22 и 23 февраля с 12:00 до 20:00 на «Казанской ярмарке» будет проходить весенний Open Space Market. Его приурочили к ближайшим праздникам, так что на маркете вы найдете много подарков, а в лектории сможете сделать что-нибудь своими руками. Вход на оба дня стоит 100 рублей, для студентов — 50 рублей.
Редакция Enter собрала несколько идей для сюрпризов на День защитника Отечества и Международный женский день и выяснила, что делать на OSM вместо шопинга.
Колоритные комплекты из натурального африканского хлопка в этническом стиле.
Наклейки помогут вернуть забытую вещь в гардероб. Тем более, кастомизация в тренде.
Украшения, вдохновленные современным искусством, напоминают арт-объекты.
Ушанки и панамы защитят от коварного мартовского ветра.
Ремни, картхолдеры и чехлы для AirPods шьют только вручную.
Парфюмер из Екатеринбурга создает серии ароматов из редких ингредиентов.
Черная посуда из глины выглядит немного грубо благодаря ручной лепке.
На маркет привезут аксессуары: чехлы, серьги и кольца. А еще опасные бритвы.
Тилландсии растут без почвы, почти не требуют ухода и смотрятся круто в любом месте.
Не только подарок, но и развлечение на все выходные.
Легкая экологичная альтернатива пластиковым пакетам.
Пиццетты от классической «Маргариты» до авторской «Парма пармезан».
Рамен, тайское и индийское комбо из четырех блюд, салат и спринг-роллы.
Вариации кыстыбый с несколькими видами сыра, брискетом и курицей терияки.
Чешские хрустящие трубочки с сахарной посыпкой и сливочным наполнителем.
Традиционная халяльная тюркская колбаса из конины.
Сыр ручной работы из молока высшего сорта по итальянским рецептам.
Текст: Анастасия Тонконог, Ксения Барышева
Фото: Instagram
При словосочетании «советская музыка» многие вспоминают патриотические марши, Майю Кристалинскую и песни из фильмов Рязанова. Но на самом деле пропаганда из каждого радио и официальные композиции отлично уживались со сложными полуподпольными экспериментами, аналогов которым нет в истории.
Обычно об индастриале, авангарде и игре на кубах не рассказывают в школах. Но узнать об этом хотя бы поверхностно поможет книга «Как слушать музыку» журналиста Ляли Кандауровой, вышедшая в «Альпина Паблишер». Пять частей посвящены осознанному прослушиванию, истории и будущему. Enter публикует отрывок о развитии музыки в СССР.
После крушения Российской империи и победы революции в 1917 году молодое пролетарское государство стало нуждаться в своей музыке. «Старая» академическая музыка с ее буржуазной элитарностью и культом возвышенного была слишком традиционной для хаотической и боевой атмосферы первых послереволюционных лет. Казалось, что исполинская волна, перевернувшая все с ног на голову и принесшая новый миропорядок, должна обновить и искусство.
В течение полутора десятилетий между революцией и началом 1930-х годов в России развернулась захватывающая, непохожая на западную картина авангардной музыки, где сплелись изысканный модернизм и бесшабашный эксперимент.
Во всех видах искусства тогда в моде был футуризм. Это направление пришло из Италии с тем, чтобы утвердить новое, неслыханное искусство. Оно должно было катастрофической волной смести все дряхлое, старое, традиционное и устремиться в будущее. Футуризм обожествлял молодость, новизну, скорость. Он поэтизировал город и промышленную индустрию, хотел создать язык, который позволил бы напрямую обращаться к рабочему классу. Так, музыканты-футуристы предлагали заменить ноты — доселе главный строительный материал музыки — шумами: гулом, гудком, ревом и рокотом. Они работали в этом направлении, мечтая о «звукошуме», который мог бы звучать на производстве, воодушевляя трудящихся; грезили о сочинениях, которые записывались бы схемами и рисунками, а не нотами. Для этого организовывались шумовые оркестры, придумывались пролетарские мистерии — «шумовые постановки» под открытым небом.
С другой стороны, в начале 1920-х годов была основана АСМ — «Ассоциация современной музыки», куда вошли радикально передовые молодые композиторы. В АСМ экспериментировали со сложными гармониями, нетрадиционными ритмами, экзотическими сочетаниями тембров. Композиторы русского авангарда также восхищались красочными и гармоническими возможностями индустриального шума. Однако, в отличие от футуристов, они размышляли о том, как освоить новую звуковую реальность старыми, «нотными» средствами — например, при помощи оркестра. Симфонические работы, которые имитировали скрежет и лязг заводского цеха, грохот станков и гул рельсов, рисовали перед слушателем потрясающую промышленную утопию.
В 1932 году АСМ была ликвидирована как рассадник антинародного искусства. В советской музыке наставали мрачные тоталитарные времена, требовавшие от композиторов доходчивости языка, идейности и партийности.
Официальная советская культура середины XX века не предполагала авангардного эксперимента и развивалась в изоляции. В 1930-е годы РАПМ (Российская ассоциация пролетарских музыкантов) развязала настоящую войну с музыкой, «идейно чуждой» пролетарской идеологии. Начиная с того времени советские композиторы обязаны были работать в рамках социалистического реализма, то есть писать доходчивую, ясную, оптимистичную музыку, «правдиво отражающую борьбу советского народа за коммунистическое будущее».
За этим следил преемник РАПМ — образованный в начале 1930-х годов Союз советских композиторов. Для авторов, которые надеялись когда- нибудь услышать свою музыку исполненной, членство в этом союзе было обязательным.
В рамках требований государства и в результате постоянной самоцензуры русские композиторы выработали ни на что не похожий, неоднозначный язык. В отличие от своих западных современников, они работали в системе жанров XIX века: писали симфонии, оратории, оперы, балеты, квартеты, трио и сонаты. Арсенал их средств был крайне традиционным: стандартные инструментальные составы, несомненная устойчивая тональность — то есть ясное ощущение гармонической стабильности, привычные отношения подчинения между диссонансом и консонансом. Это чёткая жанровость: в советской музыке узнаются военные и пионерские марши, протяжные фольклорные песни и танцы, стилизованные под европейскую старину. От композиторов — особенно в годы Великой Отечественной войны и после — ожидалась также монументальная грандиозность, развитие патриотической и героико-трагической темы.
Однако внутри всех этих ограничений советские композиторы — Николай Мясковский (1881–1950), Сергей Прокофьев (1891–1953), Дмитрий Шостакович (1906–1975), Арам Хачатурян (1903–1978) — создавали музыку невероятной силы и глубины. Она была тем более поразительна, что обращалась к слушателю как бы на двух языках сразу: «официальном», где она служила орудием коммунистической пропаганды, и «межстрочном», где обращалась к важным для композитора темам.
Мясковский — одно из главных имен советского симфонизма, создал 27 симфоний. Хачатурян — автор изумительной театральной и инструментальной музыки, щедро согретой интонациями восточного фольклора (Хачатурян родился в армянской семье, а вырос в грузинском Тифлисе — ныне Тбилиси).
Сергей Прокофьев и Дмитрий Шостакович — колоссы советской музыки середины века — обладали дарованиями, очень разными по характеру. Мир Прокофьева всегда освещен солнцем, исполнен изящества, пленительной лирики, здоровья и бодрости. Его музыка архитектурно совершенна и сохраняет дистанцию между слушателем и автором. Прокофьев сдержан, интеллектуален, ироничен, тонок. Музыка Дмитрия Шостаковича, напротив, серьезна, страстна и колоссальна. Она продолжает немецкую традицию Бах — Бетховен — Малер по вдумчивости, мощи, ревностности в выражении чувств.
После смерти Иосифа Сталина (1878–1953) ситуация в советской культуре поменялась. Раньше писатель или композитор, чей художественный язык шел вразрез с требованиями советского государства, имел основания опасаться за свою жизнь. В 1960-е годы и позже такого уже нельзя было представить.
Разумеется, это не значило, что русские композиторы получили художественную свободу. Советский Союз по-прежнему (но в меньшей степени, чем при Сталине) вел политику культурной изоляции от Запада. Информация о том, что происходило в европейской и американской музыке была жестко ограничена (но все же доступна). Сочинения, которые находились в диалоге с европейским авангардом, не публиковались и не звучали на больших сценах (но все же могли сочиняться и исполняться на частных полузакрытых концертах). Композиторы, писавшие новую музыку, не имели права преподавать композицию в консерватории. Им запрещалось выезжать за пределы страны, чтобы услышать свою музыку исполненной на иностранных сценах. Они не получали на свои сочинения откликов прессы. При всем этом они могли физически существовать и даже работать, но по большому счету государство делало вид, что их не существует.
Среди советских композиторов поколением младше Шостаковича принято выделять три имени, связанные с авангардом: это Альфред Шнитке (1934– 1998), Эдисон Денисов (1929–1996) и София Губайдулина (р. 1931). Музыка этих авторов, действительно, радикально отличается от сочинений Прокофьева и Шостаковича: она гораздо «авангарднее» во всех смыслах. Однако есть важная черта, отличающая советских авангардистов от европейских. Это — свойственная русским авторам массивность высказывания, драматическая страстность тона. Европейский авангард интересовался абстрактными вещами — музыкальным конструированием. А советские авторы могли использовать авангардные техники, но сами темы, к которым обращалась их музыка, оставались русскими: большими, тяжелыми, значительными.
Ближе всего западному авангарду, пожалуй, музыка Эдисона Денисова. Он пользовался «классическими» авангардными техниками (например, «точечно» звучащей сериальной). Изысканная хрупкость его музыки роднит его с французскими композиторами-современниками. Вместе с тем, Денисов — один из главных лириков русской музыки. Ему свойствен кроткий, возвышенный лиризм, а одним из любимых его авторов был не кто иной, как Глинка (напомним, лирическое едва ли интересовало западных авангардистов).
Альфред Шнитке прошел «авангардный» период и вскоре выработал собственный язык, за которым закрепилось обозначение «полистилистика». Она использует множество «гиперссылок»: это бесконечное цитирование тем, характерных оборотов, стилей разных композиторов и эпох. Полистилистика звучит иронично, умно, хаотически, эклектично. Она ближе даже не к авангарду, а к постмодерну с его иронией, фрагментированностью и решительным отказом от единого «я» рассказчика.
