К столетию со дня основания ТАССР заместитель главы «Татмедиа» Эдуард Хайруллин выпустил книгу «Татарстан 100: прежде и теперь». В ней собраны архивные материалы 1920-х годов, помогающие восстановить начало истории советского Татарстана и сравнить ее с современностью.
С разрешения автора Enter публикует семь фактов о Татарской республике и быте граждан сто лет назад.
Политику так называемой коренизации развернули, чтобы увеличить авторитет и привлекательность власти в глазах местного населения — маленький процент национальных кадров вызывал беспокойство. В ТАССР вместе с коренизацией стали популяризировать татарский язык.
«В ТАССР коренизация начала проводиться в процессе введения татарского языка в делопроизводство на основе Декрета ЦИК и СНК Татарской АССР, изданного 25 июня 1921 г. Коренизация в Татарии в 1920—1930-е годы заключалась в том, что лицам титульной национальности, то есть татарам, предоставлялись преимущества при назначении или избрании на должности. Считалось, что татары, “угнетаемые царизмом”, должны иметь приоритет в карьере и получать посты в АТССР уже вследствие своей национальности, объявленной коренной.
Политика коренизации проходила на фоне “реализации татарского языка” —обязательного изучения татарского языка в школах Татарии и внедрения татарского языка во все сферы государственной и общественной жизни. Так, в одном из докладов Комиссии по реализации татарского языка отмечалось следующее: “Полная, даже пассивная, реализация татарского языка, не говоря уже об активной, может быть достигнута только при владении татарским языком наравне с русским значительным большинством. Такого большинства мы не можем и не собираемся создавать исключительно из татар. Поэтому приходится прибегать к другой мере, именно — к обучению русских татарскому языку. Здесь основное внимание уделяем на школы II-й ступени, профтехнические учебные заведения и вузы”.»
После революции Татарстан поразили инфекционные заболевания: урожая не было, еды не хватало и люди болели все чаще. Чтобы решить эту проблему, 26 сентября 1920 при Наркомздраве Татарской Республики создана санитарно-эпидемиологическая секция для ликвидации массовых инфекционных, социальных болезней, обеспечения санитарного контроля. Этот день считается днем основанием медицинской системы ТАССР, которой уже в 1921 году предстояло бороться с эпидемией холеры.
«Первый случай холеры был выявлен 6-го июня. Заболела грузчица солевой баржи, прибывшей с низовья Волги. 10 июня возникла вспышка холеры в Казанском военном госпитале, где сразу заболело более 100 солдат и комсостава. Заболеваемость среди гражданского населения стремительно увеличивалась и к концу месяца было зарегистрировано 453 случая холеры.
Строились отдельные заразные бараки, а потом инфекционные отделения при многопрофильных больницах, где больных курировали терапевты или педиатры, имея нагрузку до 30-50 больных на каждого врача. В этой работе им помогали лекарские помощники (лекпомы) и сестры милосердия, на которых падала основная нагрузка по выполнению лечебных мероприятий и ухода за больными. Были организованы 12-часовые дежурства врачей на скорой помощи и круглосуточные в холерных госпиталях. По приказу горздрава, кроме прививочных пунктов и санэпидотрядов дополнительно, во всех амбулаториях проводились прививки против холеры. Экстренная потребность в медицинском персонале была покрыта усиленной мобилизацией.»
Во времена индустриализации и НЭПа государству нужна была дополнительная рабочая сила. Ею стали женщины. Советская власть уделяла много внимания «женскому вопросу» — проблемам пола, брака, семьи, положения женщины в обществе. Все это в середине 1920-х годов обсуждалось на партийных, рабочих и крестьянских собраниях, а также на страницах прессы.
«Для пропаганды широко использовался праздник 8 марта. В этот день проводились с докладами о том, что дала советская власть женщинам, вечера воспоминаний о жизни женщин в старое время и улучшениях, принесенных революцией, чествования героинь труда и концерты, в библиотеках — выставки книг о международном женском движении. Характерную настроенность задавали лозунги к 8 Марта — Международному дню работниц. “Работницы и крестьянки! Наши братья и мужья опередили нас. Мы должны догнать их, чтобы сомкнутыми рядами завершить борьбу со старым миром!”, “Если работаешь рядом с мужчиною, ты не должна быть слабее его! Правь государством, правь и машиною! Не упускай ничего!”, “Грамотность — меч, побеждающий темные силы; женщины, овладейте этим мечом”.
В связи с большей занятостью горожанок в общественном труде вставал вопрос о воспитании детей. Новая идеология подразумевала, что ребенок должен отрываться от матери раньше, чем в предыдущих эпохах: “После трех лет существования Социалистического отечества женщинам пора понять, что правильное воспитание и обучение всех детей необходимо поручить государству, и что лишь большая социалистическая семья, отдав детей в руки обучившихся искусству воспитания, может обслужить и защитить все интересы детей…” Как бы то ни было, но была развернута мощная сеть дошкольных учреждений: от образцовых детских садов до учреждений пониженного типа, т.н. “примитивов” — детских комнат, детских площадок и уголков, где дети получали питание и находились под надзором.»
После революции в Татарстане стала разрастаться сеть государственных заведений общепита: частным предпринимателям противостояли целые товарищества — например, «Нарпит». Организация готовила специалистов, разрабатывала технологии и следила за санитарными нормами. Кроме того, она пыталась создать свои форматы заведений, которые бы отчасти поддерживали идеологию нового государства. Эксперимент с культурной пивной у «Нарпита» не удался, зато в Осокинских казармах в 1929 году смогли открыть первую советскую чайную. Напиток там стоил 20 копеек — против 30 копеек в частных заведениях.
«Вопрос об открытии советской чайной окончательно решен на последнем заседании райкома Верхне-Городского района. К участию в расходах по организации чайной привлекаются КЦРК, Татсоюз, Селькредсоюз. Таткустпромсоюз, Горсовет и Татнарпит. Хозяйственное ведение чайной берет на себя КЦРК, контроль же за чайной возлагается на Татнарпит. Культурное обслуживание возлагается на ТСПС и ТУЗП. Открытие чайной райком постановил приурочить к 8 марта: открыть ее раньше не удастся, так как в намеченном помещении необходим еще большой ремонт.»
Регламентировать создание фильмов и работу кинотеатров на территории республики взялось «Таткино». Организация установила низкие цены на билеты, выделила льготные категории граждан и занялась обучением кадров, которые бы смогли поддерживать регулярное производство местной кинохроники. В результате в 1920-е Казань показали в трех картинах — документальном фильме, сатирической комедии и в историческом боевике.
«“Булат-батыр” — первый полнометражный игровой фильм в Татарстане был создан в 1927 году. Премьера его прошла в кинотеатре “Электра”, впоследствии “Татарстан”, что находился на улице Баумана. Рекламировался как “грандиозный исторический боевик из эпохи пугачевщины”. За право его показа соревновались многие кинотеатры города, а в “Чаткы” блокбастер “крутили” в течение целого года.
Сценарий картины о крестьянском бунте под предводительством Емельяна Пугачева на территории Татарии написал драматург Натан Зархи, режиссером был Юрий Тарича. Текстовые вставки, воспроизводящие реплики героев или комментирующие происходящее на экране, заменяли пояснения тапера. Показы немого кино не обходились без музыкального сопровождения, как правило, использовались рояль или целый оркестр.»
Лошади были важнейшими животными для деревень, и кража даже одной означала громадные убытки. «Конокрадским гнездом» в начале XX считались Чутеи, а «королем конокрадов» журналисты называли Шакура Рахимова, который якобы организовал целую преступную группировку. Дело широко освещалось в СМИ: перед судом предстали 46 обвиняемых, 16 из них были расстреляны в 1926 году, при том что четкой доказательной базы следствие не представило.
«В обвинительном заключении, которое занимает 276 листов, идет перечисление всех дел, которые рассматривались в ходе следствия. В этом перечне есть самые разные обвинения: давал взятки, совершил кражи “носильного платья и домашних вещей”, хмеля, эмалированных кружек, есть упоминания об украденных лошадях — нет доказанных фактов самих краж.
В ходе следствия ни одного серьезного преступления раскрыть не удалось. Ни следствие, ни масса допрошенных людей не смогли назвать ни одного такого дела. Грабежей, нападений, убийств, поджогов деревень и других бесчинств в данном деле не рассмотрено, что дает повод утверждать, что таковых не было. При обыске у одного из членов организованной группировки был обнаружен наган, что дало следствию повод утверждать, что группировка является вооруженной бандой. Доказательств обвинения Рахимова в том, что он являлся организатором, руководителем, разработчиком планов нападения, в деле тоже не обнаружено. Этот факт в обвинительном заключении просто констатируется.»
В начале 1926 года в Казани выпало много осадков — настолько, что снежный покров в бассейне Верхней Волги к апрелю достиг 1 метра. В этом же месяце все начало активно таять, полили дожди и случилось половодье. К середине мая в центре затопило 51 улицу, по некоторым из них передвигались на лодках.
«Как-то не принято вспоминать об этом, но именно к 1926 году в городе сложилось совершенно нетерпимое положение с удалением нечистот. Канализации в Казани не было, а ассенизационный промысел после всех управленческих экспериментов был полностью расстроен. Только чудом тиф не выкосил казанцев: ведь две трети нечистот вообще не вывозились — столица Красной Татарии стояла в собственном дерьме.
И вот город, находящийся в таком положении, настигает новая беда. С 1 мая началось затопление улиц, длившееся по 19 мая. 2 апреля Президиумом ТатЦИКа были созданы специальные комиссии по борьбе с наводнением — центральная, а на местах — кантонные и волостные. В состав центральной вошли представители Казгорсовета, ОГПУ, милиции, Наркомздрава, Татпрофсовета, государственного пароходства. Возглавил комиссию нарком внутренних дел Татреспублики Николай Петров (Николаю Васильевичу, бывшему эсеру, а потом большевику в ту пору было всего 29 лет). Надо сказать, что работу центральной комиссии можно назвать высшим управленческим пилотажем — настолько своевременны и разумны были ее распоряжения, результатом которых было то, что не погиб ни один человек. Самое главное – удалось избежать эпидемий, несмотря на то, что были затоплены выгребные ямы и помойки и вода с нечистотами стояла в жилых помещениях. Ущерб от наводнения превысил годовые бюджеты таких городов как Калуга и Тверь вместе взятых. Центр помогал по мере сил, но сил у него было немного. Последствия наводнения устранялись более двух лет.»
