, высокая температура, темная моча, и без лечения питомца ждет летальный исход. 

Для кошек клещи в целом менее опасны, но риск есть: возможны те же инфекции, а также реже встречается бабезиоз. Кроме того, сам укус может вызывать воспаление или локальную инфекцию.

Если снять клеща сразу, это снижает риск заражения?

Не напрямую. Клещ начинает передавать возбудителей практически сразу после присасывания. Риск зависит от того, был ли он инфицирован и какое количество патогенов попало в организм. Главное — как можно быстрее обратиться к врачу и получить профилактическое лечение. 

Как «правильно» вытащить клеща, и чего точно нельзя делать?

При обнаружении укуса, лучше сразу обратиться за медицинской помощью. В травмпункте клеща удалят безопасно, а после — сразу отправят в лабораторию. Но если у вас нет возможности оперативно добраться до больницы, процедуру можно провести самостоятельно.

Лучше использовать специальное приспособление — недорогая штука, которую можно купить в аптеке или на маркетплейсах. Выглядит оно как вилочка или петелька. Не проводите процедуру голыми руками, поскольку на них всегда имеются микротрещины и травмы, о которых мы можем не знать. Если при извлечении клеща сдавить, вирусы и бактерии могут попасть в эти ранки и привести к заражению. 

Проводить процедуру нужно в перчатках или через салфетку, выкручивающими движениями. После — обработать кожу антисептиком или любым спиртосодержащим средством — водкой, йодом или другим средством, которое оказалось под рукой. Существует народный метод — накапать масло, чтобы дыхальцы клеща закрылись. Делать так категорически нельзя — это затруднит извлечение паразита.

Что делать, если вы нашли клеща на питомце?

Не паниковать! В первую очередь, клеща необходимо удалить. Рекомендации те же, что и для людей — использовать специальное приспособление, делать это выкручивающими движениями, защищать руки, не сдавливать. Лайфхак с маслом в этой ситуации тоже сделает только хуже. Дальше наблюдайте за состоянием домашнего животного, и если заметите вялость и отказ от еды, обратитесь к ветеринару.

Укус клеща — это всегда риск заражения? Что нужно делать если вас укусили?

Не каждая особь инфицирована, но риск есть всегда. Зараженный клещ стремится передать вирус другим, поэтому вероятность, что он нападет, выше. Вероятность заражения будет зависеть и от того, сколько вирусов или бактерий попало в организм человека при укусе. Малые дозы могут приводить к выработке иммунитета у местного населения. Соответственно, оно меньше болеет, чем приезжие.

В первую очередь, необходимо извлечь клеща. Если вы не знаете, как сделать это правильно, или переживаете, что навредите, сразу отправляйтесь в травмпункт. Врач может назначить профилактику: иммуноглобулин (препарат плазмы крови — прим. ред. Enter), антибиотики или противовирусные препараты.

Самого клеща желательно сохранить — поместить в закрытую емкость и передать на анализ. Используйте стеклянный пузырек, закройте его ваткой, чтобы особь не умерла. Ни в коем случае нельзя помещать клеща в спичечные коробки и другие контейнеры, из которых он может выползти. При обращении к врачу, передайте паразита, чтобы его доставили в лабораторию Центра гигиены и эпидемиологии. Это поможет определить, был ли он переносчиком инфекции. 

Но если вам не удалось сохранить того, кто вас покусал, расстраиваться не стоит. Экстренная профилактика дает высокую степень защиты, даже если клещ был заражен.

Можно ли столкнуться с клещами в городе?

Встретиться с клещами можно абсолютно везде, в том числе в парках, дворах с густой растительностью и на частных участках. В городской черте риск ниже, потому что проводятся регулярные обработки. В ближайшее время подобные мероприятия начнутся в парках Казани. 

Более внимательным стоит быть владельцам животных. Клещ может попасть в квартиру на шерсти собаки, упасть дома и позже укусить вас или других питомцев. Поэтому важно обрабатывать всех хвостатых, и тщательно осматривать их после прогулок.

Нужно ли обрабатывать животных, которые не выезжают за пределы города?

Клещи есть и в городе — в парках, дворах, на газонах. Животное может подцепить паразита во время обычной прогулки или мы сами можем принести паразита домой на одежде. Сезон активности — примерно с марта, когда температура поднимается до +5, до ноября, с пиками весной и осенью. В теплые зимы опасность сохраняется.

