Родиной рок-н-ролла считается США — там появились первые группы, сумевшие завоевать слушателей и распространить новое направление по всему миру. Но того мощного звука, к которому мы привыкли, не было бы без британских инженеров.
Журналист Дейв Хантер в «Британском вторжении комбоусилителей» рассказывает о том, как Marshall, Hiwatt и Vox помогли изменить индустрию и музыку в целом. В России книга вышла в издательстве «Кабинетный ученый» — с его разрешения Enter публикует отрывок о появлении кранча, а полную версию можно заказать онлайн.
Британские гитарные усилители 1960-х и отчасти уже 1959 года были нацелены на то, чтобы добиться более громкого звука. Запрос исходил от самих исполнителей, и некоторые видные британские производители взялись за решение задачи. Однако только Marshall удалось установить четкие стандарты очень мощного усилителя. Начав с простой розничной торговли и продавая усилители других компаний, Джим Маршалл увидел необходимость в производстве более крупного, громкого и профессионального аппарата, который бы при этом был приемлем по цене, а это можно было обеспечить, только собрав его в Великобритании, — так и появился принцип «давайте создадим его прямо здесь». И хотя между первыми шагами компании в 1962 году и окончательным формированием звучания Marshall прошла пара лет, верное направление было выбрано с самого начала.
Этим направлением был кранч. Перегруженный звук электрогитар (строго говоря — лампового усилителя) еще не был принят в благообразных музыкальных кругах. Этого звука музыканты скорее старались избежать. Производители усилителей прицельно искали мощный чистый звук, а то, что усилители могли также обеспечивать уровни громкости и возрастающий перегруз сигнала, которые считались превышавшими их рабочие возможности, было просто следствием самой конструкции аппаратов. И для производителей, и для исполнителей значение имели те деления на регуляторе громкости, которые обеспечивали ее поднятие до уровня сорока процентов, ну, может быть, шестидесяти, на которых усилитель давал максимально громкий звук, еще не переходящий в перегруз. А остальное — ну, это был просто шум, неизбежный побочный эффект.
Несмотря на категорическое «ни в коем случае» в настольной книге звукорежиссера, звуки грязноватого гитарного овердрайва можно было услышать в музыке экспериментирующих исполнителей и немагистральных жанров, и многим молодым британским гитаристам это нравилось. В том, что попадало в чарты, подобного звучания еще не было, однако будущие звезды упивались записями американских блюзменов, зачастую имевшими этот слегка шершавый звук, созданный при помощи овердрайва усилителей Fender, Gibson, Supro и Danelectro — как правило, маленьких, на которых легко достигался перегруз.
Бывший лидер-гитарист The Kinks Дейв Дэвис рассказал одну из великого множества судьбоносных историй — про английского паренька, открывшего для себя блюз. Авторы хитов, обеспечивших британское вторжение, начали активно творить в 1961 году, но еще раньше Дейв вместе со своим братом Рэем (ставшим впоследствии главным вокалистом, автором песен и ритм-гитаристом группы) подражали общепринятой мягкой музыке того времени, пока не вспыхнула молния. В 1999 году Дейв Дэвис рассказал мне, как впервые открыл «этот звук»: «Изначально мы с Рэем играли вдвоем. Он писал мелодии, а я исполнял партии ритм-гитары. Первый концерт мы дали, когда мне было одиннадцать, — это был паб через дорогу, и попали мы туда только потому, что мой папа частенько там бывал. Мы играли что-то вроде Чета Аткинса. У Рэя была классическая подготовка, и это очень помогло нам позже, когда мы попали в студию, но я тогда лишь пробовал… Строил из себя Эрла Скраггса или кого-то в этом роде, но совершенно не знал, что делаю».
Затем случилось одно важное событие: муж сестры познакомил их с Биг Биллом Брунзи. «Ничего подобного раньше не слышал. Меня как громом поразило. Я просто не мог поверить, что звук бывает настолько мощным и проникновенным. Я понял, что хочу слышать больше подобного: его, других, например Джона Ли Хукера. Он играл на гитаре с фанковым звучанием, и у нее было это жужжание, этот драйв. Я слушал его и думал: “Что, черт возьми, он вытворяет? Это восхитительно! Как ты издаешь такой звук?”»
Дэвис считает, что именно поэтому он и стал увлекаться усилителями: «Все они звучали чисто и бездушно. Блюзмены первыми немного перегрузили сигнал, и музыка обрела тот дух, ту боль, которые принадлежали рабочему классу. Возможно, именно тогда, в конце 1950-х и начале 1960-х, рабочий класс впервые получил голос».
В то время даже небольшого зашкаливания лампы, передающегося через жалкий перегруженный динамик, было достаточно, чтобы воодушевить молодежь, но постепенно этот самый «голос рабочего класса» становился громче и грязнее. Джим Маршалл мог еще этого не знать, но при помощи его усилителей, сделанных, чтобы обеспечить прекрасный, чистый объемный звук и внушительную громкость для того времени, создавался первоклассный овердрайв, к величайшей радости молодежи.
Путь Джима Маршалла от владельца музыкального магазина до производителя гитарных усилителей повторял опыт Чарли Уоткинса и Тома Дженнингса. Если подумать, то это напоминало и карьеру Лео Фендера. Маршалл разглядел спрос и решил сам его удовлетворить. Различие, возможно, было в том, что он пришел к этому, имея передовые современные технологии, и сразу нацелился на производство габаритных моделей. Добившись определенного статуса профессионального барабанщика и преподавателя игры на ударных в Лондоне, Маршалл почувствовал (опять же подобно Уоткинсу и Дженнингсу) желание обрести стабильность в жизни и устойчивый доход и открыл магазин розничной торговли. Так он планировал развить второе направление деятельности, а именно продавать барабанные установки своим ученикам. Первый магазин под вывеской Jim & Terry Marshall (в название включено имя его сына и делового партнера) появился в 1960 году на Аксбридж-роуд, 76 в Хэнвелле на северо-западе Лондона. В 1962 году Маршаллы открыли второе помещение через дорогу на Аксбридж-роуд, 90 и сократили название до простого J&T Marshall.
Маршалл был джазовым барабанщиком и всю жизнь оставался поклонником этого жанра. Но, пожалуй, не это делает его связующим звеном между молодыми рок-н-ролльщиками и элитой музыкальной индустрии. Он умел общаться с молодыми исполнителями и отлично понимал, что им нужно. «Я определенно был первым, кто позаботился о рок-н-ролльщиках в Лондоне, — заявил Маршалл в интервью незадолго до его смерти в 2012 году. — Среди моих учеников было столько прекрасных барабанщиков, и они стали приводить в магазин своих гитаристов — пареньков вроде Ричи Блэкмора, Джимми Пейджа и Пита Таунсенда. Так или иначе, все гитаристы говорили мне: “Джим, если бы ты продавал гитары и усилители, то у тебя бы мы покупали их охотнее, ведь из-за того, что мы играем рок-н-ролл, во всех музыкальных магазинах Уэст-Энда с нами обращаются как с полными идиотами. Мы не играем джаз, и поэтому нас не воспринимают всерьез”. Так я и сделал, а они сдержали свое обещание!»
Среди усилителей, которыми начал заниматься Маршалл, были первые привезенные из США крупные модели Fender, которые больше всего впечатлили самого Джима и многих его клиентов, включая молодого Пита Таунсенда из соседнего Актона. Но они стоили дорого, и достать их было непросто. Решением, по распространённой практике, стало копирование устройства лучших моделей американских усилителей Fender и воспроизводство их при помощи легкодоступных британских деталей. Сборка происходила в подсобном помещении магазина J&T Marshall на Аксбридж-роуд.
Джим Маршалл и его ремонтник Кен Бран решили использовать в качестве основы надежный Fender 5F6A Bassman, несмотря на то что этот твидовый комбоусилитель к тому времени отстал от эволюции в отрасли на пару лет. Чувствуя, однако, что им требуется помощь по инженерной части, они уговорили присоединиться к ним помощника инженера с EMI Дадли Крейвена. Для первой попытки была взята практически идентичная схема 5F6A Bassman с незначительным изменением параметров деталей и, разумеется, использовались британские трансформаторы, конденсаторы, резисторы и другие доступные компоненты. Прототип, появившийся в конце 1962 года, выглядел как самодельный аппарат, собранный в гараже Маршалла, каковым он по сути и являлся, но он звучал достаточно хорошо, чтобы команда получила десятки новых заказов. «Мы начинали у меня в гараже, — рассказывает Маршалл, — с понедельника по пятницу делая усилитель, который можно было бы продать в моем магазине в субботу. Благодаря этому мы получали деньги, чтобы отправиться за новыми деталями. Для полного счастья мне бы хватило лишь пятидесяти собранных и проданных усилителей, я и мечтать не мог, что эта затея растянется на пятьдесят лет».
Первые усилители Marshall, изначально выпускаемые с отдельными головами, копировали фендеровский 5F6A Bassman вплоть до переключателя Polarity. До того как в США получили распространение должным образом заземленные трехконтактные сетевые розетки, эта опция позволяла американским пользователям усилителей Fender 1950–1960-х годов корректировать полярность подключения сетевой вилки, которая могла быть подключена наоборот, то есть в обратном направлении в розетке. Правильно заземленные британские электрические розетки, уже приспособленные в то время для трехконтактных штекеров, не нуждались в таком переключателе. Маршалл и его коллеги использовали ту же самую пару ламп выходного каскада 5881, что входили в Fender Bassman (аналог 6L6 сложно было найти в Великобритании, и он был относительно дорог), но заменили первую предусилительную лампу, обеспечивавшую первую секцию гейна для каждого из двух каналов (Normal и High Treble, который на усилителе Fender назывался Bright): родная для Bassman 12AY7 была заменена на более «горячую» 12AX7. Это обеспечило более быстрый переход к перегрузу в секции предусиления.
Хотя ранние усилители Marshall на 98 процентов повторяли служившие их основой аппараты Fender, был еще один компонент, влиявший на их звук: динамики. Отнюдь не схема определяла то, что сегодня считается классическим звуком Marshall. Значимую роль в его создании сыграли динамики, которые она приводила в действие, и кабинет, в который те были вмонтированы (классический Marshall 4×12 с закрытой задней частью).
Джим Маршалл позже вспоминал: «Мы начали с аппаратов 2×12, но в то время динамики не отличались качеством, так что мы использовали два двадцатипятиваттных динамика и сорокапятиваттный усилитель, который на пике мощности выдавал до семидесяти пяти ватт, так что все динамики мы спалили. Именно тогда я спроектировал модель 4×12 и сделал это исключительно потому, что у нас горели динамики. Я думал про самый маленький кабинет, который можно сделать, чтобы вместить четыре двенадцатидюймовых динамика, так что выбор размера не от какой-то там гениальной мысли родился. Просто в то время именно таких габаритов аппаратуру можно было транспортировать. Мы не могли сконструировать более крепкий кабинет 2×12, поскольку невозможно было найти динамики, способные выдержать мощь усилителя. Таким образом, я сделал небольшой кабинет, поместил в него четыре двенадцатидюймовых динамика, и это сработало».
В действительности первые динамики Celestion G12, ранние версии с магнитами алнико, изначально были рассчитаны лишь на пятнадцать ватт, поэтому четыре динамика были определенно востребованы, для того чтобы использовать усилитель практически на пределе и не спалить при этом аппарат. Первые динамики с керамическим магнитом G12M Greenback 1965 года выдерживали около двадцати ватт, и в 1968 году они были усовершенствованы до мощности в двадцать пять ватт. Даже тогда для безопасной эксплуатации (поскольку пятидесятиваттный усилитель может выдать значительно больше, чем его старый показатель максимальной мощности на полной громкости) были необходимы четыре динамика. В итоге для того, чтобы выдержать этот шквал звука, требовалось больше динамиков, и Marshall продолжили работать над своим образцом, причем снова по заказу местного паренька Пита Таунсенда. Между тем в 1963 году усилитель-голова Marshall, стоящий на крепком кабинете 4×12, был самым мощным устройством на британской сцене.
Первые усилители Marshall 1963 года отныне имели стандартные, смещенные к центру контрольные панели, а передние панели были целиком закрыты тканью Vynair «соль и перец», которая использовалась и в качестве покрытия решетки с динамиками. Позже в том же году появилась более известная как sandwich front конструкция передней панели с черной виниловой полосой, закрывающей примерно верхнюю ее треть. Лишний переключатель Polarity был убран, предоставив место для логотипов «JTM45» и «Mk II» на передней панели. К тому времени Marshall перешли с ламп выходного каскада 5881 на KT66 британского производства (еще один доступный в Великобритании надежный близкий аналог 6L6). Хотя продавались они как три модели: Lead, Bass и PA, — но выглядели совершенно одинаково. Эти модели, а также идущий в комплекте кабинет с динамиками были единственными предлагаемыми компанией аппаратами, сделанными внутри страны, — пока в 1964 году не появился первый комбоусилитель 2×12 Model 1962 Lead & Bass Combo (известный также как Bluesbreaker). В тот же год Marshall перенесли производство из гаража Джима на задворки магазина на Аксбридж-роуд. Дело, казалось, набирало серьезные обороты.