София Губайдулина — композитор, говорящий на глубоком, одухотворенном языке символов. Это приближает ее к композиторам ушедших эпох. Ее музыка проникнута мистикой и атмосферой сакрального, похожа на ту, что мы слышим в древних ритуалах. Вместе с тем Губайдулина исследует авангардные техники звукоизвлечения, заставляя привычные инструменты дышать, шептать, кричать, стонать.
В СССР был еще один важный послевоенный автор — уникальный композитор, не примкнувший ни к одному объединению или школе. Это — Галина Уствольская (1919– 2006). Музыка Уствольской — настоящий радикальный андеграундный авангард. У нее нет аналогов в истории. Уствольская сознательно вела жизнь отшельника и аутсайдера, категорически восставала против того, чтобы музыковеды и журналисты анализировали и комментировали ее сочинения. По неизвестным причинам она перестала сочинять с 1990 года, задолго до смерти. Ее музыка раскалена предельной (и запредельной) эмоциональностью, свирепо диссонантна. Она часто писала для «неправильных» инструментальных составов — больше ни у кого вы не найдете работы для восьми контрабасов, фортепиано и… куба: изобретенного Уствольской ударного инструмента с жутковатым глухим звучанием.
Изображения: Дарья Биканова
Кремлевская набережная — очевидное место для романтической прогулки в День святого Валентина. Но ослепительный свет уличной иллюминации и наступившие морозы не дают ее растянуть. Пока еще зима, видом на Казанку лучше наслаждаться через панорамные окна уютных ресторанов.
Специально к празднику три разноформатных заведения набережной составили парные сеты для идеального вечера вдвоем с розыгрышем ночи на курорте «Свияжские холмы». Enter изучил специальное меню и рассказывает, что и где пробовать.
Адрес:
ул. Федосеевская, 1
Режим работы:
12:00 — 00:00
Телефон:
+7 (843) 590-88-86
Стоимость:
2 900₽ за парный сет
@bahchakzn
Этот ресторан отличается универсальной торжественной атмосферой: ужин здесь станет отличным свиданием с любимым человеком или подарком родителям на День святого Валентина. В зале с живой музыкой преобладают оттенки белого и бежевого и восточные мотивы под стать кухне.
В романтический сет на двоих входит ливанский салат с булгуром, спелыми томатами и ароматными травами или салат из яркой свеклы под медовой заправкой с тонкими лепестками миндаля и домашним козьим сыром. На основное можно выбрать медальоны из телятины под нежным сливочным соусом или, если хочется чего-то более легкого, порцию тигровых креветок на гриле. Вино можно выбрать из карты бара: чилийское белое, итальянское красное, португальское розовое, домашнее или любое из игристых вин.
Адрес:
ул. Федосеевская, 1
Режим работы:
12:00 — 4:00
Телефон:
+7 (843) 590-81-74
Стоимость:
2 900₽ за парный сет
@snob_bar
Лаунж-бар в сдержанном английском стиле с приглушенным светом, исходящим от гигантских стеклянных люстр и эклектичных торшеров, подойдет для спокойного ужина. Займите столик на втором уровне, чтобы вам точно никто не помешал, и начинайте приятный вечер наедине.
Ко Дню всех влюбленных подготовили особенный сет с оттенками красного. Первым подадут тартар из свежей говядины с клюквой и крошкой из кранча. Затем салат с семгой, сегментами грейпфрута и ложной икрой или салат из подкопченной утки с муссом из хурмы и зернами граната — символом любви в Грузии. Основным может стать бедро цыпленка на гриле с кремом из корейской моркови или филе говядины на огне с черной смородиной и маринованным луком. Гастрономическое приключение завершит сердце клубничного чизкейка в алой глазури и бокал вина.
Адрес:
ул. Федосеевская, 1
Режим работы:
12:00 — 2:00
Телефон:
+7 (843) 590-89-99
Стоимость:
2 900₽ за парный сет
@mio_kzn
Паназиатская кухня — всегда беспроигрышный вариант для ужина вне дома. Поэтому если вы хотите кого-то действительно удивить, то из всех заведений лучше выбрать MIO.
Для начала выберите вино: в сет входит бутылка белого, розового или игристого на двоих. После приступайте к пряному китайскому салату с хрустящей уткой по-сычуаньски, оформленному банановым листом. Распробовав салат, переходите к фирменному цыпленку Hong Kong style. Нежное белое мясо обволакивают аромат и кислинка апельсинового соуса и дополняют семена кунжута.
Фото: Предоставлены Кремлевской набережной
День бармена — отличный повод для того, чтобы начать бархоппинг на день раньше уикенда. Хотя праздник пока не указан в календаре, мы уверены, что отметить его стоит на высшем уровне.
Enter собрал девять баров, которые готовят соревнования, кинопоказы, интересные привозы и специальные цены на напитки.
День бармена коктейльная мекка впервые отметит по новому адресу. Праздновать решили заранее на вечеринке под впечатляющим названием «Разгром». Весь вечер дипломат Maker’s Mark Максим Широков и амбассадор Maxxium Russia Саша Тимофеев экспериментируют с коктейлями, пытаясь повторить рецептуру противников из заведений Казани — Mr. Willard, «Море», Kommunalka, «Культ» и Tangiers Lounge.
Где: ул. Баумана, 9А
Когда: 5 февраля, 19:00
В честь Дня бармена Enter совместно с «Дафт pub» придумал свою настойку «Черный зумер». Она состоит из трех «Ч»: чернослива, листа черной смородины и черники. Шот непрозрачного черного напитка для гостей стоит всего 100₽. Бармены смогут получить другую настойку в подарок, но для этого придется доказать свой статус и продемонстрировать профессиональные знания.
Где: ул. Петербургская, 37
Когда: 6 февраля, с 11:00
«Пятница» решительно меняет коктейльную карту и будет тестировать ее на гостях «нижнего» скрытого от посторонних глаз бара. Если предыдущая серия напитков была выстроена на воспоминаниях, то эту решили направить в сторону ярких вкусов. В первую часть входят горькие коктейли на домашних биттерах и настойках — берите несколько и садитесь смотреть «Коктейль» с Томом Крузом и документалку Hey Bartender в дружеской обстановке.
Где: ул. Профсоюзная, 10/14
Когда: 6 февраля, с 22:45
Fast casual напитки по специальным ценам собираются готовить аж до шести утра — здесь можно как начать, так и закончить праздничный маршрут. В особом «меню» четыре коктейля: бурбон, тоник, ангостура; водка, тоник, лайм; текила, тоник, ферне; джин, тоник, юдзу. Каждый стоит 150 рублей, поэтому сможете сэкономить и отложить немного денег до презентации новой коктейльной карты.
Где: ул. Баумана, 13
Когда: 6 февраля, с 20:00
Гастробар расщедрился на подарки гостям: каждой девушке три коктейля приготовят бесплатно, на бар после полуночи сделают 30% скидку, а паровые коктейли отдадут по спеццене. В гости приедет повелитель Amaro Montenegro Борис Иванов. Он презентует «столичные» напитки — Bonanzaaa!, M&M, Italian Kiss и naKAZANie.
Где: ул. Саид-Галеева, 6, 7 этаж
Когда: 6 февраля, до 2:00
Открытие бара 6 февраля стоит воспринимать буквально: гостям откроют доступ к барной стойке, чтобы они сами поработали с ингредиентами и приготовили себе все, что захочется. Параллельно можно подумать над формулировкой поздравления — за самое «креативное» полагается подарок. В 23:00 за пульт встанет диджей, а в 3:00 начнется stuff party со специальными ценами на коктейли.
Где: ул. Профсоюзная, 3
Когда: 6 февраля, 18:00
Программа начнется в 14:00 с мастер-класса «Шторм и якорь» для профессионалов от дипломата Maker’s Mark Максима Широкова и амбассадора Maxxium Russia Саши Тимофеева. Речь пойдет о лайфхаках, которые помогут развиваться в российской барной индустрии. В 20:00 стартует тематический гест-бартендинг «Развал» по мотивам хрущевской оттепели в соответствующей стилистике.
Где: ул. Профсоюзная, 10/14
Когда: 6 февраля, 14:00
Камерный бар отметит профессиональный праздник классическим коктейлем «Олд фешен». Его будут разливать за 280 рублей во фляжки, которые вы сможете забрать с собой. К напитку выберите что-нибудь из меню — в нем авторские закуски и основные блюда из локальных ингредиентов.
Где: ул.Театральная, 1/27
Когда: 6 февраля, 16:00
Каждый праздник команда бара отмечает пивным керлингом. Только вместо камней используют банки с пивом, а поле заменили столом. Гостям предлагают разделиться на команды и по очереди запускать снаряд. Победитель игры получит шесть шотов фирменных настоек в подарок.
Где: ул. Островского, 12
Когда: 6 февраля, 19:00
Текст: Анастасия Тонкног, Ксения Барышева
Сегодня в Казани прошла коллегия Министерства по делам молодежи РТ — Дамир Фаттахов отчитался по итогам работы прошлого года и задал важные направления деятельности на 2020-й.
Пока кто-то читает длинные тексты пресс-служб и рассуждает об эффективности, мы решили вспомнить, какие проекты министерства действительно поменяли жизнь татарстанцев.
21-22 сентября на территории завода Петцольда прошел фестиваль уличной культуры Uram Fest. Здесь организовали соревнования Dance Skills и BMX & Kickscooter Contest, лекторий и ярмарку молодых дизайнеров. Художники из Колумбии, Москвы, Чебоксар, Альметьевска и Казани расписали арт-объекты и стены площадью 100 м². Внутри завода состоялась выставка современного искусства, а на музыкальной площадке выступили местные молодые исполнители и диджеи Казани.
В районах жизнь течет куда медленнее, чем в Казани, и кажется, что работа с молодежью там идет плохо. Чтобы исправить это, из столицы выехал автобус с представителями общественного движения «Молодежь Татарстана». в муниципалитетах они провели большие открытые дискуссии и пару фестивалей, а параллельно с офлайн-кампанией в соцсетях Минмола шел розыгрыш действительно интересных призов.
Цель акселератора — найти новые форматы многовековой культуры разных народов. В финал вышли 100 молодых людей с лучшими проектами в пяти направлениях: кино и театр, музыка, бизнес, образование и медиа. Вместе с экспертами они добавили креативные решения в свои работы и представили их потенциальным спонсорам и инвесторам.
Программа для инициативной молодежи действует ежегодно: через нее прошли десятки успешных предпринимателей и инфлюенсеров. Куча тренингов, встреч, образовательных мероприятий и хакатонов за столько лет помогли многим поверить в свои силы и начать свой бизнес или основать НКО.
