Автор: Редакция Enter

Издательство «Альпина Паблишер» перевыпустило бестселлер профессора поведенческой экономики Дэна Ариели «Предсказуемая иррациональность». Внутри нее исследователь разоблачает игры, в которые играет наш мозг, когда принимает решение о выгодных и невыгодных сделках.

С разрешения издательства Enter публикует фрагмент, посвященный бесплатным товарам и услугам. Автор рассказывает, что на самом деле кроется под «нулевой» стоимостью, как маркетологи заставляют нас больше тратить и с радостью делать то, чего мы не хотим.

Доводилось ли вам жадно хватать купон, предлагавший бесплатную упаковку кофейных зерен, — даже если вы сами не пьете кофе и у вас нет кофемолки? А как насчет всех этих бесчисленных бесплатных салатиков и бутербродиков, которые вы продолжаете накладывать себе на тарелку на вечеринке или на приеме, несмотря на то что ваш желудок уже переполнен? А все эти бесценные бесплатные призы, накапливающиеся у вас дома: футболки с логотипами радиостанций, игрушечный медведь, которого вы получили, купив коробку шоколада, или одинаковые магниты на холодильник, которые посылает вам год за годом ваш страховой агент?

Не секрет, что мы любим получать что-то бесплатно. Однако на самом деле ноль денежных единиц, которые мы (не) платим, означает не только цену. Ноль представляет собой эмоциональную кнопку — источник иррационального возбуждения. Купили бы вы какую-нибудь вещь, если бы цена на нее снизилась с 50 до 20 центов? Возможно. Купили бы вы ее, если бы цена снизилась с 50 до 2 центов? Возможно. Схватили бы вы ее, если бы цена снизилась с 50 до 0 центов? Наверняка!

Что же такого неотразимого есть в «нулевой» цене? Почему бесплатное делает нас столь счастливыми? По сути, бесплатное может привести к проблеме: вещи, которые мы никогда бы не стали покупать, становятся для нас невероятно притягательными, как только становятся бесплатными. К примеру, доводилось ли вам собирать бесплатные карандаши, брелоки или блокноты на какой-нибудь конференции, тащить их домой и в итоге выбрасывать за ненадобностью? Стоять в чрезвычайно длинной очереди для того, чтобы получить бесплатный шарик мороженого Ben and Jerry’s? Покупать две упаковки продукта (не особенно вам и нужного) лишь из-за того, что вы имеете возможность получить третью упаковку бесплатно?

История нуля насчитывает много лет. Само это понятие использовалось еще древними вавилонянами; древние греки обсуждали его в беседах на возвышенные темы (например, о том, как может ничто быть чем-то?); древнеиндийский ученый Пингала совместил ноль с единицей, в результате чего появились двузначные числа; а индейцы майя и древние римляне превратили ноль в часть своих систем исчисления. Однако ноль смог обрести свое истинное место лишь в 498 году нашей эры, когда, проснувшись рано утром, индийский астроном Ариабхата воскликнул: «Sthanam sthanam dasa gunam» — что можно перевести примерно как «в зависимости от местоположения цифры величина меняется в 10 раз». С этими словами в мир пришла идея позиционной десятичной записи чисел. Ноль покатился дальше: он появился в арабском мире, где к нему отнеслись с большим почтением; пересек Иберийский полуостров и попал в Европу (благодаря испанским маврам); новый импульс к движению ему придали итальянцы; в определенный момент он переплыл Атлантику и попал в Новый Свет, где для него (вместе с цифрой 1) нашлось множество работы в тихом местечке под названием Кремниевая долина.

На этом мы закончим наш краткий рассказ об истории ноля. Однако концепция ноля применительно к деньгам изучена в значительно меньшей степени. Я даже не уверен, что у нее имеется какая-то история. Тем не менее бесплатное оказывает на нас огромное воздействие, которое не ограничивается скидками и промоакциями. Бесплатное помогает нам принимать решения, благотворные для нас самих или общества в целом.