Мой коллега Рик Бэти, сотрудничавший с The Guitar Magazine (британский журнал, который сейчас выходит под названием Guitar & Bass), — какая удача! — уже долгое время является владельцем оригинального JTM45 1963 года. Он написал заметку про ранние JTM45 в журнал и представил любопытные наблюдения про развитие Marshall в первые годы их производства. Оглядываясь назад, сложно представить, что JTM45 от Marshall не сразу стал сценическим божеством у всех главных британских звезд того времени. Но Vox все еще был крупным игроком в городе, Selmer стабильно держались, и начинающим производителям с севера Лондона потребовалось время, чтобы поравняться с ведущими брендами. Каталог Marshall за 1965 год включал следующих эндорсеров: Gary Farr & The T-Bones, The Mark Leeman Five, The Second Thoughts, Lulu And The Luvvers, Tony Rivers And The Castaways, Alan Elsdon And The Voodoos, The Next Five и The Cherokees. Можно ли кого-то из них назвать крупными исполнителями? Никого. Бэти заметил рассудительно: «Вряд ли кто-то больше ассоциировался с раздолбанными фургонами Ford Thames, [сигаретами] Players Weights и жареными завтраками в три часа в дешевых придорожных кафе прямо у Норт-Серкулар-роуд. Такими были первые шаги на пути к английской рок-н-ролльной мечте в 1965 году».
Однако, обращает внимание Бэти, всего через год список эндорсеров в каталоге стал солиднее: The Who, The Yardbirds, The Moody Blues, Spencer Davis, The Small Faces. Это уже больше похоже на то, что можно было бы ожидать от списка Marshall, учитывая, что компания еще только начинала свое развитие. Что касается дизайна, в переходный период, с 1964 по 1966 год, повеяло значительными изменениями, но Marshall к тому времени был уже не единственной компанией, выпускающей крупные усилители. Ведущие производители готовили серьезные ответные действия.
Изображения: Рената Фогель
Полвека назад произошло Событие, изменившее мир. Теперь люди вынуждены жить без электричества, чтобы случайно не создать «прорехи», открывающие доступ чудовищам. В этом сказочном постапокалипсисе подросткам приходится защищать себя самим.
Книгу о взрослении в особых условиях написала победительница премии «Новая фантастика» Яна Летт. Этой весной «Мир из прорех» вышел в новой серии Young Adult издательства «Альпина.Дети». Enter публикует отрывок, а полную версию можно заказать онлайн.
В самую первую ночь в Зеленом, оставшись с дедушкой один на один, Кая спросила, почему он отказался от жеребьевки. Дедушка погладил ее по голове:
— Никогда не полагайся на случай, Кая. Они наивны, если считают, что стены дома вообще сумеют их защитить. Это самообман. Знаешь, что такое самообман?
Кая помотала головой.
— Это, — дедушка заговорщически сощурился, — самая опасная на свете вещь, милая моя. Можно врать другим, чтобы выжить, хоть это и нехорошо. Но никогда не ври себе, Кая. Не обманывай себя тем, что здесь ты в безопасности. Ты не в безопасности. Пока этот мир таков, каков есть, ты нигде не будешь в безопасности. Видела амулеты, которыми у них тут принято обвешивать дома? Смешно. Не знают, как работают законы нового мира, но надеются договориться…
Кая прижалась к нему, и дедушка крепко ее обнял.
— Это не повод бояться. Страх делает тебя уязвимой — не меньше, чем самообман. — И что же, мы амулеты вешать не будем?— Отчего бы и нет? Повесим! — дедушка улыбнулся. — Зачем привлекать к себе лишнее внимание? К тому же они красивые. Просто не стоит на них полагаться — вот о чем я тебе говорю, внучка.
— Тогда что мне делать?
— Будь готова, — дедушка слегка потянул ее за кончик рыжей косы. — Будь готова ко всему. Не успокаивай себя тем, что здесь высокие крепкие стены. Но и от страха дрожать не надо. Рассматривай все варианты развития событий, но будь готова к самому худшему… Только тогда тебе не придется ни бояться, ни обманывать себя. Ты поняла меня, Кая?
Девочка кивнула, хотя не была в этом вполне уверена, и дедушка улыбнулся:
— Вот и хорошо, милая. Помоги-ка мне распаковать книги. Всегда есть кое-что, о чем не следует забывать. Почисти зубы, когда закончишь. А потом я тебе почитаю, идет? «Алису в Зазеркалье» или «Золотые сказки»?
— «Алису»… Но ты обещал, что расскажешь.
— Ну, хорошо, — поколебавшись, дедушка кивнул и сел на неразобранную коробку.
— Что ты хочешь узнать?
— Как все началось, — Кая рассматривала руки, бледные, тонкие. — Ведь раньше их не было — ни навок, ни русалок, ни лесных псов? А люди были гораздо сильнее, так? Жили все вместе. И электричество… везде было, так?
— Не совсем… — дедушка усмехнулся. — Тогда в мире тоже хватало проблем… Людей было больше. Может, оттого и начались проблемы? Да, много, очень много людей. Электричество можно было использовать без страха — видела бы ты, как его тогда транжирили… А сейчас боимся даже машину завести. Тогда… Фонари на улицах, электрочайники, компьютеры… Огромные города со зданиями в десятки этажей, с неоновой рекламой…
— Что?
— Неоновая — значит светящаяся. Реклама… Трудно объяснить, но…
— Светящиеся большие города, — прошептала Кая тихо, чтобы запомнить, — неоновые города.
— Да, милая. Люди жили в городах, ездили на машинах — тогда почти у каждого была машина, а у многих и не одна… Они читали книги, смотрели фильмы — я рассказывал тебе про фильмы… Предполагали, что может случиться с миром. Много фильмов и книг о гибели старого мира, да…
— Почему ничего не делали?
— Что?
— Если они знали, каким будет мир, почему ничего не сделали? — Кая упорно продолжала смотреть на руки.
— Ну, на самом деле точно никто не знал, — мягко сказал дедушка, — они просто предполагали, ну, фантазировали.
— В этих фильмах… — Кая помолчала, подбирая слова, — люди побеждали?
— Когда как, милая. Фильмы не имели ничего общего с реальной жизнью, — дедушка почесал бороду.
— Старый мир был сильным миром… Но в нем жили слабые люди, — он задумчиво смотрел вдаль, и Кая поняла, что в мыслях он перенесся в прошлое — должно быть, в неоновые города.
— Никто не понимал, что происходит — ведь все случилось очень быстро. В один миг в каждой точке мира электричество открыло порталы… Сейчас их называют прорехами. Это что-то вроде дверей, Кая. Как наша дверь в дом — только никто не знает, куда ведут те двери. Некоторые были безобидными, слишком маленькими, куда они пролезть не могли… Но вот другие… Помнишь, как Марфа рассказывала о драконе на бывшей гидроэлектростанции?
Кая кивнула:
— Ты в это веришь?
Дедушка пожал плечами:
— Все возможно. Никто точно не знает, как все устроено и что по другую сторону… Ученых почти не осталось. Мы пытались разобраться, но куда там, — дедушка безнадежно махнул рукой. — Одно известно точно: чем больше прореха, тем опаснее твари. И слава Богу, что прореха быстро смыкается, когда электричество перестает работать… Города превратились в большие кладбища. Никто ничего не знал о русалках, псах, гарпиях, нав ках… Люди успели понести слишком большие потери, прежде чем поняли, что происходит… — Дедушка хмыкнул. — Да. Я не знаю, сколько людей осталось на земле… Думаю, очень мало. Хотя кто знает, что вообще происходит в мире? Да… Такого апокалипсиса не ожидал никто. К эпидемиям, катастрофам мы были готовы, но такое?.. Нет.
— Апокалипсис?
— Конец света.
— Но мы же живем. Конец?..
— Милая, — дедушка мягко улыбнулся, — поверь, пятьдесят лет назад никто не назвал бы это жизнью.
Кая помолчала, раздумывая.
— А гарпии — это кто? — Нечисть, — дедушка пренебрежительно махнул рукой, будто гарпии не стоили внимания, — они живут на деревьях, в лесу, с лицами, похожими на женские, — не видела таких? Еще вопросы? — Я слышала, что эти… твари из прорех не умеют думать. Правду говорят?
— Похоже на правду, милая… Судя по всему, если и думают, не больше лошади или пса… Кто знает наверняка, что делается в этих жутких головах? Умные люди, которые могли бы тебе ответить, сейчас далеко… Но я верю, что где-то они еще есть. Может быть, как раз сейчас делают что-то, чтобы тебе ответить.
— Мне?
— Конечно, — дедушка очень серьезно кивнул, а потом щелкнул ее по носу. — А теперь почитаем и спать, хорошо? После сказок на ночь плохие сны не снятся. А завтра пойдем и посмотрим здешнее стрельбище. Пора учиться по-настоящему. На других надежды немного… Тебе нужно защищать себя самой.
Кая хотела спросить, где могли быть умные люди, но не смогла — заснула сидя и не почувствовала, как дедушка отнес ее на кровать. Ей не снились ни навки, ни гарпии, ни другие опасности ее странного мира. Во сне она видела города, сияющие сотнями огней. Там жили беспечные слабые люди, читавшие книги, которые не смогли им помочь.
Изображения: Рената Фогель
Российские топонимы, подчас смешные и странные, позволяют лучше узнать историю государства. Особое внимание к названиям появилось в петровские времена, а после Октябрьской революции они стали формой освоения территории. Собрать информацию о российских топонимах и истории их возникновения в своей книге «Страна имен» постарался культуролог, создатель проекта «Велоночь» Сергей Никитин.
С разрешения «Нового литературного обозрения» Enter публикует фрагмент, посвященный женским именам на карте страны. Полную версию книги можно купить на сайте издательства, сейчас на нее распространяются скидки.
До Петра I русская женщина, лишенная просвещения и самостоятельности, мирно спала в запертом от всякого общения тереме, представляя собой безличную рабу, всецело подчиненную своему владыке-мужчине», писала Анна Шабанова сто лет назад. Судя по топонимам, примерно так и было. Названия, производные от женских имен, встречаются на карте России, но доля их незначительна. По подсчетам геодезиста Ольги Слепко, из тысячи топонимов Ярославского уезда 1865 года 2% содержали в корневой части женские христианские имена. На Смоленщине женские календарные имена входили в состав лишь нескольких топонимов: Акулино, Екатеринки, Варварщина, Аннино, Василисина, Ганково, Лукеркино, Машкино, Софьина, Окулино, Ульянино. В Одинцовском районе Московской области существует деревня Марфино, упомянутая впервые в 1585 году. В то же время во Франции только из тех трех тысяч коммун, которые были переименованы во времена Великой французской революции, мы насчитали более ста пятидесяти топонимов, производных от восьмидесяти различных женских имен.
Петр вывел женщину в свет. Новой роли аккомпанировали топонимы, образованные от женских личных имен. Екатерине I посвящены Екатеринбург и Екатеринополь. Рядом с Петергофом, на берегу Финского залива, появились усадьбы, носящие женские имена: Екатерингоф, построенный для жены, и два маленьких деревянных дворца для дочерей — Анненгоф и Елизаветгоф, в которых они никогда не жили. Принято считать, что дворцы были построены на месте первого морского сражения русского флота, которое произошло у Калинкиной деревни: тогда тридцать (!) лодок с пехотой взяли на абордаж и захватили два небольших шведских корабля — «Гедан» и «Астрильд». Этот день — 7 мая по старому стилю или 18-е по новому — считается датой рождения Балтийского флота.
Екатеринбург и Екатеринополь являются топонимами-посвящениями: Екатерине I эти местности не принадлежали. В данном случае это рождение нового типа мемориала, который окрепнет в XIX веке и станет монопольным типом топонима в Советском Союзе (поселок Крупской в Макеевке, поселок Коллонтай в Калужской обл., оазис Терешковой в Антарктиде, поселок им. Расковой в Магадане).
Куст женских имен на берегу Черной речки зачах в XIX веке — парадизы пали жертвой промышленной революции: вокруг выросли заводы и фабрики. Правда, Анненгоф успел повидать на своем веку и Джакомо Казанову, и весь цвет артистической богемы XVIII века — дом много лет снимал антрепренер, композитор и балетмейстер миланец Джованни Локателли, который частенько давал там балы и маскарады. В 1864 году городские власти переименовали зловонную Черную речку в Екатерингофку: Черных речек в Петербурге было целых пять, решили оставить название лишь той, на которой стрелялся Пушкин. Деревянных дворцов давно нет и в помине, а от Екатерингофа остался парк.
Сентиментальный XVIII и еще больше XIX век насытили карту посвящениями дочерям и женам. Близ знаменитой усадьбы Кузьминки Голицыных сохраняется Аннино; принято считать, что эта деревня получила свое название в честь хозяйки усадьбы Анны Александровны Голицыной (до замужества Строгановой). Теперь это район Москвы и станция метро.