Книга «Татарстан 100: прежде и теперь» издана тиражом 1 000 экземпляров. Купить полную версию можно в галерее «Окно», Музее Казанской Иконы или заказать доставку по телефону +7 (927) 455-48-92. Рекомендованная цена одной книги — 2 000 рублей.
В мире много профессий, без которых можно обойтись — компании держат некоторых людей в штате на всякий случай или ради статуса, позволяя имитировать деятельность за оклад. Другое дело, что бесполезный труд делает их несчастными, к тому же все еще отнимает силы и время.
Американский антрополог Дэвид Гребер поднял вопрос бредовой работы еще в 2013 году, а позже написал об этом феномене одноименную книгу. В мае она вышла в Ad Marginem в переводе Армена Арамяна и Константина Митрошенкова. С разрешения издательства Enter публикует фрагмент, в котором исследователь рассуждает, как соотносится общественная польза труда и размер его оплаты.
На самом деле мало кто из экономистов пытался подсчитать общую общественную ценность разных профессий; большинство из них, видимо, сочло бы это дурацкой затеей. Однако те, кто пытался, в целом подтверждают, что обратная взаимосвязь между пользой и оплатой действительно существует. В работе 2017 года американские экономисты Бенджамин Локвуд, Чарльз Натансон и Глен Вейль прочесали существующую литературу по «экстерналиям» (общественные издержки) и «эффектам перелива» (общественные блага), связанным с разными высокооплачиваемыми профессиями. Они хотели выяснить, возможно ли подсчитать, сколько каждая профессия прибавляет или вычитает из экономики в целом. Они пришли к выводу, что в некоторых случаях (прежде всего связанных с креативными индустриями) рассматриваемые ценности невозможно измерить, потому что они слишком субъективны; однако в остальных случаях их можно было приблизительно оценить. Вот их заключение: из тех работников, чей вклад можно подсчитать, наиболее «общественно значимыми являются медики-исследователи, которые приносят обществу девять долларов общей ценности на каждый заработанный ими доллар. Наименее ценными оказались работники финансового сектора, которые в среднем вычитают чистый доллар и восемьдесят центов из общей ценности для общества на каждый заработанный доллар. (Конечно, работники финансового сектора часто и зарабатывают очень хорошо.)
Вот полученное ими общее распределение по профессиям.
• Исследователи: + 9
• Школьные учителя: + 1
• Инженеры: + 0,2
• Консультанты и IT-специалисты: 0
• Адвокаты: – 0,2
• Рекламщики и специалисты по маркетингу: – 0,3
• Менеджеры: – 0,8
• Финансовый сектор: – 1,5
Здорово, что эти цифры были подсчитаны, потому что представляется, что они подтверждают подозрения многих людей об общей ценности таких профессий. Авторы, однако, уделяют основное внимание наиболее оплачиваемым профессиям, что ограничивает возможности использования этих данных для наших целей. Средняя зарплата школьных учителей, вероятно, самая низкая среди всех перечисленных профессий, и многие исследователи также получают очень мало, поэтому результаты точно не противоречат гипотезе о существовании негативной взаимосвязи между оплатой и пользой; но чтобы получить реальное представление обо всей сфере занятости, требуется более широкая выборка.
Среди известных мне исследований ближе всего к этой задаче проект британского Фонда новой экономики; он располагает наиболее широкой выборкой. Авторы исследования использовали метод под названием «анализ социального возврата на инвестиции», чтобы рассмотреть шесть видов занятий, представляющих структуру занятости в целом: три высокооплачиваемых и три низкооплачиваемых. Вот краткий обзор их результатов:
• банкир: годовая зарплата около пяти миллионов фунтов стерлингов; уничтожает приблизительно семь фунтов общественной ценности на каждый заработанный фунт;
• директор по рекламе: годовая зарплата около пятисот тысяч фунтов стерлингов; уничтожает приблизительно 11,5 фунта общественной ценности на каждый заработанный фунт;
• бухгалтер: годовая зарплата около ста двадцати пяти тысяч фунтов стерлингов; уничтожает приблизительно 11,2 фунта общественной ценности на каждый заработанный фунт;
• больничный санитар: годовая зарплата около тринадцати тысяч фунтов стерлингов (6,26 фунта в час); приносит приблизительно десять фунтов общественной ценности на каждый заработанный фунт;
• рабочий в сфере утилизации: годовая зарплата около двенадцати тысяч пятисот фунтов стерлингов (6,10 фунта в час); приносит приблизительно двенадцать фунтов общественной ценности на каждый заработанный фунт;
• воспитатель в детском саду: зарплата около одиннадцати тысяч пятисот фунтов стерлингов; приносит приблизительно семь фунтов общественной ценности на каждый заработанный фунт.
Авторы признают, что многие их подсчеты несколько субъективны, как и все подобные расчеты, и что исследование уделяет основное внимание тем, кто находится в верхней и нижней части шкалы доходов. В результате оно упускает из виду значительную часть рабочих мест, которые рассматриваются в этой книге, где зарплата на среднем уровне, а общественная выгода обычно не положительная и не отрицательная, а колеблется в районе нуля. Тем не менее, с учетом всех ограничений, полученные в исследовании результаты явно подтверждают общий принцип, согласно которому чем больше пользы другим приносит работа, тем меньше человек за нее получает.
Впрочем, есть и исключения; самое очевидное из них — врачи. По уровню зарплаты они, как правило, находятся в верхней части шкалы доходов, особенно в Америке, и при этом они, бесспорно, играют положительную роль. Но все равно существуют медицинские работники, которые станут утверждать, что на самом деле они не такие уж исключения, как может показаться; например, фармацевт, слова которого приводились несколькими страницами выше, был убежден, что большинство врачей мало что делают для здоровья и счастья людей, а в основном просто раздают пациентам плацебо. Может, это правда, а может, и нет; честно говоря, я не обладаю достаточной компетентностью, чтобы сказать точно. Во всяком случае, часто указывают на то, что начиная с 1900 года продолжительность жизни увеличивается в основном благодаря гигиене, питанию и другим улучшениям в системе заботы о здоровье, а не из-за повышения уровня медицинской помощи. Исходя из этого, вероятно, можно попытаться доказать, что медсестры и санитары в больницах (которые получают очень мало) на самом деле внесли больший позитивный вклад в повышение уровня здоровья, чем врачи (которые зарабатывают очень много).
Есть и еще несколько исключений. Многие водопроводчики и электрики, например, выполняют полезную работу и при этом достаточно неплохо получают; а низкооплачиваемая работа иногда довольно бессмысленна. Но в целом это правило, по-видимому, работает.
Однако причины существования обратной взаимосвязи между общественным благом и размером вознаграждения — это совсем иной вопрос. Судя по всему, простые ответы тут не помогут. Приведу пример: уровень образования очень важен при определении уровня зарплаты. Однако если бы это было просто вопросом профессиональной подготовки и образования, то американская система высшего образования вряд ли оказалась бы в том состоянии, в котором она находится, когда тысячи высококвалифицированных обладателей докторских степеней работают преподавателями-почасовиками, живут за чертой бедности и даже вынуждены пользоваться продовольственными талонами. С другой стороны, если бы речь шла просто о соотношении спроса и предложения, то было бы невозможно понять, почему медсестры в Америке получают гораздо меньше корпоративных юристов, хотя США в настоящее время испытывают острую нехватку квалифицированных медсестер и переизбыток выпускников юридических факультетов.
Я считаю, что происходящее в значительной степени связано с классовой властью и классовой лояльностью, но какими бы ни были причины, наибольшую обеспокоенность в этой ситуации вызывает то, что многие люди не только знают о существовании этой обратной зависимости, но и считают, что так все и должно быть. Они согласны с античными стоиками, которые утверждали, что добродетель должна быть наградой сама для себя.
Подобные аргументы давно используются в отношении учителей. Часто можно услышать, что преподаватели начальной или средней школы не должны получать столько же, сколько адвокаты или управляющие, да и вообще не стоит им много платить, если мы не хотим, чтобы детей учили люди, для которых нажива — главная мотивация. В этом аргументе был бы некоторый смысл, если бы он применялся последовательно, но этого никогда не происходит. (Я еще не слышал, чтобы кто-то говорил подобное о врачах.)
Можно даже сказать, что представление о том, что люди, которые приносят обществу пользу, не должны слишком хорошо зарабатывать, — это извращение идеи эгалитаризма.
Позвольте объяснить, что я имею в виду. Моральный философ Джеральд Коэн утверждал, что принцип равенства доходов для всех членов общества можно защищать на следующих основаниях (точнее, это мой примитивный пересказ). Он задается вопросом о том, почему одним людям стоит платить больше, чем другим. Обычно это обосновывается тем, что некоторые работают более производительно или приносят обществу больше блага. Но в таком случае следует спросить, почему дело обстоит именно так:
1. Если одни люди талантливее других (например, обладают красивым голосом, являются гениальными комиками или математиками), то мы называем их одаренными. Но если кто-то уже получил выгоду («дар»), то не имеет смысла давать ему за это дополнительную выгоду (больше денег).
2. Если одни люди работают усерднее других, то обычно невозможно установить, в какой степени это происходит потому, что они более работоспособны (снова речь идет о даре), а в какой — потому, что усерднее работают по своей воле. В первом случае вновь не имеет смысла дополнительно вознаграждать их за то, что они обладают врожденным преимуществом перед другими.
3. Даже если можно было бы доказать, что одни работают усерднее других исключительно по своей воле, то нужно было бы установить, делают ли они это из альтруистических соображений (то есть производят больше, потому что хотят принести благо обществу) или руководствуясь корыстными интересами, потому что стремятся получить бóльшую выгоду для себя.
