С 28 по 31 августа в Казани пройдет второй Tat Cult Fest. За несколько дней можно услышать и увидеть самое интересное, что появилось в новой татарской культуре за последний год во всем мире. В «Штабе» пройдут лекции, на 15 площадках в Казанском Кремле будет представлена основная программа — и все это бесплатно. А ночью фестиваль переедет в недавно открывшееся пространство Werk.
Редакция Enter рассказывает, чего ждать от второго фестиваля новой татарской культуры Tat Cult Fest.
Выступления музыкантов пройдут на трех сценах — в Пушечном дворе, на площади Спасо-Преображенского монастыря и на Тайницкой башне. Слушателей ждет жанровое разнообразие от этно до рока и пост-фолк-метала, от рэпа и R’n’B до соула и электронной музыки. На самой башне же можно будет увидеть инсталляции от медиахудожников из Watch Me Visuals.
Яркий пример того, как можно заниматься любимой музыкой, живя вдалеке от столицы: у азнакаевского рэпера на счету уже 25 песен, десятки концертов и треки на радио.
Во сколько: 15:00
Где: Площадь у Спасо-Преображенского монастыря
Зарина Вильданова с группой The CheekLaWeek продолжают традиции легендарных Başkarma, Зули и Мубая, исполняя авторские варианты привычных народных песен.
Во сколько: 15:45
Где: Пушечный двор
Представьте, что у татар есть свои «Битлз», которых по сей день коллекционируют на пластинках — это и есть Başkarma.
Во сколько: 17:45
Где: Пушечный двор
Марат Taturas живет в Уфе, играет на 15 инструментах и пишет музыку для больших кинопроектов. А недавно у него вышел новый сольный альбом, который придется по вкусу любителям как живой, так и электронной музыки.
Во сколько: 18:00
Где: Тайницкая башня
Если помните группу Ittifaq, вам точно стоит послушать его темную сторону в лице УСАЛа — рэпера, художника, дизайнера и гострайтера Tatarka.
Во сколько: 18:30
Где: Площадь у Спасо-Преображенского монастыря
Группа-победитель прошлогодней музыкальной лаборатории Tat Cult впервые представит на сцене материал дебютного альбома, продюсируемого Валерием Коротковым.
Во сколько: 19:30
Где: Площадь у Спасо-Преображенского монастыря
Зуля Камалова презентует новый альбом «Алты көн ярату» («6 дней любви») в компании трех мультиинструменталистов — Михиля Холландерса (Нидерланды), Марата Taturas (Уфа) и Геннадия Лаврентьева (Москва). Такое нельзя пропустить!
Во сколько: 20:00
Где: Пушечный двор
Тем, кто предпочитает романтику улиц и хочет услышать Нурминского вживую, стоит запомнить время и локацию его большого сольного сета на фестивале.
Во сколько: 20:00
Где: Площадь у Спасо-Преображенского монастыря
В этом году Aygyul взяла первое место в крупнейшем акапелла-конкурсе, отработав 16 выступлений за пять дней, набрала миллион просмотров в Instagram и приготовила новую аудиовизуальную программу.
Во сколько: 21:00
Где: Тайницкая башня
Музыкант Said Olur — нечастый гость в Казани, и фестиваль — отличная возможность познакомиться с его творчеством и челнинским вайбом.
Во сколько: 21:30
Где: Площадь у Спасо-Преображенского монастыря
Супердуэт поэтессы Айгель Гайсиной и электронного музыканта Ильи Барамии сыграет не только новый альбом, но и неизданные треки с грядущего татароязычного EP.
Во сколько: 22:15
Где: Площадь у Спасо-Преображенского монастыря
Электронный музыкант встанет за пульт сразу после салюта. Год назад после успешного EP Mostapace взял творческую паузу, но сейчас уже готов покорить электронную сцену Tat Cult Fest, а может и не только ее.
Во сколько: 22:15
Где: Тайницкая башня
• Rena Rnt
• K-Ru
• Juna
• Gauga
• Djinn City
• Ваня Лимб
• Malsi Music
• Лэйна и другие.
Музыканты, выступающие 31 августа на бывшей мебельной фабрике, покажут, что такое самобытный контент с ориентацией на локальность и глобальность одновременно. Так Tat Cult Fest, словно лоскутное одеяло, соберет карту независимой музыкальной сцены России. Мы услышим Bolva (Брянск), d. towärds (Cамара), Synkronized (Нижний Новгород), St Theodoré (Воронеж), Sasha Prana (Екатеринбург) и местных Acid mineralе и Polina Vlasova. Подробности здесь.
Когда: 31 августа, 21:00
Где: Арт-пространство Werk
Кандидат исторических наук, заместитель председателя Всемирного форума татарской молодежи Айрат Файзрахманов расскажет о проектах государственности, предшествовавших образованию ТАССР. А также ответит на вопрос, кто «отцы-основатели» ТАССР. Не забудьте о регистрации.
Где: Резиденция креативных индустрий «Штаб»
Когда: 28 августа, 18:00
Политолог Ильшат Назипов расскажет о татарских эмигрантах, именами которых названы несколько улиц Казани и Стамбула. Историки, литераторы, лингвисты, археологи, политики, общественные деятели — не все из них получили известность на родине, однако, оставили важный след в истории Турции. Регистрация тут.
Где: Резиденция креативных индустрий «Штаб»
Когда: 28 августа, 19:00
Последней 28 августа выступит PR-директор Ивана Дорна, работавшая с 5’nizza, Mana Island, Tesla Boy, ST, Настасьей, Романом Bestseller и группой Centr Дарья Евсеева. Она расскажет о личном опыте в организации концертов, фестивалей, общении с журналистами и монетизации музыкальных проектов. Регистрируемся!
Где: Резиденция креативных индустрий «Штаб»
Когда: 28 августа, 20:00
Гитарист и звукорежиссер Михиль Холландерс, работавший с Зулей Камаловой, также выступит в рамках Tat Cult Fest. Спикер расскажет об инструментах собственного изготовления, а также о том, как работает на студии. Теорией дело не ограничится — Михиль все продемонстрирует на практике. Регистрируйтесь!
Где: Audio Kazan, ул. Университетская, 10А, 2 этаж
Когда: 29 августа, 18:00
После мастер-класса голландский гитарист проведет воркшоп. Вместе с участниками из Казани он запишет новый трек на основе древней татарской мелодии. Звучит интересно, согласны — от вас нужна только регистрация и портфолио. Количество мест ограничено, так что не тяните и подавайте заявку на участие.
Где: Audio Kazan, ул. Университетская, 10А, 2 этаж
Когда: 29 августа, 19:30
Образовательная программа завершится открытой встречей с кураторами паблик-арт программы «Сказки о золотых яблоках» и петербургского Института исследования стрит-арта. Регистрируйтесь, чтобы узнать о курсе велоэкскурсоводов, а также о том, как в Альметьевске воплощается эталонный для России проект.
Где: Резиденция креативных индустрий «Штаб»
Когда: 29 августа, 20:00
Спектакль только вернулся с гастролей в Мехико и Лос-Анджелесе. Под звуки дафа танцовщик Нурбек Батулла изображает арабские буквы татарского алфавита.
Где: Казанский Кремль, Нижний ярус мечети «Кул-Шариф»
Когда: 30 августа, с 21:00
«Салкын кын» показывали на «Наурузе» — если не успели увидеть его там, посмотрите историю о силе оружия и человека на открытой площадке.
Где: Казанский Кремль, Нижний ярус мечети «Кул-Шариф»
Когда: 30 августа, с 18:00
Руслан Риманас прошел путь от студента театрального училища до популярного клоуна. На фестивале он поделится секретами мастерства и даст пару уроков.
Где: Казанский Кремль, Нижний ярус мечети «Кул-Шариф»
Когда: 30 августа, с 13:00
Классику татарской литературы у микрофона прочтут медийные личности РТ. Площадка организована совместно с Домом татарской книги.
Где: Казанский Кремль, Двор музея истории государственности РТ
Когда: 30 августа, с 15:00 до 16:00
Лейсан Миннулина и Айсылу Галиева расскажут о том, как появляются книги: от первой встречи с издателем до первого тиража.
Где: Казанский Кремль, Двор музея истории государственности РТ
Когда: 30 августа, с 14:00 до 15:00
Член союза писателей РТ Мурат Кабиров поговорит с гостями фестиваля о том, как написать первый роман и заинтересовать любого читателя.
Где: Казанский Кремль, Двор музея истории государственности РТ
Когда: 30 августа, с 13:00 до 14:00
Ресторан национальной кухни предлагает блюда по аутентичным рецептам. Татарская классика во всей красе и разнообразии.
Где: Казанский Кремль, Южный корпус
Старейшее детское кафе в городе готовит тако с полбой и козленком, томлеными в течение 20 часов, а также мороженое со вкусом чак-чака и бургер с кониной.
Где: Казанский Кремль, Южный корпус
Неожиданный взгляд на приевшиеся треугольники, кыстыбый и татарский чай. Блюда завоевали сердечки студентов — завоюют и ваше.
Где: Казанский Кремль, Южный корпус
Костюмы, сумки, ремни, худи, валенки, галстуки, зонты и подушки объединяют вариации татарского национального растительного узора.
Где: Казанский Кремль, Юнкерское училище
Стильные татарские платки, палантины и шарфы могут защитить от холода, дополнить образ в любую погоду и стать отличным подарком.
Где: Казанский Кремль, Юнкерское училище
Изделия создают в уникальной технике кожаной мозаики. Обращение к национальной культуре ненавязчивое — сумки и кошельки впишутся в любой лук.