Еще сто лет назад район брутального Нижнего Тагила назывался Матильдиным предместьем, по имени супруги Анатолия Демидова — принцессы Матильды де Монфор, племянницы императора Наполеона Бонапарта. Теперь там пролегает частотная в наших краях Красногвардейская улица; в самой усадьбе ныне музей, который, увы, назвали обобщенно: Демидовская дача. Матильда в наших краях звучала бы интереснее!
Марьино — усадьба князей Барятинских в Курской области. Роскошный дворец с парком на берегу реки Избицы Иван Барятинский посвятил сразу двум своим женам: Марии Франциске Деттон, умершей вскоре после рождения дочери, и Марии Федоровне Келлер. Теперь там санаторий Управления делами Президента России. А вот имя района панельных домов Марьино в Москве, возможно, произошло от имени Марии Ярославны, жены великого князя Московского Василия II Темного и матери Ивана III, принимавшей участие в управлении княжеством.
Перелетим в Приморье. Здесь в Дальнереченском районе поражает воображение Ариадное: в 1907 году землемер Алексей Устинов дал новому переселенческому участку это имя в честь новорожденной дочери Ариадны.
Историк казачества Сергей Самовтор обнаружил несколько названий в честь дочерей Николая II, которые мирно пережили советское время, так как никто не догадался, в честь кого они названы. В Приморско-Ахтарском районе Краснодарского края имеется станица Ольгинская (до 1902 года — хутор Добро-вольный), названная в честь великой княжны Ольги Николаевны, дочери Николая II. Имя младшей дочери Анастасии носит село Анастасиевка Туапсинского района, до 1902 года называвшееся Чешские Георгиевские хутора. А вот станица Анастасиевская Славянского района названа по имени другой великой княжны — Анастасии Михайловны, дочери великого князя Михаила Николаевича.
Наступила Советская власть, в установлении которой наравне с революционерами активное участие принимали революционерки. Однако женские имена на карту попадали только в крайнем случае. Верной жене и соратнице вождя Надежде Константиновне Крупской руководство СССР разрешило назвать в ее честь и в память о ней десяток населенных пунктов и улиц. Среди них поселок имени Крупской на окраине Твери; помимо улицы имени вдовы вождя пролетариата, там можно встретить три (!) улицы Марии Ульяновой — 1-ю, 2-ю и 3-ю. По-семейному устроен и ансамбль на Юго-Западе Москвы, вдоль Ленинского проспекта, где боевую подругу вождя фланкируют Дмитрий Ульянов и Мария Ульянова.
Железнодорожная станция Крупская была открыта под Минусинском в 1965 году. Но, кажется, самым удачным хранителем памяти о Крупской стала петербургская кондитерская фабрика ее имени.
Несколько десятков городов и сел посвятили улицы первым женщинам — героям Советского Союза: Валентине Гризодубовой, Полине Осипенко и Марине Расковой. В 1939 году они поразили страну, совершив беспосадочный перелет из Москвы в Комсомольск-на-Амуре на самолете АНТ-37 «Родина». Из-за сложных погодных условий девушки не смогли найти аэродром в Комсомольске-на-Амуре и совершили жесткую посадку в лесу. К счастью, их нашли. В честь Марины Расковой в 1984 году назвали поселок центральной усадьбы совхоза «Ленинский путь» под Саратовом, где она погибла во время войны.
Валентина Терешкова — первая женщина в космосе. В ее честь названы кратер на Луне и малая планета 1671 Chaika (по ее позывному — «Чайка»). По данным Яндекс-карт, в России сейчас 324 улицы Терешковой, а улиц Гагарина — 3681 Десятикратная разница. В последние десятилетия в городах появились посвящения Марине Цветаевой и Анне Ахматовой. Однако ойконимов в память о них не обнаружено.
Судя по топонимии, роль женщины в обществе самим обществом еще не осознана. Не нашлось у нас пока места для Волконских: покровительницы искусств Зинаиды и жены декабриста Марии (это ее отъезду к мужу посвятил Пушкин свое стихотворение «Во глубине сибирских руд»). Историческая фигура Екатерины Дашковой — сподвижницы Екатерины II, реорганизатора Академии наук — отражена только в одной улице в Серпухове. Предлагаю дать ее имя одному из объектов на Севере Москвы, где она проживала в усадьбе Михалково, например станции метро «Войковской» или всему району Войковский.
Изображения: Рената Фогель
В большинстве стран многодетные семьи — образец благополучия. Однако сам процесс рождения детей является большим стрессом для организма и иногда подрывает здоровье женской части населения. Женщины долго пытались взять деторождение под собственный контроль, подвергая риску свою жизнь, пока в XX веке не случился радикальный социальный прорыв.
«Рождение таблетки» Джонатана Эйга — история о том, как четверо энтузиастов изобрели пероральное противозачаточное. В России книгу издал Livebook. С разрешения издательства Enter публикует отрывок о том, какая связь между головой чернокожего и великим открытием. Полную версию можно купить онлайн.
Грегори Пинкус не знал, что недостающий кусочек его научного пазла был открыт за десять лет до того. Этого еще никто не знал. В тысяча девятьсот сорок втором году, через несколько недель после японской атаки на Перл-Харбор, американский химик по имени Рассел Маркер сел на поезд и поехал в Мексику на поиски огромного корнеплода, который местные называли cabeza de negro (голова чернокожего, — прим. автор), потому что верхушка его подземного стебля, торчащая из-под земли, издалека напоминает голову чернокожего. Американское посольство советовало своим гражданам держаться от Мексики подальше, «потому что никто не знал, вступим ли мы в войну, будет ли в ней участвовать Мексика, и на чьей стороне». Работодатель Маркера, колледж штата Пенсильвания (ныне Университет штата Пенсильвания), тоже убеждал его отложить экспедицию, но Маркер отказался. Он приехал в Мексику на поезде, везя с собой карту из книги по ботанике, которая показывала, что cabeza de negro можно найти в провинции Веракрус, в местности, где дорога между Орисабой и Кордовой пересекает речной каньон.
В Мехико Маркер, не говоривший по-испански, нанял местного ботаника с подругой, чтобы они поехали с ним на грузовике в Веракрус. Но через три дня ботаник и его девушка заявили, что боятся: слишком в этой области враждебно относятся к американцам и ехать дальше рискованно. Маркер отвез их обратно в Мехико и там сел в идущий на Веракрус дряхлый автобус, рядом с женщиной, которая везла живых цыплят. Прибыв в Орисабу, он пересел на другой автобус, который направлялся в Кордову. Заметив небольшую речку между двумя городами, он попросил водителя автобуса остановиться и выпустить его. Недалеко от остановки Маркер нашел бакалейную лавку, зашел внутрь и по-английски спросил владельца, не знает ли он, где найти cabeza de negro. Владелец велел ему прийти завтра — маньяна, сказал он. Это Маркер смог понять. Когда он вернулся на следующее утро, бакалейщик передал ему два растения, которые Маркер убрал в сумки, а сумки привязал на крыше автобуса, увозившего его назад в Мехико.
Маркер всегда был упрямцем и сам выбирал себе путь. Рано полысевший, крепко сбитый, он никогда не был спокоен. В двадцать три года, в шаге от получения докторской степени по химии, он бросил это дело, так как Мэрилендский университет потребовал от него прослушать курс, хотя у него уже была магистерская степень. Сама мысль о пустой трате времени была ему невыносима. Так и не став доктором, Маркер оставался в научном мире, переходя с места на место, от «Этил Корпорейшн» (где участвовал в разработке системы октановых чисел для бензина, используемой по сей день) до Института Рокфеллера. В институте он заинтересовался гормонами и заметил, что, хотя работа с гормонами дает интересные результаты, большинство гормонов добываются в мизерных количествах и по таким ценам, что работать с ними невозможно.
Это сильно тормозило исследования. Прогестерон был так дорог, что исследователи вообще не могли себе позволить с ним экспериментировать. И даже если ученым удавалось раздобыть небольшое количество вещества и их исследования вели к фантастическим прорывам, пациенты, нуждавшиеся в свежеразработанных препаратах, никогда не смогли бы их купить. А у Маркера было предположение, что прогестерон и другие гормоны можно гораздо дешевле добывать из овощей. Он сказал об этом своему начальнику в Институте Рокфеллера, доктору П. А. Левену, но тот ответил, что это уже было испробовано и из этого ничего не получилось. Маркера такой резкий отказ не устроил. «Я сказал, что эта задача достаточно практична, чтобы над ней работать, и если я не смогу делать этого в институте, то найду другое место», — вспоминал он. Маркер уволился и перешел в колледж штата Пенсильвания на ставку намного меньшую: тысяча восемьсот долларов в год против прежних четырех тысяч четырехсот.
Химику сравнительно легко работать с половыми гормонами, такими как прогестерон и эстроген, и этим они Маркера и интересовали. Половые гормоны — это стероиды, органические молекулы, имеющие схожую структуру: атомы углерода и водорода организованы в четыре конденсированных кольца. Похожую структуру имеют тысячи гормональных соединений. Прогестерон, к примеру, строением напоминает тестостерон. Из-за этой простоты его легко модифицировать. Несколькими простыми химическими реакциями можно мужские гормоны превратить в женские и наоборот. Когда Маркер всерьез стал погружаться в эту развивающуюся область, открытия посыпались одно за другим. В университете штата Пенсильвания ему удалось произвести тридцать пять граммов прогестерона из мочи беременной женщины. В то время женщинам, страдавшим частыми выкидышами, начали прописывать небольшие дозы прогестерона. Президент фармацевтической компании «Парк-Дэвис», участвовавшей в финансировании работы Маркера, был в восторге, сказав, что компания сможет продавать его прогестерон по тысяче долларов за грамм. Вскоре Маркер изобрел способ еще лучше — производство прогестерона из бычьей мочи. Тем временем другие ученые выяснили, что можно получать половые гормоны, модифицируя химическую структуру холестерина, хотя этот метод оказался дорогим и времязатратным. К сороковому году Маркер совершил гигантский прорыв и подтвердил идею, возникшую у него в Институте Рокфеллера: он разработал пятиэтапный химический способ добычи прогестерона из соединения, найденного в корне сарсапареля. Поиски растения с бóльшим содержанием этого соединения и привели его в Мексику к cabeza de negro.
Вскоре во всем мире ученые начали синтезировать прогестины (название синтетических версий природного гормона) и пытаться улучшить результаты Маркера. Маркер участвовал в основании новой компании «Синтекс», быстро ставшей мировым лидером по поставке прогестерона. Но, верный себе, он быстро разочаровался: по его словам, он так и не получил своей доли от собственной работы. Уходя, он уничтожил все свои бумаги. Химик, пришедший ему на замену — бежавший из Европы венгерский еврей Джордж Розенкранц, — пытался повторить его работу. Маркер свои методы скрывал и даже этикеток не наклеивал на реактивы, различая их по цвету и запаху. Но Розенкранц за пять лет не только повторил результаты Маркера, но и разработал процесс производства синтетических андрогенов и эстрогенов. В сорок девятом году Розенкранц нанял молодого американца австрийского происхождения Карла Джерасси, оставившего Висконсинский университет ради работы в Мексике: он слышал, что Рассел Маркер и другие делают там революционную работу. Джерасси был решительно намерен усовершенствовать производимые компанией прогестины.
По не до конца понятным причинам синтетический прогестерон не давал особого эффекта при пероральном приеме. Инъекции были болезненны, но и для них требовались дозы бо´льшие, чем для других половых гормонов. Джерасси поставил себе целью создать более мощный прогестерон, который действовал бы и при пероральном приеме. В колледже он когда-то читал статью, как химик Макс Эренштейн удалил из какой-то молекулы атом углерода и заменил его на атом водорода. Джерасси сказал, что это как если бы Эренштейн «превратил тщательно выстроенный особняк в занюханное бунгало». Операция в высшей степени бесполезная, но она навела Джерасси на некоторые идеи. Модифицированное им соединение оказалось в четыре — восемь раз мощнее прежних версий. А лучше всего было то, что оно выдерживало всасывание из пищеварительного тракта, то есть его можно было принимать перорально. Джерасси полагал, что созданный им препарат будет эффективен в лечении женщин с расстройствами менструального цикла. Он не знал, что другой молодой химик — Фрэнк Колтон из «Г. Д. Серл и Ко», — тоже вдохновленный Эренштейном, создавал примерно то же самое. И ни Джерасси, ни Колтон не знали, что Грегори Пинкус искал именно такое соединение.
«В самых диких мечтах, — говорил Джерасси, — мы и представить себе не могли, что это вещество однажды станет активным ингредиентом противозачаточной таблетки».
Изображения: Рената Фогель
Впервые за всю историю совместной издательской программы «Ад Маргинем» и «Гараж» издали электронную версию книги «Частные случаи» известного искусствоведа Бориса Гройса в переводе Анны Матвеевой. Она состоит из эссе о значимых произведениях искусства XX века: начиная писсуаром-фонтаном Дюшана и заканчивая виртуальным государством NSK.