В прошлом году в форме грантов и субсидий молодежные проекты из Татарстана получили 232 млн рублей, а само министерство создало ресурсный центр «Татарстан – территория возможностей», который помогает получить грант и реализовать проект. Под конец года запустили и собственный конкурс грантов для физических лиц — за месяц свои идеи предложили 1 500 жителей Татарстана.
Новый ресурсный центр для добровольцев в прошлом году работал в усиленном режиме. Татарстан стал Регионом добрых дел и получил больше 13 миллионов в виде федеральных грантов, а руководитель творческой инклюзивной студии «Э-моция» Инесса Клюкина из Казани была признана лучшим волонтером страны.
Программа реновации детских лагерей только началась, но первые результаты уже есть: несколько мест отдыха в районах действительно преобразились. Также Татарстан первым в стране в пилотном режиме запустил онлайн-продажу путевок и запланировал амбициозные проекты. К примеру, в Бугульме должны открыть лагерь, который станет работать круглый год, а в Нижнекамске появится полноценный филиал «Артека». параллельно идет работа и над молодежными центрами при участии нового Института реновации объектов молодежной среды.
Великий Болгар с 5 по 9 августа принимал Молодежный туристический форум, который впервые прошел в России. В Татарстан приехали более 450 молодых людей со всей страны и зарубежья. Для них провели мастер-классы, лекции, интерактивные сессии и практикумы 75 российских и иностранных спикеров. Среди них — туркомпаниии и туроператоры, ведущие медиа и трэвел-блогеры, инвесторы и IT-компании, представители HORECA и органов власти в сфере туризма, эксперты гостеприимства и профессиональные путешественники.
Совместно с движением молодых ученых и специалистов и КНИТУ в декабре ведомство запустило Школу молодых исследователей «Индекс». Первый поток обучения прошли 30 человек из Казани, Набережных Челнов и Альметьевска. Они изучили политическую активность и репродуктивное поведение, портрет цифрового поколения и индекс счастья молодых людей. Лекции, практикумы и мастер-классы провели республиканские и российские эксперты.
В августе-сентябре 2019 года прошли первые выборы в Молодежный парламент при Госсовете РТ. Его задача — помогать разрабатывать законы, которые касаются жизни молодежи в республике. Членов парламента выбирали онлайн жители Татарстана от 14 до 30 лет. Для кандидатов было обязательным участие в челлендже «Нам не все равно» в соцсетях. Они писали посты и снимали видео в Instagram о том, почему должны войти в Молпарламент и что хотели бы изменить в республике. Во время выборов провели 22 мероприятия, включая публичные встречи с кандидатами и дебаты.
Текст: София Бармина
Сестры Кореде и Айюла совсем не похожи друг на друга. Старшая нескладная заучка, зато младшая своим очарованием способна покорить любого мужчину. Однако у этих девушек есть маленький секрет — серийные убийства.
Книга Ойинкан Брейтуэйт «Моя сестрица — серийная убийца» летом 2019 года вошла в лонг–лист Букеровской премии. В России жутковатую семейную историю опубликовал импринт Popcorn Books в переводе Аллы Ахмеровой. С его разрешения Enter публикует небольшой отрывок.
Старая сказка, да? Две девицы в комнате. Комната в квартире. Квартира на третьем этаже. В комнате той труп взрослого мужчины. Как девицам переправить труп на первый этаж и не спалиться? Шаг первый: девицы собирают всё необходимое.
— Сколько простыней нам понадобится?
— А сколько у него есть?
Айюла выбежала из ванной и вернулась с известием, что в отсеке для грязного белья пять простыней. Я закусила губу. Простыней нам требовалось много, но как бы родные убитого не заметили, что на кровать постелена единственная простыня Феми. Для среднестатистического холостяка это норма, но этот был педантом. Книги на полках расставлены в алфавитном порядке. В ванной целый арсенал чистящих средств. Дезинфицирующий спрей той же марки, что у меня. Кухня блестит и шипит. Айюла в этот антураж не вписывалась и напоминала пятно, портящее в остальном безупречную жизнь.
— Неси три простыни.
Шаг второй: девицы убирают кровь.
Я промокнула кровь полотенцем, отжала его в раковину, и так несколько раз, пока не собрала с пола всю. Айюла нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Ишь, дергается! Тело уничтожить куда сложнее, чем душу, особенно если хочешь замести следы насилия. Вот только я ежесекундно отвлекалась на труп, сгорбившийся у стены. Пока он здесь, я не смогу работать с должным тщанием.
Шаг третий: девицы делают мумию.
Мы расстелили простыни на подсохшем полу, Айюла подтащила к ним труп. Я касаться его не желала. Из-под белой футболки проступало мускулистое тело. И не скажешь, что этому здоровяку страшны две-три поверхностных раны… Цезарь с Ахиллом тоже так о себе думали. Досадно, что смерть не пощадит ни широкие плечи, ни плоский живот и в итоге оставит голые кости. Сразу после прихода я трижды проверила ему пульс, потом еще трижды. Со стороны труп выглядел воплощением безмятежности. Казалось, убитый спокойно спит: привалился к стене, согнул ноги и низко опустил голову.
Пыхтя от усердия, Айюла повалила труп на простыни. Вот она вытерла пот со лба — на коже остался кровавый след — и натянула край простыни на убитого, скрыв его из вида. Потом я помогла ей закатать его в плотный кокон.
— Что теперь? — спросила Айюла.
Шаг четвертый: девицы переносят труп.
Можно было спуститься по лестнице, но я представила, как мы волочим наспех запеленатый труп («начинка» кокона самоочевидна) и с кем-то сталкиваемся. Я даже пару правдоподобных объяснений сочинила…
«Мы брата разыгрываем. Он спит как убитый, а мы тащим его на улицу».
«Нет-нет, это манекен. За кого вы нас принимаете?!» «Нет, мадам, это мешок с картошкой».
Потенциальный свидетель испуганно выпучит глаза и сбежит, роняя тапки. Нет, лестница исключалась.
— На лифте поедем.
Айюла открыла рот, чтобы задать вопрос, потом закрыла. Она свое дело сделала, теперь моя очередь. Мы подняли труп. Зря я нагрузила не колени, а спину — что-то хрустнуло, и я с грохотом уронила свою часть трупа. Айюла закатила глаза. Я еще раз взяла труп за ноги, и мы понесли его к двери.
Молниеносный рывок — Айюла вызвала лифт и снова подняла плечи Феми. Выглянув из квартиры, я убедилась, что на лестничной площадке ни души. Так и подмывало прочесть молитву — пусть ни одна дверь не откроется, пока мы спускаемся на первый этаж! — но я почти не сомневалась, что Он к таким молитвам глух. Лучше положиться на везение и скорость. Мы молча побрели по каменному полу. Дзынь! — лифт приехал как раз вовремя и приветливо разинул пасть. Мы стояли чуть в стороне, но, едва я проверила кабину, затащили Феми внутрь и опустили в угол, подальше от беглых взглядов.
— Пожалуйста, придержите лифт! — крикнул кто-то. Краем глаза я увидела, что Айюла тянется к кнопке, блокирующей закрытие дверей. Я шлепнула ее по ладони и несколько раз притиснула кнопку первого этажа. Двери уже захлопывались, когда перед кабиной мелькнуло разочарованное лицо молодой матери. Угрызения совести я почувствовала — в одной руке мамочка держала малыша, в другой — сумки, — но не такие сильные, чтобы подводить себя под тюрьму. Да и какого черта она среди ночи с ребенком потащилась?!
— Ты что творишь?! — зашипела я на Айюлу, прекрасно понимая, что она поддалась порыву, вероятно, сродни заставившему ее вонзить нож в живую плоть.
— Прости, — только и ответила она. Слова уже вертелись на языке, но я сдержалась: сейчас не время.
На первом этаже я оставила Айюлу сторожить труп и держать лифт. Если кто-то захочет сесть на первом этаже, она закроет двери и поедет на самый верх. Если вызовут с другого этажа, она не даст дверям закрыться. Я добежала до машины, подогнала ее к черному ходу, и мы перенесли труп из лифта. Лишь когда я захлопнула багажник, сердце перестало рваться из груди.
Шаг пятый: девицы используют хлорку.
Тег #ПропалФемиДюран взорвал интернет. Особенно хитовым стал один пост — Айюлин. Она вывесила их совместное фото с комментарием, что последней видела Феми живым, и с горячей просьбой отозваться тому (ну, хоть кому-нибудь!), кто располагает полезными сведениями.
Фото Айюла запостила из моей комнаты, но меня в известность не поставила. Теперь говорит, что молчание с ее стороны показалось бы бессердечным: она же была его девушкой. Телефон звонит, Айюла отвечает.
— Алло!
Секундой позже она пинает меня.
— Какого че…
— Это мать Феми, — шепчет она, и у меня стынет кровь: откуда у нее Айюлин номер? Сестра включает громкую связь.
— …дорогая, он не говорил тебе, что куда-то собирается? Я категорично мотаю головой.
— Нет, мэм, я ушла от него довольно поздно.
— На следующий день на работу он не явился.
— Ну-у-у… иногда по ночам Феми выбирался на пробежку.
— Да, знаю. Говорила я ему, что ночами бегать опасно.
Мать Феми начинает плакать так горько, что я тоже не выдерживаю. Плачу я беззвучно, но слезы, на которые я не имею права, жгут мне нос, щеки, губы. Начинает плакать и Айюла, как всегда, стоит заплакать мне. Хорошо, что я плачу редко. Айюла не плачет, а рыдает — громко, драматично. Наконец всхлипы превращаются в икоту, и мы успокаиваемся. — Не переставай молиться за моего сыночка! — хрипло просит мать Феми и отсоединяется.
Я поворачиваюсь к сестре.
— Что с тобой творится, черт подери?!
— А в чем дело?
— Ты не осознаешь серьезность своего поступка? Тебе нравится эта ситуация?
Айюлины глаза темнеют, пальцы теребят дреды.
— В последнее время ты смотришь на меня как на монстра, — чуть слышно говорит Айюла.
— По-моему, ты не…
— Это называется виктимблейминг, осуждение и обвинение жертвы…
Жертвы? По чистому совпадению все те инциденты с мужчинами не оставили на Айюле ни синячка, ни царапинки? Что она от меня хочет? Каких слов ждет? Я не спешу с ответом, я считаю секунды, а если молчание затянется, оно и будет ответом. Спасает меня скрип открывающейся двери. Заходит мама, одной рукой придерживая полуготовый геле.