Где: Казанский Кремль, Юнкерское училище
На фестивале подведут итоги фотофлешмоба #МойТатарстан — вывесят лучшие работы, пригласят их авторов и наградят их ценными призами.
Где: Казанский Кремль, памятник зодчим
Когда: 30 августа, с 12:00
НИИ представит инсталляции «Волны», «Квантовое кино», арт-объект «пальцы хаоса и контроля» и восстановленный макет памятника Гидони.
Где: Казанский Кремль, «Эрмитаж-Казань», 3 этаж
Когда: 30 августа, с 12:00
Казанские андеграундные художники осмысляют городские мифы и легенды. Свои работы покажут alesha, phill_peace, Shaq, dima.nomer, Лев Переулков и другие.
Где: Казанский Кремль, Площадь у Архиерейского дома
Когда: 30 августа, с 12:00
Медиаплатформа исследует историю Татарстана через личное видение его жителей. Записать свою речь можно в видеобудке, позже все материалы опубликуют на сайте проекта.
Где: Казанский Кремль, Площадь возле Братского корпуса
Когда: 30 августа, с 12:00
А вот и нет. Также на территории Кремля разместится чилл-зона от Enter — чтобы вы смогли не покидать фестиваль, даже если очень устали: прятаться от солнца или дождя под большими зонтами, валяться на гамаке и мягких креслах. Наша площадка с ярко-розовыми и синими лентами расположится недалеко от башни Сююмбике. С нее будет открываться классный вид на Тайницкую башню, которая 30 августа станет сценой для электронной музыки и маппинга от объединения медиахудожников Watch Me.
Еще в рамках Tat Cult Fest организуют кинопоказы от «Время кино». В «Манеже» покажут несколько картин: это и тренды фестивального короткометражного кино, и программу фестиваля «Ноль плюс», и детскую анимацию от «Татармультфильма», и фильм Павла Москвина «Пустота». Сразу после последней состоится встреча с режиссером.
Кроме этого на верхнем ярусе площади у Кул-Шарифа организуют детскую программу. Для самых юных зрителей устроят танцевальный флешмоб, интерактивные игры, фотосессию, викторины, конкурсы и мастер-классы.
Фото: Предоставлены организаторами, vk.com
Издательство «Манн, Иванов и Фербер» опубликовало книгу американского докладчика Скотта Беркуна «Откровения оратора». Автор много лет выступал на публику и решил собрать весь свой опыт, чтобы научить других людей удерживать внимание аудитории и раскрыть секреты привлекательного спикера.
Enter с разрешения «МИФа» публикует отрывок, посвященный нескучным выступлениям и «правильному» таймингу. Полную версию можно заказать онлайн или купить в книжных магазинах.
Перед началом любого фильма, симфонического концерта или лекции наступает момент, когда стихают разговоры и перешептывания, и зал замирает. Зрители одновременно погружаются в ожидание того, что же будет происходить на сцене или экране. Наступает затишье, и в этот самый момент, по сути, и рождается аудитория. Двести очень разных человек со своими интересами и мыслями становятся одним целым и направляют свое внимание на сцену. И самое интересное и странное — аудитория целиком отдается на откуп неизвестному. Никто из присутствующих не видел до этого фильм, никто из них не слышал лекции и не был на спектакле. Это своего рода удивительный акт уважения и надежды. В мире не так много причин, которые могут заставить полный зал замолчать, и начало представления — одна из них.
Когда это происходит, у меня по телу пробегают мурашки, даже если я (как случилось на прошлой неделе) просто сижу в заднем ряду кинотеатра, собираясь посмотреть безнадежно глупый боевик «Адреналин: Высокое напряжение». В тот момент, когда рекламные трейлеры уже закончились, а титры еще не начались, я слышу, как люди умолкают и готовятся к чему-то необыкновенному, и испытываю благоговейный трепет. Однажды я нарушил тишину. Из моих рук выскользнул пакетик с M&Ms и драже раскатились по полу. Звук от ударов, издаваемый орехами, пока они катились по проходу до переднего ряда, эхом отозвались в ушах раздраженной публики. Это было грубым нарушением, и я сильно смутился. Мое смущение, вызванное реакцией остальных зрителей, показывает, насколько эта тишина особенная и как легко ее нарушить.
Выходя на сцену, я знаю, что этот особенный момент — единственный, когда я могу удержать внимание всей аудитории. И этот момент тишины останется самым мощным (разумеется, если посреди выступления на сцену с грохотом не приземлится летающая тарелка с пришельцами). Успех моего выступления во многом зависит от того, как я использую силу момента. Но не менее, а возможно, и более важно другое: как я удержу внимание людей после того, как пройдет момент тишины? Существует ли простой способ посчитать, какой процент аудитории слушает меня? 70%? 50? 1? Даже если 70% — то есть довольно много, — сколько из них понимает, о чем я говорю? Этого никто не знает. Но те, кто не обращает на меня внимания, не получат никакой пользы от моего выступления. А чтобы принести пользу, я стараюсь удержать внимание как можно большего количества пришедших.
Мудрость проста: никто не в силах претендовать на безраздельное внимание аудитории. Это невозможно. Как часто друзья и коллеги сосредоточиваются на вас и ваших проблемах? Или лучше так: как часто вы полностью отдаете энергию и интерес кому-то другому? Вариант, когда супруг рассказывает о прошедшем рабочем дне, а вы время от времени киваете, но при этом думаете о ближайшей телепередаче, не в счет. Получить более двух минут непрерывного внимания сейчас большая редкость. Электронная почта, Twitter и мобильные телефоны только ухудшили ситуацию, но на самом деле эта проблема существовала всегда. Наш вид выжил только за счет того, что миллионы лет мы охотились и работали, активно задействуя мышцы и мозг. Сидеть на месте и слушать, как кто-то бесконечно о чем-то бубнит — к сожалению, именно так проходит большинство лекций, — это катастрофически нерациональное использование внимания. Мы на генетическом уровне сопротивляемся скуке, наполняющей лекционный зал.
Нет ничего удивительного в том, что люди избегают презентаций. Никто, лежа на смертном одре, не сказал: «Ах, как жаль, что я не посетил больше лекций!» Мы знаем, что лучший способ чему-то научиться — делать это, а на выступлении вы не делаете ничего, разве что сидите и смотрите перед собой (думаю, эти два умения у вас и так отлично развиты). И если мы все-таки не можем не пойти на лекцию, то выбираем ту, которая кажется нам наиболее интересной или развлекательной, и садимся в последние ряды, не забыв захватить заряженные на 100% гаджеты, чтобы спасаться от скуки. Подумайте о том, что лекции за последние 200 лет почти не изменились — и как это необычно, учитывая, что мы живем в эпоху стремительных трансформаций. Если бы вы на машине времени перенесли зрителей из Геттисберга на ежегодное совещание к себе в компанию, то единственный вопрос, который они задали бы: почему так мало людей в шляпах?
Науку о внимании, о которой много написано, например, в книге Blink Малкольма Гладуэлла, можно с тем же успехом расценивать как науку о скуке. Это удивительно продуктивный способ выразить отношение к тому, как оратор пытается удерживать интерес слушателей. Если вы можете предотвратить скуку и не делаете ничего, что ей способствует, то вы на правильном пути. Профессор Дональд Блай, проводя исследования для книги What’s the Use of Lectures? («В чем смысл лекций?»), во время доклада надевал на студентов пульсометры и измерял динамику пульса на всем протяжении речи. Неудивительно, что пульс падал. Наивысшие показатели были в самом начале, в тот самый волшебный момент максимальной концентрации внимания, а затем постепенно снижались. Учитывая этот невеселый факт, легко понять, почему лекция, как правило, — надежный способ быстро заснуть. Когда мы просто сидим и ничего не делаем, тело погружается в состояние отдыха, а за телом следует и мозг.
Джон Медина, молекулярный биолог и директор Центра изучения мозга при Тихоокеанском университете Сиэтла, уверен, что 10 минут — максимум, во время которого большинство людей способны удерживать внимание. В своей популярной книге «Правила мозга» Медина отводит целую главу объяснению трудностей, с которыми сталкиваются преподаватели, с помощью этой теории. При планировании лекций он сам всегда опирается на правило 10 минут: никогда не тратит больше времени на одну тему — а всю лекцию выстраивает так, чтобы темы были согласованы и точно оказались интересны аудитории. Если вы достаточно осведомлены о предпочтениях слушателей и соблюдаете правило 10 минут, скуку можно контролировать целый час.
Однако в числе 10 нет никакой магии. Спикеры могут владеть вниманием публики по 8, 12 или даже 45 минут, если знают, что делают, и понимают, как заинтересовать слушателей. Но большинство не знают. Вот почему лекции на TED — в наши дни наиболее популярной и уважаемой конференции — длятся от 8 до 20 минут. На это довольно авторитетное и невероятно дорогое мероприятие, состоящее из лекций (билеты стоят 4 000 долларов и выше), собираются великие умы планеты — Билл Гейтс, Эл Гор, Боно и сотни других руководителей компаний, политиков и гениев из разных сфер и выступают при этом максимум 20 минут. Они гораздо больше времени тратят на обед, чем на презентации. Такой формат заставляет оратора выделять самую суть, излагать ее сжато, по делу и убедительно. И даже если у них не получится удержать внимание слушателей, они будут на сцене довольно недолго и не успеют погрузить аудиторию в смертную скуку. Ситкомы — формат, на котором на протяжении десятилетий совершенствуют приемы привлечения внимания зрителей, — находятся примерно в тех же временных рамках: серия идет полчаса и разделена на три части с помощью изрядного количества 30-секундных рекламных роликов.