С разрешения издательства Enter публикует отрывок из книги о том, как связан акт мочеиспускания в писсуар в музее с современным искусством и насилием над вещами. Полную версию книги можно прочесть на Bookmate и ЛитРес.
Манифест и серия работ «Права вещи» («Thing’s Right(s)») Инги Свалы Торсдоттир и Ву Шаньчжуаня — авторская переработка Всеобщей декларации прав человека 1948 года — нацелены в самое сердце западной культурной традиции: на взаимосвязь искусства и прав человека, Великой французской революции и эстетического созерцания, привилегирования людей и привилегирования произведений искусства. С этой интервенции Торсдоттир и Ву в западную художественную традицию я хотел бы начать свой текст. Их интервенция носит характер протеста, полемики. Его главная мишень — практика реди-мейда в том виде, в каком ее ввел в оборот Марсель Дюшан. Искусство Дюшана довольно давно стало мишенью для художественных акций Торсдоттир и Ву: в 1992 году, впервые став соавтором Торсдоттир, Ву помочился в один из подписанных Дюшаном писсуаров, выставленный в стокгольмском Moderna Museet. Акцию они назвали «Appreciation» — «Признание». Можно сказать, что это был акт насилия. Но очевидно, что этот акт был реакцией на определенное насилие, которое сам Дюшан применял к вещам, вырывая их из изначального бытового контекста и помещая их под именем «реди-мейдов» в пространство музея. Можно сказать, что художественный выбор Дюшана (несправедливо) привилегировал одни вещи в противовес другим: например, конкретный писсуар в противовес всем прочим писсуарам. Ведь если даже некоторые искусствоведы считали, что практика редимейда стирает границу между музеефицированным искусством и повседневной реальностью или между произведениями искусства и бытовыми вещами, выбор конкретного писсуара (или нескольких конкретных писсуаров) не эмансипировал его собратьев, которые так и остались на своих обычных местах в туалетах по всему миру. Однако главное несогласие Торсдоттир и Ву с практикой реди-мейда заключается в другом. Для этих художников истинное «признание» вещи есть именно использование этой вещи по назначению. С этой точки зрения Дюшан оскорбил писсуар, запретив людям пользоваться им. Реакция Торсдоттир и Ву на действия Дюшана напоминает о противопоставлении «ритуальной ценности» и «выставочной ценности», описанном Вальтером Беньямином. Действительно, бытовое использование писсуара можно считать неким ритуалом, который дефункционализация писсуара в выставочном пространстве отрицает и разрушает.
Акт насилия, который вырывает предмет из непосредственного контекста повседневной жизни, изолирует его и не позволяет ему вернуться обратно в бытовую практику, своими историческими корнями уходит в насилие, практиковавшееся Великой французской революцией и ее идеологией прав человека. Наше современное понимание искусства произрастает из решений, которыми французское революционное правительство определяло судьбу вещей, доставшихся в наследство от старого режима. Смена режима — особенно такая радикальная, как Великая французская революция, — обычно сопровождается волной иконоборчества. Такие волны можно было наблюдать в случаях протестантизма, покорения испанцами Америки или в недавние времена после падения социалистических режимов в Восточной Европе. Французские революционеры пошли другим путем: вместо того чтобы уничтожать сакральные и профанные предметы, принадлежавшие старому режиму, они их дефункционализировали — или, иначе говоря, эстетизировали. Французская революция превращала вещи старого режима в то, что мы сегодня называем искусством, то есть в предметы не для пользования, а для чистого созерцания. Такой насильственный, революционный акт эстетизации старого режима породил искусство, каким мы его сегодня знаем.
Революционное происхождение модернистской эстетики концептуализировал Иммануил Кант в «Критике способности суждения», написанной им в 1790 году. В начале своего текста Кант (пусть и косвенно) отсылает к политическому контексту своей эпохи. Он пишет: «Если кто-нибудь спросит меня, нахожу ли я дворец, который находится передо мной, прекрасным, то я могу, конечно, сказать, что не люблю вещи, созданные только для того, чтобы на них глазели… могу сверх того высказать вполне в духе Руссо свое порицание тщеславию аристократов, не жалеющих пота народа для создания вещей, без которых легко можно обойтись… Все это можно допустить и одобрить; только не об этом здесь речь. <…> Для того чтобы выступать судьей в вопросах вкуса, надо быть совершенно незаинтересованным в существовании вещи, о которой идет речь, и испытывать к этому полное безразличие». Канту не нравится дворец как воплощение богатства и власти. Тем не менее он готов принять дворец в эстетизированном качестве, то есть на самом деле дефункционализированным, ставшим нерелевантным для любых практических целей — сведенным к чистой форме. Начиная с Великой французской революции произведения искусства понимаются как дефункционализированные и выставленные на обозрение публики вещи из прошлого. Такое понимание искусства определяет художественные стратегии и по сей день. Можно сказать, что Дюшан и другие художники реди-мейда расширили эту стратегию тем, что включили в нее и современную им эпоху: свою современность они рассматривали как уже прошлую, исчезающую реальность, которую можно с легкостью свести к чистой форме. И как чистая форма она становилась непригодной к использованию. То, что произведения искусства нельзя использовать, означает, что цель их лежит не вовне, а внутри их самих. В этом смысле произведения искусства — это «очеловеченные» вещи: у них есть «душа», которая делает их автономными. Современная гуманистическая этика основана на предпосылке, что человек никогда не может быть средством, а только целью. В этом смысле к произведениям искусства требуется относиться как к людям среди прочих вещей. Но можно сказать, что к людям относятся как к произведениям искусства среди других животных. Здесь видна глубинная и определяющая их судьбу взаимосвязь между автономией вещей и их формой. Вещи становятся охраняемыми произведениями искусства тогда, когда воспринимаются только как «формы», а не как утилитарные предметы, — а животные получают защиту от их использования, когда они имеют человеческую форму. То есть, говоря о правах вещей, Торсдоттир и Ву указывают на корень проблемы: взаимосвязь искусства и гуманизма. Но что такое, собственно, вещь?
По Мартину Хайдеггеру, только произведение искусства способно являть себя как вещь. В своем тексте «Исток художественного творения» Хайдеггер пишет, что изначально мы воспринимаем все вещи как «служебные». Иными словами, мы всегда воспринимаем их как предметы для возможного пользования — тем самым упуская из виду именно их вещность. Только искусство способно показать нам вещность вещей, вырвав их из контекста их бытового использования. Поэтому Хайдеггер пишет: «Вообще нельзя судить о вещном в творении, доколе творение не явилось со всей отчетливостью в своей чистой само-стоятельности. Но бывает ли доступно творение само по себе? Чтобы такое удалось, нужно было бы высвободить творение из связей со всем иным, что не есть само творение, и дать ему покоиться самому на себе и для себя». Но коль скоро наша возможность воспринимать произведение искусства как «покоящееся само на себе и для себя» зависит от решения высвободить его «из связей со всем иным», то такое решение должно быть ни на чем не основанным и беспрецедентным. Хайдеггер пишет: «Истина, творящаяся в творении, расталкивает небывалую огромность и вместе с тем опрокидывает всякую бывалость и все, что принимается за таковую. Истину, разверзающуюся в творении, никогда нельзя поверить бывшим ранее, никогда не вывести из бывалого. Все, что было прежде, опровергается творением в своих притязаниях на исключительную действительность. А потому то, что учреждает искусство, не может быть возмещено и оспорено ничем наличным, ничем находящимся в распоряжении. Учреждение есть избыток, излияние, приношение даров». И еще: «Чем существеннее это побуждение входит в разверстость, тем более странным и тем более одиноким становится творение».
То, что являет себя в этих строках как простое описание, — это, очевидно, нормативное утверждение: произведение искусства невозможно понимать как принадлежащее прошлому, оно не соответствует привычному восприятию. Хотя сам Хайдеггер не обладал особенно «прогрессивным» художественным вкусом и очевидно предпочитал умеренный экспрессионизм, в его теории искусства тем не менее привилегировано радикальное, авангардное, новаторское искусство — привилегировано потому, что оно побуждает художника производить нечто решительно «небывалое». Небывалое здесь, очевидно, означает не просто историческую инновацию, но извлечение произведения искусства из бывалого, обычного. Хайдеггер здесь говорит на языке, очень похожем на язык Дюшана: мы можем увидеть писсуар как вещь только тогда, когда освободим его от бытового использования. Или же писсуар становится вещью лишь после того, как он превратился в произведение искусства. А раньше он был просто служебным инструментом. Иначе говоря, распространить права человека, как их понимала Великая французская революция, на царство вещей означает дефункционализировать их — чтобы эти вещи можно было только созерцать, но не использовать. Говорить о правах вещей с такой позиции означает превратить всю повседневную жизнь в целом в произведение искусства или в музейное пространство, или же полностью ее разрушить. Именно это и есть та проблема, к которой обращаются Торсдоттир и Ву в проекте «Права вещи» («Thing’s Right(s)»). Но прежде чем обратиться к этой проблеме, необходимо обсудить следующий вопрос: способна ли система искусства гарантировать вещам их вещность, полностью освободив их от служебной роли инструментов?
Изображения: Саша Спи
Количество передач, где гости обсуждают политику, множится с каждым годом — а вместе с тем растут и рейтинги. Пытаясь разобраться в логике правительств, эксперты придумывают фантастические теории заговора, способные убедить кого угодно в чем угодно.
Медиа-эксперт Илья Яблоков прослеживают, откуда берется вера в конспирологию и как она превращается в мощный инструмент заинтересованных лиц. Его книга «Русская культура заговора», опубликованная в «Альпине Паблишер», появится онайн 17 апреля. Enter с разрешения издательства публикует отрывок.
Отсутствие субъектности у участвующих в заговоре — один из маркеров конспирологического мышления. Представить, что протестующие на Майдане сами организовали самооборону и спустя три месяца свергли действующую власть, — немыслимо: за ними явно стоял кто-то, кто планировал их действия, провоцировал власти на большую жестокость, выводил снайперов на крыши. Столкновения на Грушевского и Банковой стали точкой невозврата в борьбе протестующих против Януковича. Но в России победа революционеров и создание нового украинского правительства были безоговорочно восприняты как формирование недружественного режима под защитой Вашингтона. Все произошедшее рассматривалось как вторжение в непосредственную сферу интересов Москвы, как образование враждебного союза для атаки на РФ, и Украине в этом союзе отводилась роль всего лишь плацдарма и расходного материала. Бывший директор ФСБ и секретарь Совета безопасности Николай Патрушев в интервью газете «Коммерсантъ» заявил, что за кризисом в Украине стоят именно США, имеющие целью, взрастив поколение антироссийски настроенных украинцев, вывести страну из-под влияния ближайшего соседа. В результате длительной «обработки» россиян со стороны СМИ именно США и Украина стали восприниматься главными внешнеполитическими врагами России.
Запись телефонного разговора, состоявшегося между послом США в Украине Джеффри Пайеттом и заместителем Государственного секретаря Викторией Нуланд в феврале 2014 года, в котором политики обсуждали возможных будущих членов украинского правительства, идеально подошла на роль доказательства того, что именно Соединенные Штаты стояли за беспорядками в стране. Бывшие лидеры Украины Виктор Янукович и Николай Азаров также назвали новые власти «марионетками США». А после того как Нуланд угостила солдат внутренних войск на Майдане печеньем, появился популярный мем про «печеньки Госдепа».
В течение всего кризиса в Украине российское телевидение неустанно ассоциировало новые украинские власти с США. Евгений Рожков в «Вестях недели» убеждал зрителей, что ночь подсчета голосов на президентских выборах Порошенко провел в гостях у посла США Пайетта. «Пока на участках подсчитывали бюллетени, посол настоятельно советовал Петру Алексеевичу перейти к решительным действиям на Донбассе. А в случае многочисленных жертв обещал “погасить негативный эффект” в возмущенном сообществе. После этого олигарх собирает силовиков и уже требует “зачистить” Донецк и Луганск до инаугурации. И, как рассказывают присутствовавшие, даже озвучивает допустимое количество жертв — две тысячи».
Новость о том, что в Киев прибыл с визитом глава ЦРУ, стала еще одним доказательством того, что за конфликтом в Украине стоят именно США. Тогдашний глава комитета Госдумы по международным делам, а до того — известный телеведущий, Алексей Пушков прямо заявил: «Это просто подтверждает, что нынешнее правительство несамостоятельное, у него просто нет своего собственного видения проблемы, что все согласовывается с Вашингтоном. Тогда что удивляться, что часть страны [Украины] не признает это правительство».