— Помогите завязать, подержите геле.
Я встаю и придерживаю свободный конец геле. Мама поворачивается и чуть наклоняется, чтобы посмотреться в мое трюмо. Глаза-щелки изучают широкий нос и толстые губы, слишком большие для овального лица. Мама накрасилась красной помадой, отчего рот кажется еще крупнее. На внешность я копия мамы, даже родинку под левым глазом унаследовала. Я в курсе, что означает такая родинка, и комизм чувствую. Айюлина красота — чудо, заставшее маму врасплох. Исполненная благодарности, мама позабыла, что мечтала о сыне.
— Я собираюсь на свадьбу к дочери Сопе. Вам обеим стоит пойти. Может, хоть познакомитесь с кем-то.
— Нет, спасибо, — сухо отвечаю я. Айюла улыбается и качает головой. Мамино отражение хмурится.
— Кореде, ты же понимаешь, что твоя сестренка согласится только за компанию с тобой. Ты что, не хочешь, чтобы она вышла замуж?
Можно подумать, Айюла живет не по собственным правилам… Логики у мамы хоть отбавляй! Не стану я реагировать ни на сюрное мамино заявление, ни на то, что семейное положение Айюлы заботит ее больше, чем мое. Можно подумать, любовь только для красоток.
Самой-то мамочке любви не досталось. Ей достался отец-политик, вот она и заарканила супруга, считавшего брак средством достижения цели.
Наконец геле, настоящий шедевр на небольшой маминой голове, готов. Мама наклоняет голову и так, и эдак и хмурится, недовольная своей внешностью, вопреки красивому геле, дорогим украшениям и умело наложенному макияжу.
Айюла встает и целует маму в щеку.
— Ты сама элегантность! — восклицает сестренка. Стоит ей так сказать, и слова превращаются в реальность. Мама раздувается от гордости, поднимает подбородок, расправляет плечи. Теперь она похожа как минимум на величественную вдову. — Давай я тебя сфотографирую! — Айюла берет телефон.
Под руководством Айюлы мама меняет чуть ли не сотню поз, потом они пролистывают результат своих трудов и выбирают фото, которое их устраивает: на нем мама в профиль, одну руку опустила на бедро, запрокинула голову и смеется. Хорошее фото! Айюла возится в телефоне, кусая нижнюю губу.
— Ты что делаешь?
— Выкладываю его в инстаграм.
— Вконец сдурела? Или забыла свой предыдущий пост? — А о чем ее предыдущий пост? — интересуется мама.
Изображения: Дарья Биканова
Особенные свойства музыки известны человечеству уже несколько веков. Из-за влияния на ЦНС она помогает нам развиваться, искать себя в обществе, контролировать настроение, медитировать и даже лечиться от некоторых болезней.
Как именно это происходит, норвежские преподаватели нейробиологии музыки Аре Бреан и Гейр Ульве Скейе сформулировали в книге «Музыка и мозг». В России ее опубликовала «Альпина Паблишер» — уже сейчас можно заказать полную версию. С разрешения издательства Enter приводит отрывок, в котором говорится о реабилитации после инсульта при помощи музыкальных практик.
Нарушения речи после инсультов и черепно-мозговых травм бывают двух форм: афазия и дизартрия. При афазии страдает один или несколько аспектов речи или ее понимания. Пациент испытывает трудности или с пониманием, или с построением высказываний (в устной и/или письменной форме). Часто встречается сочетание обеих проблем. При дизартрии способность понимать и выстраивать высказывание сохраняется в норме, но пациент не может говорить. Причина — повреждения частей моторной коры мозга, управляющих мышцами гортани, неба или языка, или же локальные повреждения областей, отвечающих за голову и горло. Пациент с дизартрией без афазии может понимать письменный язык и вполне привычным образом выражать свои мысли письменно, но не устно. Пациент с афазией испытывает трудности как с письменной, так и с устной речью. Если говорить проще, факты выглядят следующим образом. При афазии страдает способность формулировать высказывания, а при дизартрии — способность речевого аппарата произносить слова. Из практических и теоретических соображений очень важно провести границу между данными нарушениями.
Афазия после инсультов встречается очень часто. По данным, полученным в Дании, это нарушение встречается почти у 40% перенесших инсульт. Французский невролог Поль Брока (1824–1880) первым системно описал пациентов с афазией и понял, что ее причиной являются повреждения в задней части лобной доли в левом полушарии — сейчас мы называем эту часть зоной Брока. Из-за них пациент испытывает различные трудности с построением высказываний. Зачастую он хорошо понимает речь, но сам частично или полностью теряет способность говорить. Это называется экспрессивной афазией: человек говорит медленно, короткими предложениями, запинается, иногда использует не те слова. Некоторые могут произнести лишь «да» и «нет» — или даже вовсе теряют способность выражать мысли словами. Вторая форма афазии называется импрессивной. В этом случае страдает понимание речи: иногда пациент говорит вполне бегло, но смысла его речь не имеет.
Этот невероятный, поражающий воображение феномен был известен больше сотни лет: отдельные пациенты, утратившие способность говорить, по-прежнему могут петь, имея текст песни перед глазами. Примеры есть в норвежском документальном фильме «Люди у фьорда» (Folk ved fjorden) Эйвинда Сандберга. Мы видим страдающую афазией пожилую женщину с парализованной правой стороной тела. Беседуя с дочерью, она произносит только «да» и «нет», но, когда женщина начинает петь псалмы, ее речь становится ясной и четкой. Для одного из авторов книги, Гейра Ульве, это явление указало путь в мир музыкальной терапии. С Гейром связалась логопед, специалист по музыкальной терапии и прекрасная певица Торун Эйнбу, которая попросила его помочь с магистерской диссертацией по логопедии. Они вместе решили рассмотреть случаи, подобные тому, который описан выше. Для начала они изучили, насколько часто встречается это явление. Оказалось, что примеры могут привести все, кто работает с пациентами с афазией. Во время написания диссертации Торун выяснила, что минимум двое из трех пациентов с инсультом произносят больше слов, когда поют, а не просто проговаривают текст. Эффект не у всех проявляется одинаково ярко, но тем не менее его можно обнаружить довольно часто. К счастью, качество пения (то, насколько корректны мелодия и ритм) и вокальные способности не играют никакой роли в увеличении количества произнесенных слов. Достаточно было попытаться пропеть слова — и речь пациента становилась лучше, чем во время обычной беседы. Большинство пациентов с афазией могут произнести больше слов, именно когда поют, а не говорят. В повседневном общении явление не приносит особенной пользы, но, как мы увидим далее, оно все-таки используется для восстановления речевых функций.
Мелодическая интонационная терапия (МИТ) — это метод, использующий основанные на пении техники для стимуляции речи, а также ритм — для придания речи беглости. Отношение к методу неоднозначное, но за последнее время ряд исследований выявил, что пациенты с афазией, в работе с которыми применялась музыкальная и/ или песенная терапия, демонстрировали лучшие результаты, чем те, кто проходил лишь традиционную речевую терапию. В 2018 году группа под руководством Аро-Мартинес провела рандомизированное контролируемое исследование (рандомизированное означает, что участников отнесли к той или иной группе случайным образом), в котором участвовали 20 пациентов с афазией, и все они были испанцами. При сравнении с контрольной группой было обнаружено общее улучшение коммуникативных способностей, но при проверке конкретных языковых навыков с помощью тестов однозначного эффекта выявлено не было. Однако группы были маленькими, поэтому результаты необходимо подтвердить с помощью более масштабного исследования.
Проведенные МРТ-исследования выявили, что образование fasciculus arcuatus, связывающее задние и передние речевые центры, увеличилось в объеме (особенно с правой стороны мозга) после занятий по методу МИТ. Хотя исследование под руководством Шлауга (2009) проводилось без контрольной группы, но его результаты — а также результаты ряда других исследований — однозначно подтверждают наличие пластических изменений в речевой системе мозга испытуемых, перенесших инсульт, который и привел к афазии. Эти изменения имели место, если в работе с пациентами применялась МИТ.
Тем не менее многочисленные случаи афазии, когда пациенты сохранили способность пропевать слова, а также положительный эффект от МИТ демонстрируют тесную связь коммуникации с музыкой в нашем мозге. Об этом мы уже упоминали.
Последствия инсульта проявляются не только в речи и моторике. В принципе, в результате инсульта повреждения могут возникнуть в любой системе мозга. При этом все зависит от того, какие именно зоны пострадали от нехватки кислорода. От трети до половины пациентов, перенесших инсульт, в той или иной степени испытывают проблемы с такими когнитивными функциями, как память и внимание, а также чувствуют упадок сил, переживают депрессию и другие эмоциональные трудности. Как мы уже заметили, музыка тесно связана с системами мозга, отвечающими за когнитивные и эмоциональные функции, а потому, естественно, может применяться для решения подобных проблем.
Пионером в этой области является финская исследовательница Мари Терваниеми. Возглавляемая ею группа ученых в 2008 году опубликовала исследование в авторитетном журнале Brain. Пациенты, которые слушали любимую музыку (предварительно отобрав композиции вместе с музыкальным терапевтом) один час в день в течение первых двух месяцев после инсульта, демонстрировали более серьезное улучшение таких когнитивных навыков, как вербальная память и фокусировка внимания, — по сравнению с группой, где пациенты получали стандартное лечение, и еще одной группой тех, кто слушал аудиокниги. Пациентов протестировали еще раз через шесть месяцев и обнаружили, что эффект сохранился.
Значит, одно только прослушивание любимой музыки уже может помочь мозгу перестроиться и восстановиться во время периода реабилитации после инсульта. Чуть позже исследовательская группа Мари Терваниеми доказала, что прослушивание музыки после инсульта способствует увеличению коры головного мозга в лобных долях, в лимбической системе и в некоторых отделах базальных ганглиев. Изменения, которые хорошо видны на МРТ-снимках, коррелируют с улучшением вербальной памяти, внимания и языковых навыков (за которые отвечает фронтальная доля). В то же время изменения в лимбической системе (с работой которой связаны эмоции) коррелируют с уменьшением симптомов депрессии. Исходя из этого, можно утверждать, что музыка способствует нейропластическим изменениям, вызывающим у пациента улучшение когнитивных функций.