Большинство лекций длится час по одной причине: нам нравятся аккуратные отрезки времени. Вы ужасно расстроитесь, если придется нанимать няню для ребенка, ехать куда-то, среди множества машин искать место для парковки — и все только это ради того, чтобы послушать пятнадцатиминутное выступление. Да вы вообще никуда не поедете. Время — это простой способ оценить пользу лекции, прежде чем за нее заплатить. И организаторам мероприятия гораздо удобнее отводить на презентации по часу или полтора. Довольно сложно найти и убедить выступить хотя бы одного достойного оратора (не говоря о том, чтобы помочь ему спланировать свой график и справиться с паническими атаками); а три или четыре оратора в час — явный перебор для устроителей. Часто люди жалуются, что из часовой лекции они почерпнули всего пару интересных вещей. Но придут ли они вообще, если предполагается всего 10-минутная речь?
К сожалению, причины, по которой лекции столь длинны, к ним самим не имеют никакого отношения. Это порождение культуры, способ оптимизации при организации мероприятий, следующих одно за другим, а также нежелание меняться. И это означает, что ораторы и впредь будут выступать дольше, чем слушатели смогут высидеть. Но самое циничное в этом абзаце о безысходности — скажем так, вишенка на торте — заключается в том, что, даже если вы ограничите время выступления двадцатью минутами или же десятью, никто не гарантирует, что спикер потратит их с пользой. Если он настоящий олух, то его выступление покажется вам невыносимо длинным, сколько бы оно ни продолжалось.
Однако решение существует. Ответ на большинство вопросов, связанных с вниманием, один: ВЛАСТЬ.
Власть — забавное слово, особенно если вы пишете его жирным шрифтом или большими буквами, не имея никаких причин. Люди расстраиваются, когда узнают, что вы хотите больше власти, но я совершенно уверен: любому оратору она необходима. Знаю, что американцам нравится верить в демократию и даже в распределение власти, но любой специалист по политологии скажет, что формально США — республика. Мы очень неравномерно распределяем власть: у нас 100 сенаторов, 50 губернаторов и только один президент, и у каждого из них власти намного больше, чем у жителей, которых они представляют. Неравномерное распределение власти — залог эффективной работы. Именно это вам нужно, когда вы выступаете с лекцией. Если считаете, что в Америке сейчас дела идут не очень, то при реальной демократии и 300 миллионах жителей все было бы намного хуже.
Говоря политическим языком, выступления — это даже не республика, а тирания. На сцене стоит один человек, лишь ему аплодируют, когда он туда поднимается, и только у него есть микрофон. Если бы инопланетяне приземлились во время конференции TED, они, очевидно, приняли бы парня на сцене с микрофоном за верховного повелителя планеты. На протяжении большей части истории цивилизации ораторами были только вожди, короли и фараоны. Но только немногие спикеры используют огромный потенциал своей власти. Большинство настолько боятся сделать что-то необычное, что упускают контроль, на который рассчитывает аудитория.
Изображения: Рената Форель
Редакция интернет-издания Enter совместно с локальной пивоварней Brew Barrel выпустила собственный крафт. Объясняем, что вошло в состав напитка, зачем мы это сделали и где можно будет попробовать наш Privetik.
Все просто: взяли и сварили собственный крафт совместно с пивоварней Brew Barrel, чтобы познакомить горожан с интересным сортом.
Privetik — это крафт сорта NEIPA (New England India Pale Ale), зародившегося в Америке как новая разновидность IPA. Сейчас его производят многие пивовары страны и зарубежья. Этот яркий и негорький напиток с ароматом и вкусом тропических фруктов напомнит о жарком лете, которое неминуемо близится к концу. Мы обсудили рецептуру с пивоварами, разработали дизайн этикеток и выпустили крафт в черных банках. Ни одна из казанских пивоварен не разливает продукт в алюминиевые тары, так как профессиональное оборудование, необходимое для этого, стоит недешево и требует трепетного отношения. Поэтому наш питкий и ароматный Privetik едет к вам из самой Москвы.
Крафтовая культура в Казани сейчас переживает ренессанс — неравнодушные организуют тематические фестивали, а заведения объединяются ради коллабораций, чтобы удивить гостя очередным неожиданным сортом. Кажется, пришла пора и нам запрыгнуть в этот поезд и немного разнообразить локальный рынок крафта.
пивовар, сооснователь Brew Barrel
Для варки Privetik мы использовали американский хмель Citra, который дает яркий, цитрусовый и даже тропический привкус, а также австралийский Galaxy с цветочным ароматом. В состав входит классическая база — пейл-эль и специально подготовленный солод, использующийся для этого сорта. Также неотъемлемая часть — пшеничный солод, овсяные хлопья и специальные дрожжи для NEIPA, которые формируют органолептику тропических фруктов. Еще мы добавили лупулин — особую хмелевую пыльцу — именно она дает напитку наивысшую ароматику при охмелении.
Презентация Privetik состоится 29 августа на вечеринке в летнем дворике «Смены» — только один день его будут разливать за 220 рублей. Также на локации можно будет поиграть в кикер, настольный теннис, потанцевать под сеты локальных диджеев и перекусить на фудкорте. Вечеринка продлится с 19:00 до 23:00, вход свободный. После этого приобрести Privetik можно будет в магазине Brew Barrel на Чистопольской, 55.
Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью
23 августа в Казани пройдет TNA Music Fest — фестиваль, в рамках которого на одну сцену выйдут Тима Белорусских и группа «Френдзона», Little Big и Хабиб. Помимо музыкальной части организаторы обещают активности для детей и фудкорт. Редакция Enter рассказывает, кто выступит и где можно перекусить между танцами в фан-зоне.
Если незабудка ваш любимый цветок, то, наверное, вы уже не раз слышали про выступление Тимы Белорусских. Долго рассказывать об исполнителе не имеет смысла, когда даже сторонники совершенно другой музыки подпевают практически каждому треку. Ведь новые синглы мгновенно покоряют все чарты и становятся долгоиграющими хитами. На TNA Music Fest Тима Белорусских везет качественный звук, незабываемое шоу, «Аленку» и, конечно, «Мокрые кроссы».
С истоков своего творчества Feduk работал в жанре, который назвал «русский хип-хоп от души, сделанный по совести». Но этот период уже давно в прошлом. Сейчас он является одним из лидирующих хаус-рэп исполнителей, а фанаты его ласково называют альтернативой Дрейка. «Розовое вино» — не обещаем, но «Пальмы» и «Море любви» точно будут, поэтому учите тексты и отправляйтесь на выступление любимого артиста. Тем более, что сольный концерт будет нескоро.
Одна из противоречивых групп, концерты которой не раз запрещали, затесалась в лайнап фестиваля. Школьный поп-панк коллектив, как они сами себя называют, в рамках TNA Music Fest погрузит слушателей в синтипанк и нео-R’n’B. Резюмируем: если «бойчик» и «флирт на вписке» вам о чем-то говорит, незамедлительно берите билеты. К тому же, возможно, только благодаря фестивалю вы сможете сказать друзьям «френдзона — супер».
Хедлайнер фестиваля — петербургская группа, играющая панк-рейв. Она не даст устоять на месте даже тем, кто знаком разве что с развирусившимся треком Skibidi. Скучно явно не будет, ведь Little Big в своих выступлениях делает ставку не только на музыку, но и на шоу. Треки группы, по словам фронтмена Ильи Прусикина, имеют структуру рок-композиции, а не электронного жанра. И у вас появился отличный шанс самостоятельно в этом убедиться.
• Хабиб
• Alisa Vox
Пивоварня-смоукер Brew Barrel входит в топ-3 любимых заведений для ланча по версии сотрудников редакции Enter — а это уже о чем-то говорит. Однако никаких обедов на TNA Music Fest не будет, только небезызвестный брискет, ароматное копченое мясо и бургеры с аппетитной сырной лавой. Приходите на фестиваль голодными, чтобы сполна распробовать мясные блюда от пивоварни-смоукера.
В 2019-м нашествие кафе вьетнамской кухни на Казань понемногу спало, и у горожан появились любимчики среди заведений. Одним и таких является Chợ. Сюда ходят за литровыми порциями аутентичного супа фо, обжаренными во фритюре рулетиками из рисовой бумаги с начинкой из овощей и мяса (нэм-ранами) или с сырыми овощами и креветкой (нэм-куонами). На фестивале можно будет попробовать все три позиции.
Если по всем известным причинам ваша поездка в Грузию сорвалась, не спешите расстраиваться. Аутентичные хинкали, пряный шашлык и фирменные лимонады можно будет попробовать на TNA Music Fest — ресторан «Мацони» не оставит голодным никого. Надеемся, будет хорошая погода, ведь наслаждаться хинкали с сыром лучше под палящим солнцем (чтобы более явно представлять себя в Тбилиси или Батуми).
Если захочется сладкого, загляните к Madame Pavlova: каждый десерт, кажется, должен быть удостоен премии за инстаграмность (и, само собой, аппетитность). Тем же, кто нейтрально относятся к пирожным, кексам и тортам, рекомендуем не обходить стороной точку этого заведения — помимо сладостей здесь можно также попробовать свежеиспеченный крафтовый хлеб.