4. В предыдущем случае если они производят больше потому, что стремятся повысить уровень общественного благосостояния, то давать им непропорционально большую долю этого благосостояния значит противоречить их собственной цели. С нравственной точки зрения правильно вознаграждать только тех, кто руководствуется корыстными интересами.
5. Поскольку мотивы, которыми руководствуются люди, обычно изменчивы и разнородны, то работников нельзя просто разделить на альтруистов и эгоистов. Встает выбор: либо вознаграждать всех, кто прилагает более активные усилия, либо не вознаграждать никого. Любой из этих вариантов предполагает, что чьи-то замыслы не осуществятся. Альтруисты не смогут принести пользу обществу, в то время как эгоистам не удастся достичь своих корыстных целей. Если необходимо выбирать из этих вариантов, то с нравственной точки зрения лучше расстроить эгоистов.6. Таким образом, более активные усилия или более производительный труд не должны вознаграждаться более высокой зарплатой или любым другим образом.
Логика безупречна. Многие из принятых предпосылок, несомненно, могут быть оспорены по целому ряду причин. Но в этой главе меня интересуют не столько основания моральной аргументации за равное перераспределение доходов, сколько то, что наше общество в целом приняло пункты 3 и 4, отказавшись при этом от пунктов 1, 2, 5 и 6. А самое главное — оно не согласно с тем, что работников невозможно разделить по их мотивам, и полагает, что достаточно лишь взглянуть на то, какой вид занятости выбрал работник. Существует ли помимо денег причина, по которой человек может заниматься этой работой? Если да, то в таком случае к нему нужно применять пункт 4.
В результате возникло представление, что людям, которые выбрали приносить пользу обществу, и прежде всего тем, кто получает удовлетворение от осознания, что они приносят обществу пользу, не стоит рассчитывать на зарплату среднего класса, оплачиваемый отпуск и щедрые пенсионные пособия. И наоборот, утвердилось мнение, что люди, которые страдают от осознания, что они выполняют бессмысленную или даже вредную работу только ради денег, именно по этой причине должны получать щедрое вознаграждение.
Изображения: Рената Фогель
Когда выходить из дома можно без регистрации и смс, хочется обойти весь город пешком. Но лучше поберечь свои силы и заодно изучить новые места, где красиво и мало людей.
Enter выбрал 25 незаслуженно забытых достопримечательностей Татарстана, которых нет в популярных гидах и экскурсионных программах.
Деревянный подвесной мост двухметровой ширины недавно своими руками восстановил пенсионер Николай Трофимов. Чтобы завершить ремонт, ему понадобилось два года.
Где: Крутушка, ~25 км от Казани
В прошлом году поля с фиолетовыми цветами притягивали сотни людей ежедневно. Найти место легко — плантации находятся вдоль дороги в Сокуры. Помните: фацелии распустятся в конце июня.
Где: Лаишевский район, ~26 км от Казани
Заповедник поделен на два участка: Саралинский находится на берегу Куйбышевского водохранилища, а Раифский покрыт сетью оврагов и болот. Для туристов есть гостиница, дендрарий и музей природы.
Где: Зеленодольский район, ~50 км от Казани
Вокруг горы ходят немало сказок и легенд. Некоторые даже говорят о приливе энергии после ее посещения. На склонах растут редкие деревья из Красной книги, а у подножия живет самая большая колония сурков в Татарстане.
Где: Азнакаевский район, ~313 км от Казани
Пример переселенческой архитектуры немецких колонистов XIX века. Постарайтесь уговорить охрану пустить вас внутрь на экскурсию, а если не повезет — внимательно изучите ближайшую территорию.
Где: Печищи, ~54 км от Казани
Из местного камня был построен Казанский кремль. Разрез ежегодно привлекает геологов со всего мира — они изучают древние отложения. Сюда можно приехать на машине или добраться на пароме от Речного вокзала.
Где: Верхнеуслонский район, ~55 км от Казани
Автором проекта стал знаменитый архитектор Щусев. Здание со шпилем заложили в честь 300-летия дома Романовых у подножия не менее интересного железнодорожного моста через Волгу.
Где: Нижние Вязовые, ~65 км от Казани
Усадьба купца Гатауллы Даутова является архитектурным памятником XIX века. В советское время здесь были коммуналка, военкомат и общежитие, а в 2010 году внутри двухэтажного жилого дома с мезонином основали краеведческий музей.
Где: Большая Атня, ~70 км от Казани
Находятся на границе трех республик: Татарстана, Марий Эл и Чувашии. Сверху виден Романовский мост, Нижние Вязовые, Зеленодольск и Волжск. Весной склоны покрываются полевыми цветами и превращаются в инстаграмный спот.
Где: Зеленодольский район, ~84 км от Казани
Лес занимает почти 12,5 гектаров, а ехать к нему лучше через жилой массив Турминская дача. Объект находится под охраной, поэтому шашлыки устроить не получится, но погулять между деревьев никто не запретит.
Где: Кайбицкий район, ~103 км от Казани
Водоем окружен лесом и пользуется популярностью у рыбаков круглый год. С берега ловят сазана, а с лодки щуку, жереха, судака и леща. Рядом можно устроить палаточный лагерь и отдыхать в тени высоких деревьев.
Где: Балтасинский район, ~107 км от Казани
С вершины открывается живописный вид на место слияния Волги и Камы. В округе есть пещеры и окопы времен Гражданской войны. На крутом обрыве обнажаются каменные породы всех оттенков бежевого.
Где: Камское устье, ~119 км от Казани
То, что осталось от каменной мельницы голландского типа, по форме и названию напоминает национальную сладость талкыш калеве. 13-метровое сооружение пострадало от времени, но выглядит все еще неплохо.
Где: Чистопольский район, ~138 км от Казани
В руднике перестали добывать минералы примерно полвека назад, а когда-то правобережье Волги давало свыше 500 тысяч пудов гипса за одно лето. Бонус локации: Куйбышевское водохранилище и артефакты внутри штолен.
Где: Сюкеево, ~139 км от Казани
Однопрестольный деревянный храм с декоративными элементами в псевдорусском стиле спроектировал первый епархиальный архитектор Казанской губернии Федор Малиновский.
Где: Бахта, ~142 км от Казани
Историко-архитектурный памятник на территории одноименной деревни занимает 400 гектаров. Из интересного — большой лес на склоне Волги, аллеи, усадьба помещиков Молоствовых XIX века с господским домом и смотровой площадкой.
Где: Долгая Поляна, ~144 км от Казани
Одна из девяти сохранившихся ажурных башен, гиперболоид Владимира Шухова качает питьевую воду для комбината с начала прошлого века и до сих пор.
Где: Кукмор, ~150 км от Казани
Чтобы найти водопад, придется доехать до села Монастырское, а после спуститься по крутой тропинке к берегу Волги и немного пройти по воде. Зато на финише встретите уникальную для региона достопримечательность.
Где: Село Монастырское, ~155 км от Казани
Один из многочисленных разрушенных каменных храмов Татарстана был построен в 1875-1883 гг. на деньги прихожан и купца Стахеева. К руинам ведет шаткий подвесной деревянный мост.
Где: Русская Чебоксарка, ~164 км от Казани
Строительство атомной станции с проектной мощностью 4000 МВт было остановлено под давлением общественности после аварии в Чернобыле. В отличие от ЧАЭС, гулять рядом с реакторным корпусом в Татарстане безопасно.
Где: Камские поляны, ~179 км от Казани
Водоем питают несколько родников, поэтому в нем абсолютно прозрачная вода, а местные жители набирают из него воду. Чтобы добраться до точки, ориентируйтесь на село Малмыжка — оно находится совсем рядом.
Где: Мамадышский район, ~187 км от Казани
Территория разделена Нижнекамским водохранилищем. За один выходной можно обойти Красную горку с красивым видом на реку, заглянуть в бор и осмотреть лесные озера.
Где: Елабужский район, ~212 км от Казани
Озеро с голубой водой образовалось в середине прошлого века и продолжает расти. В отличие от близкого к Казани Голубого озера, это непригодно для купания, поэтому ехать стоит только ради фотографий.
Где: Село Калейкино, ~250 км от Казани
Место примечательно необычным оформлением родников. Кран с водой выполнен в виде ожерелья на шее девушки. Недалеко еще один источник — в виде самовара.
Где: Сугушла, ~290 км от Казани
Добыча меди из недр Ахмет‑Тау началась в первой половине XVIII века. Для прогулки по темным тоннелям понадобится удобная обувь, теплая одежда, каска и надежный фонарь. Будьте готовы к знакомству с летучими мышами.
Где: Сарманово, ~297 км от Казани
Текст: Анастасия Тонконог, Ксения Барышева
Редакция Enter и команда «Шавермы №1» объединились, чтобы сделать классным что-то простое и привычное. Так появился «Батыр». Рассказываем, что входит в его состав, какая отсылка скрывается в названии и где попробовать шаверму со скидкой 15%.
Мы разработали рецепт собственной шавермы, объединившись с командой недавно открывшейся «Шавермы №1». Основной акцент сделан на запеченной фермерской конине. Это мясо в Татарстане считается национальным деликатесом. Также в составе блюда: белокочанная капуста, морковь, помидоры, огурцы, майонез и томатный соус. Все ингредиенты обернуты лавашом фирменного цвета Enter — черного.
Название «Батыр» пришло в голову само собой — за него мы благодарны одноименному мороженому, давно пропавшему с казанских прилавков. Это было самое обычное эскимо в шоколаде, однако большая часть редакции до сих пор вспоминает его с теплотой. Оно полностью отражает концепцию нашей шавермы: такое же простое, привычное и понятное.
«Батыр» можно взять навынос в «Шаверме №1» на Спартаковской, 2Б или заказать с доставкой на дом по номеру +7 (937) 615-47-40. Стоимость — 250 рублей за 400 грамм. До 5 июня можно немного сэкономить, назвав при заказе слово ENTER — этот промокод дает скидку 15%.