К сожалению, отсутствуют достаточно подробные клинические исследования, изучавшие воздействие музыки на когнитивные проблемы после инсульта. Системный обзор Cochrane (организация предоставляет обобщающие обзоры исследований из всех областей медицины) 2017 года выявил, что для проблем в когнитивной сфере эффект от применения музыки в терапии после инсульта не доказан. Лишь с помощью новых работ ученые, возможно, смогут ответить на вопрос, можно ли доказать этот эффект с помощью качественных исследований.
Изображения: Рената Фогель
Зарубежный рэп — не только про музыку, но и про огромные деньги. Доктор Дре, Дидди и Джей-Зи прошли большой путь к мировой славе и стали бизнес-гениями, благодаря которым появились популярные кроссовки S. Carter, один из брендов водки, телеканал Revolt TV и многое другое. О «трех королях» хип-хоп индустрии написал американский журналист Forbes Зак О`Малли Гринберг, а в России книгу издал Individuum.
С разрешения издательства Enter публикует фрагмент книги, в котором говорится о том, как рэперы создали наушники Beats и в чем секрет успеха бренда. Полную версию можно заказать онлайн.
Ноэл Ли знает, как эффектно появиться в обществе. В сопровождении полудюжины спутников он вкатывается на позолоченном сегвее, расписанном языками пламени, в скай-лобби обеденного зала отеля «Марриотт Маркиз» на Таймс-Сквер и присоединяется к банкету, занимая место в центре зала рядом с водопадом.
На нем темно-синий блейзер и черная футболка с логотипом его компании Monster Cable. Он основал ее в 1979 году, поработав до этого профессиональным барабанщиком и инженеромспециалистом по лазерной резке в исследовательском институте, занимавшемся разработками ядерного оружия. Там, как Ли рассказывает, получил отравляющую дозу радиации, что привело к развитию нервной болезни, из-за которой он не может ходить, — отсюда сегвей, предпочтенный инвалидному креслу. Главный прорыв в его карьере случился, когда тот разработал высококачественный кабель, позволяющий получить на выходе более чистый и сильный звук: его разочаровывало, что в большинстве стереосистем используются те же кабели, что и в старой ламповой технике.
Monster до сих пор торгует фирменными кабелями вместе с колонками и наушниками. Финансовые показатели компании не раскрываются, но Ли говорит, что в следующие пять лет он рассчитывает довести ежегодный доход до миллиарда долларов. В последние годы компания выпустила серию новых продуктов, в том числе Monster DNA при поддержке Свизза Битца, наушники и колонки ROC (никакой связи с Roc Nation Джея-Зи) при поддержке звезды футбола Криштиану Роналду и самые известные — Beats Доктора Дре. Этот опыт дал Ли знания, которые он никогда не получил бы в инженерной школе.
«Что популярно в хип-хопе, то будет востребовано у каждого белого пацана из пригорода — даже у каждого пацана в Корее, пишущего рэп… да во всех частях света, — говорит он. — Хип-хоп влияет на то, как вы говорите: поэтому слово “motherfucker” может означать “хорошо”, а может означать “плохо”. Такие вот дела».
К нам подходит официантка, чтобы принять заказы. Я беру мак-энд-чиз и прошу, чтобы нас посчитали отдельно.
— Так и напишу в мемуарах, — говорит Ли. — Не смог даже мак-энд-чиз Заку купить.
— Тебе нельзя ничего ему покупать, — встревает один из его лакеев.
— Заткнись, будь добр, — говорит Ли.
Не могу сказать наверняка, правда ли он раздражен; не может сказать этого и его подручный.
— Простите, босс, — отвечает он.
Но Ли только разогревается. Он обожает осаживать членов свиты, как и проповедовать о хип-хопе и периодически обращаться к себе в третьем лице.
«Ребята вроде Дре и Джея — они опередили свое время… Дидди тоже, но не в смысле музыки, — говорит он. — Возьмем Дре… Как кто-то может не выпускать музыку и стать самым богатым хип-хоп-артистом? Знаете что? Это Ноэл Ли посадил его за руль машины».
Доктор Дре и Джимми Айовин смотрят на вещи немного по-другому, чем Ли. Я узнал об этом, впервые встретившись с ними в 2011 году. Группка репортеров собралась в просторном лофте в центре Манхэттена — они освещали запуск самого свежего проекта Beats, и Айовин сказал несколько вступительных слов. Стоя рядом с Дре, он рассказал, с чего начались Beats: однажды в 2006 году он и Дре прогуливались вдоль берега Тихого океана, и Дре сказал, что хочет запустить линию обуви. У него на столе даже было предложение от крупного бренда.
«К черту кроссовки, — сказал Айовин. — Давай продавать колонки!»
Отличная голливудская строчка из отличного голливудского сценария. Но, как часто бывает с такими историями, на деле есть кое-что еще, а именно — активное участие Ли. Сын Кевин, который и пристрастил отца к хип-хопу (а позднее запустил собственную линию наушников Sol Republic), посоветовал ему сесть за стол переговоров с будущими партнерами по Beats. «Пап, давай спишемся с Джимми и Дре», — сказал Кевин. На что Ли ответил: «Какой еще Джимми? И чем он занимается? А Дре — он разве не того уже?» Но Кевин гнул свое и помог организовать встречу. По словам Ли, Айовин и правда предложил сперва заняться колонками.
— Джимми, — сказал Ли, — никто больше не покупает колонки.
— Что значит «никто не покупает»?
— Большие колонки — их неудобно таскать с собой. Теперь все портативное, — ответил Ли. — Детишки не слушают музыку на колонках. Вам наушники делать надо.
Айовина не пришлось долго уговаривать, а Дре стал лицом продукта. Ли согласился, что его компания займется разработкой, отладкой, производством и дистрибуцией наушников; он будет выплачивать роялти Айовину, Дре и Interscope, которые совместно займутся маркетингом и получат права на бренд. Айовину и Дре досталась львиная доля бренда, солидную часть получил Universal как родительская компания Interscope. Ли в итоге сторговался на пяти процентах акций Beats. Еще меньшие доли получили артист Уилл.Ай.Эм и звезда НБА Леброн Джеймс — оба сыграют ключевую роль в развитии Beats.
Разумеется, имя наушникам дал артист, внесший в проект наибольший вклад. Если верить Ли и другим близким к компании источникам, именно Дре предложил название «Beats by Dr. Dre» («Beats от Доктора Дре»). Кроме того, продюсер определил основной принцип компании, который в точности соответствовал его страстному увлечению «доводить бит до совершенства», как читал он в одном из треков. «Apple продавал айподы за 400 долларов в комплекте с наушниками за 1 доллар, — позднее вспоминал Айовин. — Дре сказал мне: мужик, одно дело, когда люди воруют мою музыку. Совсем другое — когда они уничтожают ощущения, над которыми я работал».
Ли разработал почти сотню прототипов, из которых примерно десяток передали на пробу Дре и Айовину. Дре использовал для тестов «In Da Club» Фифти Сента и в итоге остановил выбор на версии с мощными басами — благодаря ей Beats и стали первыми наушниками, действительно разработанными для хип-хопа. Они вместе с Айовином придумали «кривую Beats», характерную настройку звука, которая распространялась бы на все их совместные продукты.
«Это был первый раз, когда люди слышали такие басы. Sennheiser, Bose, Sony — никто из них такого не делал, — говорит Ли. — Они по-прежнему занимались техникой для студий и оркестров, но не для хип-хопа… Молодежь, когда слушает музыку, хочет слышать ее так же, как в клубе».
Дре протестировал на наушниках и другие жанры, слушая в них все: от Шаде до Kraftwerk. Он хотел убедиться, что и соул, и электронная музыка звучат в них как надо. И все же Ли беспокоило, не слишком ли они увеличили бас (позже с этим согласились многие аудиопуристы), и обратился за советом к Уилл.Ай.Эму. «Уилл, мне что-то не нравятся басы», — сказал он. Музыкант ответил: «Не трогай их. В них есть магия».
Заручиться поддержкой ритейлеров оказалось не так-то просто. Премьера Beats состоялась в разгар мирового экономического кризиса — не лучшее время для продажи наушников за 300 долларов. Дилеры не верили, что стареющая рэп-звезда, десять лет не выпускавшая сольных альбомов, сможет сдвинуть дело с мертвой точки. Поэтому Ли пришлось убеждать Брайана Данна, топ-менеджера Best Buy, что Beats будут не просто новым модным продуктом, а новой нишей модных продуктов.
Маловероятно, что Данн стал бы союзником. Он начал работать в Best Buy в 1985-м, продавая телевизоры в Миннесоте, чтобы немного заработать на каникулах. Но, когда выстрелила технология VCR, он оказался в эпицентре промышленной революции потребительской электроники и решил остаться в компании. Он поднимался по карьерной лестнице: сначала — управляющий магазина, потом — ответственный за округ, следом — ответственный за регион. В итоге дослужился до должности главного операционного директора, а в 2009 году стал исполнительным директором Best Buy.
К тому времени Данн был наслышан и о Ли, и об Айовине. Когда первый обратился к нему с предложением обсудить Beats, он выслушал с интересом. Данн вспоминает, как пришел в офис Ли в Области залива, оформленный занавесками и диванами в стиле марокканской касбы, и надел прототип Beats. Ему хватило одного прослушивания. Вскоре после этого Ли привел его на встречу с Дре и Айовином. Данну было не впервой встречаться со знаменитостями. Но когда Айовин изложил ему видение маркетинговой стратегии продвижения наушников, а Дре продемонстрировал одержимость звучанием и модой, Данн осознал, что этот случай — особый.
«Дре говорил, какое значение все это будет иметь, как его поддержит индустрия, — вспоминает Данн. — Говорил: люди платят кучу денег за Nike — значит, будут платить и за наушники с отличным звучанием, носить которые было бы престижно».
Изображения: Рената Фогель
Дине Гайзатуллиной (Ашраповой) 28 лет, она родилась и выросла в Татарстане. Сейчас она является одной из самых молодых женщин в российской политике. Параллельно с работой в Ассоциации молодежных правительств РФ она возглавляет свою компанию, куда когда-то пришла стажером, консультирует начинающих специалистов, ведет блог с многотысячной аудиторией и пишет книгу.
Enter поговорил с Диной о том, как на нее повлияла семья, какого закона больше всего не хватает российской молодежи сегодня и почему она оказывается на несанкционированных митингах.