• Хот-доги на гриле от Grill Club
• Национальная кухня от «Айсберга»
• Тайская кухня от Sabaii
• Экзотические фрукты от FruitPresent
• Японская кухня от «Окинавы»
• Коктейли от «Дыхания дракона»
• Кофе от Cuptripcoffee
• Шаурма от «Шаурмы на углях»
и многие другие
TNA Music Fest пройдет 23 августа в «Татнефть Арене». Билеты продаются на сайте площадки. Вход на танцпол обойдется в 1 600 рублей, а в проходка в фан-зону стоит 2 100 рублей. А заказав карту «Рокетбанка» и выполнив особые условия, можно попасть на TNA Music Fest за рубль — дерзайте. Начало в 19:00.
Фото: vk.com
С 23 по 25 августа у Чаши пройдет крупный гастрономический фестиваль «Вкусная Казань». Больше сотни участников, лекторий, выступления локальных музыкантов — факты говорят сами за себя, не зря же журнал National Geographic признал его одним из главных гастрономических событий России.
Редакция Enter рассказывает о самых интересных участниках «Вкусной Казани» и объясняет, как попасть на фестиваль.
Почувствуйте себя в солнечной Сицилии и разнообразьте рацион итальянскими блюдами. Ресторан предлагает несколько видов пасты от маккерони до фетучини, настоящую пиццу, сыры и джелато.
На фестивале нашлось место и для мексиканской кухни. Блюда славятся своей остротой, но ее можно отрегулировать. Так что смело отправляйтесь изучать латиноамериканские шедевры.
Наестся одним блином возможно, ведь его подают с салатом цезарь и котлетой из говядины. Если несладкие блины для вас — извращение, то обратите внимание на такие наполнители, как «рафаэлло», «нутелла» и «штрудель».
Весь спектр грузинской кухни в одном месте, начиная с хинкали и заканчивая чанахи. Также стоит обратить внимание на запеченные томаты под сулугуни и сулугуни на мангале. Ведь сыр они варят в самом ресторане.
Индийская кухня не так популярна, как грузинская или итальянская, и очень зря. На фестивале вас ждут матын масала, чикен чили и гаджрелла. Уверены, вам понравится настолько, что отойти от «Карри» будет трудно.
Тренд на паназиатскую кухню не утихает и мы знаем почему. Только здесь вы найдете все известные супы: том-ям, фо бо и рамен. Расширяем гастрономические познания, отвлекаясь только на имбирно-лаймовый лимонад.
Любителям полезной, сытной и быстрой еды нужно заглянуть именно сюда. Для приверженцев раздельного питания гирос могут подать на тарелке. Также советуем попробовать менее известное блюдо — десерт лукумадес.
Хачапури и хинкали уже поселились в сердце практически каждого. Организаторы фестиваля не стали лишать гостей радости насладиться любимыми блюдами и, возможно, открыть для себя что-то новое.
Все блюда в меню «Парк Кур» ожидаемо готовятся на основе курицы. Еще одна важная деталь — хлебобулочные изделия выпекают ежедневно, а в хот-догах вместо сосисок используют домашние купаты.
К сожалению многих, кальяны от Chalbar не будут представлены на фестивале, зато гостей угостят бургерами, кесадильей и гиросом. Еще один повод найти палатку заведения — фри под сыром чеддер.
Бургеры и фирменные колбаски от Top Hop уже известны многим по другим уличным фестивалям. А если еще не пробовали фирменный халобургер с говядиной или салат с брискетом — вы знаете, что делать.
Команда бара с советской эстетикой кормит гостей простыми блюдами с ноткой ностальгии: «горбачевской» селедкой, прямо как у бабушки. Кроме вкусной еды гарантируют душевные разговоры.
От количества бургеров на фестивале разбегаются глаза. У «Фермера» сможете попробовать не только классический вариант с мясной котлетой, но и вегетарианский со стейком из грузинского сыра.
Тем, кто ищет натуральные фермерские продукты, стоит обратить внимание на Oltmanns: тут пельмени и манты ручной лепки, а еще сочные купаты, стейки и курочка, которые заботливо приготовят на гриле.
Времена, когда за раками нужно было ранним утром ехать в соседнее село, давно прошли. Теперь можно просто прийти на фестиваль, куда «РакиKzn» привезут этот деликатес и еще десяток видов морепродуктов.
Несмотря на название, тут вас будет ждать не только шаурма, а еще несколько видов бургеров, люля-кебаб, ребрышки на гриле, стейки и другие позиции, которые смогут восполнить нехватку мяса в организме.
Семейная сыроварня с открытым производством делает не только превосходные сыры, но и пирожные «шу» из собственной рикотты. Отправляйтесь за качоттой и бурратой с прошутто и корнишонами.
Кондитерская Eclair приготовила фирменные эклеры и пирожные макарон с десятками вкусов. Но будьте готовы — одним точно не обойдется: вероятно придется съесть пару-тройку со вкусом «Малина-маскарпоне».
В Instagram-аккаунте Maryam забываешь не только о диете, но и о срочных делах — можешь думать только о торте с инжиром или чизкейке с ягодами. Хорошие новости: на фестивале будет и то, и другое.
Те, кому кажется, что мороженое — это для детей, просто не пробовали десерт от Alcreme. Тут можно съесть шот «Б-52» и «Апероль» — в лакомство добавляют алкоголь и другие составляющие коктейлей.
Когда захочется чего-то легкого и хрустящего, не спешите за пачкой Lay’s — стоит присмотреться к фруктовым чипсам и пастиле. Удивительно, но хрустеть бананом не менее классно, чем картошкой.
Адепты здорового образа жизни тоже могут побаловать себя мороженым. У Bioice оно без сахара, но с полезными пребиотиками. Впрочем, лакомство понравится и менее избирательным гостям.
Арахисовую пасту можно назвать одним из главных атрибутов американского кинематографа. Если классическая вам не по вкусу, берите хрустящую, с кокосом, шоколадную или оригинальную.
Здесь вы найдете гранолу с различными вкусами, полезный мармелад и конфеты, цукаты и томатные чипсы. Все продукты отлично подойдут для «разгрузочной» недели после фестиваля.
Сидеть на одном месте, когда вокруг так много неизведанных ресторанов и кафе, — невозможно. Чтобы бодрость вас не покидала, стоит запастись стаканчиком свежесваренного кофе.
Одно из немногих мест, куда круглогодично поставляют манго и маракуйю. Бармены выжмут все соки в один шейк, который зарядит вас витаминами и энергией на весь оставшийся день.
Прямиком из Челябинска на «Вкусную Казань» привезут натуральные лимонады. Они отлично подойдут к любому блюду и дополнят его необычными вкусами: гибискус, жасмин, квас с мятой и имбирный эль.
Латте лимонный тарт или вишня-розмарин намного лучше, чем обычный кофе с сиропом. Антагонистам кофеманов тоже есть, что попробовать. Например: татарский, кунак или иван чай.
В 2019-м фестиваль пройдет в парке возле центра семьи «Казан» — на площадке развернется несколько тематических зон: от «Кухонь мира» и «Фермерской аллеи» до «Лектория» и «Детской площадки».
На площадке пройдут выступления локальных групп и представителей современной татарской музыки от объединения Yummy Music. Гости фестиваля станут свидетелями «Битвы бургеров» и финала конкурса уличных музыкантов, а также смогут поучаствовать в кулинарных мастер-классах, дегустациях и голосовании за звание лучшего заведения и самого талантливого повара.
Кроме этого в парке у Чаши развернется лекторий: в качестве спикеров выступят шеф-повара Казани и России в целом, а также состоится ток-шоу «Спроси шефа». В рамках последнего горожане смогут задать экспертам интересующие вопросы и узнать их главные секреты. Известное большинству казанцев кафе «Сказка» представит на фестивале новый десерт из корта и сезонных ягод — как очередное доказательство того, что татарскую кухню можно переосмыслять бесконечно. Кроме того культовое кафе предложит гостям поучаствовать в слепой дегустации.
23 августа мероприятие откроется в 12:00, а в остальные дни в 10:00. Все три дня площадка будет функционировать до 22:00. Вход свободный.
Текст: Анастасия Казеева, Ксения Барышева
Фото: Instagram, vk.com
Госсовет Татарстана постоянно решает, как нам жить, и принимает кучу законов: от устройства библиотек до организации медицинской помощи. Но о том, как устроена система изнутри, знают не все. Исправляемся за месяц до выборов депутатов в местный парламент, которые пройдут 8 сентября.
Издательство «Альпина Паблишер» перевыпустило бестселлер профессора поведенческой экономики Дэна Ариели «Предсказуемая иррациональность». Внутри нее исследователь разоблачает игры, в которые играет наш мозг, когда принимает решение о выгодных и невыгодных сделках.
С разрешения издательства Enter публикует фрагмент, посвященный бесплатным товарам и услугам. Автор рассказывает, что на самом деле кроется под «нулевой» стоимостью, как маркетологи заставляют нас больше тратить и с радостью делать то, чего мы не хотим.
Доводилось ли вам жадно хватать купон, предлагавший бесплатную упаковку кофейных зерен, — даже если вы сами не пьете кофе и у вас нет кофемолки? А как насчет всех этих бесчисленных бесплатных салатиков и бутербродиков, которые вы продолжаете накладывать себе на тарелку на вечеринке или на приеме, несмотря на то что ваш желудок уже переполнен? А все эти бесценные бесплатные призы, накапливающиеся у вас дома: футболки с логотипами радиостанций, игрушечный медведь, которого вы получили, купив коробку шоколада, или одинаковые магниты на холодильник, которые посылает вам год за годом ваш страховой агент?