Самые популярные методы обработки — капли на холку, таблетки и специальные ошейники. Действуют они по-разному, выбор зависит от животного и образа жизни. Надежнее всего использовать несколько способов защиты сразу. Перед обработкой обязательно прочитайте инструкцию и посоветуйтесь с ветеринаром — у некоторых пород есть генетическая мутация, которая вызывает непереносимость определенных препаратов от клещей. Обращайте внимание на срок действия выбранного средства, дозировку на вес питомца и разрешенный минимальный возраст животного.

Как работают препараты от клещей? Почему такой чудо-таблетки нет для людей?

Чаще всего это вещества, которые либо отпугивают клеща, либо убивают его после укуса. Например, таблетки делают кровь питомца «токсичной» на определенный период — паразит погибает, не успев передать инфекцию. Для нас таких таблеток нет, так как для человека постоянное присутствие подобного препарата в крови  — небезопасно.

Отпугивающие капли, ошейники и спреи, могут предотвращать укусы, но они смываются водой и, поскольку наносятся у основания головы животного, ближе к хвосту работают хуже. Именно поэтому ветеринары рекомендуют комбинировать внешнюю и внутреннюю обработки. Не стоит совмещать несколько видов защиты одного типа из-за риска передозировки. Так, можно использовать капли и таблетки или ошейники и таблетки, но лучше не совмещать капли и ошейники. Важное напоминание: препараты с приставкой «БИО» не работают на клещей, даже если могут защитить питомца от укусов насекомых.

Нужно ли ставить вакцину от клещевого энцефалита?

Вакцина — самый надежный способ защиты для человека от клещевого энцефалита. Она особенно важна для тех, кто часто бывает на природе или живет в эндемичных регионах.

Прививка не входит в ОМС и делается платно — в поликлиниках или частных клиниках. При планировании поездок в регионы, где зафиксированы случаи заражения энцефалитом, вакцинацию лучше провести заранее.


Текст: Елизавета Богданова
Изображения: Айгуль Мирханова

В Татарстане продолжают системно обновлять общественные пространства в крупных городах и небольших поселках. Планы на 2026 год грандиозные — например, в Казани завершат бульвар по ул. Серова и построят новую смотровую в центре, в Набережных Челнах продолжат работы на набережной им. Табеева, а в Альметьевске займутся территорией больничного городка. 

Что еще появится или изменится по всей республике, редакция Enter узнала у Института развития городов Татарстана. Знакомьтесь с подробностями проектов и рассматривайте рендеры. 

Казань

Сквер «Тебриз»

III квартал 2026

Сквер на перекрестке улиц Декабристов и Восстания в Московском районе ждет первый этап обновления. «Тебриз» станет более структурированным: появятся тихие зоны отдыха, новые дорожки, освещение и скамейки. Кроме того, в этом году обустроят игровую площадку. 

Мэрия поделилась, что в сквере появятся три тематические зоны: центральное пространство с активными играми для детей от 7 лет, зона для малышей 3–5 лет с развивающими элементами и общая площадка с качелями. Покрытие выполнят в «песчаных» тонах, а архитектурной доминантой станет круглая башня – отсылка к крепостным сооружениям иранского города-побратима Казани, в честь которого и назван сквер. Завершит пространство возвращение фонтана, который когда-то был центром сквера. 

Смотровая площадка в Парке Горького

III квартал 2026

В прошлом году парк соединили с набережной Казанки и частично благоустроили спуск к экстрим-парку «УРАМ». В 2026 его решили дополнить смотровой площадкой рядом с арт-объектом «Любовь». 

С новой зоны отдыха откроется красивый вид на реку и мост «Миллениум». В проекте — установка уличной мебели, качелей и строительство моста со стеклянными перегородками, которые не скрывают панораму. Что еще здесь появится, можно прочитать в нашей новости.

Площадь у памятника А. М. Бутлерову

III квартал 2026

Вход в Ленинский сад обновят с уважением к историческому контексту — площадь появилась здесь еще в XVI веке. Брусчатку, скамейки, освещение и малые архитектурные формы подбирают так, чтобы они не выбивались из общей стилистики площади и окружающих строений: лестницы к КФУ и консерватории.

Чтобы визуально расширить пространство и сделать транспортный узел более удобным, заезд на ул. Нужина обновят, а остановку «Университет» разместят чуть выше по улице Пушкина.

Бульвар по улице Серова

III квартал 2026

Первое инклюзивное общественное пространство Казани открыли осенью 2024 года. В первую очередь благоустроили спортивную зону с адаптированными тренажерами, игровые и сенсорные площадки. В 2025 году появились экопавильон, дождевой сад, площадки для уроков по языку жестов, «лесная квартира», тихие пространства и огород. Ко всем инфостендам подключена система «Говорящий город» для удобной навигации.