В феврале 2015 года в программе Киселева был показан сюжет, в котором подробно объяснялось, что способствовало успеху новых украинских властей: Америка посылала им и оружие, и боеприпасы, и деньги. «Вместе с помощницей Викторией Нуланд госсекретарь США Керри привозит в Киев почти , миллиона долларов. Если верить калькуляции главы украинского Минфина Яресько, их не хватит и на два дня военной операции. Но и Порошенко, и Яценюк поочередно расплываются в благодарности, тем более что и Обама впервые публично признал: нынешняя украинская верхушка пришла к власти не без помощи Вашингтона. Хоть и звучит неожиданно, но ведь и не было никогда секретом»
Чем чаще американские политики посещали Киев, тем больше это давало российским журналистам возможностей подчеркнуть, кто в действительности заправляет всем происходящим в Украине. Тем более что и американские, и европейские политики не всегда задумывались о возможных последствиях своих действий. Приезд вицепрезидента Байдена в Украину в апреле 2014 года стал яркой иллюстрацией тесного союза между двумя странами. В сюжете от 27 апреля 2014 года корреспондент «Вестей недели» Александр Балицкий заявил: «В кадре — детали, что как нельзя точно отражают сегодняшние ориентиры новой киевской верхушки: американский флаг над украинским парламентом и американский посол Пайетт, который берет на себя функции шефа протокола на встрече с депутатами Верховной рады. Усаживает вице-президента США в кресло украинского спикера, словно показывая, кто в стране хозяин». Появившиеся в социальных сетях мемы о Байдене в украинском правительстве изящно подчеркивали не только марионеточность украинского режима, но и силу путинского.
Эти яркие образы, распространяемые российскими медиа, преследовали две цели. С одной стороны, Украина превращалась таким образом в геополитического «другого» — союзника США. Правда, с точки зрения военной мощи восприятие Украины как опасного «другого» могло поставить под сомнение потенциал самой России, но сближение Украины с Соединенными Штатами позволяло очернить и демонизировать соседнюю страну и ее население, делая любые контакты или позитивное отношение к ней поводом для обвинений в измене родине. Кроме того, это послужило аргументом для присоединения Крыма к России. С другой стороны, все происходившее в Украине представлялось примером того, что будет с нацией, если она окажется «отравлена» «цветной» революцией.
Изображения: Рената Фогель
Пока мы сидим дома и справляемся с удаленкой, вокруг рушится привычный мир. На его осколках пандемия создает и пересоздает принципиально новую планету, а та устанавливает особые правила жизни и взаимодействий.
Процессы, происходящие на наших глазах, вдохновили профессора Калифорнийского университета в Сан-Диего и директора исследовательской программы «Стрелки» The Terraforming Бенджамина Браттона написать эссе. В нем теоретик отразил 18 уроков, которые преподнес нас коронавирус. С разрешения Strelka Mag Enter публикует перевод Анастасии Басовой.
Довольно сложно дать комментарий о быстро меняющейся ситуации, отталкиваясь от того, каким все видят ее исход. Ведь, как правило, наиболее вероятный исход в конце концов не случается. Поэтому своим комментарием я хочу поставить соответствующую отметку во времени. Сегодня страны Запада находятся на разных этапах карантина и катастрофы и сталкиваются с различными противоречиями, в то время как Китай постепенно восстанавливается после месяцев тяжелых испытаний. В США, где застрял я, правительство колеблется между непоследовательными громкими заявлениями об отсутствии опасности и перестраховкой от нее. Друзья, которые, казалось бы, должны соображать, что к чему, становятся похожими на персонажа Джуда Лоу из фильма «Заражение». Пять стадий горевания Кюблер-Росс, охватившие весь мир, формируют для каждой нации свой гороскоп: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Когда мы говорим, что США на десять дней отстают от Италии, — это не только анализ эпидемиологической ситуации, но и психиатрический диагноз.
Сейчас речь идет о месяцах горя и изоляции, по прошествии которых мир вернется к более привычному, нормальному состоянию, но эта норма уже не будет прежней. Такой сценарий развития событий кажется сейчас наиболее оптимистичным. Впоследствии многие привычные для нас действия, способы мышления и выражения критики могут просто исчезнуть. Некоторых из них нам будет не хватать, исчезновение других мы даже не заметим. Что необходимо усвоить прежде, чем вернуться в нормальное состояние, ставшее само по себе причиной катастрофы? Последствия второй волны заражения будут катастрофичны, но также катастрофично будет и возвращение к глубинным причинам, ее вызвавшим.
Ощущение чрезвычайности реально и объективно. Но за понятием «чрезвычайное положение» обнаруживаются давно существующие проблемы — неэффективное планирование (или его отсутствие), неработающие социальные системы и изоляционистские рефлексы. Как только берег будет объявлен чистым, нам следует проявить бдительность не только по отношению к «чрезвычайному» с позиции известных норм, но и к самим малоэффективным нормам. Нам нужно сосредоточить внимание на обнаруженных патологиях и при этом постараться ужиться с последствиями изменений.
Одним из изменений, которые нас ждут, станет эпидемиологический взгляд на общество, который в меньшей степени сосредоточен на паре «индивид — общество» и рассматривает общество как совокупное целое. Каждый организм — средство передачи информации, от идей до вирусов, и определяет его то, с кем и чем он связан или не связан. В случае с COVID-19 опасностью является заражение, а его риск не только и не столько индивидуальный, сколько коллективный. Взгляд через эпидемиологическую призму должен сместить наше ощущение субъектности от индивидуального к всеобщему. Акцент сдвигается с индивидуального опыта на сферы ответственности, связанные с объединяющими нас реалиями биологии и химии. Статистические модели и интерфейсы, показывающие пути распространения заражения, рисуют четкий портрет событий. Благодаря этой статистике становится очевидно, что все мы — единое и очень глубоко связанное целое. И это понимание должно остаться с нами и после того, как кризис пройдет.
За эти месяцы мы стали свидетелями, вероятно, крупнейшего эксперимента по сравнению систем госуправления. Вирус является контрольной переменной. То, как разные системы реагируют на кризис, повлияет на пересмотр ценностей внутри разных политических культур. Бразилия и Иран не справляются, Сингапур и Гонконг вырываются вперед. Одни меры, принятые централизованно, дали результаты, другие — нет. Некоторые сильные стороны западного либерализма сработали, в то время как другие держат общество в состоянии немого оцепенения. Все системы проходят этот тест одновременно. Результаты налицо.
В каждом конкретном случае город или государство вмешиваются в ситуацию, основываясь на информации, которая у них есть, той, которой нет, и той, которую они предпочитают не замечать. Наиболее успешные из них в качестве инструмента для действий используют надежные эмпирические модели прогнозирования ситуации. Другие работают со скудными и ненадежными данными, которые не дают ответ о том, что происходит на самом деле и, следовательно, что делать. Урок в том, что статистически обоснованные модели, справляющиеся с ситуацией сейчас, должны быть использованы в качестве ключевых средств государственного управления и после эпидемии. У нас есть все необходимые средства, но мы используем эти технологии для менее важных целей — рекламы, споров и демонстрации силы.
Само тестирование на вирус — это «сенсорный слой» эффективных эпидемиологических моделей. Без него модели являются только догадками, но осознаем ли мы это? Рекламные ролики умного города приучили нас к мысли о том, что сенсоры — это экзотические и дорогие чипы, а социал-демократическая политика заставила воспринимать здравоохранение как терапию, далекую от технологий. В обоих случаях мы упускаем значительную часть картины. Тесты на вирус — это и есть сенсоры. Чем больше тестов мы проводим, тем больше результатов обнаруживаем и тем эффективнее становятся модели. А затем и лучше работает общественное здравоохранение. Неудачное планирование и недостаток тестов приводят к неправильному моделированию и, как следствие, к скудному управлению. Города, внедрившие массовое тестирование, смогли выровнять кривую. Города с неразвитым «сенсорным слоем» превращают общественные конференц-залы в импровизированные морги.
То, как мы определяем, интерпретируем, обсуждаем, разворачиваем наблюдение и противимся ему, решительно изменилось. Пару недель назад один ученый убеждал меня, что люди должны сопротивляться тестированию на вирус, потому что согласие только поощряет «биополитику больших данных». Он даже посоветовал своим студентам отказаться от тестирования и до сих пор сохраняет эту позицию. В прошлом году у такого взгляда было бы много сторонников, но не в этом. Теперь люди начинают смотреть на эти технологии другими глазами и вновь видят в них потенциал. Отслеживание телефонов позволяет реконструировать ход распространения инфекции, что становится важным инструментом, несмотря на прямое противоречие либертарианским принципам анонимности. Эпидемиологический взгляд на общество меняет дискурс вокруг этих вопросов. От этого дебаты не становятся проще, но принимают новые интересные формы. Ошибочно интерпретировать все формы распознавания как «слежение», а все способы активного управления как «социальный контроль». Нам нужна новая терминология, отражающая более тонкие нюансы.
Сначала в Китае, а теперь почти в каждом городе (насколько это возможно) платформы, предоставляющие услуги доставки, поддерживают цельную социальную ткань. В ответ на вирус закрылись магазины, опустели улицы, но жизнь продолжается. Сотни миллионов затворников продолжают совершать покупки онлайн и едят то, что курьер и фабрика по ту сторону приложения доставляют до их двери. Автоматизированная система заказов, системные администраторы и курьеры поддерживают мир в движении, когда правительство не в силах. Таким образом, в чрезвычайной ситуации цепи автоматизации стали сферой общественной жизни. Иногда автоматизация — это не хрупкий виртуальный слой поверх крепкого и прочного города, а ровно наоборот.
С закрытием городов на карантин остается только необходимое — то, что обеспечивает средства к существованию. Наши общества упрощены до нескольких функций (продовольствие, медицина, транспортное сообщение) и мало чем отличаются от лунных баз. Преданные безмятежной заброшенности городские центры стали зонами отчуждения человека. Тем временем компании переходят в онлайн, импровизируя в создании своих виртуальных аналогов: телемедицина, симуляции спортивных активностей, виртуальная близость, онлайн-образование и онлайн-конференции. Системы снабжения подвергаются пересмотру, так как базовые потребности оказались под угрозой. Строгая изоляция городов в планетарном масштабе — это урбанизм, сведенный к промышленным взаимосвязям первой необходимости: сигнал, передача, обмен веществ.
Сейчас мы неловко приспосабливаемся к психогеографии изоляции. Попутно пополняем словарный запас такими терминами, как «дизайн, отвечающий требованиям социального дистанцирования». «Карантин» имеет какой-то промежуточный и неопределенный статус. Это пограничное состояние. Дни сливаются в недели. Официальное подозрение, что любой человек может представлять опасность для остальных, сохранится даже после смягчения правил карантина. Между тем наши непосредственные места обитания определены новыми параноидальными отношениями между понятиями «внутри» и «снаружи». Если карантин продлится долго, некоторые его последствия станут постоянными. Поскольку удобства, ранее занимавшие определенное место в городе, теперь превращаются в приложения и бытовые приборы внутри дома, общественное пространство эвакуируется, а домашняя сфера становится безграничной.
Сплошь и рядом мы наблюдаем, как сменяют друг друга две формы: лагерь и бункер. По какую сторону ограждения находитесь вы? Барьер, заключающий воспринимаемую опасность внутри (лагерь), выступает против барьера, сдерживающего опасность на расстоянии (бункер). Лагерь и бункер могут выглядеть как абсолютно идентичные архитектурные формы. С одной стороны, мы видим прибывающих в чикагский аэропорт О`Хара, которые, скорее всего, заражая друг друга, стоят в общей очереди на прохождение медицинского контроля при въезде в США. С другой — фотографии забитых лондонских клубов, посетители которых, безусловно, заражают друг друга. Первое — недостаток инфраструктуры, второе — дорогостоящий культурный опыт. Но вирусу все равно — он одинаково хорошо размножается в обоих случаях. Комнаты в наших домах приобретают условия, в которых могли бы жить космонавты, а взаимодействие с внешним миром происходит в форме «бесконтактной доставки». В сценариях нашей повседневной жизни мы сами ставим драму «Лагерь против бункера».
Основные формы социальной близости и доверия, такие как рукопожатия, стали временно недоступны. Рукопожатие когда-то означало выражение личного доверия через прикосновение, но теперь, если незнакомец подаст вам руку, вы, скорее всего, отнесетесь к нему с осторожностью. Те, кто отказывается принять это изменение (во имя «сохранения жизни» или «отказа от ксенофобии»), заявляют о своей ненадежности во всеуслышание. В условиях предыдущих пандемий, таких как ВИЧ, профилактика стала важной частью политики контактов. Сохранение близости, несмотря на присутствие вируса в нашей жизни, станет главным вызовом для культур, выходящих из изоляции в ближайшие месяцы.
То, как мы относимся друг к другу, описывает и наши отношения с городом. Мы давно взаимодействуем через слои искусственной кожи (одежда) и посредством протезов (телефоны). Биометрические точки взаимодействия в городе позволяют понять, как все передвигаются по его пространству. Из таких технологий на подъеме сейчас термометры, а сканеры отпечатков пальцев временно выводят из эксплуатации. Сегодня стало популярным отслеживание местоположения телефонов, в то время как механизмы распознавания лиц пока бездействуют. Ведь ношение масок в публичных местах в одночасье превратилось из акта неповиновения в обязательную меру предосторожности.