Не секрет, что мы любим получать что-то бесплатно. Однако на самом деле ноль денежных единиц, которые мы (не) платим, означает не только цену. Ноль представляет собой эмоциональную кнопку — источник иррационального возбуждения. Купили бы вы какую-нибудь вещь, если бы цена на нее снизилась с 50 до 20 центов? Возможно. Купили бы вы ее, если бы цена снизилась с 50 до 2 центов? Возможно. Схватили бы вы ее, если бы цена снизилась с 50 до 0 центов? Наверняка!
Что же такого неотразимого есть в «нулевой» цене? Почему бесплатное делает нас столь счастливыми? По сути, бесплатное может привести к проблеме: вещи, которые мы никогда бы не стали покупать, становятся для нас невероятно притягательными, как только становятся бесплатными. К примеру, доводилось ли вам собирать бесплатные карандаши, брелоки или блокноты на какой-нибудь конференции, тащить их домой и в итоге выбрасывать за ненадобностью? Стоять в чрезвычайно длинной очереди для того, чтобы получить бесплатный шарик мороженого Ben and Jerry’s? Покупать две упаковки продукта (не особенно вам и нужного) лишь из-за того, что вы имеете возможность получить третью упаковку бесплатно?
История нуля насчитывает много лет. Само это понятие использовалось еще древними вавилонянами; древние греки обсуждали его в беседах на возвышенные темы (например, о том, как может ничто быть чем-то?); древнеиндийский ученый Пингала совместил ноль с единицей, в результате чего появились двузначные числа; а индейцы майя и древние римляне превратили ноль в часть своих систем исчисления. Однако ноль смог обрести свое истинное место лишь в 498 году нашей эры, когда, проснувшись рано утром, индийский астроном Ариабхата воскликнул: «Sthanam sthanam dasa gunam» — что можно перевести примерно как «в зависимости от местоположения цифры величина меняется в 10 раз». С этими словами в мир пришла идея позиционной десятичной записи чисел. Ноль покатился дальше: он появился в арабском мире, где к нему отнеслись с большим почтением; пересек Иберийский полуостров и попал в Европу (благодаря испанским маврам); новый импульс к движению ему придали итальянцы; в определенный момент он переплыл Атлантику и попал в Новый Свет, где для него (вместе с цифрой 1) нашлось множество работы в тихом местечке под названием Кремниевая долина.
На этом мы закончим наш краткий рассказ об истории ноля. Однако концепция ноля применительно к деньгам изучена в значительно меньшей степени. Я даже не уверен, что у нее имеется какая-то история. Тем не менее бесплатное оказывает на нас огромное воздействие, которое не ограничивается скидками и промоакциями. Бесплатное помогает нам принимать решения, благотворные для нас самих или общества в целом.
Если бы бесплатное было вирусом или субатомной частицей, я мог бы с помощью микроскопа изучить этот объект, связать его с различными соединениями, чтобы определить его природу, или попытался бы разделить его на части, чтобы раскрыть внутренний состав. Однако в поведенческой экономике мы используем другой инструмент, позволяющий нам замедлять человеческое поведение и изучать его по ходу развития, шаг за шагом. Как вы уже наверняка догадались, эта процедура носит название «эксперимент».
Для проведения одного из экспериментов Кристина Шампанье (докторант в MIT), Нина Мазар (преподаватель Университета города Торонто) и я занялись шоколадным бизнесом (хотя и довольно своеобразным). В холле одного крупного общественного заведения, где всегда было многолюдно, мы установили стол и разместили на нем две упаковки шоколадных конфет — трюфели Lindt и Hershey’s Kisses. Над столом висел плакат, а на нем крупными буквами было написано «ОДНА ШОКОЛАДКА НА ЧЕЛОВЕКА». Когда потенциальные потребители приближались к столу, они видели два типа шоколадок и цену каждой из них.
Для тех из вас, кто не особо разбирается в шоколаде, скажем, что Lindt производится швейцарской компанией, делающей шоколад вот уже 160 лет. Особенно ценятся шоколадные трюфели Lindt — они необычайно хороши. Если мы приобретаем упаковку трюфелей Lindt оптом, то одна конфета обходится нам примерно в 30 центов. Hershey’s Kisses тоже неплохие конфеты, но давайте смотреть правде в глаза: в них нет ничего особенного и компания Hershey выпускает примерно 80 млн этих конфет каждый день. Даже уличные фонари в городе Херши сделаны в форме неотразимых Hershey’s Kiss.
Так что же происходило, когда к нашему столику подходили «потребители»? Поскольку установленная нами цена на трюфель Lindt равнялась 15 центам, а на Kiss — одному центу, мы не удивились тому, что наши потребители действовали с завидной рациональностью: они сравнивали цены и качество Kiss с ценой и качеством трюфелей, а затем делали свой выбор. Примерно 73% аудитории выбрало трюфели, а остальные — Kiss.
После этого мы решили проверить, каким образом ситуация может измениться за счет введения бесплатного. Мы установили цену на трюфель Lindt равной 14 центам, a Kiss сделали бесплатным. Изменится ли от этого картина? И должна ли она измениться? В конце концов, мы всего лишь снизили цену на оба продукта на один цент.
Но появление бесплатного привело к разительной перемене. Прежде не такой популярный Hershey’s Kiss вдруг превратился в фаворита. Примерно 69% наших потребителей (сравните с 27% в прошлом эксперименте) выбрали бесплатный Kiss, отказавшись от возможности получить трюфель Lindt по очень хорошей цене. Трюфель Lindt утратил свои позиции; доля потребителей, выбравших его, сократилась с 73 до 31%.
Что же произошло? Прежде всего позвольте мне сказать, что во многих случаях выбор бесплатного представляется вполне разумным. Если вы, к примеру, обнаружите в супермаркете корзину с носками для занятий спортом, которые раздаются бесплатно, нет ничего зазорного в том, чтобы набрать их столько, сколько сможете унести. Критическая проблема возникает в ситуациях, связанных с выбором, когда бесплатное вступает в борьбу за наши предпочтения с имеющим цену предметом — само присутствие бесплатного элемента в этой борьбе часто приводит к неверному решению. К примеру, представьте себе, что вы пришли в спортивный магазин, чтобы купить себе пару носков для занятий спортом с двойной пяткой и золотой каемкой по верху. Через 15 минут вы выходите из магазина, но не с теми носками, которые хотели купить, а с более дешевыми, которые вам абсолютно не нравятся (у них нет ни двойной пятки, ни золотой каймы). Единственное их достоинство — при покупке одной пары вы получали вторую бесплатно. Это типичный пример ситуации, при которой вы отказались от лучшей для себя сделки и выбрали не то, что хотели, — лишь потому, что соблазнились бесплатным.
Для того чтобы сымитировать эту ситуацию в нашем эксперименте с шоколадом, мы сообщили потребителям о том, что они могут выбрать лишь одну шоколадку — Kiss или трюфель. Они должны были принять решение «или-или», подобно тому, как в магазине нужно было выбрать один из двух видов спортивных носков. И именно это привело к столь значительному предпочтению бесплатного Kiss — ведь на обе шоколадки была сделана одинаковая скидка. Относительная разница цен между ними не изменилась, прежним осталось и воспринимаемое удовольствие от потребления.
По правилам стандартной экономической теории (анализа преимущества по издержкам) снижение цены не должно было привести к изменению поведения наших потребителей. На первом этапе эксперимента 27% участников выбрали Kiss, a 73% — трюфель. И так как в относительных величинах изменения не произошло, ответная реакция на снижение цены должна была быть такой же. Если бы мимо нас в тот момент проходил экономист, то он, крутя своей тростью и защищая привычную экономическую теорию, сказал бы, что, поскольку все элементы ситуации остались прежними, наши потребители должны выбрать трюфели с тем же пределом предпочтительности.
Однако на практике люди, толпившиеся у нашего стола, настойчиво требовали Hershey’s Kisses — не потому, что они проделали в уме изощренный анализ сравнительных затрат и преимуществ, а потому что Kiss можно было получить бесплатно! Насколько же странным (хотя и предсказуемым) существом является человек!
Кстати, этот же вывод оставался неизменным и в других проделанных нами экспериментах. В одном случае мы оценили Hershey’s Kiss в 2, 1 и 0 центов, а цены на трюфели составили соответственно 27, 26 и 25 центов. Мы проделали это упражнение, чтобы понять, приведет ли снижение цены Kiss с 2 до 1 цента (а трюфелей соответственно с 27 до 26 центов) к изменению пропорции покупателей каждого продукта. Этого не произошло. Однако, как только мы снизили цену Kiss до ноля, пропорция вновь значительно изменилась. Подавляющее большинство покупателей начало требовать Kiss.
Мы предположили, что результаты эксперимента могли быть искажены из-за того, что покупателям не хотелось рыться в сумках и кошельках в поисках мелочи или, возможно, у них вообще не было с собой денег. В таком случае, естественно, бесплатное предложение выглядело для них более привлекательным. Чтобы проверить эту гипотезу, мы провели дополнительные эксперименты в одном из кафетериев MIT. Шоколадки были выставлены рядом с кассой в виде обычной промоакции кафетерия. Студенты, которые хотели получить шоколадку, просто клали ее к себе на поднос и платили за нее при расчете за обед. Что же произошло? Подавляющее большинство студентов опять выбрали бесплатный вариант.
Что же делает бесплатное предложение столь заманчивым? Почему мы испытываем иррациональное стремление схватить что-то бесплатное, даже когда на самом деле это не то, что мы хотим?