Фото: Павел Жуков
Режим самоизоляции в Татарстане ослабевает с каждым днем: горожане постепенно выходят на работу, а заведения планируют открытия летних веранд. Этот период не прошел бесследно ни для кого, в том числе и для редакции Enter.
Рассказываем, что мы делали на самоизоляционных «каникулах»: как учились готовить шакшуку и кататься на велосипеде, проходили игры и стояли на голове.
главный редактор
Несмотря на это мне и еще паре ребят из команды нужно было ежедневно присутствовать в «Штабе» — все два месяца самоизоляции мы организовывали прямые эфиры для официальных сообществ РТ в соцсетях. Разумеется, мы соблюдали технику безопасности: бесконтактно измеряли температуру, пользовались санитайзерами и носили маски.
А еще:
Наконец сделал то, что давно собирался: разморозил холодильник, разобрал шкафы, почистил все ботинки и кроссовки, навел порядок в почте и ответил всем, кому не хотел отвечать ранее.
Пересмотрел все сезоны «Остаться в живых» за неделю. Это крутой сериал!
шеф-редактор
Правда, ходим туда только мы с сестренкой — у нас свой сервер. Еще я провела железную дорогу от наших домов к бару, чтобы с комфортом добираться прямо до двери, как в старые добрые. Может показаться, что все это звучит как шутка, но нет. Я живу в Петербурге уже полгода, но до сих пор иногда тоскую по родной Казани (и не менее родной Профсоюзной).
А еще:
Организовала вечеринку-сюрприз в Zoom в честь дней рождений двух друзей. Мы с лучшей подругой наметили гест-лист, придумали викторину на основе историй из жизни именинников, собрали всех в конфе и получили классный фидбек.
Прошла десять мобильных игр серии Cube Escape и действительно считаю это достижением. Это суперквесты жанра «выход из комнаты», которые увлекают не хуже любого сериала. А еще там есть небольшие отсылки к «Твин Пиксу».
выпускающий редактор
В самом начале изоляции я наметила кучу планов по разным активностям, включая спорт. Пару недель занималась ежедневно по всем урокам подряд, пока не угас энтузиазм. В результате получила травму, перестала смотреть видеотренировки, научилась стоять на голове сама и постоянно практикую это. Принимаю шутки про Австралию.
А еще:
Вернулась на Curly Girl Method (система ухода за вьющимися волосами, — прим. Enter) и перестала выпрямлять природные локоны. Гордые кудрявые селфи периодически разлетаются по всем друзьям и знакомым.
С горем пополам написала первую научную статью. Отчасти она связана с моей дипломной работой, которую я бесконечно откладываю.
Дошла до 196 уровня мобильной игры Garden Scapes. Впервые настолько увлеклась, что не пропускаю ни дня. Останавливаться не собираюсь.
Фотографировала солнечные лучи, тени и мокрые следы на поверхностях. Придумала невероятно концептуальный проект в четыре утра и медленно собираю материал.
арт-директор
Делаю эскизы по мотивам того, что близко мне и найдет отклик в сердцах других людей: в целом, мир в небольших картинках. Для начала я выбрала красный цвет (такого же цвета все мои татуировки), позже добавлю черный. Пока пытаюсь бить на апельсине, а на людях начну уже после окончания самоизоляции.
А еще:
Попробовала рисовать маслом. Хотя у меня есть художественное образование, сделала это впервые. Нарисовала заправку, потому что мне очень нравятся АЗС.
Кастомизировала джинсы. Добавила на белую ткань абстрактные элементы специальными красками для ткани, которые привезла из Испании.
Сделала стрижку сама себе. Хотелось чего-нибудь нового в этих четырех стенах — пусть это буду я.
продюсер спецпроектов
И совсем не хочу обратно в город. Здесь я провожу много времени с родными, по которым очень скучала, когда жила отдельно. К тому же на даче у меня поменялся режим. Я встаю, как и раньше, в 8:30, но не бегу в редакцию со стаканчиком кофе в руке, едва одевшись и накрасившись. Сейчас мое утро начинается с неспешного завтрака, душа и иногда даже тренировки. А еще мы перевезли сюда кошку, которой было тесно в маленькой квартире. Теперь она спит и тут и там, жует траву, нюхает елки, и ей супер.
А еще:
Решила вспомнить испанский. В этот раз не ограничиваюсь занятиями с преподавателем и выполнением домашних заданий — для языковой практики начала общаться с парнем из Чили.
Прочла книгу, с которой уже давно хотела расправиться — «Ешь. Молись. Люби». И разумеется, посмотрела очень много сериалов, в том числе «Содержанок», «Мне это не нравится» и «Конец ***го мира».
дизайнер, иллюстратор
Еще в начале года я решила, что в 2020-м обязательно перееду поближе к центру — надоело каждый день тратить время на дорогу из Азино. Мы с молодым человеком хотели съехаться летом, но по случайному стечению обстоятельств нашли хороший вариант в начале мая. Теперь мы планируем самостоятельно сделать небольшой ремонт, а путь до центра занимает всего 15 минут.
А еще:
Справилась с предзащитой дипломного проекта в режиме онлайн. Этот формат показался мне даже проще, чем традиционный. Можно выступать хоть в пижаме, держать под рукой чай, а значит находиться в своей зоне комфорта.
Научилась готовить инстаграмные завтраки и наслаждаться утром. До самоизоляции мне было тяжело вставать по утрам, перекусывать приходилось второпях, а хотелось красиво и вкусно. Час, который раньше уходил на путь до работы, теперь я трачу на классный завтрак.
Осветлила волосы молодому человеку в домашних условиях. Я раньше часто красила себя дома, а парню всегда нравятся все мои идеи — так все и получилось.
контент-продюсер
Вообще, шить и кроить — мое хобби с детства. И, разумеется, дома у родителей в Балаково (это в Саратовской области), где я пережидаю пандемию, есть старая швейная машинка. Я перекроила купленный в секонде огромный пиджак в клетку и получила классный костюм. Он состоит из укороченного пиджака и юбки, которая органично смотрелась бы в коллекции любимого мной Мартина Маржелы.
А еще:
Приучила себя вставать раньше девяти утра, заниматься спортом дома, бегать дольше часа и почти села на шпагат.
Не обошлось и без забавных достижений: прошла до конца GTA 5, научилась делать брови как в салоне и стричь когти коту.
автор новостей
Идея создать подобие блога у меня появилась еще зимой, но возможность пересмотреть сотню фильмов из личного списка — только на самоизоляции. Не считаю себя гиком, а вот необычные моменты подмечать люблю, поэтому формат нашел себя сам. Сейчас посты выходят каждый день, но скоро список «заготовок» закончится и придется искать новое кино. Планирую публиковать хотя бы по одной заметке в день.
За самоизоляцию ничем больше и не занимался. А нужно было?
журналист
Прошлым летом я влюбился и до ноября написал несколько стихотворений, потом забросил. На самоизоляции в предрассветное время снова нахлынули чувства: может, из-за дня рождения этого человека, а может из-за того, что после лета 2020-го наши пути, скорее всего, окончательно разойдутся.
А еще:
Ежедневно занимался йогой с приложением Down Dog. Хорошо, что бесплатную версию школьникам продлили до 1 июня.
Занялся планированием распорядка дня. Старался построить рутину, в которой был бы эффективен, но часто все рушилось по непредвиденным обстоятельствам.
Сходил на онлайн-консультацию к психологу. Немного разобрался в своих проблемах, думаю встретиться лично чуть позже.
Начал смотреть TikTok и подписался на инвестора, сомелье и уроки кулинарии. Ничего не снимаю, чтобы окончательно не деградировать.
журналистка
Наш дом стоит в Азинском лесу, рассекать по которому очень приятно и безопасно в плане социальной изоляции. Теперь в путешествиях я смогу взять велосипед в аренду и изучать достопримечательности, не уставая от пеших прогулок.
А еще:
Мы с молодым человеком организовали реновацию на старой даче: убрали грядки, за которыми бабушке с дедушкой стало тяжело следить, посадили газон и сделали зоны отдыха для всей семьи.
За время самоизоляции я наконец сделала то, до чего очень долго не доходили руки — запланировала на лето поход ко всем нужным врачам: от ортодонта до эндокринолога.
журналист
Подруга-режиссер пригласила меня сыграть в дипломном спектакле, и нам пришлось изучать чертово приложение. Накопали там много интересных функций и тонкостей, на которых выстроили форму самого перформанса. В особых условиях актерские чувства обостряются, потому что у тебя ограничены ресурсы, передвижения и контакты с партнером.
А еще:
Красиво снимал на плохую камеру телефона по найденным туториалам. Лучшее видео с похода на пляж под саундтрек к фильму «Курьер» выложил в Instagram.
Впервые за долгое время организовал пространство у себя в комнате. Жить стало приятнее — даже в общаге.
Прошел курсы Вырыпаева и Угарова. Первый мне не понравился, потому что оказался разбитой на короткие ролики лекцией за 900 рублей, зато бесплатный второй был интересным и подойдет для всех.
фотограф
Я фудфотограф и люблю еду, но раньше этим занималась жена Диана. В период самоизоляции купил книгу Джейми Оливера, в первый раз сделал нормальное тесто для пиццы по его рецепту. Остальные нахожу в интернете — например, шакшуку. Результат пока не фотографирую, потому что под конец очень хочется есть.
А еще:
Готовился к запуску YouTube-канала с видеорецептами. Скоро появятся первые видео с рецептом лимончелло и домашнего кофейного ликера.
Сделал часть ремонта в скандинавском стиле. Положили паркет, Диана готовила поверхности под покраску, вместе красили стены и потолок в зале, а потом я «ломал» балкон.
Иллюстрации: Саша Спи
Один из знаковых феноменов казанской клубной культуры конца девяностых – начала нулевых — бумажные флаеры. Заветные листки, дающие право пройти на вечеринку со скидкой, распространялись в магазинах или через людей.