Будучи начальником юридического отдела компании, которую теперь возглавляю, я почувствовала желание попробовать нечто новое. В 2015 году я поступила в РАНХИГС на программу MBA и там познакомилась с девочкой из Якутии — дружу с ней до сих пор. Тогда она рассказала мне, что у них в регионе есть молодежное правительство и мне следует к нему присмотреться. За эту рекомендацию благодарна ей до сих пор.
Как вы знаете, молодежного правительства в Татарстане тогда не было, так что я пустилась в поиски интересной движухи. Нашла конкурс «Кадровый резерв» — помню, десять раз перечитывала всю документацию, чтобы мою заявку приняли. Все проходило на достаточно серьезном уровне: нас оценивали пять-шесть экспертов, и я успешно прошла все испытания, а затем конкурс «Вверх». В переходный период в моей жизни случилась встреча с Халиковым (премьер-министр РТ, — прим. Enter), где ему предложили создать молодежное правительство Татарстана. И так оказалось, что мою кандидатуру выбрали на пост председателя.
Наша команда сходу активно включилась в работу. Уже через год мы стали лучшими в стране, осуществили 30 проектов, привлекли 15 млн грантов, получили несколько престижных номинаций и положительные отзывы кураторов из Ассоциации молодежных правительств РФ. А полтора года назад меня избрали на пост ее председателя — за это время мы тоже добились немалых успехов и преуспели в измеримых показателях. Это является для меня движущей силой: я слышу благодарные отклики и радуюсь, что люди благодаря моей работе смогли реализовать себя в узких интересных им направлениях.
Мне кажется, здесь можно реализовать себя, осуществить свои желания, идеи и проекты. Поработав в молодежной политике последние три года, я вижу, что дорога открыта и можно приходить со своими инициативами. Приход в политику позволяет осуществлять то, что я хочу, и заниматься реальными делами, видеть их результат.
Мне кажется, о закрытости системы говорят только те люди, которым лень попробовать себя в этом направлении. Безусловно, обоим моим дедушкам присуждены почетные государственные награды. Но одному на сегодняшний день 92 года, другому 75, и их уровень ресурсности не такой высокий, чтобы поспособствовать моей политической карьере. Дедушки дали мне самое главное в этой жизни: приучали к труду и чтению с самого детства. В свое время они прошли большой карьерный путь, доказывая свой статус только через уровень ответственности и высокий результат. Поэтому я могу назвать их своими кумирами.
Буквально два месяца назад я подняла школьные анкеты, и у меня было написано, что я хочу стать президентом или актрисой. Не знаю, откуда тогда взялось это желание, но я всегда тянулась к медийности, ответственности — с точки зрения того, что ты можешь быть услышан, доносить свои мысли и идеи, создавать новое.
Мама с папой медики, и они очень хотели, чтобы я тоже поступила на медицинский. Долго права выбора мне не давали, но в один момент разрешили выбрать, что хочется. На тот момент вездесущих профориентационных мероприятий не было, поэтому факультет я выбирала в интернете и благодаря личным советам. Мой выбор пал на юридический. Так как я поняла, что он даст мне востребованность как специалисту, а знания пригодятся и в повседневной жизни. Уже получив базовое высшее образование, я стала углубляться в другие сферы — в частности, в бизнес.
На мой взгляд, нужно сначала выстроить базовую систему для работы здесь, использовать имеющиеся возможности. Но на полученном образовании ни в коем случае не собираюсь останавливаться. Фраза «век живи — век учись» имеет особое значение. Главное для меня — знания, которые действительно будут помогать, продвигать и окажутся востребованными.
Все привыкли говорить, что молодежь — наше будущее, хотя она уже является настоящим. Года два-три назад Путин на одном из форумов заявил о политике омоложения. В стране стало много молодых губернаторов, начиная с Антона Алиханова, расширилась сеть молодежных правительств, и везде мы видим, что именно молодежь приносит драйв и новую энергию. Я не участвовала в процессе выборов, так как больше занималась федеральными вопросами, но заявок точно было немало. Мне кажется, отбор прошел честно, и в парламенте оказались именно те люди, которые творят молодежную политику сегодня.
Говорить о его работе сейчас неполиткорректно. Я представляю правительство, а не парламент, поэтому не могу сказать, что он ничего не делают и тянуть одеяло на себя. Из-за того, что парламент относится к законодательной власти, их деятельность заметна меньше. Команда только сформировалась, ей нужно время прижиться и наметить планы, поэтому давайте вернемся к этому вопросу через месяц-два. В целом в молодежную политику Татарстана я искренне верю: видно, что ей уделяют много внимания, появляется отдельное министерство и прочее. Так что уверена, что ребята выстрелят на федеральном уровне.
Необъективно выделять Татарстан с моей стороны, но статистика говорит именно об этом. Республике хорошо: она находится в центральной части России, и это позволяет регулировать отток молодежи. Здесь реально большой уровень инвестиций, создано много организаций и хорошие условия работы.
Пик митингов пришелся на конец лета 2019 года, и теперь до нас доносятся отголоски. Когда шли призывы выходить на один из несогласованных митингов, я своим в группу написала, что это лишь провокации и не советовала их поддерживать. Не потому, что они состоят в общественной организации, а потому что есть закон РФ, который регулирует определенные действия в отношении участников несанкционированных мероприятий.
На мой взгляд, на подобные акции выходят люди, которые хотят быстрого решения вопросов, но многие из них требуют длительного времени. Давайте объективно посмотрим, как с 1990-х менялась Россия, как вырос ее авторитет на мировой политической арене и как ведется внутренняя политика. Да, есть точки роста, над которыми нужно задуматься, но чем больше ты работаешь, тем больше их всплывает — по аналогии со слоеным пирогом. Правительственная система — крупная машина, и резко стать открытой ей сложно, но определенные тенденции есть. Вопрос терпения. Но ведь гораздо проще пойти на митинг, чем принять участие в конкурсе, быть услышанным иначе.
Вот помните, в Свердловской области чиновница однажды неосторожно сказала: «Ну и не рожайте» — и из-за нее тень упала на всю молодежную политику. Человеческий фактор! Столько делается хорошего, и на это не обращают внимания, но один прокол — и все. Я не поддерживаю провокации, но сложно сказать, кто именно в них виноват. Вряд ли это высокопоставленное лицо. В любом случае, насилие неприемлемо: каждый из нас имеет свое право на границы и другие конституционные права. Но самое главное было то, что пересмотры отдельных дел позволили показать демократию в действии.
Сейчас в обществе особенно высок запрос на справедливость, который зачастую воспринимают по-разному. Во многом речь идет именно о равных возможностях быть услышанными, вести диалог с властью. Мы в Ассоциации молодежных правительств РФ это понимаем. Мой сотовый телефон указан на сайте АМП: из разных регионов поступают минимум два звонка в день, а помимо этого обращения лежат на почте. Люди проявили личное желание получить помощь. Естественно, в поддержке с нашей стороны есть интерес, но это не основная задача. Форумы, мероприятия, которые проводит АМП РФ, дают инициативной молодежи нужные инструменты, чтобы высказывать свои идеи, общаться напрямую с представителями власти. И наоборот — власть тоже должна регулярно встречаться с молодежью и видеть те изменения, которые происходят.
Я за политику открытости, чтобы везде было видно и слышно, кто что сделал или сказал, а люди могли оценивать адекватность того или иного ответа. И хочется верить, что это заметно в целом по моим высказываниям, по политике, которую ведет АМП. У меня есть внутреннее убеждение, что представители власти нас слышат.
Ответ однозначный: закона о молодежной политике РФ, который до сих пор на стадии обсуждения. В Татарстане местный закон есть давно, но я за централизацию с четкой структурой.
А что ему может мешать?
Предпосылки коррупции возникают, когда существует неопределенность в той или иной сфере. Закон о молодежной политике в свою очередь поможет структурировать имеющиеся возможности: например, регламентировать социальные лифты. Возможности есть, но если они не зафиксированы везде, может возникнуть коррупционный фактор. А когда все четко закреплено, ты можешь прочесть документ, все выяснить и воспользоваться необходимыми преференциями.
Как мы поняли в ходе беседы, я давно в душе политик — видимо, с самого детства. Мне это нравится: я вижу горящие глаза молодых людей, их благодарные отзывы в адрес нашей организации. Как 28-летняя девушка я не вижу предвзятости по отношению к себе. Все, с кем мне довелось общаться, адекватные люди, которые оценивают меня по результатам, а не по внешности или возрасту. Мне кажется, это давно ушло на второй план.
Предназначение женщины — это продолжение рода. Кто-то выбирает совмещение этой роли с какими-то другими или полный уход в политику. Удачное совмещение двух ролей — это идеал. Я знаю много таких примеров и верю, что это возможно. Есть примеры, когда человек концентрирует силы на одном направлении, и это тоже нормально.
Да, причем это не плохо. Кто-то становится матерью семи детей, в стране растет рождаемость, что отвечает одному из нацпроектов.
Не могу сказать, что подробно слежу за деятельностью Тунберг: пока не нахожу отклика на ее действия. Но определенно, Грета — тот человек, к которому стоит присмотреться. Ее действия, поступки в любом случае обращают на себя внимание. Да и журнал Time назвал ее человеком 2019 года.
Хейтить можно очень долго, но приди с решением сам: предложи раздельно собирать отходы, использовать биоразлагаемые материалы. Хорошо, что есть молодой голос и что молодежь в целом задумывается об экологии.
Мне кажется, дело не в резкости высказываний, а во внутренней энергетике. Она могла такими же жесткими фразами выразить свою мысль, но тихо и спокойно — и ее вряд ли бы услышали. Все зависит от спикера.
Не может оступиться лишь тот человек, который ничего не делает, так что я не боюсь негативной оценки и с большой благодарностью воспринимаю и критику, и похвалу от окружающих. Я считаю, что если есть негатив, его нужно высказать открыто, а к анонимным комментариям отношусь нейтрально, как к данности. Ситуация с критикой в моей жизни была, и первый вариант ее разрешения — показать другую сторону. Однако мне стало понятно, что медиа будут публиковать только то, что удобно, поэтому иногда промолчать правильнее.
Каждый день я параллельно с соцсетями веду дневник заметок, из которых надеюсь сделать книгу, но не знаю, как это будет преобразовываться — объем и речь меняется день ото дня. Сейчас я все еще в поисках формата. Мне хочется быть открытой: показывать семью, друзей, общественную деятельность, карьеру… А так как темы разные, риторика меняется. Ну и конечно, хочется быть услышанной целевой аудиторией, а для этого нужно подстраиваться.