Я думаю, что ответ состоит в следующем. У большинства сделок есть свои плюсы и минусы, но, когда нам предлагается что-то бесплатное, мы забываем о минусах. Бесплатное заряжает нас эмоциональной энергией, которая заставляет считать предложение более ценным, чем оно является на самом деле. Почему? Я думаю, что человек всегда боится потерь. Реальная привлекательность бесплатного связана именно с этим страхом. Когда мы выбираем бесплатный вариант, то не видим опасности что-либо потерять. Что происходит, если мы выбираем платный вариант? У нас появляется риск неправильного решения — то есть возможность потери. Поэтому, если нам предоставляется выбор, мы выбираем бесплатное.
По этой причине в ценообразовании нуль не просто один из вариантов цены. Разумеется, 10 центов могут иметь огромное значение для формирования спроса (представьте себе, что вы продаете миллионы баррелей нефти), однако с эмоциональной волной, вызываемой бесплатным, не сравнится ничто. Таким образом, эффект нулевой цены выводит ее из любых категорий.
Нет сомнений в том, что фраза «купить что-то ни за что» — своего рода оксюморон. Позвольте мне привести пример того, как часто мы попадаем в ловушку и покупаем то, чего не хотим, — и все из-за присутствия этой клейкой субстанции бесплатного.
Как-то раз (в 2007 году) я увидел в одной из газет рекламное объявление, в котором известный производитель электроники предлагал семь бесплатных DVD с фильмами за покупку нового высококачественного DVD-плеера. Прежде всего нужна ли мне самая последняя модель плеера прямо сейчас? Наверное, нет. Но, если бы я и нуждался в плеере, разве не было бы более мудрым шагом дождаться, пока цена на него упадет? Цены снижаются всегда — и сегодняшний продвинутый DVD-плеер за 600 долларов совсем скоро будет стоить всего 200. Кроме того, делая подобное предложение, производитель преследовал вполне определенную цель. Система DVD высокой четкости этой компании жестко конкурировала с BluRay — системой, на основе которой изготавливались DVD-плееры множества других производителей. В то время Blu-Ray был впереди и при определенных условиях мог начать доминировать на рынке. Так во сколько же вам обойдется это бесплатно, если, соблазнившись предложением, вы получите устройство, которое находится на полпути к забвению (как это случилось с видеопроигрывателями стандарта Betamax)? Именно эти две рациональные мысли должны помочь нам не попасть в ловушку бесплатного. Но, черт побери, эти бесплатные DVD выглядят так заманчиво!
Изображения: Рената Фогель
На Летнем книжном фестивале «Смены» переводчик, сотрудник Уральской индустриальной биеннале Дмитрий Безуглов и редактор просветительского проекта Arzamas Анна Шур провели мастерскую «Найди своего героя». Участники должны были выбрать любого интересного им человека или персонажа, так или иначе связанного с фестивалем, и сделать про него материал.
Мастерская прошла при поддержке редакции Enter. Публикуем второй материал — текст Надежды Валеевой о Василии Кандинском, «включенном» в лабиринт Баухауса.
Обсуждались самые разные варианты: от «странных дедов», бродивших по закоулкам парка, до Константина Чеботарева, казанского авангардиста начала 20-х. В результате Надежда Валеева (14 лет) выбрала Василия Кандинского, включенного в лабиринт Баухауса мастерской Qullar. О выборе других участников вы узнаете в следующей публикации. А здесь можно прочесть первый материал серии — комикс Камиллы Тургунбаевой о преподавателе, авторе и комикс-теоретике Мэтте Мэддене.
Современный глянец публикует съемки без ретуши; так и мы не вторгались в тексты участников с радикальными правками. Мастерская создавалась, чтобы они могли попробовать себя в условиях нормальной редакционной работы: мы проводили планерки, прорабатывали темы, а затем, как и делают редакторы, задавали уточняющие вопросы и предлагали перестраивать тексты. Мы благодарны участникам мастерской за то, что они были готовы экспериментировать вместе с нами, а Летнему фестивалю «Смены» и Enter за предложение и готовность опубликовать результаты.
Тот самый лабиринт Баухауса от Qullar, в который удачно «вписали» Кандинского
«Как связаны Баухаус и Кандинский?» — говорит одна из участниц Летнего книжного фестиваля, и сразу же второй организатор вдается в объяснения, что тот был одним из первых преподавателей. Стоящая напротив шатра инсталляция от Qullar и «Смена.Дети» — деревянная конструкция, на которой кратко описаны принципы Баухауса и истории его работников, а рядом с ней — дети, составляющие беспредметные композиции из простейших геометрических фигур.
Фестивальная команда уделила искусству много внимания. В программе — лекции об архитектуре и детские творческие мастер-классы, среди книг в продаже многочисленные специальные издания о живописи и дизайне. Свой стенд имело издательство Ad Marginem, работающее совместно с московским музеем современного искусства Garage. «В изобразительном искусстве — показываются, в литературе — называются трудно формулируемые вещи. Их образ требует расшифровки, культурных кодов, поэтому дополнительный разговор обязательно должен быть», — комментирует издатель, перед этим поделившись списком ключевых произведений за два года. Это и «Основы искусства», совместное издание с британским Thames & Hudson, и теоретические исследования искусства Артура Данто, и Оссиан Уорд с книгами «Искусство смотреть» и «Лучше посмотреть еще раз».
Разговор о Кандинском не кончился на одной только инсталляции. На стенде издательства «Искусство — XXI век» выдалось узнать, что к сентябрю у них готовится книга о Василии Васильевиче, а у Tatlin сразу можно было встретить раскраску с его основными работами.
Простейший путь к пониманию, за что Кандинский всем так полюбился, лежит через Галерею современного искусства ГМИИ РТ, где можно увидеть его работу своими глазами. Ключевым достоянием выставки «Шагай левой» стала картина Кандинского «Импровизация 34», стоимость которой оценивается более чем в 10 млн долларов. А особенно усилит эмоции от посещения галереи общение со смотрительницами. Я захотела узнать, какие работы нравятся им больше всего, и в непринужденной форме пообщалась с Зоей Дмитриевной, работающей в ГСИ в течение полугода.
«Любимейшая моя работа — “Импровизация №34»” Кандинского. Я помню, что приходил один посетитель, попросил стул и около 40-50 минут смотрел прямо в нее и пытался понять, что на ней изображено. Наверное, до чего-то догадался. Но у меня тоже есть свое видение этой картины — не устаю смотреть на нее. Хотя кажется с первого взгляда, что какое-то непонятное нагромождение, но на самом деле гармония глубочайшая».
Ольга Улемнова, чьей лекцией «Казанский авангард» завершился Летний книжный фестиваль, является научным сотрудником Галереи современного искусства ГМИИ РТ. Под ее кураторством были открыты выставки «АРХУМАС: казанский авангард 20-х» и «Пионеры конструктивизма: Фаик Тагиров, Александра Коробкова в Казани и Москве», а уже на их основе была сформирована и «Шагай левой». Ольга — человек, тонко чувствующий связь между известным русским авангардом и менее популярным казанским, и она как никто другой может эту самую связь донести до участников фестиваля.
«Импровизация №34», Василий Кандинский. Работа представлена в ГСИ ГМИИ РТ
— Вы окончили механико-математический факультет. Можно ли найти математичность в авангардном искусстве?
— Можно, и не только в авангардном. Всегда пытались найти и в музыке, и в изобразительном искусстве. Вспомните того же Леонардо Да Винчи, золотое сечение и прочее… Это всегда было в искусстве, на самом деле. Синтез науки в определенной степени, синтез эмоционального начала, синтез специфический в данной художественной области — все они важны и плодотворны. Если говорить о науке, тот же импрессионизм развивался на базе достижений в оптике. И в авангарде это тоже было, наверное. Можно, конечно, и в авангард 20-х, и в авангард 10-х годов спуститься, но мы возьмем наш, «татарский» авангард эпохи постмодернизма. Тот же Булат Галеев — он не художник, а ученый, который синтезировал науку с художественным видением и образностью. Когда недостаточно научных оснований, иногда художественные образы остаются наивными, а язык — недостаточно развитым. И глубокие знания в определенных областях, способные в данном случае помочь, конечно, позволяют художнику достигать новых вершин. Хотя он в первую очередь мыслит образами, тут своя специфика.
— Какие работы вы можете назвать ключевыми в экспозиции «Шагай левой», которая была построена с упором на ваши тексты и предыдущие выставки?
— На этой выставке, «Шагай левой», конечно, акцент на русском авангарде, и в коллекции русского авангарда нашего музея буквально каждая работа — это шедевр. Тут практически нет проходных вещей, каждая работа — по-своему достижение, и задача кураторов была показать, что казанский авангард фактически на том же уровне. Это как раз удалось очень хорошо. Центральная работа, это, конечно, «Красная армия» — давно зарекомендованная как работа общероссийского масштаба. Она, можно сказать, и держит всю экспозицию. Конечно, еще Тагиров и его работа «Шагай левой». Хорошо, что ее вынесли на афишу, увеличили, привлекли к ней внимание, ибо сам эскиз этот не очень большой.
— А какая работа нравится лично вам?
— Мне все они по-своему нравятся. Но… Могу сказать. Очень люблю Кандинского, именно эту нашу работу [«Импровизация №34»], буквально наслаждаюсь ей каждый раз.
— Почему именно она?
— В этой работе есть определенное напряжение, определенная драматургия. Это как раз у Кандинского очень важно. На самом деле эта драматургия есть не во всех работах, во всяком случае не всегда она такая явственная. Там есть зарождение конфликта, есть конфликт, есть кульминация, и это меня в ней завораживает.
Фото: Надежда Валеева
В Издательском проекте «А+А» — совместном импринте издательства Ad Marginem и дизайн-студии ABCdesign — в конце августа выходит книга Саймона Армстронга «Стрит-арт». Автор фактически написал историю эволюции стрит-арта, не забыв упомянуть важных героев — от Бэнкси до Мисс Ван.