Постепенно флаеры исчезли, а память о них осталась. В середине мая в инстаграме открылся импровизированный онлайн-музей «Клубные флаеры Казани». Его ведет бывший резидент ряда казанских клубов DJ Miller, он же Антон Демин. В аккаунте появляются фото флаеров из Doctor Club, Jolly Mad Roger, Helicopter, «Эрмитажа», «Арены»,«Бумеранга» и других клубов — пополнить коллекцию может любой горожанин. Enter выбрал несколько «экспонатов», которые вернут вас на двадцать лет назад.
«Я собирал коллекцию сам где-то с 1999–2000 годов, пока не переехал. Наткнулся на коллекцию вновь, когда разбирал старые вещи у родителей — решил забрать все с собой, отснять на хорошую камеру и выкладывать фото в аккаунт. Сейчас там всего около 200 человек, среди которых “старая гвардия” диджеев.
Подписчики постоянно скидывают новые и новые флаеры. Причем некоторые у меня уже есть, но я стараюсь выкладывать именно то, что присылают люди, и отмечаю их, чтобы было приятно. Коллекция собралась уже очень большая — около тысячи. Общего архива мне хватит где-то на год вперед: в нем и готовые фото, и сканы. Хочется выкладывать штук по десять в день, но осознанно торможу процесс и делаю до пяти постов, чередуя разные места и периоды», — рассказал Enter Антон.
Кроме инстаграма фото разных листовок хранятся в фейсбуке. Эта страница не связана с Антоном Деминым, архив не пополняется уже пять лет, но тоже достоин внимания.
Родиной рок-н-ролла считается США — там появились первые группы, сумевшие завоевать слушателей и распространить новое направление по всему миру. Но того мощного звука, к которому мы привыкли, не было бы без британских инженеров.
Журналист Дейв Хантер в «Британском вторжении комбоусилителей» рассказывает о том, как Marshall, Hiwatt и Vox помогли изменить индустрию и музыку в целом. В России книга вышла в издательстве «Кабинетный ученый» — с его разрешения Enter публикует отрывок о появлении кранча, а полную версию можно заказать онлайн.
Британские гитарные усилители 1960-х и отчасти уже 1959 года были нацелены на то, чтобы добиться более громкого звука. Запрос исходил от самих исполнителей, и некоторые видные британские производители взялись за решение задачи. Однако только Marshall удалось установить четкие стандарты очень мощного усилителя. Начав с простой розничной торговли и продавая усилители других компаний, Джим Маршалл увидел необходимость в производстве более крупного, громкого и профессионального аппарата, который бы при этом был приемлем по цене, а это можно было обеспечить, только собрав его в Великобритании, — так и появился принцип «давайте создадим его прямо здесь». И хотя между первыми шагами компании в 1962 году и окончательным формированием звучания Marshall прошла пара лет, верное направление было выбрано с самого начала.
Этим направлением был кранч. Перегруженный звук электрогитар (строго говоря — лампового усилителя) еще не был принят в благообразных музыкальных кругах. Этого звука музыканты скорее старались избежать. Производители усилителей прицельно искали мощный чистый звук, а то, что усилители могли также обеспечивать уровни громкости и возрастающий перегруз сигнала, которые считались превышавшими их рабочие возможности, было просто следствием самой конструкции аппаратов. И для производителей, и для исполнителей значение имели те деления на регуляторе громкости, которые обеспечивали ее поднятие до уровня сорока процентов, ну, может быть, шестидесяти, на которых усилитель давал максимально громкий звук, еще не переходящий в перегруз. А остальное — ну, это был просто шум, неизбежный побочный эффект.
Несмотря на категорическое «ни в коем случае» в настольной книге звукорежиссера, звуки грязноватого гитарного овердрайва можно было услышать в музыке экспериментирующих исполнителей и немагистральных жанров, и многим молодым британским гитаристам это нравилось. В том, что попадало в чарты, подобного звучания еще не было, однако будущие звезды упивались записями американских блюзменов, зачастую имевшими этот слегка шершавый звук, созданный при помощи овердрайва усилителей Fender, Gibson, Supro и Danelectro — как правило, маленьких, на которых легко достигался перегруз.
Бывший лидер-гитарист The Kinks Дейв Дэвис рассказал одну из великого множества судьбоносных историй — про английского паренька, открывшего для себя блюз. Авторы хитов, обеспечивших британское вторжение, начали активно творить в 1961 году, но еще раньше Дейв вместе со своим братом Рэем (ставшим впоследствии главным вокалистом, автором песен и ритм-гитаристом группы) подражали общепринятой мягкой музыке того времени, пока не вспыхнула молния. В 1999 году Дейв Дэвис рассказал мне, как впервые открыл «этот звук»: «Изначально мы с Рэем играли вдвоем. Он писал мелодии, а я исполнял партии ритм-гитары. Первый концерт мы дали, когда мне было одиннадцать, — это был паб через дорогу, и попали мы туда только потому, что мой папа частенько там бывал. Мы играли что-то вроде Чета Аткинса. У Рэя была классическая подготовка, и это очень помогло нам позже, когда мы попали в студию, но я тогда лишь пробовал… Строил из себя Эрла Скраггса или кого-то в этом роде, но совершенно не знал, что делаю».
Затем случилось одно важное событие: муж сестры познакомил их с Биг Биллом Брунзи. «Ничего подобного раньше не слышал. Меня как громом поразило. Я просто не мог поверить, что звук бывает настолько мощным и проникновенным. Я понял, что хочу слышать больше подобного: его, других, например Джона Ли Хукера. Он играл на гитаре с фанковым звучанием, и у нее было это жужжание, этот драйв. Я слушал его и думал: “Что, черт возьми, он вытворяет? Это восхитительно! Как ты издаешь такой звук?”»
Дэвис считает, что именно поэтому он и стал увлекаться усилителями: «Все они звучали чисто и бездушно. Блюзмены первыми немного перегрузили сигнал, и музыка обрела тот дух, ту боль, которые принадлежали рабочему классу. Возможно, именно тогда, в конце 1950-х и начале 1960-х, рабочий класс впервые получил голос».
В то время даже небольшого зашкаливания лампы, передающегося через жалкий перегруженный динамик, было достаточно, чтобы воодушевить молодежь, но постепенно этот самый «голос рабочего класса» становился громче и грязнее. Джим Маршалл мог еще этого не знать, но при помощи его усилителей, сделанных, чтобы обеспечить прекрасный, чистый объемный звук и внушительную громкость для того времени, создавался первоклассный овердрайв, к величайшей радости молодежи.
Путь Джима Маршалла от владельца музыкального магазина до производителя гитарных усилителей повторял опыт Чарли Уоткинса и Тома Дженнингса. Если подумать, то это напоминало и карьеру Лео Фендера. Маршалл разглядел спрос и решил сам его удовлетворить. Различие, возможно, было в том, что он пришел к этому, имея передовые современные технологии, и сразу нацелился на производство габаритных моделей. Добившись определенного статуса профессионального барабанщика и преподавателя игры на ударных в Лондоне, Маршалл почувствовал (опять же подобно Уоткинсу и Дженнингсу) желание обрести стабильность в жизни и устойчивый доход и открыл магазин розничной торговли. Так он планировал развить второе направление деятельности, а именно продавать барабанные установки своим ученикам. Первый магазин под вывеской Jim & Terry Marshall (в название включено имя его сына и делового партнера) появился в 1960 году на Аксбридж-роуд, 76 в Хэнвелле на северо-западе Лондона. В 1962 году Маршаллы открыли второе помещение через дорогу на Аксбридж-роуд, 90 и сократили название до простого J&T Marshall.
Маршалл был джазовым барабанщиком и всю жизнь оставался поклонником этого жанра. Но, пожалуй, не это делает его связующим звеном между молодыми рок-н-ролльщиками и элитой музыкальной индустрии. Он умел общаться с молодыми исполнителями и отлично понимал, что им нужно. «Я определенно был первым, кто позаботился о рок-н-ролльщиках в Лондоне, — заявил Маршалл в интервью незадолго до его смерти в 2012 году. — Среди моих учеников было столько прекрасных барабанщиков, и они стали приводить в магазин своих гитаристов — пареньков вроде Ричи Блэкмора, Джимми Пейджа и Пита Таунсенда. Так или иначе, все гитаристы говорили мне: “Джим, если бы ты продавал гитары и усилители, то у тебя бы мы покупали их охотнее, ведь из-за того, что мы играем рок-н-ролл, во всех музыкальных магазинах Уэст-Энда с нами обращаются как с полными идиотами. Мы не играем джаз, и поэтому нас не воспринимают всерьез”. Так я и сделал, а они сдержали свое обещание!»
Среди усилителей, которыми начал заниматься Маршалл, были первые привезенные из США крупные модели Fender, которые больше всего впечатлили самого Джима и многих его клиентов, включая молодого Пита Таунсенда из соседнего Актона. Но они стоили дорого, и достать их было непросто. Решением, по распространённой практике, стало копирование устройства лучших моделей американских усилителей Fender и воспроизводство их при помощи легкодоступных британских деталей. Сборка происходила в подсобном помещении магазина J&T Marshall на Аксбридж-роуд.
Джим Маршалл и его ремонтник Кен Бран решили использовать в качестве основы надежный Fender 5F6A Bassman, несмотря на то что этот твидовый комбоусилитель к тому времени отстал от эволюции в отрасли на пару лет. Чувствуя, однако, что им требуется помощь по инженерной части, они уговорили присоединиться к ним помощника инженера с EMI Дадли Крейвена. Для первой попытки была взята практически идентичная схема 5F6A Bassman с незначительным изменением параметров деталей и, разумеется, использовались британские трансформаторы, конденсаторы, резисторы и другие доступные компоненты. Прототип, появившийся в конце 1962 года, выглядел как самодельный аппарат, собранный в гараже Маршалла, каковым он по сути и являлся, но он звучал достаточно хорошо, чтобы команда получила десятки новых заказов. «Мы начинали у меня в гараже, — рассказывает Маршалл, — с понедельника по пятницу делая усилитель, который можно было бы продать в моем магазине в субботу. Благодаря этому мы получали деньги, чтобы отправиться за новыми деталями. Для полного счастья мне бы хватило лишь пятидесяти собранных и проданных усилителей, я и мечтать не мог, что эта затея растянется на пятьдесят лет».