Публичный образ состоит из деталей: жестов, поведения, внешнего вида, манеры разговаривать, начитанности и других. Каждый выбирает свой путь его построения. Мне бы не хотелось, чтобы мои дети выставляли себя в соцсетях как Ройзман или видели меня такой. Это моя субъективная оценка: хоть я и использую популярные слова, вроде «хейтер» и «хайпить», позволить себе выражаться нецензурно не могу. В некоторых местах это может быть даже уместно, но нужно точно знать, где, когда и что применять.
У человека с основной и общественной работой по всей России, стартапами и новыми проектами не может не быть консультантов. Самое главное — экспертиза этих людей. Мы же идем в салоны красоты, чтобы хорошо выглядеть, читаем профессиональную литературу для прокачивания навыков — то же самое с работой в сети. Если есть возможность обратиться к специалистам, ей нужно пользоваться. Но при этом свои соцсети я веду сама, лишь спрашивая, какие сейчас тренды и в каком направлении движется медиа. В сторис я такая, какая есть, и выкладываю свою жизнь при любой возможности.
У нас достаточно конкурентная среда и понятие успеха считается пограничным: ты либо успешен, либо счастлив. Я всегда стараюсь гармонизировать свою жизнь, чтобы все гештальты оказались закрыты. Для меня проявление успеха — умение находить и поддерживать баланс во всех сферах жизни.
Фото: Даниил Шведов
20-е годы — больше не про джаз и черно-белое кино, 20-е — то, что наступит буквально через несколько дней. Трудно сказать, какой будет культура нового десятилетия, но определять ее — по крайней мере, поначалу — будут события, которые разворачивались в искусстве в последние месяцы 2010-х. Колумнист Enter Антон Хитров и автор «Афиши Daily» Федор Быков рассказывают, что случилось с кино, музыкой и современным искусством в 2019 году и какие произведения красноречивее всего свидетельствуют об этих переменах.
В этом тексте упоминаются Мирон Федоров (Оксимирон) и Иван Дремин (Face). Мы обязаны сообщить читателям, что Минюст признал их иноагентами.
Кажется, зрители разочаровываются в легких, красивых и непомерно дорогих блокбастерах 2010-х: серьезно, что еще можно сделать в этом жанре после грандиозного финала «Мстителей»? Это доказывает и слабый старт заключительной части «Звездных войн», и невероятный успех «Джокера» — фестивальной драмы под маской кинокомикса. Похоже, в следующем десятилетии развлекательное массовое кино станет больше похоже на «умное» авторское.
Как ни относись к сериалу Marvel, свое место в истории кино он заработал. Даже не потому, что заключительный фильм о Мстителях собрал недостижимые доселе 2,8 миллиарда — ведь если считать с учетом инфляции, картине братьев Руссо далеко до рекорда «Унесенных ветром» 1939 года. Просто до Marvel такого понятия, как киновселенная, в принципе не существовало — и за последние годы по-настоящему успешных аналогов так и не появилось. Если киновселенная Marvel — современный аналог античной мифологии, то «Мстители. Финал» вместе с предшествовавшей «Войной бесконечности» — ее Троянский эпос: грандиозная встреча всех героев, сюжетов и тем, которая, тем не менее, не ставит точку в общей истории.
Альтернативный кинокомикс бывшего комедиографа Тодда Филлипса о становлении безумного суперзлодея, который выстрелил именно потому, что сумел соединить в себе авторский фильм и бог знает какую по счету интерпретацию мифа о Бэтмене. Если «Финал» подводит итог буму супергеройского жанра 2010-х, то «Джокер» дарит надежду на новую ветвь его развития: студии непременно захотят повторить успех самой прибыльной в истории экранизации комикса и будут вкладываться в экспериментальные, приземленные и «взрослые» картины про неоднозначных героев.
Квентин Тарантино снял вызывающе неспешное кино про старый Голливуд по схеме «Бесславных ублюдков»: снова показал победу вымысла над реальностью. Только вместо нацистов — секта Чарльза Мэнсона, виновная, помимо прочего, в жестоком убийстве актрисы Шэрон Тейт. А вместо еврейских мстителей — человеческая версия коня БоДжека, депрессивная стареющая звезда в исполнении Леонардо ДиКаприо, и его дублер-мачо с лицом Брэда Питта. Эта парочка (спойлер!) в конце фильма случайно предотвращает убийство Тейт, а заодно не дает умереть голливудской сказке.
Экспериментальный триллер молодого режиссера Ари Астера, в котором вас успешно пугают симпатичными, на первый взгляд, вещами: злодеи — община улыбчивых скандинавов, место действия — лесная поляна в шведской глубинке, время — ослепительно яркий полярный день в самый разгар северного лета. Американские подростки едут на традиционный праздник к другу в деревню и становятся невольными участниками кровавого неоязыческого ритуала.
Редкий случай, когда авторский фильм из Азии становится настоящим международным хитом — не только фестивальным, но и зрительским. Корейский режиссер Пон Чжун Хо, о котором до «Паразитов» в Европе и США мало кто слышал, выдал нечто среднее между черной комедией, триллером и социальной сатирой. Парень из бедной семьи устраивается на работу в богатый дом и мало-помалу пристраивает туда всех своих ближайших родственников, аккуратно выживая старую прислугу — но ничем хорошим этот фокус не заканчивается. Кто в этой истории злодей, режиссер напрямую не сообщает.
Сценарист и экс-главред GQ Михаил Идов дебютировал в режиссуре с изящной и убедительной драмой о последних месяцах советского застоя. Главный герой — не то чтобы безумно смешной, но невероятно популярный комик Борис Аркадьев, который не стал в свое время «серьезным» писателем и презирает собственную славу. Вдобавок за комфорт приходится платить регулярными выездами в генеральские бани. Помимо прочего, Идов открывает на экране большого театрального актера Алексея Аграновича — протагониста поздних спектаклей Кирилла Серебренникова.
Никакая не эротическая — вопреки репутации — драма о женских изменах, которую несправедливо ругали за недостаточно внятный месседж и плохо прописанную главную героиню. Видимо, причина — в намеренной непрозрачности фильма. Режиссер Нигина Сайфуллаева не показывает больше необходимого, не педалирует собственное отношение к героям, не заставляет их разжевывать сюжет в топорных монологах и не подсказывает нам нужных выводов, рассчитывая, что мы творчески подойдем к истории и сами ее себе объясним.
Для современного искусства 2019-й стал годом экологии: проблемам окружающей среды посвящались как коллективные выставки — вроде 16-й Стамбульской биеннале, которая прошла под заголовком «Седьмой континент» (намек на скопления мусора в океане) или московского «Грядущего мира» в музее «Гараж».
Другой важный сюжет касается искусства прошлого, точнее, его экспонирования в современных музеях: нью-йоркский MOMA провел реконструкцию и теперь уделяет больше внимания работам женщин, афроамериканских, азиатских и латиноамериканских художников, а лондонская Национальная галерея предлагает пересмотреть отношение к классику Полю Гогену.
Российское современное искусство осваивает мировую повестку — в том числе феминизм третьей волны и вопросы экологии — и выходит за привычные рубежи: стрит-арт, например, теперь «официально» признан «серьезным» искусством.
Томас Хизервик — звездный британский архитектор и дизайнер, который превратил старый элеватор в Кейптауне в художественный музей, представил на Всемирной выставке в Китае пушистый «Храм семян» и заставил целоваться промышленные викторианские здания в Лондоне. Этой весной в новом нью-йоркском районе Хадсон-Ярдс появилась достопримечательность, спроектированная его студией.
Лестничная башня с неофициальным названием The Vessel («Сосуд»), похожая не то на плетеную корзину, не то на еловую шишку — это и громадная скульптура, и вертикальное общественное пространство. Проект потребовал огромных средств и нетривиальных инженерных решений. The Vessel — эталонная архитектура эпохи Инстаграма: по сути, у него нет никаких других функций, кроме как работать фоном для ваших снимков.
«Зеленая» тема звучит и в российском искусстве. Главный столичный музей contemporary art показал масштабную международную выставку с эко-уклоном «Грядущий мир: экология как новая политика. 2030-2100». В проекте участвовали около 50 художников и коллективов.
Среди них — знаменитая театральная группа Rimini Protokoll (аквариум с живыми медузами, которых из-за глобального потепления стало больше, чем нужно), монументалист Хуан Юн Пин (кухня в натуральную величину, оккупированная гигантскими тараканами) и тролль года Маурицио Каттелан (чучела голубей, спрятавшиеся тут и там под крышей музея). По сути, «Грядущий мир» оказался выставкой не только и не столько об экологической ситуации в мире, сколько вообще об отношениях человека с другими формами жизни.
Climate emergency, «чрезвычайная климатическая ситуация» — словосочетание года по версии Оксфордского словаря. 2019-й стал годом экологии не только в обществе, но и в искусстве. Среди самых заметных «зеленых» арт-проектов — литовский музыкальный перформанс «Солнце и море», получивший «Золотого льва» за лучший национальный павильон.
Артисты лежали на искусственном пляже, занимались обычными пляжными делами и пели. В ариях и хорах курортники жаловались на испорченный отдых, и часто в их неурядицах были виноваты колебания климата: на Рождество слишком тепло, а море позеленело из-за водорослей. Зрители смотрели на них сверху вниз, как бы с неба. Создательницы проекта — композитор и художница Лина Лапелите, драматург Вайва Грайните и режиссер Ругиле Барзджюкайте. В России эту команду знают по остроумной «супермаркетной опере» «Хорошего дня!»: спектакль показывали на московском фестивале NET в 2014 году.
В феврале одному из самых знаменитых петербургских театров исполнилось сто лет. К юбилею в Большом драматическом театре им. Товстоногова построили колоссальную инсталляцию, посвященную сценографам, которые работали здесь в разные годы.
Авторы проекта, режиссер Андрей Могучий, художник Александр Шишкин-Хокусай и архитектор Андрей Воронов, решили напомнить, что БДТ — это не только культовый советский режиссер Георгий Товстоногов: в послереволюционную эпоху здесь была площадка для авангардных экспериментов, предвосхитивших современный визуальный театр.