С разрешения издательства Enter публикует главу «Стрит-арт и город». В ней рассказывается об отношениях райтеров с властями, а также о том, почему иногда стрит-арт облагораживает среду, а иногда портит ее. Саму книгу можно купить онлайн.
Образ города складывается в первую очередь из его архитектурных доминант — высоких зданий, мостов, стадионов, площадей. Когда райтер-граффитист бродит по городу, он воспринимает его не так, как обычные люди, которые регулярно перемещаются между работой и домом похожими маршрутами. Райтер обследует местность, ищет зацепки для себя — местá, куда вписалась бы его подпись. Примерно так же уличные фотографы ловят «решающий момент», а воры-налетчики высматривают открытые форточки. Все они — охотники за случаем, и город со всеми его улицами и зданиями является для них всего лишь материалом. Райтеру нужны чистые поверхности — чем больше, тем лучше. Как только цель определена, нужно понять, как к ней подобраться. Если это трудно, почти невозможно — не беда, в этом весь интерес. Труднодоступное место, которое хорошо просматривается, — например, стена небоскреба или забор напротив железнодорожной платформы — залог успеха будущей работы.
Райтер мыслит архитектурно. Городская среда оказала огромное влияние на стиль граффити: простые теги вполне естественно превратились под ее влиянием в 3D-конструкции из обтекаемых или угловатых букв. Если посмотреть, как менялись работы Акима или Дельты (Бориса Теллехена) (см. с. 144 и 149), это бросится в глаза.
В самом вандализме райтеров всегда содержится зерно ценной критики урбанизма.
Архитектура и граффити развиваются в соперничестве другс другом: райтеры, нанося ущерб отделке домов, заставляют архитекторов и инженеров искать новые покрытия, устойчивые к краске и стикерам, а эти покрытия в свою очередь стимулируют райтеров к техническому перевооружению. Никто не хочет уступать; обе стороны постоянно совершенствуются; среда меняется, граффити меняются ей в ответ, и так далее. В самом вандализме райтеров всегда содержится зерно ценной критики урбанизма. Архитектурный обозреватель и блогер Джефф Маноф так высказался об этом в своей книге Город: путеводитель налетчика (2016): «…полицейские и воры, детективы и бандиты, хорошие парни и плохие — эти вечные “инь” и “ян” города — разбираются в строении городского пространства по крайней мере не хуже архитекторов, ведь для них это стратегически, жизненно важно».
В процессе борьбы с террористами, наркодилерами, сутенерами, граффити-райтерами и даже скейтбордистами современное публичное пространство становится всё более прозрачным: поскольку каждый должен быть видим, укромные места — средоточия опасности — систематически искореняются. Дело не обходится без драконовских мер — всякого рода ограждений, шипов, оглушительных сигнализаций, призванных не позволить бездомным спать на улицах и площадях. Всё это сказывается и на отношениях между уличным художником и его «холстом» — обостряет антагонизм и отчуждение, просто провоцируя райтера на то, чтобы выхватить аэрозоль и брызнуть им «в лицо» властям.
Одной из особенностей граффити является их очаровательная, по-своему дзенская эфемерность. Красота мимолетна. Любой тег, пис или даже мурал может быть закрашен другим или уничтожен буквально на следующий день. Поэтому увидеть ее — счастье, своего рода честь: когда вы окажетесь в том же месте снова, ее наверняка уже не будет. Разумеется, это добавляет азарта райтерам, ищущим для своих работ максимально труднодоступные места.
Иногда стрит-арт облагораживает среду, а иногда ее портит.
В какой-то степени это свойственно всей городской среде, пребывающей в процессе непрерывного старения, обновления, строительства и сноса. Город ежеминутно трансформируется, как палимпсест: люди-маркеры постоянно пишут новый текст поверх старого. Вписывается в этот метаморфоз и стрит-арт, дополняющий строения своего рода культурными примечаниями. Иногда он бесспорно облагораживает среду, а иногда ее портит. Многие райтеры верят, что делают улицы красивее, но для множества других красота — последнее, о чем они задумываются.
Стрит-арт — элемент деиндустриализации города. Для тех, кто считает, что освобождение от промышленности — во благо, и в прошлое возврата нет, граффити на мертвенно-сером фоне заброшенных цехов выглядят как символ надежды, оптимизма, природы, прорывающейся сквозь рутину работы-кредита-аренды-сна, чем дальше, тем всё более гнетущую для тех, чья жизнь проходит в мегаполисах.
Мы все, каждый день выходя на улицу, оказываемся под неослабевающим огнем рекламы, анонсов, флаеров, указателей, дорожных знаков, аудио- и видеосигналов. Успешная реклама вырывает нас из транса, отнимает наше время и внимание, заставляет заинтересоваться тем или иным товаром или брендом.
Стрит-артисту принадлежит в городе особая роль: он общается с пространством.
Стрит-арт делает примерно то же самое, пользуясь похожими приемами повторения и преувеличения форм и красок. Отличие в том, что он ничего не рекламирует — не убеждает покупать что бы то ни было. Иногда нас привлекает в нем остроумная фраза или картинка, но чаще мы просто останавливаемся, обратив внимание на ничего особенного нам не говорящий, но с явным мастерством созданный образ, который по загадочной причине расположен в совершенно неожиданном месте. Зачем он здесь? Затем. Стрит-артисту принадлежит в городе особая роль: он общается с пространством, просто творит в нем (в то время как другие потребляют или склоняют к потреблению) — творит вне всяких иерархий, без заказчиков, подрядчиков, учеников, зрителей, фокус-групп: высказывается напрямую.
Граффити вызывают полярные реакции. Одни негодуют: «Это вандализм! Тех, кто этим занимается, в тюрьму надо сажать! Они портят город. Они транжирят деньги налогоплательщиков. С ними чувствуешь себя неуютно. Им, может быть, весело, а нам — ничуть». Другие более оптимистичны: «Невероятно! Как талантливы эти ребята…» Конфликт между двумя этими точками зрения идет вот уже полвека — до сих пор непонятно, чего в стрит-арте больше: искусства или преступления. Его сторонники и противники имеют свои резоны, но, конечно, всё не так просто. Криминальность — часть сущности уличного искусства, она во многом определяет подлинность его произведений. Как ни парадоксально, нелегальность — это закон стрит-арта, то есть то, что делает его таковым и в конечном счете придает ему ценность, позволяет ему стать товаром и продаваться.
Граффити открыто демонстрируют уязвимость контроля, власти и собственности — этим-то они и пугают тех, кто их ненавидит. Наличие в них видимой агрессии не столь существенно для власти (хотя и дает ей предлог для жестких мер), как эта идеологическая угроза. Отсюда — нетерпимость, позволяющая не утруждаться вопросом о том, искусство стрит-арт или нет. Неважно, что написано или нарисовано на стене — примитивный тег или детально проработанная трафаретная композиция, нецензурная брань или милые мультяшные личики: любая несанкционированная надпись — вандализм и нанесение ущерба собственности, которые преследуются по закону. Таков главный и единственно веский довод против стрит-арта. А единственное, что можно ему противопоставить, — реальная стоимость. Так, британские муниципалитеты приняли решение закрашивать все граффити кроме работ Бэнкси, потому что последние привлекают туристов и, следовательно, приносят доходы в бюджет.
Такое название — «the buff» (здесь: англ. полировка) — получила среди граффитистов нью-йоркская программа очистки стен и поездов метро в конце 1970-х — начале 1980-х годов (см. с. 36). Теги и писы смывались растворителями или закрашивались столь планомерно, что не задерживались на своем месте дольше нескольких дней. Кроме того, была усилена охрана метро и затруднен доступ на пути и в депо. В 1990-х годах к заборам и пропускным пунктам добавились камеры видеонаблюдения, и несколько схваченных райтеров получили жесткие показательные приговоры. Расписываться на публичной и тем более частной собственности стало крайне опасно и, с точки зрения многих, просто бессмысленно. Нью-йоркский опыт подхватили другие страны, и жизнь граффити-стов серьезно усложнилась.
Кто-то воспринял усиленные меры безопасности как часть игры.
В результате многие райтеры первого призыва — которые, к тому же, достигли зрелых лет — сочли бессмысленным рисковать жизнью, свободой и социальным положением. Разумеется, кто-то воспринял усиленные меры безопасности как часть игры, и всё же развитие граффити приостановилось, пока в конце 1990-х его не подстегнуло появление новых техник и материалов.
Бафф обострил конфликт райтеров и полиции. На месте закрашенных или смытых граффити одну-две ночи спустя появлялись новые, а некоторые райтеры попытались продолжить игру по новым правилам — вступить с бафферами в творческий диалог или даже подчинить сам бафф законам стрит-арта.
Примерно в 2002 году филадельфийскому райтеру и художнику Стиву ESPO Пауэрсу пришло в голову, что закраска граффити, наносящая поверхности ничуть не меньший ущерб, чем то, что она призвана ликвидировать, сама может рассматриваться как граффити. Разница лишь в том, что, в отличие от тега, она не является заведомо криминальной. Почему писать свое имя на стене нельзя, а кое-как закрашивать его можно? ESPO решил поставить эксперимент и, вооружившись валиком, сам переквалифицировался в баффера. Казалось, что закрашенные им стены с чужими тегами неотличимы от рутинной работы городских служащих, но внимательный взгляд различал в бесформенных пятнах буквы, составляющие тег «ESPO».
Закраска граффити сама может рассматриваться как граффити.