Первые усилители Marshall, изначально выпускаемые с отдельными головами, копировали фендеровский 5F6A Bassman вплоть до переключателя Polarity. До того как в США получили распространение должным образом заземленные трехконтактные сетевые розетки, эта опция позволяла американским пользователям усилителей Fender 1950–1960-х годов корректировать полярность подключения сетевой вилки, которая могла быть подключена наоборот, то есть в обратном направлении в розетке. Правильно заземленные британские электрические розетки, уже приспособленные в то время для трехконтактных штекеров, не нуждались в таком переключателе. Маршалл и его коллеги использовали ту же самую пару ламп выходного каскада 5881, что входили в Fender Bassman (аналог 6L6 сложно было найти в Великобритании, и он был относительно дорог), но заменили первую предусилительную лампу, обеспечивавшую первую секцию гейна для каждого из двух каналов (Normal и High Treble, который на усилителе Fender назывался Bright): родная для Bassman 12AY7 была заменена на более «горячую» 12AX7. Это обеспечило более быстрый переход к перегрузу в секции предусиления.
Хотя ранние усилители Marshall на 98 процентов повторяли служившие их основой аппараты Fender, был еще один компонент, влиявший на их звук: динамики. Отнюдь не схема определяла то, что сегодня считается классическим звуком Marshall. Значимую роль в его создании сыграли динамики, которые она приводила в действие, и кабинет, в который те были вмонтированы (классический Marshall 4×12 с закрытой задней частью).
Джим Маршалл позже вспоминал: «Мы начали с аппаратов 2×12, но в то время динамики не отличались качеством, так что мы использовали два двадцатипятиваттных динамика и сорокапятиваттный усилитель, который на пике мощности выдавал до семидесяти пяти ватт, так что все динамики мы спалили. Именно тогда я спроектировал модель 4×12 и сделал это исключительно потому, что у нас горели динамики. Я думал про самый маленький кабинет, который можно сделать, чтобы вместить четыре двенадцатидюймовых динамика, так что выбор размера не от какой-то там гениальной мысли родился. Просто в то время именно таких габаритов аппаратуру можно было транспортировать. Мы не могли сконструировать более крепкий кабинет 2×12, поскольку невозможно было найти динамики, способные выдержать мощь усилителя. Таким образом, я сделал небольшой кабинет, поместил в него четыре двенадцатидюймовых динамика, и это сработало».
В действительности первые динамики Celestion G12, ранние версии с магнитами алнико, изначально были рассчитаны лишь на пятнадцать ватт, поэтому четыре динамика были определенно востребованы, для того чтобы использовать усилитель практически на пределе и не спалить при этом аппарат. Первые динамики с керамическим магнитом G12M Greenback 1965 года выдерживали около двадцати ватт, и в 1968 году они были усовершенствованы до мощности в двадцать пять ватт. Даже тогда для безопасной эксплуатации (поскольку пятидесятиваттный усилитель может выдать значительно больше, чем его старый показатель максимальной мощности на полной громкости) были необходимы четыре динамика. В итоге для того, чтобы выдержать этот шквал звука, требовалось больше динамиков, и Marshall продолжили работать над своим образцом, причем снова по заказу местного паренька Пита Таунсенда. Между тем в 1963 году усилитель-голова Marshall, стоящий на крепком кабинете 4×12, был самым мощным устройством на британской сцене.
Первые усилители Marshall 1963 года отныне имели стандартные, смещенные к центру контрольные панели, а передние панели были целиком закрыты тканью Vynair «соль и перец», которая использовалась и в качестве покрытия решетки с динамиками. Позже в том же году появилась более известная как sandwich front конструкция передней панели с черной виниловой полосой, закрывающей примерно верхнюю ее треть. Лишний переключатель Polarity был убран, предоставив место для логотипов «JTM45» и «Mk II» на передней панели. К тому времени Marshall перешли с ламп выходного каскада 5881 на KT66 британского производства (еще один доступный в Великобритании надежный близкий аналог 6L6). Хотя продавались они как три модели: Lead, Bass и PA, — но выглядели совершенно одинаково. Эти модели, а также идущий в комплекте кабинет с динамиками были единственными предлагаемыми компанией аппаратами, сделанными внутри страны, — пока в 1964 году не появился первый комбоусилитель 2×12 Model 1962 Lead & Bass Combo (известный также как Bluesbreaker). В тот же год Marshall перенесли производство из гаража Джима на задворки магазина на Аксбридж-роуд. Дело, казалось, набирало серьезные обороты.
Мой коллега Рик Бэти, сотрудничавший с The Guitar Magazine (британский журнал, который сейчас выходит под названием Guitar & Bass), — какая удача! — уже долгое время является владельцем оригинального JTM45 1963 года. Он написал заметку про ранние JTM45 в журнал и представил любопытные наблюдения про развитие Marshall в первые годы их производства. Оглядываясь назад, сложно представить, что JTM45 от Marshall не сразу стал сценическим божеством у всех главных британских звезд того времени. Но Vox все еще был крупным игроком в городе, Selmer стабильно держались, и начинающим производителям с севера Лондона потребовалось время, чтобы поравняться с ведущими брендами. Каталог Marshall за 1965 год включал следующих эндорсеров: Gary Farr & The T-Bones, The Mark Leeman Five, The Second Thoughts, Lulu And The Luvvers, Tony Rivers And The Castaways, Alan Elsdon And The Voodoos, The Next Five и The Cherokees. Можно ли кого-то из них назвать крупными исполнителями? Никого. Бэти заметил рассудительно: «Вряд ли кто-то больше ассоциировался с раздолбанными фургонами Ford Thames, [сигаретами] Players Weights и жареными завтраками в три часа в дешевых придорожных кафе прямо у Норт-Серкулар-роуд. Такими были первые шаги на пути к английской рок-н-ролльной мечте в 1965 году».
Однако, обращает внимание Бэти, всего через год список эндорсеров в каталоге стал солиднее: The Who, The Yardbirds, The Moody Blues, Spencer Davis, The Small Faces. Это уже больше похоже на то, что можно было бы ожидать от списка Marshall, учитывая, что компания еще только начинала свое развитие. Что касается дизайна, в переходный период, с 1964 по 1966 год, повеяло значительными изменениями, но Marshall к тому времени был уже не единственной компанией, выпускающей крупные усилители. Ведущие производители готовили серьезные ответные действия.
Изображения: Рената Фогель
Полвека назад произошло Событие, изменившее мир. Теперь люди вынуждены жить без электричества, чтобы случайно не создать «прорехи», открывающие доступ чудовищам. В этом сказочном постапокалипсисе подросткам приходится защищать себя самим.
Книгу о взрослении в особых условиях написала победительница премии «Новая фантастика» Яна Летт. Этой весной «Мир из прорех» вышел в новой серии Young Adult издательства «Альпина.Дети». Enter публикует отрывок, а полную версию можно заказать онлайн.
В самую первую ночь в Зеленом, оставшись с дедушкой один на один, Кая спросила, почему он отказался от жеребьевки. Дедушка погладил ее по голове:
— Никогда не полагайся на случай, Кая. Они наивны, если считают, что стены дома вообще сумеют их защитить. Это самообман. Знаешь, что такое самообман?
Кая помотала головой.
— Это, — дедушка заговорщически сощурился, — самая опасная на свете вещь, милая моя. Можно врать другим, чтобы выжить, хоть это и нехорошо. Но никогда не ври себе, Кая. Не обманывай себя тем, что здесь ты в безопасности. Ты не в безопасности. Пока этот мир таков, каков есть, ты нигде не будешь в безопасности. Видела амулеты, которыми у них тут принято обвешивать дома? Смешно. Не знают, как работают законы нового мира, но надеются договориться…
Кая прижалась к нему, и дедушка крепко ее обнял.
— Это не повод бояться. Страх делает тебя уязвимой — не меньше, чем самообман. — И что же, мы амулеты вешать не будем?— Отчего бы и нет? Повесим! — дедушка улыбнулся. — Зачем привлекать к себе лишнее внимание? К тому же они красивые. Просто не стоит на них полагаться — вот о чем я тебе говорю, внучка.
— Тогда что мне делать?
— Будь готова, — дедушка слегка потянул ее за кончик рыжей косы. — Будь готова ко всему. Не успокаивай себя тем, что здесь высокие крепкие стены. Но и от страха дрожать не надо. Рассматривай все варианты развития событий, но будь готова к самому худшему… Только тогда тебе не придется ни бояться, ни обманывать себя. Ты поняла меня, Кая?
Девочка кивнула, хотя не была в этом вполне уверена, и дедушка улыбнулся:
— Вот и хорошо, милая. Помоги-ка мне распаковать книги. Всегда есть кое-что, о чем не следует забывать. Почисти зубы, когда закончишь. А потом я тебе почитаю, идет? «Алису в Зазеркалье» или «Золотые сказки»?
— «Алису»… Но ты обещал, что расскажешь.
— Ну, хорошо, — поколебавшись, дедушка кивнул и сел на неразобранную коробку.
— Что ты хочешь узнать?
— Как все началось, — Кая рассматривала руки, бледные, тонкие. — Ведь раньше их не было — ни навок, ни русалок, ни лесных псов? А люди были гораздо сильнее, так? Жили все вместе. И электричество… везде было, так?
— Не совсем… — дедушка усмехнулся. — Тогда в мире тоже хватало проблем… Людей было больше. Может, оттого и начались проблемы? Да, много, очень много людей. Электричество можно было использовать без страха — видела бы ты, как его тогда транжирили… А сейчас боимся даже машину завести. Тогда… Фонари на улицах, электрочайники, компьютеры… Огромные города со зданиями в десятки этажей, с неоновой рекламой…
— Что?
— Неоновая — значит светящаяся. Реклама… Трудно объяснить, но…
— Светящиеся большие города, — прошептала Кая тихо, чтобы запомнить, — неоновые города.