В этом году работы проведут на улице Восход и территории вокруг водоема. Здесь откроется современная набережная с прогулочными тропами, смотровыми площадками и расширенной велодорожкой, образующей кольцевой маршрут. В пространстве сохранят существующую зелень и усилят инклюзивную часть: установят стенд с объемным барельефом мечети «Ярдэм» и подписями шрифтом Брайля для людей с нарушениями зрения. 

246 обновленных дворов 

Программу «Наш двор» запустили по всему Татарстану в 2020 году, и в этом работы продолжат. По ней на территориях между жилыми домами ремонтируют асфальт, прокладывают новые пешеходные маршруты, устанавливают освещение, игровые и спортивные площадки и уличную мебель. Схемы благоустройства и сроки проведения работ обсуждаются на встречах с жителями и подстраиваются под их запросы.

Важное новое направление программы — развитие среды для владельцев собак. Например, во дворе домов № 41, 43, 45 и 47 на Амирхана впервые сделали специальное место для гигиенической прогулки благодаря совместной работе УК «Савиново», инициативой «Дог-френдли Татарстан» и администрацией Ново-Савиновского района. В 2026 году опыт хотят масштабировать — для этого понадобится дополнительное финансирование.

Больше внимания уделят спортивному направлению и откроют площадки для игры в текбол, а два обновляемых двора превратят в полноценные общественные центры:

— Между домами по ул. Карбышева, 40, 42 и по ул. Латышских Стрелков, 1/38; 3; 5; 7; 9, 11 и 13 установят современное спортивное и детское оборудование и выложат брусчатку. Этот двор победил во Всероссийском голосования за приоритетные объекты благоустройства  в 2025 году, так что благоустройство максимально соответствует запросам жителей.

— Между домами по ул. Фатыха Амирхана, 81; 83; 85 и 77 и по ул. Жукова, 37 обустроят большой детский круговой маршрут, выделят событийную зону со сценой и установят резиновое покрытие на трех площадках. Местная управляющая компания задумала очистить внутренний пруд — это дополнительно украсит двор и создаст еще одно уютное место для спокойных прогулок.

Во всем Татарстане обновление охватит 13 районов — суммарно программа коснется 561 двора. Не считая Казани, больше всего она затронет Зеленодольский, Нижнекамский, Чистопольский районы и Набережные Челны. В одном из 68 дворов моногорода построят сразу шесть детских и спортивных площадок.

Татарстан

Набережные Челны — Набережная им. Фикрята Табеева

III квартал 2026

До 1990-х на месте набережной располагался грузовой порт КАМАЗа, а сейчас его бухту занимает яхт-клуб. На берегу же несколько лет ведут работы по благоустройству. На четвертом этапе здесь появятся освещенные пешеходные и велосипедные дорожки, система автополива растений и круглогодичный павильон.

Южная часть, на которой будут идти работы, — продолжение уже благоустроенной зоны с набережной и Прибрежным парком. Участок поможет образовать единый прогулочный маршрут вдоль Камы в Центральном районе Челнов. 

Менделеевск — парк «Камашево»

III квартал 2026

Пейзажный парк «Камашево», названный в честь бывшего поселка, объединит зону вокруг усадьбы Ушковых и стадиона. Архитекторы планируют сделать его новым культурным центром города и передать исторический контекст. Идея — в «созидании через взаимодействие»: разные элементы парка скомбинируют, чтобы стимулировать творчество и общение и акцентировать внимание на гармонии с природой.

Для занятий спортом на открытом воздухе откроют площадку для воркаута и игры в волейбол. Помедитировать можно будет на «тропе созидания» с босоногим участком, уличными музыкальными инструментами и информационными стендами или на качелях, которые рассчитаны на взрослых и детей. Вдобавок появится зона с шахматными столами и аккуратная входная зона.

Бугульма — Детский парк на ул. Ленина

III квартал 2026

Парк с аттракционами в центральной части вырос из большого сада в 1968 году и был любимым местом отдыха горожан. В последний раз его реконструировали в 2009 году, и с тех пор пространство успело устареть. Современные архитекторы переосмыслят прошлое и добавят новые решения. 

На первом этапе построят большую инклюзивную игровую площадку для детей. Эта зона будет отсылать к реке Бугульминке через холмы-берега и пеструшку с герба города. Образ рыбы ляжет в основу фигуры для лазания и катания с горок. Безопасное резиновое покрытие украсят узорами, которые напоминают течение воды и дно реки. Пространство дополнят удобные дорожки и продуманное освещение для безопасных вечерних прогулок.