Целый год продлился диалог с властями Лондона, в который вступил 14 июля 2014 года еще один райтер — MOBSTR. А еще двумя годами позже MVIN вышел среди бела дня на улицы Барселоны в ярком светоотражающем жилете и разрисовал, притворившись баффером, девяносто девять рольставен по всему городу. Прохожим казалось, что он просто возвращает рольставням их привычный серый цвет, но затем на некоторых из них появлялись черные и желтые полосы, которые не складывались ни в буквы, ни в изображения, порой вызывая впечатление, что «баффер» не закончил свою работу. Сотым произведением в этой серии стала фотофиксация: в тот же вечер MVIN отснял одну за другой все перекрашенные им рольставни, так что, составленные вместе, они образовали его огромный тег (слева вверху). В результате невидимой подписью райтера оказался покрыт весь город, и работа MVIN’а продемонстрировала широкие возможности взаимодействия граффити с другими методами современного искусства — фотографией и концептуальным проектом.
Изображения: Саша Спи
«Манн, Иванов и Фербер» впервые издал на русском языке книгу «Сверхдержавы искусственного интеллекта. Китай, Кремниевая долина и новый мировой порядок» в переводе Нины Константиновой. Предприниматель и ученый Кай-Фу Ли посвятил ее тому, как соревнуются две страны и как именно ИИ преобразует жизнь людей вне зависимости от их места жительства.
С разрешения издательства Enter публикует отрывок, в котором говорится о безработице и расслоении общества в Китае в связи с развитием технологий. Купить книгу можно на сайте.
Ровно в 6 утра город начинает проглатывать сам себя. Стоящие плотными рядами здания из бетона и стали складываются пополам, наклоняясь вперед и в стороны. Их балконы и террасы находятся под фасадами, и внешние стены выглядят как гладкие непроницаемые поверхности. Секции небоскребов поворачиваются вокруг своей оси, словно грани огромных кубиков Рубика. Внутри этих модульных зданий проходит жизнь обитателей Третьего пространства Пекина — тружеников низшей категории, которые работают в ночные часы и спят днем. По мере того как элементы городского пейзажа встают на свое место, квадратные секции земной поверхности начинают плавно переворачиваться на 180 градусов. Когда над землей оказывается обратная сторона этих квадратов, мы видим совсем другой город. Первые лучи рассвета озаряют горизонт, и из своих подземных ниш появляются целые улицы, усаженные деревьями, большие парки, роскошные частные дома. Они раскладываются, обретают объем и наконец покрывают собой всю поверхность земли. Жители Первого пространства просыпаются, потягиваясь и любуясь утренним миром вокруг себя.
Так видит будущее города Хао Цзинфан — писательница, работающая в жанре научной фантастики, и исследователь-экономист. Небольшой рассказ Хао «Складной Пекин»60 получил престижную премию Hugo Award в 2016 году за изображение города, где жизнь разных экономических классов разделена и протекает в разных мирах.
Пекин далекого будущего населяют три касты, каждая из которых пребывает на поверхности земли определенное время. Пять миллионов жителей элитного Первого пространства начиная с 6 утра наслаждаются жизнью полные сутки в чистом современном городе, где много воздуха и света.
Когда Первое пространство складывается и переворачивается, 20 млн жителей Второго пространства получают 16 часов, в течение которых они работают на фоне довольно приятного городского пейзажа. И, наконец, появляются обитатели Третьего пространства — 50 млн сортировщиков отходов, продавцов еды и чернорабочих. Их пребывание на поверхности длится 8 часов — с 10 вечера до 6 утра, они работают в темноте, среди мрачных небоскребов и мусорных ям. Работу по сортировке отходов, составляющую основу жизни Третьего пространства, можно полностью автоматизировать, но ею занимаются вручную: это нужно, чтобы обеспечить занятость миллионов несчастных.
Перемещаться из одного пространства в другое запрещено: так создается общество, в котором привилегированные граждане могут жить, не беспокоясь, что вид чумазых рабочих помешает им наслаждаться красотой города.
Конечно, это всего лишь фантастический рассказ, но его идея выросла из реальных опасений по поводу экономического расслоения и безработицы в нашем автоматизированном будущем. Хао имеет ученую степень в области экономики и управления престижного Университета Цинхуа. На своей основной работе она ведет экономические исследования в аналитическом центре, подотчетном Госсовету Китая, изучая в том числе и влияние ИИ на занятость китайских граждан. Эта тема глубоко волнует многих экономистов, технологов и футуристов, включая и меня. Я считаю, что по мере того как четыре волны ИИ будут распространяться в мировой экономике, экономическое неравенство будет расти, что приведет к повсеместной безработице в технических отраслях. И, как и описывается в рассказе Хао, эти противоречия могут трансформироваться во что-то гораздо более глубокое, угрожать устоям нашего общества и человеческому достоинству, ставить под вопрос смысл нашей жизни. Повсеместная автоматизация приведет к повышению производительности, но исключит из трудового процесса огромное число работников. Увольнения коснутся всех, вне зависимости от цвета воротничков. Образованные офисные служащие пострадают не меньше, чем простые рабочие. Высшее образование — даже научная степень — никому не гарантирует сохранение работы, поскольку машины способны выявлять закономерности и принимать решения на уровнях, где человеческий мозг бессилен.
Развитие ИИ будет усугублять и общее экономическое неравенство. Когда роботы получат зрение и способность двигаться самостоятельно, это приведет к революции в промышленности. Потогонные фабрики, на которых трудится огромное количество низкооплачиваемых рабочих, останутся в прошлом. Таким образом, будут разрушены низшие ступени на лестнице экономического развития. Это закроет для развивающихся стран тот путь, который вывел из бедности Южную Корею, Китай и Сингапур. Множество молодых рабочих, которые некогда составляли главное преимущество бедных государств, превратятся для них в обузу и угрозу стабильности. Не имея возможности встать на путь развития, эти страны будут стагнировать, в то время как супердержавы ИИ ожидает экономический подъем. Но даже в богатых и технологически развитых странах ИИ углубит пропасть между имущими и неимущими. Накапливая данные и совершенствуя механизмы оптимизации на основе ИИ, крупные компании будут снижать цены и стремиться к превращению в монополии. Малому бизнесу не останется места на рынке, а прибыль промышленных гигантов вырастет до немыслимых размеров. Такая концентрация экономической мощи в руках немногих будет сыпать соль на открытые раны социального неравенства. В большинстве развитых стран экономическое неравенство и классовая вражда числятся среди наиболее взрывоопасных проблем. Последние несколько лет показали нам, как долго кипящая ненависть может вылиться в радикальный политический переворот. По моему мнению, если ИИ не взять под контроль, то он будет подливать масло в огонь социально-экономических конфликтов.
К социальным и экономическим неурядицам будет приводить и внутренняя, психологическая борьба — та, которая не бросается в глаза, как заголовки газет, но определяет очень многое. Когда все больше и больше людей начнут осознавать, что машины вытесняют их, им придется искать новый ответ на вопрос, что значит быть человеком в эпоху умных машин.
Подобно утопическим и антиутопическим прогнозам о сильном ИИ, прогноз о кризисе занятости и неравенства не лишен внутренних противоречий. Многие экономисты и технооптимисты считают безосновательными опасения по поводу безработицы в технических отраслях. От мрачных прогнозов они отмахиваются как от «луддитского заблуждения». Луддитами называли британских ткачей XIX века, которые ломали новые промышленные ткацкие станки, считая, что эти машины лишают их средств к существованию. Несмотря на все усилия и протесты луддитов, индустриализация шла полным ходом, и как количество рабочих мест, так и качество жизни в Англии стабильно росли в течение последующих двух столетий. Луддиты не сумели защитить свое ремесло от автоматизации, и многие из них действительно от нее пострадали — но для их детей и внуков в конечном счете перемены оказались благом. Такова реальная история технологических изменений и экономического развития, и технооптимисты считают, что так же все будет происходить и впредь. Автоматизация увеличивает производительность труда и ведет к снижению цен на товары и услуги. Более низкие цены способствуют повышению покупательной способности потребителей, и они либо покупают больше самих товаров, либо тратят эти деньги на что-то еще. Оба этих результата увеличивают спрос на рабочую силу, и, следовательно, количество рабочих мест растет. Да, технологические сдвиги могут привести к кратковременным негативным явлениям. Но если миллионы фермеров стали фабричными рабочими, уволенные заводские рабочие могут стать инструкторами по йоге или программистами. В долгосрочной перспективе технический прогресс никогда не ведет к сокращению числа рабочих мест или росту безработицы. Это простое и изящное объяснение материального благополучия и относительно стабильной ситуации на рынках труда в промышленно развитых странах мира. Поэтому технооптимисты смотрят на тех, кто предупреждает об угрозе безработицы из-за развития ИИ, как на мальчика из басни, который кричал: «Волки! Волки!»
Со времен промышленной революции люди боялись, что любое новшество, от ткацких станков до тракторов и банкоматов, может лишить их работы. Но каждый раз благодаря повышению производительности вкупе с магией рынка все улаживалось само собой.
Поэтому экономисты используют эти примеры из прошлого, чтобы опровергать прогнозы о безработице, которую может вызвать развитие ИИ в будущем. Они указывают на миллионы изобретений — хлопкоочистительные машины, электрические лампочки, автомобили, видеокамеры и сотовые телефоны, — появление которых не привело к массовой безработице. В случае с искусственным интеллектом, по их словам, все закончится так же. Он будет способствовать значительному увеличению производительности, обновлению рабочих мест и повышению всеобщего благосостояния. Так о чем тут беспокоиться?
Изображения: Рената Форель