— Да, милая. Люди жили в городах, ездили на машинах — тогда почти у каждого была машина, а у многих и не одна… Они читали книги, смотрели фильмы — я рассказывал тебе про фильмы… Предполагали, что может случиться с миром. Много фильмов и книг о гибели старого мира, да…
— Почему ничего не делали?
— Что?
— Если они знали, каким будет мир, почему ничего не сделали? — Кая упорно продолжала смотреть на руки.
— Ну, на самом деле точно никто не знал, — мягко сказал дедушка, — они просто предполагали, ну, фантазировали.
— В этих фильмах… — Кая помолчала, подбирая слова, — люди побеждали?
— Когда как, милая. Фильмы не имели ничего общего с реальной жизнью, — дедушка почесал бороду.
— Старый мир был сильным миром… Но в нем жили слабые люди, — он задумчиво смотрел вдаль, и Кая поняла, что в мыслях он перенесся в прошлое — должно быть, в неоновые города.
— Никто не понимал, что происходит — ведь все случилось очень быстро. В один миг в каждой точке мира электричество открыло порталы… Сейчас их называют прорехами. Это что-то вроде дверей, Кая. Как наша дверь в дом — только никто не знает, куда ведут те двери. Некоторые были безобидными, слишком маленькими, куда они пролезть не могли… Но вот другие… Помнишь, как Марфа рассказывала о драконе на бывшей гидроэлектростанции?
Кая кивнула:
— Ты в это веришь?
Дедушка пожал плечами:
— Все возможно. Никто точно не знает, как все устроено и что по другую сторону… Ученых почти не осталось. Мы пытались разобраться, но куда там, — дедушка безнадежно махнул рукой. — Одно известно точно: чем больше прореха, тем опаснее твари. И слава Богу, что прореха быстро смыкается, когда электричество перестает работать… Города превратились в большие кладбища. Никто ничего не знал о русалках, псах, гарпиях, нав ках… Люди успели понести слишком большие потери, прежде чем поняли, что происходит… — Дедушка хмыкнул. — Да. Я не знаю, сколько людей осталось на земле… Думаю, очень мало. Хотя кто знает, что вообще происходит в мире? Да… Такого апокалипсиса не ожидал никто. К эпидемиям, катастрофам мы были готовы, но такое?.. Нет.
— Апокалипсис?
— Конец света.
— Но мы же живем. Конец?..
— Милая, — дедушка мягко улыбнулся, — поверь, пятьдесят лет назад никто не назвал бы это жизнью.
Кая помолчала, раздумывая.
— А гарпии — это кто? — Нечисть, — дедушка пренебрежительно махнул рукой, будто гарпии не стоили внимания, — они живут на деревьях, в лесу, с лицами, похожими на женские, — не видела таких? Еще вопросы? — Я слышала, что эти… твари из прорех не умеют думать. Правду говорят?
— Похоже на правду, милая… Судя по всему, если и думают, не больше лошади или пса… Кто знает наверняка, что делается в этих жутких головах? Умные люди, которые могли бы тебе ответить, сейчас далеко… Но я верю, что где-то они еще есть. Может быть, как раз сейчас делают что-то, чтобы тебе ответить.
— Мне?
— Конечно, — дедушка очень серьезно кивнул, а потом щелкнул ее по носу. — А теперь почитаем и спать, хорошо? После сказок на ночь плохие сны не снятся. А завтра пойдем и посмотрим здешнее стрельбище. Пора учиться по-настоящему. На других надежды немного… Тебе нужно защищать себя самой.
Кая хотела спросить, где могли быть умные люди, но не смогла — заснула сидя и не почувствовала, как дедушка отнес ее на кровать. Ей не снились ни навки, ни гарпии, ни другие опасности ее странного мира. Во сне она видела города, сияющие сотнями огней. Там жили беспечные слабые люди, читавшие книги, которые не смогли им помочь.
Изображения: Рената Фогель
Российские топонимы, подчас смешные и странные, позволяют лучше узнать историю государства. Особое внимание к названиям появилось в петровские времена, а после Октябрьской революции они стали формой освоения территории. Собрать информацию о российских топонимах и истории их возникновения в своей книге «Страна имен» постарался культуролог, создатель проекта «Велоночь» Сергей Никитин.
С разрешения «Нового литературного обозрения» Enter публикует фрагмент, посвященный женским именам на карте страны. Полную версию книги можно купить на сайте издательства, сейчас на нее распространяются скидки.
До Петра I русская женщина, лишенная просвещения и самостоятельности, мирно спала в запертом от всякого общения тереме, представляя собой безличную рабу, всецело подчиненную своему владыке-мужчине», писала Анна Шабанова сто лет назад. Судя по топонимам, примерно так и было. Названия, производные от женских имен, встречаются на карте России, но доля их незначительна. По подсчетам геодезиста Ольги Слепко, из тысячи топонимов Ярославского уезда 1865 года 2% содержали в корневой части женские христианские имена. На Смоленщине женские календарные имена входили в состав лишь нескольких топонимов: Акулино, Екатеринки, Варварщина, Аннино, Василисина, Ганково, Лукеркино, Машкино, Софьина, Окулино, Ульянино. В Одинцовском районе Московской области существует деревня Марфино, упомянутая впервые в 1585 году. В то же время во Франции только из тех трех тысяч коммун, которые были переименованы во времена Великой французской революции, мы насчитали более ста пятидесяти топонимов, производных от восьмидесяти различных женских имен.
Петр вывел женщину в свет. Новой роли аккомпанировали топонимы, образованные от женских личных имен. Екатерине I посвящены Екатеринбург и Екатеринополь. Рядом с Петергофом, на берегу Финского залива, появились усадьбы, носящие женские имена: Екатерингоф, построенный для жены, и два маленьких деревянных дворца для дочерей — Анненгоф и Елизаветгоф, в которых они никогда не жили. Принято считать, что дворцы были построены на месте первого морского сражения русского флота, которое произошло у Калинкиной деревни: тогда тридцать (!) лодок с пехотой взяли на абордаж и захватили два небольших шведских корабля — «Гедан» и «Астрильд». Этот день — 7 мая по старому стилю или 18-е по новому — считается датой рождения Балтийского флота.
Екатеринбург и Екатеринополь являются топонимами-посвящениями: Екатерине I эти местности не принадлежали. В данном случае это рождение нового типа мемориала, который окрепнет в XIX веке и станет монопольным типом топонима в Советском Союзе (поселок Крупской в Макеевке, поселок Коллонтай в Калужской обл., оазис Терешковой в Антарктиде, поселок им. Расковой в Магадане).
Куст женских имен на берегу Черной речки зачах в XIX веке — парадизы пали жертвой промышленной революции: вокруг выросли заводы и фабрики. Правда, Анненгоф успел повидать на своем веку и Джакомо Казанову, и весь цвет артистической богемы XVIII века — дом много лет снимал антрепренер, композитор и балетмейстер миланец Джованни Локателли, который частенько давал там балы и маскарады. В 1864 году городские власти переименовали зловонную Черную речку в Екатерингофку: Черных речек в Петербурге было целых пять, решили оставить название лишь той, на которой стрелялся Пушкин. Деревянных дворцов давно нет и в помине, а от Екатерингофа остался парк.
Сентиментальный XVIII и еще больше XIX век насытили карту посвящениями дочерям и женам. Близ знаменитой усадьбы Кузьминки Голицыных сохраняется Аннино; принято считать, что эта деревня получила свое название в честь хозяйки усадьбы Анны Александровны Голицыной (до замужества Строгановой). Теперь это район Москвы и станция метро.
Еще сто лет назад район брутального Нижнего Тагила назывался Матильдиным предместьем, по имени супруги Анатолия Демидова — принцессы Матильды де Монфор, племянницы императора Наполеона Бонапарта. Теперь там пролегает частотная в наших краях Красногвардейская улица; в самой усадьбе ныне музей, который, увы, назвали обобщенно: Демидовская дача. Матильда в наших краях звучала бы интереснее!
Марьино — усадьба князей Барятинских в Курской области. Роскошный дворец с парком на берегу реки Избицы Иван Барятинский посвятил сразу двум своим женам: Марии Франциске Деттон, умершей вскоре после рождения дочери, и Марии Федоровне Келлер. Теперь там санаторий Управления делами Президента России. А вот имя района панельных домов Марьино в Москве, возможно, произошло от имени Марии Ярославны, жены великого князя Московского Василия II Темного и матери Ивана III, принимавшей участие в управлении княжеством.
Перелетим в Приморье. Здесь в Дальнереченском районе поражает воображение Ариадное: в 1907 году землемер Алексей Устинов дал новому переселенческому участку это имя в честь новорожденной дочери Ариадны.
Историк казачества Сергей Самовтор обнаружил несколько названий в честь дочерей Николая II, которые мирно пережили советское время, так как никто не догадался, в честь кого они названы. В Приморско-Ахтарском районе Краснодарского края имеется станица Ольгинская (до 1902 года — хутор Добро-вольный), названная в честь великой княжны Ольги Николаевны, дочери Николая II. Имя младшей дочери Анастасии носит село Анастасиевка Туапсинского района, до 1902 года называвшееся Чешские Георгиевские хутора. А вот станица Анастасиевская Славянского района названа по имени другой великой княжны — Анастасии Михайловны, дочери великого князя Михаила Николаевича.
Наступила Советская власть, в установлении которой наравне с революционерами активное участие принимали революционерки. Однако женские имена на карту попадали только в крайнем случае. Верной жене и соратнице вождя Надежде Константиновне Крупской руководство СССР разрешило назвать в ее честь и в память о ней десяток населенных пунктов и улиц. Среди них поселок имени Крупской на окраине Твери; помимо улицы имени вдовы вождя пролетариата, там можно встретить три (!) улицы Марии Ульяновой — 1-ю, 2-ю и 3-ю. По-семейному устроен и ансамбль на Юго-Западе Москвы, вдоль Ленинского проспекта, где боевую подругу вождя фланкируют Дмитрий Ульянов и Мария Ульянова.
Железнодорожная станция Крупская была открыта под Минусинском в 1965 году. Но, кажется, самым удачным хранителем памяти о Крупской стала петербургская кондитерская фабрика ее имени.