Если говорить о масках, то это одна из наиболее древних и совершенных форм искусства. Во времена чумы и военных действий маска служила способом фильтрации воздуха и обеспечения пригодной для жизни искусственной атмосферы. Сегодня нехватка доступных масок говорит о хрупкости системы. В долгосрочной перспективе, когда мы сможем вернуться к общественной жизни, предложение будет соответствовать спросу и желанию носить маски. Маски станут и средством защиты, и способом самовыражения. Они будут не только обеспечивать фильтрацию, но и обозначать нашу индивидуальность и транслировать солидарность с всеобщим эпидемиологическим и иммунологическим состоянием.
Осознание эпидемиологических аспектов социальной реальности распространяется на всю биосферу. Поскольку РНК вируса COVID-19 взламывает наши клетки, она эффектом домино запускает множество последствий, влияющих не только на передвижение людей, но и на выработку энергии, потребление, образование отходов. Это экологический принцип трофического каскада, при котором трансформация в одном организме приводит к серьезным изменениям во всей экосистеме. Вывод, который следует из этого сделать, заключается не в том, что глобальная взаимосвязь — это плохо (или хорошо), но в том, что она есть и намного глубже, чем принято считать. Метаболизм планеты был разрушен чрезмерным выделением углерода и тепла. Набор необходимых альтернатив не может зависеть от поворота единственного главного рычага в правильном направлении, например от роста к антиросту. Наше мышление и действия должны быть основаны на более глубоком понимании циклических взаимосвязей и физической экономики — от вирусной инфекции до межконтинентальных связей.
Будучи серьезным человеком, невозможно не заметить параллели между неадекватными действиями, предпринимаемыми правительствами в борьбе с коронавирусом, и мерами реагирования на изменения климата. Вместо эффективного планирования и управления в планетарном масштабе — пустота. Различные «Новые зеленые курсы», одобренные на национальном и региональном уровнях, подразумевают сдвиг в процессах управления. Они теперь не просто отражают единую волю населения, но и подразумевают прямое управление экосистемами, включая человеческое общество. Этого, однако, недостаточно. Отсутствие уверенного планирования препятствует инвестициям в инфраструктуру, основанную на долгосрочных рекуперативных циклах потоков энергии и материалов. «Новый зеленый курс» в масштабах планеты должен быть основан на крайне очевидной связи между надежными системами здравоохранения и экономической и экологической жизнеспособностью. Он откажется от национализма в интересах координации, выдвинет на первый план достоверные исследования и отделит от управления экосистемами романтизм «культурной войны». Раз уж мы все пристально изучаем данные по распространению заражения, то должны присмотреться к расчетным моделям как средству экологического управления.
Эти планы должны исходить из понимания изначальной искусственности нашего планетарного состояния. Отказ принять и задействовать эту искусственность ради возвращения к природе привел к катастрофическому отрицанию и пренебрежению. Термин «геоинжиниринг» должен быть переосмыслен и обозначать эффект в масштабах планеты, а не какие-либо конкретные технологии. Системы нормативного регулирования, такие как налог на выбросы углерода или сохранение природных резервуаров углерода и биологического разнообразия, в данном случае тоже являются формами геоинженерии. Вместе с тем применять новые технологии выборочно мы уже не можем, поскольку простой декарбонизации недостаточно, и мы должны опуститься «ниже нуля». Нам необходимо не только радикально сократить выбросы, но и изъять миллиарды тонн углерода, уже находящиеся в атмосфере. Тем не менее углерод-отрицательные технологии исключены из большинства «Новых зеленых курсов». Экопопулисты пойдут вслед за наукой, но только не в случае, когда она противостоит глубоко укоренившейся технофобии. Напротив, крайний прагматизм — путь к настоящему творчеству.
Каким образом можно реализовать такие сценарии? Как запустить новые революционные программы, основанные на климатических моделях? Одним из самых спорных и решающих вызовов 2020-х станет то, как будут — а не «будут ли» — использоваться государственные и межгосударственные вооруженные силы для защиты окружающей среды, контроля и предупреждения последствий, превентивного управления земельными ресурсами и развития технологий изменения климата. Мысль явно неудобная, но каковы другие реалистичные альтернативы, которые обошлись бы без крупномасштабной мобилизации и принуждения? Возможно ли вообще, чтобы фундаментальные сдвиги на пути решения климатического кризиса были согласованы? Даже если это так, как мы будем справляться без последующего контроля, сомасштабного проблеме? Будут ли международные войска защищать леса Амазонии в следующий сезон пожаров? Давайте перечислим причины, почему нет, и задумаемся, насколько они убедительны.
Что дальше? Сегодняшний кризис должен нанести смертельный удар по волне популизма последних лет, но нанесет ли? Популизм презирает экспертов и экспертный опыт, но сейчас люди ждут компетентности. В такое время идеальной политической стратегией становится беспристрастная, прагматичная, доступная и гибкая технократия. Тем не менее способность человека подгонять факты под предпочтительные сценарии неискоренима. Всевозможные реакции мировых сообществ на глобальную угрозу заражения обличили целые идеологии и политические уклады в неэффективности, шарлатанстве и суицидальности. Требуется не столько новый нарратив или новые культурные формы, сколько принятие того, как быстрое вторжение безразличной реальности делает любое символическое сопротивление бесполезным. Давно существовавшие проблемы, открывшиеся нам сейчас, проясняют необходимость новых геополитических стратегий, основанных не на предательской тактике «дилеммы заключенного», а на продуманном плане координации в масштабах планеты, которую мы временно занимаем, создаем и пересоздаем заново. В противном случае текущее чрезвычайное положение просто станет постоянным.
Изображения: Рената Фогель
Когда весь мир плавно переходит в онлайн, очень сложно оторваться от электронных устройств. И если раньше мы могли проводить в телефоне по восемь часов в сутки, то сейчас они могут растянутся до двенадцати и больше.
Обращать внимание на другие активности научит новая книга Кэтрин Прайс «Оторвись от телефона!». С разрешения издательства «Манн, Иванов и Фербер» Enter публикует отрывок, который поможет настроиться на разлуку с гаджетами. Полную версию можно купить онлайн и заказать домой — до 5 апреля на книги «МИФа» действует скидка 25%.
Первый шаг в сортировке технологий — сравнение времени, которое мы думаем, что проводим за телефоном, со временем, которое тратим на него в действительности. Начните с ответов на вопросы: — Как вам кажется, сколько раз в день вы берете смартфон в руки? — Сколько времени вы проводите за телефоном ежедневно? Теперь скачайте приложение, которое будет автоматически определять, как часто вы заглядываете в смартфон и сколько времени на него тратите.
Ничего не меняйте в своем привычном поведении, наша цель просто собрать данные. Мы вернемся к результатам этого этапа через несколько дней.
Теперь, когда наше отслеживающее приложение запущено в фоновом режиме, достаньте блокнот или создайте письмо в электронной почте (или просто возьмите ручку и пишите на чем попало, я не обижусь) и ответьте в нескольких предложениях на следующие вопросы: — Что мне нравится в смартфоне? — Что мне не нравится в нем?— Что меняется во мне — в хорошую или плохую сторону, — когда я провожу много времени с телефоном? (Вы, возможно, сможете спросить себя, как вы изменились с момента приобретения мобильного устройства.)
Далее представьте себя через месяц, в конце расставания со смартфоном. Какими бы вы хотели видеть ваши отношения с ним? Что бы хотели сделать или чего достигнуть в освободившееся время? Что бы хотели услышать в ответ, если бы попросили кого-то описать, как вы изменились? Напишите будущему «я» записку или электронное письмо с рассказом, как должно выглядеть успешное завершение процесса, и/или поздравьте себя с успехом.
Следующий шаг в сортировке технологий: продолжаем практиковать осознанность, отслеживая, как и когда берем телефон и что чувствуем в этот момент. В течение 24 часов попробуйте обратить внимание на следующее:
— ситуации, в которых вы почти всегда в смартфоне (например, в очереди, в лифте, в машине). Отметьте самое раннее и самое позднее время, когда заглядываете в телефон; — ваше эмоциональное состояние перед использованием мобильного устройства (например, скука, любопытство, радость, одиночество, воодушевление, печаль, влюбленность и т. д.); — ваше состояние сразу после использования смартфона (чувствуете ли вы себя лучше? Хуже? Удовлетворил ли телефон эмоциональную потребность, заставившую вас взять его?); — как меняется ваша поза (осанка) при пользовании мобильным устройством; — как и насколько часто телефон захватывает ваше внимание (уведомлениями, сообщениями и т. д.); — как вы себя чувствуете при пользовании смартфоном и как — когда понимаете, что у вас нет его при себе. Смысл в том, чтобы осознать, когда и как он заставляет ваш мозг выделять дофамин и кортизол и что вы испытываете при этом (если описать процесс максимально грубо: тяга — это потребность в дофамине; дофамин вызывает возбуждение, а кортизол — тревогу); — моменты (с телефоном или без), когда вы эффективны и целенаправленны, чувствуете вовлеченность, энергию, радость. При этом отметьте для себя, чем вы занимаетесь, кто с вами рядом и участвует ли в этом смартфон; — когда и как другие люди используют телефоны и какие чувства у вас вызывает их поведение.
И напоследок предлагаю вам выбрать несколько моментов в течение дня, когда чаще всего смартфон оказывается у вас в руках, и попробовать найти спусковой механизм этой привычки. Например, вы берете телефон утром потому, что тревожитесь, или просто потому, что он лежит на тумбочке у кровати. Возможно, заглядываете в смартфон в лифте, потому что все попутчики тоже уткнулись в гаджеты. Может быть, вы отвлекаетесь на телефон в офисе, потому что работа навевает скуку.
Мы не будем пытаться оценить эти механизмы, а просто изучим их для выявления закономерности.
В качестве разминки попробуйте слегка измененную версию «смартфонной медитации» из книги Дэвида Леви Mindful Tech: How to Bring Balance to Our Digital Lives («Осознанная технология: как обрести баланс в цифровой жизни»).
Сначала отметьте, как вы себя чувствуете прямо сейчас. Как часто дышите? В какой позе находитесь? Насколько ваше внимание сфокусировано? Каково эмоциональное состояние в целом?
Теперь возьмите смартфон и держите его, не снимая блокировку экрана. Отметьте любые изменения в частоте и глубине дыхания, позе, сосредоточенности и эмоциональном состоянии.
Далее разблокируйте экран и откройте одно из часто используемых приложений (например, электронную почту, социальную сеть, новости). Проведите некоторое время за просматриванием ленты новостей. Если вы открыли почту, ответьте на письмо. Снова проверьте, что изменилось в вашем состоянии.
В конце выключите телефон и отложите его в сторону, за пределы поля зрения. Что вы чувствуете? Что-то изменилось?
Лично я поняла, что, несмотря на кажущееся удовольствие от общения со смартфоном, вряд ли хоть раз чувствовала себя лучше после него. Это наблюдение помогло мне удерживать себя от попыток лишний раз схватить телефон.
Чтобы вам было легче замечать, что рука потянулась к телефону, наденьте на него канцелярскую резинку, резинку для волос или наклейте сзади кусок изоленты, наклейку. Таким образом, каждый раз при касании смартфона вы будете чувствовать этот посторонний предмет и вспоминать, что нужно быть внимательным. Скорее всего, данный прием понадобится вам только на первые несколько дней. Потом вы станете замечать свои действия автоматически. Также можно использовать визуальное напоминание, например поставить фоном на экран фотографию листа бумаги с надписью «Обрати внимание!» или «Зачем ты взял(а) меня?»
Несколько дней с помощью приложения мы отслеживали время, проведенное в телефоне. Теперь, когда у нас есть эти данные, давайте их проанализируем. 1. Посмотрите на результаты отслеживания Данные могут быть не совсем точны, но это нормально. Нам нужно получить общее представление, насколько ваши предположения совпадают с реальностью. Сколько раз в день вы заглядываете в телефон и сколько времени на него тратите? Как реальные данные соотносятся с вашими представлениями? Что-то удивило вас?2. Отметьте, что вы обнаружили Подумайте над тем, что заметили в течение последних 24 часов. Зачем и когда вы пользовались телефоном? Каким образом и насколько часто смартфон прерывает ваши занятия или отвлекает вас? Как вы чувствуете себя в результате этого?
Что вы узнали о своем физическом и эмоциональном состоянии до, во время и после использования смартфона и в те моменты, когда его не было под рукой? Например, были ли расслаблены, собранны, возбуждены, встревожены или чувствовали себя как-то иначе? Что вы поняли о влиянии телефона на уровни дофамина и кортизола?
Что вы заметили в моменты нахождения в потоке (в состоянии, когда соединяются вовлеченность, энергичность, радость и целенаправленность)? Чем занимались в это время? С кем вы были? Пользовались ли телефоном?
Что вы чувствовали, наблюдая, как другие люди смотрят в телефон?