«Фанерный театр» — это здание внутри здания, спроектированное так, чтобы выглядеть полным антиподом исторического БДТ. Вместо мрамора и позолоты — дешевая пролетарская фанера, вместо ваз и лепнины — простая геометрия, вместо прагматичных архитектурных решений — нарочито непрактичные, вроде треугольной сцены, где актер может стоять только в одной точке. Инсталляцию используют как альтернативную площадку с собственной программой.
Другой громкий проект об экологии — грандиозная антиутопическая инсталляция швейцарца Клауса Литтманна «За лес»: кусочек европейского смешанного леса, высаженный на стадионе Вёртерзее в австрийском городе Клагенфурт. 30 лет назад Литтман увидел карандашный рисунок Макса Пейнтнера «Бесконечная привлекательность природы», — образ жуткого будущего, где на лес идут посмотреть, как на диковинку, — и с тех пор мечтал воссоздать его в реальности.
300 деревьев провели на футбольном поле около двух месяцев, сейчас их уже пересадили на площадку поблизости. Инсталляцию показывали в начале осени — как раз тогда, когда листья желтеют и опадают: технически, жители Клагенфурта могли приходить на трибуны каждый день и воспринимать это как очень медленный спектакль.
Осенью лондонская Национальная галерея показала большую выставку Поля Гогена. Но внимание привлекли не работы классика, а текст аудиогида и экспликации.
Кураторы подчеркивали, что художник, поэтизировавший туземцев Таити, был типичным представителям колонизаторской культуры: снисходительно называл аборигенов «дикарями» и сожительствовал с девочками-подростками, пользуясь привилегиями европейца. В аудиогиде посетителям задавали вопрос: «Не пора ли вообще прекратить смотреть на картины Гогена?» The New York Times откликнулся на экспозицию материалом с похожим заголовком: «Не пора ли отменить Гогена?»
Выставка и статья вынудили любителей искусства по всему миру дискутировать о том, можно ли распространять современные этические нормы на людей прошлого, нужно ли разделять автора и его произведение и как выставлять работы художника, которого сегодня посчитали бы преступником.
Персональная выставка Ильмиры Болотян «Нематериальный труд» в Московском музее современного искусства рассказывала о разностороннем исследовании, которым художница занималась последние два года. Болотян работала над телом и стилем, пытаясь достичь общепринятых стандартов красоты, прошла курсы моделей 35+, изучала сообщества «зожниц», «фитоняшек», поклонниц «пластики» и других любительниц «самосовершенствования».
На выставке художница показала короткометражный документальный фильм «Нематериальный труд» о подготовке к дефиле, фотокомикс-инструкцию «Как стать моделью, если тебе 35+ и твой рост 164 см», документацию своего преображения и другие объекты. В тексте, сопровождавшем проект, Болотян и куратор Оксана Полякова сравнивали труд женщин над своими и чужими телами с работой художника, который постоянно (и нередко безуспешно) стремится к «идеальному» воплощению замысла.
Арт-мем года, заставивший людей по всему миру приклеивать вещи к стенам. Итальянский художник Маурицио Каттелан — автор инсталляций со звериными чучелами, провокационных скульптур и действующего золотого унитаза «Америка». Он изначально предполагал, что работа под названием «Комедиант» будет из смолы или бронзы, но в один прекрасный день решил использовать настоящий фрукт.
Всего было три версии «Комедианта». На ярмарке «Арт-Базель» в Майами-Бич художник Дэвид Датуна снял банан со стены и съел. Однако скульптура не считается утраченной — покупатели платят баснословную цену не за фрукт, а за сертификат подлинности, который может относиться к любому банану на их усмотрение.
Можно покрутить пальцем у виска, можно вспомнить о «Фонтане» Марселя Дюшана, — дескать, Каттелан просто повторяет прием, открытый больше ста лет назад, — но раз «Комедиант» выстрелил, значит, в этой работе было что-то помимо вторичной шутки. Банан, перечеркнутый серебряным скотчем — как минимум удачный визуальный образ: своего рода капиталистический аналог серпа с молотом.
Главное отечественное арт-событие за пределами Москвы и Петербурга проходило на работающем оптико-механическом заводе, в кинотеатре «Колизей» и в «Ельцин-центре». Главной темой года стало бессмертие, основную программу курировала Шаоюй Вэн из нью-йоркского Музея Гуггенхайма.
На биеннале показали работы примерно 70 художников, из них где-то треть — из России. Стоит упомянуть мексиканца Карлоса Аморалеса (сотни бабочек из черной бумаги облепили стены завода), испанку Кристину Лукаш (360 рассинхронизированных часов в белой комнате) и российскую команду из антрополога Натальи Конрадовой и фотографов Федора Телкова и Александра Сорина (рассказ об экспедиции в марийские деревни, где люди твердо убеждены в реальности посмертной жизни).
Разбирая музыкальные итоги года, можно удариться в составление списков и перечисление людей, изменивших год в индустрии. Однако так мы упускаем причины их успеха и «подводные» течения, которые могут формировать музыкальную повестку в будущем.
Что-то с предыдущего года не изменилось — например, Александр Гудков по-прежнему на коне. Отечественные рэперы сменили музыкальную парадигму, рамки между жанрами продолжили размываться. Разберем основные тренды минувшего 2019 года — тут успех Билли Айлиш, расцвет TikTok, стадионные концерты и другое.
Высказывание «Искусство вне политики» потеряло свою актуальность на фоне расследований «московского дела», дела «Нового величия» и других протестов по всей стране. Российские музыканты писали песни в поддержку политзаключенных, организовывали концерты и всячески привлекали внимание к теме митингов, например, в Екатеринбурге. В стороне не остался Face и поп-исполнитель Сергей Лазарев, которые отреагировали на жесткое видео задержаний в Москве у себя в соцсетях. На митинги в столице приходили Эльдар Джарахов, Данила Поперечный и Александр «Ресторатор» Тимарцев.
Обостренная политическая повестка оказалось востребованной и в арт-интерпретации. Иначе не объяснить популярность группы Shortparis, которая после успешного клипа «Страшно» с новым альбомом из клубов взлетела на самые большие арены Москвы и Петербурга.
Рэпер Oxxymiron придумал актуальный медиапроект #сядьзатекст, в котором чтение публичными людьми отрывков из классической литературы приравнивалось к преступлениям по УК РФ. Огласка Мироном Федоровым и общественная поддержка участника «московского дела» Самариддина Раджабова, похоже, повлияла на итоговый вердикт суда. Не стоит забывать и про акцию поддержки журналиста Ивана Голунова, за которого вступилось не только профессиональное сообщество.
Слышали последний сингл Егора Крида «Love Is»? К такому звуку, похожему на панк из «нулевых», первой пришла группа «Пошлая Молли». Теперь за это взялись рэперы: концертный состав групп Хаски, Гарри Топора и других артистов уже не обходится без живого бэнда, фактически тоже рок-группы. Отрастил усы и ушел в панк Дима Бамберг (бывший Schokk), жанровое разнообразие и гитары появились на альбоме T-Fest. За таким перерождением жанра интересно следить, и это только начало.
TikTok — драйвер успеха музыкантов
Если привести в пример соцсеть, в которой действительно бурлила жизнь в прошлом году, то ей точно будет TikTok. Платформа с миллиардной аудиторией продолжает производить новые смыслы и делать знаменитыми артистов. В мировом плане этот год остался за хитом Lil Nas X «Old Town Road», танец под который загружали тысячи пользователей. Завирусился и трек группы Феликса Бондарева RSAC «Не мешай» (NBA), исполненный с певицей Ella. Популярность трека в TikTok и большое количество каверов подняли альбом группы в топе стриминговых сервисов и обеспечили стабильные концерты команде. В стороне не осталась группа Little Big, чьи публикации челленджа на основе песни Skibidi собрали более 55 миллионов просмотров. Новое имя этого года — исполнительница Lizzo, которая также стала популярна благодаря TikTok.
Александр Гудков остается в тренде как продюсер
Процессы, запущенные в 2018-м году, развились. Топовым шоу YouTube-канала «Чикен Карри», к которому также прямое отношение имеет Гудков, стал Comment Out с Владимиром Маркони, чья карьера после «Реутов ТВ» также получила второе дыхание. В следующем году выйдет фильм, спродюсированный Александром Гудковым и снятый Дашей Чарушей, ранее выпускавшей альбомы на лейбле Басты Gazgolder.
Следом за шумным преображением Филиппа Киркорова и Николая Баскова продюсерские мощности бывшего квнщика и звезды YouTube испробовала группа Cream Soda. Итог — клипы набрали миллионы просмотров и дали новый уровень популярности ранее неизвестному коллективу. Компанию Киркорову и Баскову в эксперименте по преображению российской поп-эстрады составил Дима Билан, в чьем клипе на песню «Про белые розы» появился хоррор-мотив. Не забывал Александр и о сольной карьере, выложив композиции «Дождь» и «Тектоник», а также приняв участие в клипе друзей, группы СБПЧ. Миллионы просмотров все еще вместе с ним и уходить не собираются.
Оглушительный триумф тихой Билли Айлиш
В текстах ее песен минимальное место уделено тусовкам и раскованному образу жизни. Конечно, пользователи оценили сравнительно позитивный клип Bad Guy и посмотрели его более 600 миллионов раз. Однако основа альбома Билли Айлиш, выдвинутого на «Грэмми», куда более интимна. Минималистичная конструкция из бита и баса, песни с лиричной основой от лица монстров под кроватью — вот то, чем можно завоевать доверие слушателей по всему миру. Пример Билли Айлиш — тот редкий случай, когда популярный артист на гребне популярности посетил Россию. Ждем музыкального «Оскара»!
Одни российские артисты собирают стадионы, другие — готовятся к этому
Чемпионат мира прошел, а его наследие осталось. Кем заполнять стадионы? Верно, артистами, которые действительно на это способны и могут потянуть многотысячную аудиторию. Для любой группы это проверка на прочность. В 2019-м лучше всех это получилось у Басты, который выступил на стадионе в Ростове. В этом году группа «Ленинград», уверенно заявившая о своем роспуске, играючи собрала стадионы по всей стране, в том числе и «Газпром Арену» у себя в Петербурге. Иностранные артисты (Muse, Rammstein, Metallica, Эд Ширан и другие) с успехом выступили в Москве. В следующем году на это только замахиваются «Руки Вверх!», Макс Корж и группа «ДДТ». Если раньше это было похоже на пробу пера, то теперь это уже можно назвать трендом.
Текст: Антон Хитров, Федор Быков
Изображения: Саша Спи