Несколько десятков городов и сел посвятили улицы первым женщинам — героям Советского Союза: Валентине Гризодубовой, Полине Осипенко и Марине Расковой. В 1939 году они поразили страну, совершив беспосадочный перелет из Москвы в Комсомольск-на-Амуре на самолете АНТ-37 «Родина». Из-за сложных погодных условий девушки не смогли найти аэродром в Комсомольске-на-Амуре и совершили жесткую посадку в лесу. К счастью, их нашли. В честь Марины Расковой в 1984 году назвали поселок центральной усадьбы совхоза «Ленинский путь» под Саратовом, где она погибла во время войны.
Валентина Терешкова — первая женщина в космосе. В ее честь названы кратер на Луне и малая планета 1671 Chaika (по ее позывному — «Чайка»). По данным Яндекс-карт, в России сейчас 324 улицы Терешковой, а улиц Гагарина — 3681 Десятикратная разница. В последние десятилетия в городах появились посвящения Марине Цветаевой и Анне Ахматовой. Однако ойконимов в память о них не обнаружено.
Судя по топонимии, роль женщины в обществе самим обществом еще не осознана. Не нашлось у нас пока места для Волконских: покровительницы искусств Зинаиды и жены декабриста Марии (это ее отъезду к мужу посвятил Пушкин свое стихотворение «Во глубине сибирских руд»). Историческая фигура Екатерины Дашковой — сподвижницы Екатерины II, реорганизатора Академии наук — отражена только в одной улице в Серпухове. Предлагаю дать ее имя одному из объектов на Севере Москвы, где она проживала в усадьбе Михалково, например станции метро «Войковской» или всему району Войковский.
Изображения: Рената Фогель
В большинстве стран многодетные семьи — образец благополучия. Однако сам процесс рождения детей является большим стрессом для организма и иногда подрывает здоровье женской части населения. Женщины долго пытались взять деторождение под собственный контроль, подвергая риску свою жизнь, пока в XX веке не случился радикальный социальный прорыв.
«Рождение таблетки» Джонатана Эйга — история о том, как четверо энтузиастов изобрели пероральное противозачаточное. В России книгу издал Livebook. С разрешения издательства Enter публикует отрывок о том, какая связь между головой чернокожего и великим открытием. Полную версию можно купить онлайн.
Грегори Пинкус не знал, что недостающий кусочек его научного пазла был открыт за десять лет до того. Этого еще никто не знал. В тысяча девятьсот сорок втором году, через несколько недель после японской атаки на Перл-Харбор, американский химик по имени Рассел Маркер сел на поезд и поехал в Мексику на поиски огромного корнеплода, который местные называли cabeza de negro (голова чернокожего, — прим. автор), потому что верхушка его подземного стебля, торчащая из-под земли, издалека напоминает голову чернокожего. Американское посольство советовало своим гражданам держаться от Мексики подальше, «потому что никто не знал, вступим ли мы в войну, будет ли в ней участвовать Мексика, и на чьей стороне». Работодатель Маркера, колледж штата Пенсильвания (ныне Университет штата Пенсильвания), тоже убеждал его отложить экспедицию, но Маркер отказался. Он приехал в Мексику на поезде, везя с собой карту из книги по ботанике, которая показывала, что cabeza de negro можно найти в провинции Веракрус, в местности, где дорога между Орисабой и Кордовой пересекает речной каньон.
В Мехико Маркер, не говоривший по-испански, нанял местного ботаника с подругой, чтобы они поехали с ним на грузовике в Веракрус. Но через три дня ботаник и его девушка заявили, что боятся: слишком в этой области враждебно относятся к американцам и ехать дальше рискованно. Маркер отвез их обратно в Мехико и там сел в идущий на Веракрус дряхлый автобус, рядом с женщиной, которая везла живых цыплят. Прибыв в Орисабу, он пересел на другой автобус, который направлялся в Кордову. Заметив небольшую речку между двумя городами, он попросил водителя автобуса остановиться и выпустить его. Недалеко от остановки Маркер нашел бакалейную лавку, зашел внутрь и по-английски спросил владельца, не знает ли он, где найти cabeza de negro. Владелец велел ему прийти завтра — маньяна, сказал он. Это Маркер смог понять. Когда он вернулся на следующее утро, бакалейщик передал ему два растения, которые Маркер убрал в сумки, а сумки привязал на крыше автобуса, увозившего его назад в Мехико.
Маркер всегда был упрямцем и сам выбирал себе путь. Рано полысевший, крепко сбитый, он никогда не был спокоен. В двадцать три года, в шаге от получения докторской степени по химии, он бросил это дело, так как Мэрилендский университет потребовал от него прослушать курс, хотя у него уже была магистерская степень. Сама мысль о пустой трате времени была ему невыносима. Так и не став доктором, Маркер оставался в научном мире, переходя с места на место, от «Этил Корпорейшн» (где участвовал в разработке системы октановых чисел для бензина, используемой по сей день) до Института Рокфеллера. В институте он заинтересовался гормонами и заметил, что, хотя работа с гормонами дает интересные результаты, большинство гормонов добываются в мизерных количествах и по таким ценам, что работать с ними невозможно.
Это сильно тормозило исследования. Прогестерон был так дорог, что исследователи вообще не могли себе позволить с ним экспериментировать. И даже если ученым удавалось раздобыть небольшое количество вещества и их исследования вели к фантастическим прорывам, пациенты, нуждавшиеся в свежеразработанных препаратах, никогда не смогли бы их купить. А у Маркера было предположение, что прогестерон и другие гормоны можно гораздо дешевле добывать из овощей. Он сказал об этом своему начальнику в Институте Рокфеллера, доктору П. А. Левену, но тот ответил, что это уже было испробовано и из этого ничего не получилось. Маркера такой резкий отказ не устроил. «Я сказал, что эта задача достаточно практична, чтобы над ней работать, и если я не смогу делать этого в институте, то найду другое место», — вспоминал он. Маркер уволился и перешел в колледж штата Пенсильвания на ставку намного меньшую: тысяча восемьсот долларов в год против прежних четырех тысяч четырехсот.
Химику сравнительно легко работать с половыми гормонами, такими как прогестерон и эстроген, и этим они Маркера и интересовали. Половые гормоны — это стероиды, органические молекулы, имеющие схожую структуру: атомы углерода и водорода организованы в четыре конденсированных кольца. Похожую структуру имеют тысячи гормональных соединений. Прогестерон, к примеру, строением напоминает тестостерон. Из-за этой простоты его легко модифицировать. Несколькими простыми химическими реакциями можно мужские гормоны превратить в женские и наоборот. Когда Маркер всерьез стал погружаться в эту развивающуюся область, открытия посыпались одно за другим. В университете штата Пенсильвания ему удалось произвести тридцать пять граммов прогестерона из мочи беременной женщины. В то время женщинам, страдавшим частыми выкидышами, начали прописывать небольшие дозы прогестерона. Президент фармацевтической компании «Парк-Дэвис», участвовавшей в финансировании работы Маркера, был в восторге, сказав, что компания сможет продавать его прогестерон по тысяче долларов за грамм. Вскоре Маркер изобрел способ еще лучше — производство прогестерона из бычьей мочи. Тем временем другие ученые выяснили, что можно получать половые гормоны, модифицируя химическую структуру холестерина, хотя этот метод оказался дорогим и времязатратным. К сороковому году Маркер совершил гигантский прорыв и подтвердил идею, возникшую у него в Институте Рокфеллера: он разработал пятиэтапный химический способ добычи прогестерона из соединения, найденного в корне сарсапареля. Поиски растения с бóльшим содержанием этого соединения и привели его в Мексику к cabeza de negro.
Вскоре во всем мире ученые начали синтезировать прогестины (название синтетических версий природного гормона) и пытаться улучшить результаты Маркера. Маркер участвовал в основании новой компании «Синтекс», быстро ставшей мировым лидером по поставке прогестерона. Но, верный себе, он быстро разочаровался: по его словам, он так и не получил своей доли от собственной работы. Уходя, он уничтожил все свои бумаги. Химик, пришедший ему на замену — бежавший из Европы венгерский еврей Джордж Розенкранц, — пытался повторить его работу. Маркер свои методы скрывал и даже этикеток не наклеивал на реактивы, различая их по цвету и запаху. Но Розенкранц за пять лет не только повторил результаты Маркера, но и разработал процесс производства синтетических андрогенов и эстрогенов. В сорок девятом году Розенкранц нанял молодого американца австрийского происхождения Карла Джерасси, оставившего Висконсинский университет ради работы в Мексике: он слышал, что Рассел Маркер и другие делают там революционную работу. Джерасси был решительно намерен усовершенствовать производимые компанией прогестины.
По не до конца понятным причинам синтетический прогестерон не давал особого эффекта при пероральном приеме. Инъекции были болезненны, но и для них требовались дозы бо´льшие, чем для других половых гормонов. Джерасси поставил себе целью создать более мощный прогестерон, который действовал бы и при пероральном приеме. В колледже он когда-то читал статью, как химик Макс Эренштейн удалил из какой-то молекулы атом углерода и заменил его на атом водорода. Джерасси сказал, что это как если бы Эренштейн «превратил тщательно выстроенный особняк в занюханное бунгало». Операция в высшей степени бесполезная, но она навела Джерасси на некоторые идеи. Модифицированное им соединение оказалось в четыре — восемь раз мощнее прежних версий. А лучше всего было то, что оно выдерживало всасывание из пищеварительного тракта, то есть его можно было принимать перорально. Джерасси полагал, что созданный им препарат будет эффективен в лечении женщин с расстройствами менструального цикла. Он не знал, что другой молодой химик — Фрэнк Колтон из «Г. Д. Серл и Ко», — тоже вдохновленный Эренштейном, создавал примерно то же самое. И ни Джерасси, ни Колтон не знали, что Грегори Пинкус искал именно такое соединение.
«В самых диких мечтах, — говорил Джерасси, — мы и представить себе не могли, что это вещество однажды станет активным ингредиентом противозачаточной таблетки».
Изображения: Рената Фогель