В целом какие закономерности вы заметили? Что вас удивило?
3. Делаем себе «лежачего полицейского» Один из наиболее эффективных методов возвращения себе контроля над телефоном — создание «лежачего полицейского»: небольшого препятствия, которое заставит замедлиться. Он создаст паузу между импульсом и действием, и у нас будет возможность сменить курс, если нам захочется выбрать другой путь. Мы будем экспериментировать с разными психологическими и физическими «лежачими полицейскими» в процессе «развода» со смартфоном. Начнем с упражнения, которое я назвала ВВВ, сокращение от «Выгода, время, варианты». (Можете разместить эти буквы на экране телефона как напоминание.)
Когда вы замечаете, что тянетесь за телефоном, потратьте пару секунд и ответьте на вопросы. В чем выгода? Что вы собираетесь получить от смартфона? (Например, проверить почту, поискать товары на Amazon, заказать ужин, убить время и так далее.) Почему именно в это время? Почему вы решили взяться за телефон именно сейчас, а не позже? Причина может быть практической (нужно сделать фотографию), ситуационной (еду в лифте) или эмоциональной (хочу отвлечься).
Какие есть варианты? Чем можно было бы заняться, кроме проверки смартфона? Если после ответа на все вопросы вы решили, что вам действительно сейчас нужно использовать телефон, отлично. Задача в том, чтобы дать себе возможность исследовать другие варианты поведения в конкретный момент, и уж если выбрать смартфон, то осознанно. К тому же, определив заранее вашу цель, например размещение фотографии, вы не станете потом еще полчаса бессмысленно пролистывать ленту новостей.
Изображения: Саша Спи
Во времена пандемии лучше оставаться дома, но это не повод отказывать себе в любимых блюдах. Сейчас казанские бары, кафе, рестораны и кондитерские переживают непростой период, и чтобы гастрорынок не опустел к концу всеобщей самоизоляции, ему нужно немного помочь.
Enter выбрал 100 мест в разных ценовых категориях, которые готовы сами привезти любимые блюда к вам домой и сделать скидку. Не забудьте оставить чаевые и вымыть руки перед едой.
Что заказывать: ПП и вегетарианские блюда
Доставка: через «Яндекс.Такси», при заказе от 800 рублей бесплатно
Скидки: 10% на самовывоз, два кофе по цене одного до 13:00 ежедневно
Телефон: +7 (996) 123-65-35
Что заказывать: вок, сэндвич-роллы, супы
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (800) 550-19-65
Что заказывать: пиццу, бургеры, пасту, стейки, десерты
Доставка: по стоимости такси до заказчика, от 3 000 рублей бесплатно
Скидки: нет
Телефон: +7 (917) 925-75-92
Что заказывать: римскую пиццу
Доставка: 150 рублей, бесплатно от 900₽
Скидки: нет
Телефон: +7 (953) 401-06-34
Что заказывать: фалафель, боулы, хот-доги, салаты
Доставка: по стоимости такси до заказчика
Скидки: 20% на блюда и 10% на товары магазина при заказе доставки
Телефон: +7 (953) 485-92-82
Что заказывать: стритфуд, салаты, супы
Доставка: через «Яндекс.Еду»
Скидки: 20% при самовывозе
Телефон: +7 (843) 245-09-95; +7 (843) 245-02-72; +7 (843) 239-06-96; +7 (843) 239-12-02
Что заказывать: неаполитанскую пиццу
Доставка: от 160 рублей, бесплатно при заказе на 900 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (987) 216-92-18
Что заказывать: роллы, суши, вок, пиццу
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 208-55-88
Что заказывать: пиццу и роллы
Доставка: бесплатно от 650 рублей
Скидки: 10% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 212-22-10
Что заказывать: эко стритфуд
Доставка: минимум 170 рублей при заказе от 700 рублей
Скидки: 15% на доставку
Телефон: +7 (843) 258-09-49
Что заказывать: саттвичный стритфуд
Доставка: курьерской службой Gett при заказе от 600 рублей, от 1 500 рублей бесплатно
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 253-55-34
Что заказывать: неаполитанскую пиццу на дровах
Доставка: от 150 до 300 рублей в зависимости от района, заказ от 900 рублей бесплатно
Скидки: 10% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 215-65-65
Что заказывать: ПП-блюда
Доставка: по Вахитовскому, Ново-Савиновскому, Советскому, Московскому и Приволжскому районам. 150 рублей при заказе до 700 рублей, свыше бесплатно
Скидки: нет
Телефон: +7 (966) 240-72-22
Что заказывать: блины и домашнюю еду
Доставка: 200 рублей при заказе от 500 рублей, свыше 800 рублей бесплатно
Скидки: 15% на заказ по телефону
Телефон: +7 (996) 123-44-30
Что заказывать: пончики
Доставка: от 200 рублей
Скидки: 100% на доставку при заказе от 9 пончиков до 27 марта
Что заказывать: пиццу, пасту, бургеры
Доставка: минимум 120 рублей при заказе от 600 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (834) 204-04-97
Что заказывать: вьетнамскую кухню
Доставка: через «Яндекс.Еду»
Скидки: 10% на заказ при показе поста
Телефон: +7 (960) 044-58-55
Что заказывать: национальную татарскую кухню
Доставка: бесплатно при заказе от 1 000 рублей по Вахитовскому району и от 2 000 в остальные районы
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 225-04-33
Что заказывать: мексиканские закуски, салаты, супы и горячие блюда
Доставка: бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 15% на доставку по промокоду ENTER
Телефон: +7 (987) 220-27-06
Что заказывать: грузинские закуски, горячее, выпечку
Доставка: бесплатно от 1 000₽
Скидки: 30% при заказе от 2 000 рублей, хачапури по-мегрельски в подарок
Телефон: +7 (843) 203-20-32
Что заказывать: бао, фахитос, тапас, кесадилью, буррито
Доставка: 200 рублей, при заказе от 1 000 рублей бесплатно
Скидки: 20% на доставку
Телефон: +7 (843) 226-03-03
Что заказывать: татарский стритфуд и полуфабрикаты
Доставка: бесплатно от 800 рублей
Скидки: 10% в дни рождения
Телефон: +7 (952) 048-00-08
Что заказывать: вьетнамские супы, нэмы, салаты и напитки
Доставка: «Яндекс. Еда» и самовывоз
Скидки: 20% при самовывозе
Телефон: +7 (800) 600-00-36
Что заказывать: хинкали и хачапури
Доставка: 150 рублей при заказе от 500 рублей, свыше 1 500 рублей бесплатно
Скидки: нет
Телефон: +7 (960) 039-09-41
Что заказывать: пасту, домашние сыры
Доставка: бесплатно от 700 рублей
Скидки: 20% при заказе «с собой»
Телефон: +7 (919) 630-10-50
Что заказывать: грузинские закуски, основные блюда, десерты
Доставка: Бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 212-21-22
Что заказывать: Шашлык, выпечку, десерты
Доставка: нет
Скидки: 10% при заказе «с собой»
Телефон: +7 (843) 590-88-86
Что заказывать: донер, чечевичный суп, кюнефе
Доставка: 100 рублей при заказе от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (960) 053-68-00
Что заказывать: блюда грузинской кухни
Доставка: по Delivery Club или «Яндекс.Еде»
Скидки: 20% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 203-30-33
Что заказывать: татарские национальные блюда
Доставка: минимум 200 рублей, от 1 000 рублей бесплатно
Скидки: 10% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 590-55-96
Что заказывать: блюда итальянской кухни
Доставка: 200 рублей на заказ до 1 000 рублей в пределах 5 км, в отдаленные районы 300 рублей при заказе до 2 000 рублей
Скидки: 25% на доставку и самовывоз
Телефон: +7 (843) 590-81-79
Что заказывать: домашнюю итальянскую кухню
Доставка: 100 рублей на заказ до 1 000 рублей, свыше бесплатно, но только Вахитовский район
Скидки: 15% на основное меню по будням с 12:00 до 16:00
Телефон: +7 (843) 258-39-33
Что заказывать: завтраки, салаты, горячее и десерты
Доставка: через «Яндекс.Еду»
Скидки: 20% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 202-07-76
Что заказывать: готовые блюда и полуфабрикаты
Доставка: 300 рублей, бесплатно при заказе от 2 500₽
Скидки: нет
Телефон: + 7 (939) 509-55-09
Что заказывать: завтраки, пиццу
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 296-66-11
Что заказывать: закуски, салаты, роллы, постные и вегетарианские блюда, десерты
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 245-08-25
Что заказывать: горячие и холодные закуски, стейки, рыбу, десерты
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: 15% на доставку по промокоду ENTER
Телефон: +7 (843) 210-00-22
Что заказывать: стейки, бургеры, полуфабрикаты
Доставка: бесплатно от 750 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (937) 291-97-17
Что заказывать: салаты, основные блюда, шаверму, десерты
Доставка: нет. Только самовывоз
Скидки: 20% при заказе «с собой»
Телефон: +7 (987) 297-44-11
Что заказывать: готовые блюда, выпечку, фермерские продукты
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (966) 240-04-44
Что заказывать: завтраки, пасту, джелато
Доставка: нет. Только самовывоз
Скидки: 10% при заказе «с собой»
Телефон: +7 (987) 215-50-03
Что заказывать: сеты к пиву, бургеры, стейки,
Доставка: 200 рублей, бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 20% при самовывозе
Телефон: +7 (987) 226-30-6
Что заказывать: узбекский плов, шашлык, манты и выпечку
Доставка: 99 рублей, бесплатно от 1 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 215-20-85
Что заказывать: салаты, морепродукты, пасту, стейки, десерты
Доставка: бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 20% при самовывозе
Телефон: +7 (843) 590-88-88
Что заказывать: блюда и напитки
Доставка: бесплатно, только от 1 000 рублей
Скидки: 15% при самовывозе, 10% на меню в доставке
Телефон: +7 (843) 215-65-85
Что заказывать: роллы, бургеры, пиццу, вок
Доставка: бесплатно, только от 600 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (987) 290-77-36
Что заказывать: завтраки, ланчи, основные блюда, десерты
Доставка: бесплатно, только от 800 рублей
Скидки: 10% при заказе «с собой»
Телефон: +7 (843) 250-61-50; +7 (966) 250-61-50
Что заказывать: завтраки, салаты, основные блюда, десерты и выпечку
Доставка: нет. Только самовывоз
Скидки: 15% на заказ «с собой»
Телефон: +7 (843) 202-03-33
Что заказывать: роллы, пасту, домашние колбаски
Доставка: 200 рублей, бесплатно при заказе от 1 000 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 211-80-55
Что заказывать: стейки из рыбы и мяса, десерты
Доставка: нет
Скидки: 20% на еду и напитки «с собой»
Телефон: +7 (987) 215-31-21
Что заказывать: основные блюда, ланчи, морепродукты
Доставка: самовывоз по предварительному заказу
Скидки: нет
Телефоны: +7 (843) 292-07-71 («Приют Холостяка»); +7 (843) 292-30-01, +7 (965) 618-24-33 (PH Bar)
Что заказывать: Роллы, суши, стейки
Доставка: нет
Скидки: скидка 20 процентов при заказе «с собой» по промокоду «мимими»
Телефон: +7 (843) 590-89-99
Что заказывать: стрит фуд
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 250-24-25
Что заказывать: пасту, ланчи, десерты
Доставка: развозят только пиццу. Бесплатно от 700 рублей
Скидки: 15% при заказе «с собой»
Телефон: +7 (843) 503-11-11
Что заказывать: бургеры и стейки, холодные закуски, б/а напитки, десерты
Доставка: бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 10% при заказе от 2 000 рублей, десерт подарок при заказе от 3 000
Телефон: +7 (843) 590-31-36
Что заказывать: салаты, супы, горячее, блюда из хоспера
Доставка: до 300 рублей. Минимальная сумма заказа 1 000 рублей, свыше 1 500 доставят бесплатно
Скидки: нет
Телефон: +7 (987) 225-00-44
Что заказывать: супы, салаты и горячее
Доставка: 200 рублей на заказ до 1 000 рублей, выше бесплатно
Скидки: 20% на самовывоз в будни до 17:00
Телефон: +7 (843) 210-26-23
Что заказывать: мясо, рыбу и стейки из них
Доставка: по Delivery Club
Скидки: 20% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 278-48-48
Что заказывать: популярные блюда европейской кухни
Доставка: бесплатная на такси в пределах города
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 247-57-77
Что заказывать: римскую пиццу
Доставка: 99 рублей при заказе от 500 рублей в пределах 5 км, дальше до 200 рублей, при заказе от 1 500 рублей бесплатно
Скидки: 10% на самовывоз в течение трех дней до и после дня рождения
Телефон: +7 (843) 292-42-20
Что заказывать: блюда из меню и кондитерские изделия
Доставка: по Вахитовскому району бесплатно, в остальные 100 рублей, минимальный заказ 1 000 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 225-60-06
Что заказывать: блюда средиземноморской кухни
Доставка: 300 рублей на заказ до 1 500 рублей, свыше бесплатно
Скидки: 20% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 233-37-47
Что заказывать: рыбу, морепродукты и вино
Доставка: бесплатно
Скидки: 10% на первый заказ и на самовывоз
Телефон: +7 (843) 290-11-66
Что заказывать: супы, горячее, боулы, блюда на огне
Доставка: от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (939) 505-22-22