Иннополис — Квантовый бульвар

III квартал 2026

Главная прогулочная артерия города  станет еще удобнее. В проекте — зоны со скамейками и гамаками, пруд с лежаками, капсулы для работы на свежем воздухе и беседки. Особое внимание уделили улучшению микроклимата: деревья высадят так, чтобы защитить бульвар от ветра и сделать пространство более уютным в любое время года.

Лениногорск — парк «Малыш»

III квартал 2026

Обновления начались с анонса превращения бывшего кинотеатра «Космос» в центр культурного развития. Теперь очередь дошла до парка, который был популярен в 1990-е и 2000-е, но оказался запущенным.

Часть пространства раньше была частной, а расположенный рядом с детскими учреждениями пустырь ограничивает передвижение жителей. Всю эту территорию активируют и зададут ей разные сценарии и функции. Акцент сделают на семейном отдыхе: построят игровую площадку-«кратер» и кинопавильон с местом для  творческих мероприятий на обратной стороне, проложат маршруты для прогулок, выделят тихие зоны и свяжут разрозненные участки в единое живое пространство. 

Альметьевск — больничный городок

III квартал 2026

Больничный городок образован Альметьевским филиалом Республиканского клинического онкологического диспансера, ЦРБ и Детской городской больницей с перинатальным центром. Хотя корпуса находятся рядом, их связывает только асфальтовое поле парковки. При этом у территории есть возможность стать местом для отдыха и заботы о здоровье. 

Как раз этим и займутся в рамках проекта. Сначала в 2026 году у педиатрического стационара построят «Сад детства» с новой входной площадью, павильоном-ротондой для общения пациентов и их гостей и продуманными связями с больницей. Постепенно вокруг вырастет «город в городе» с комфортными пространствами и своей логикой.

Высокая Гора — парк «Заказанье»

III квартал 2026

Парк, построенный в 2016 году, больше не отвечает потребностям выросшего села. В 2026-м его ждет переосмысление: появятся новые входы, арт-объект и кольцевая прогулочная дорожка. Еще обустроят зоны отдыха, игровую площадку, скейт-парк, поставят воркаут-оборудование и столы для настольного тенниса, а для мероприятий — возведут амфитеатр и сцену.

Чтобы в теплое время года жители Высокой Горы смогли устроить пикник, в парке создадут лужайки и в целом добавят больше зелени. Оставить свой велосипед или автомобиль можно будет на новых парковках.

Алексеевское — территория между улицей Казакова, Советской и Соборной площадями

III квартал 2026

В поселке городского типа на берегу Камы примерно в 100 км от Казани есть благоустроенные парки и скверы, но между собой они не связаны ни по стилю, ни по смыслу. Архитекторы создадут эту связь через событийную площадку, зоны для игры в городки и шахматы, мастерские для работы на свежем воздухе, литературный дворик и краеведческую музейную зону. 

Кукмор — ревитализация улиц Ворошилова и Ленина

III квартал 2026

Проект продолжает развитие центральной оси Кукмора, где улицы города становятся витриной его локальной истории и отражают промышленное прошлое. Если на прошлых этапах благоустройство акцентировалось на поддержке туризма и локального бизнеса, то теперь прицельное внимание уделят комфорту жителей. Горожане получат новые «третьи места» на открытом воздухе. Тут появится читальный дворик возле библиотеки, общественная площадь и зона отдыха для семей с детьми. 

Аксубаево — новое общественное ядро

III квартал 2026

С 2015 года в городе проводились точечные работы, но территория не работала как единое общественное пространство. Теперь у поселка появится полноценное ядро — территория между улицами Ленина, Советской и Романова. 

Благодаря победе в Х Всероссийском конкурсе лучших проектов создания комфортной городской среды транзитная зона превратится в живой центр, который объединит Дом культуры, музей, школу искусств и другие важные точки в единую систему. Задача проекта — создать среду, где удобно гулять, общаться и проводить городские мероприятия.

Мензелинск — улица Кариева

III квартал 2026

Центральную улицу с школами, детскими садами, учебными заведениями и другими социальными объектами обещают сделать удобной пешеходной зоной. Планируют обновить уличную мебель и выделить зоны для встреч и прогулок. Работы уже начались в Театральном сквере.

Тетюши — возрождение улицы Малкина

III квартал 2026

На важной для Тетюш улице проходят праздники, ярмарки и концерты. Теперь у пространства появится новый характер, а у жителей — больше поводов задержаться подольше не только в дни городских событий. В 2026 году благоустроят зону с фонтаном, откроют площадки для детей и занятий спортом, добавят зелень и удобную городскую мебель.

Текст: Елизавета Богданова, Анастасия Тонконог
Рендеры: предоставлены Институтом развития городов Татарстана