Что заказывать: пиво, американский стритфуд и брискет
Доставка: бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 15% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 290-18-16
Что заказывать: брускетты, стейки, ризотто, пасту
Доставка: 150 рублей, от 1 500 рублей бесплатно
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 217-77-71
Что заказывать: закуски, салаты, основные блюда, десерты восточной и европейской кухни
Доставка: бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 20% на самовывоз, 23% при первом заказе через приложение «УРЮК»
Телефон: +7 (800) 500-05-05
Что заказывать: завтраки, салаты, супы, горячее, десерты, выпечку
Доставка: 100 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (960) 059-56-54
Что заказывать: шашлык, пиццу, выпечку, напитки, полуфабрикаты
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (800) 250-50-17
Что заказывать: полуфабрикаты и блюда из меню
Доставка: 300 рублей при заказе до 700 рублей, удаленные районы 500 рублей
Скидки: 20% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 253-55-34
Что заказывать: салаты, супы, пасту, блюда из рыбы, морепродуктов и мяса
Доставка: По стоимости такси до заказчика
Скидки: 20% на самовывоз
Телефон: +7 (834) 260-41-41
Что заказывать: постное, комбо, сашими, гриль, плов и детские блюда
Доставка: от 1 000 рублей через приложение на App Store и Google play, на сайте или по телефону
Скидки: 25% первый заказ с доставкой, 22% на заказы в последующие 14 дней
Телефон: +7 (843) 234-55-55
Что заказывать: супы, салаты, горячее и гриль
Доставка: По стоимости такси до заказчика
Скидки: 10% на самовывоз
Телефон: +7 (834) 590-60-60
Что заказывать: супы, салаты и горячее
Доставка: Бесплатно по центру, в районы 100-200 рублей. Минимальная сумма заказа 500 рублей
Скидки: 10% на доставку и самовывоз
Телефон: +7 (834) 505-55-08
Что заказывать: салаты, супы и горячее
Доставка: По стоимости такси до заказчика, от 1 000 рублей бесплатно
Скидки: 20% на самовывоз
Телефоны: +7 (834) 292-00-74, +7 (834) 236-50-40, +7 (834) 276-77-77
Что заказывать: бейглы, боулы, каши, супы
Доставка: от 50 рублей при заказе от 500 рублей, бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 15% на доставку по промокоду ENTER
Телефон: + 7 (960) 328-01-00
Что заказывать: напитки, десерты
Доставка: нет
Скидки: шестой кофе в подарок при заказе через приложение
Телефон: +7 (903) 305-16-57 (ул. Университетская), +7 (960) 048-64-53 (ул. Декабристов)
Что заказывать: кофе, десерты, боулы, сэндвичи
Доставка: нет
Скидки: 30% при заказе кофе в свою кружку
Телефон: +7 (950) 313-79-91 («Фильтр»), +7 (950) 313-79-91 («Диван»)
Что заказывать: кофе, завтраки
Доставка: нет
Скидки: 10% на напитки «с собой»
Телефон: +7 (965) 596-97-79
Что заказывать: завтраки, десерты, торты
Доставка: 200 рублей, бесплатно при заказе от 1 000 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (960) 053-77-17
Что заказывать: выпечка, хлеб, торты
Доставка: 100 рублей, бесплатно при заказе от 1 000 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 225-07-97
Что заказывать: десерты, торты, завтраки
Доставка: 200 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 203-38-80
Что заказывать: десерты, торты
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (937) 625-40-03
Что заказывать: салаты, бургеры, супы, основные блюда, десерты
Доставка: 200 рублей, бесплатно при заказе от 1 000 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (937) 625-40-03
Что заказывать: выпечку
Доставка: 150 рублей при заказе до 1 000 рублей, с 10:00 до 16:00
Скидки: нет
Телефон: +7 (965) 623 6049
Что заказывать: завтраки и кондитерские изделия
Доставка: бесплатно от 700 рублей
Скидки: 15% на доставку
Что заказывать: замороженные полуфабрикаты, тушенку и ассортимент лавки
Доставка: 250 рублей на заказ до 3 000 рублей, свыше — бесплатно
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 211-07-07
Что заказывать: блюда, коктейли, настойки
Доставка: бесплатная от 500 рублей. Действует со среды по воскресенье с 17:00 до 2:00
Скидки: 30% на доставку
Телефон: +7 (843) 251-52-42
Что заказывать: пиццетты, закуски, горячее
Доставка: 200 рублей до 1 000 рублей, свыше бесплатно
Скидки: 30% на самовывоз, 15% на меню доставки
Телефон: +7 (843) 292-42-20
Что заказывать: американский стритфуд, горячее и пивные закуски
Доставка: курьерской службой Gett, от 1 500 рублей бесплатно
Скидки: 10% на самовывозТелефон: +7 (843) 260-99-66
Что заказывать: пиво, бургеры, стритфуд и закуски
Доставка: бесплатно от 700 рублей
Скидки: 20% на заказ с собой с Меридианной
Телефон: +7 (987) 226-36-63, +7 (843) 290-58-58
Что заказывать: бургеры и закуски
Доставка: нет
Скидки: 30% на меню в будни с 12:00 до 17:00, возможен самовывоз
Телефон: +7 (843) 258-09-49
Что заказывать: пасту, супы и салаты
Доставка: минимум 100 рублей при заказе от 500 рублей
Скидки: 15% на самовывоз
Телефон: +7 (962) 571-10-60 и +7 (903) 344-95-60 (WhatsApp)
Что заказывать: американскую кухню
Доставка: 100-300 рублей при заказе до 1 000 рублей, свыше бесплатно
Скидки: 20% на самовывоз и доставку
Телефон: +7 (843) 210-03-06
Что заказывать: закуски, пасту, сэндвичи
Доставка: бесплатно от 1 000 рублей
Скидки: 15% на доставку по промокоду ENTER, 20% на самовывоз
Телефон: +7 (843) 253-59-40
Что заказывать: блюда и напитки, гастроужин
Доставка: бесплатно от 500 рублей
Скидки: 15% на доставку по промокоду ENTER
Телефоны: +7 (962) 549-43-27, +7 (900) 320-33-03
Что заказывать: пиво
Доставка: нет, только самовывоз
Скидки: 10% при заказе «с собой»
Телефон: +7 (937) 777-07-50
Что заказывать: блюда европейской кухни и стартеры к вину
Доставка: по тарифам «Яндекс.Доставка» или Gett Delivery, бесплатная от 1 500 рублей
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 203-39-08
Что заказывать: завтраки, обеды и безалкогольные напитки
Доставка: 200 рублей, от 1 000 рублей бесплатно. Есть самовывоз
Скидки: нет
Телефон: +7 (843) 258-62-82
Карантин позволяет наблюдать за городом, оставаясь его частью — мы вдруг замечаем, как именно устроены потоки людей и по каким принципам существуют улицы. Задолго до коронавируса свое исследование провели Анне Миколайт и Мориц Пюркхауэр.
«Код города» состоит из сотни коротких полевых наблюдений, сделанных в Нью-Йоркском районе Сохо. То, что заметили ее авторы, применимо и к Казани. Недавно книгу издали в Strelka Press. Редакция Enter с разрешения издательства публикует отрывок.
Один из способов противостоять временному скоплению людей — совместить в одном месте представителей разных слоев общества с разными потребностями. Чем более разнообразна повседневная жизнь района, тем более рассредоточены будут частные активности в течение дня. Например, если мы посмотрим на суточные изменения численности населения в жилом районе, то отметим, что большинство жителей покидают дом примерно в одно и то же время утром и возвращаются вечером также почти одновременно. Поэтому ежедневно отдельные улицы района оказываются на какое-то время перегружены. Если же жилые кварталы дополнить вторым вариантом использования — например, разместить там офисы, — то поток людей, покидающих район утром, будет компенсирован потоком прибывающих людей, которые останутся в районе до вечера. Если привести в равновесие количество жилых и офисных помещений, то ненавистные часы пик исчезнут. А если разнообразить варианты использования еще и магазинами, ресторанами и культурными учреждениями, то можно получить почти постоянную численность населения в районе в течение всего дня.
«Район и как можно большее количество его составных частей должны исполнять минимум две первичные функции; предпочтительно — минимум три. Этим должно обеспечиваться присутствие людей, выходящих на улицу в разное время и с разными целями, но при этом использующих многие городские возможности совместно», — Джейн Джекобс, «Смерть и жизнь больших американских городов».
В районе с достаточным разнообразием повседневных активностей группы людей, преобладающие в общественном пространстве, будут сменяться в зависимости от времени суток. Своим поведением, культурной принадлежностью и типом активности они будут определять настроение района. Например, по тому, как и с какой скоростью идут прохожие, можно понять, зачем они вышли на улицу в данный момент. По утрам в городе преобладает строгий темп спешащих на работу, а после полудня становится больше туристов (в самом широком смысле этого слова), которые, кажется, невольно следуют за приманками, выставленными в витринах магазинов, — с высоты птичьего полета их передвижения по улице напоминают беспорядочные зигзаги или движения по кругу. Вечером, по мере того как люди возвращаются домой, местные жители постепенно вновь становятся частью уличного пейзажа. Повторяясь изо дня в день, этот цикл наполняется ритуалами, которые упорядочивают его.
Ритуалы — это фундамент повседневной жизни. Повторяющимися движениями мы облегчаем начало нового дня. Ритуал — это веревка, за которую нам необходимо держаться, чтобы чувствовать себя защищенными, преодолевать страхи и быть уверенными в себе. Повседневная жизнь пронизана ритуалами — как теми, к которым мы прибегаем сознательно, так и теми, что остаются незамеченными, перерастая в тики и неврозы. Важным фактором возникновения таких повторяющихся действий, безусловно, является расписание дня, будь то «биологические часы» или регламентированное рабочее время. Эти общие ритмы обеспечивают совместное выполнение многих ритуалов, что в целом укрепляет связи и взаимопонимание между людьми. Ежедневные ритуалы обнаруживают себя во множестве форм — встреча в местном баре за бокалом пива, покупка свежего номера журнала в понедельник утром или выбрасывание в урну недокуренной сигареты у входа в метро. Одни из главных задач городского планирования в широком смысле — это поддерживать исходное взаимное доверие в обществе и обеспечить существование основополагающих условий и процессов, способных компенсировать неизбежную неопределенность. Исходное доверие возникает из привычного и общеизвестного, что обеспечивает чувство безопасности и создает общие ориентиры. Если поступать так, как поступали всегда, жизнь становится стабильной и предсказуемой. А если разом убрать из жизни слишком много привычных моментов, это может породить страх и растерянность. И хотя городское планирование лишь косвенно влияет на появление и соблюдение ежедневных ритуалов, в некоторых местах они будут встречаться чаще, чем в других. Чаще всего ритуалы можно наблюдать в тех местах, где собирается много людей, доступны разнообразные услуги и чувство защищенности дает сбои.
«Район города в простейшем смысле есть однородная по характеру территория, опознаваемая по подсказкам, которые регулярно встречаются в районе и отсутствуют за его пределами», — Кевин Линч, «Образ города».
Города состоят из различных территорий или элементов, которые способствуют нашему чувству ориентации в пространстве. Отдельный район города — это такой же элемент, как и комплекс зданий, детская площадка, подъезд, лестничный пролет или коридор. Чтобы сориентироваться в городе, лучше всего разбить маршрут на последовательность отрезков из разных элементов. Сначала мы доезжаем до самого района, затем проходим мимо детской площадки через три квартала по левой стороне улицы, затем заходим во второй подъезд, напротив которого стоит уличный торговец с цветастыми шарфами. Большая лестница ведет к нашему конечному пункту назначения — двери в конце длинного коридора на последнем этаже. Без этого интуитивного деления маршрута на сегменты мы едва ли сможем так просто сориентироваться. Если бы мы попытались пройти через Сохо, оглядываясь только на однообразную сетку улиц, было бы трудно запомнить пройденный маршрут. Только наличие локальных особенностей — выступов на зданиях, пролетов лестниц, последовательности небольших бутиков и лотков уличных торговцев, а также специфических запахов и световых эффектов — позволяет разложить целое пространство на отличные друг от друга элементы. Во многих ситуациях подсознательное представление об окружающей территории избавляет от необходимости специально искать подсказки, куда двигаться дальше. Когда мы освобождены от стараний не сбиться с пути, наш разум свободен для неторопливого обдумывания мыслей или созерцания городской жизни. Хорошо ориентирующиеся пешеходы более защищены и более спокойны — они могут получать удовольствие от всех впечатлений, которые предлагает улица.
Изображения: Рената Фогель