Если бы бесплатное было вирусом или субатомной частицей, я мог бы с помощью микроскопа изучить этот объект, связать его с различными соединениями, чтобы определить его природу, или попытался бы разделить его на части, чтобы раскрыть внутренний состав. Однако в поведенческой экономике мы используем другой инструмент, позволяющий нам замедлять человеческое поведение и изучать его по ходу развития, шаг за шагом. Как вы уже наверняка догадались, эта процедура носит название «эксперимент».

Для проведения одного из экспериментов Кристина Шампанье (докторант в MIT), Нина Мазар (преподаватель Университета города Торонто) и я занялись шоколадным бизнесом (хотя и довольно своеобразным). В холле одного крупного общественного заведения, где всегда было многолюдно, мы установили стол и разместили на нем две упаковки шоколадных конфет — трюфели Lindt и Hershey’s Kisses. Над столом висел плакат, а на нем крупными буквами было написано «ОДНА ШОКОЛАДКА НА ЧЕЛОВЕКА». Когда потенциальные потребители приближались к столу, они видели два типа шоколадок и цену каждой из них.

Для тех из вас, кто не особо разбирается в шоколаде, скажем, что Lindt производится швейцарской компанией, делающей шоколад вот уже 160 лет. Особенно ценятся шоколадные трюфели Lindt — они необычайно хороши. Если мы приобретаем упаковку трюфелей Lindt оптом, то одна конфета обходится нам примерно в 30 центов. Hershey’s Kisses тоже неплохие конфеты, но давайте смотреть правде в глаза: в них нет ничего особенного и компания Hershey выпускает примерно 80 млн этих конфет каждый день. Даже уличные фонари в городе Херши сделаны в форме неотразимых Hershey’s Kiss.

Так что же происходило, когда к нашему столику подходили «потребители»? Поскольку установленная нами цена на трюфель Lindt равнялась 15 центам, а на Kiss — одному центу, мы не удивились тому, что наши потребители действовали с завидной рациональностью: они сравнивали цены и качество Kiss с ценой и качеством трюфелей, а затем делали свой выбор. Примерно 73% аудитории выбрало трюфели, а остальные — Kiss.

После этого мы решили проверить, каким образом ситуация может измениться за счет введения бесплатного. Мы установили цену на трюфель Lindt равной 14 центам, a Kiss сделали бесплатным. Изменится ли от этого картина? И должна ли она измениться? В конце концов, мы всего лишь снизили цену на оба продукта на один цент.

Но появление бесплатного привело к разительной перемене. Прежде не такой популярный Hershey’s Kiss вдруг превратился в фаворита. Примерно 69% наших потребителей (сравните с 27% в прошлом эксперименте) выбрали бесплатный Kiss, отказавшись от возможности получить трюфель Lindt по очень хорошей цене. Трюфель Lindt утратил свои позиции; доля потребителей, выбравших его, сократилась с 73 до 31%.

Что же произошло? Прежде всего позвольте мне сказать, что во многих случаях выбор бесплатного представляется вполне разумным. Если вы, к примеру, обнаружите в супермаркете корзину с носками для занятий спортом, которые раздаются бесплатно, нет ничего зазорного в том, чтобы набрать их столько, сколько сможете унести. Критическая проблема возникает в ситуациях, связанных с выбором, когда бесплатное вступает в борьбу за наши предпочтения с имеющим цену предметом — само присутствие бесплатного элемента в этой борьбе часто приводит к неверному решению. К примеру, представьте себе, что вы пришли в спортивный магазин, чтобы купить себе пару носков для занятий спортом с двойной пяткой и золотой каемкой по верху. Через 15 минут вы выходите из магазина, но не с теми носками, которые хотели купить, а с более дешевыми, которые вам абсолютно не нравятся (у них нет ни двойной пятки, ни золотой каймы). Единственное их достоинство — при покупке одной пары вы получали вторую бесплатно. Это типичный пример ситуации, при которой вы отказались от лучшей для себя сделки и выбрали не то, что хотели, — лишь потому, что соблазнились бесплатным.

Для того чтобы сымитировать эту ситуацию в нашем эксперименте с шоколадом, мы сообщили потребителям о том, что они могут выбрать лишь одну шоколадку — Kiss или трюфель. Они должны были принять решение «или-или», подобно тому, как в магазине нужно было выбрать один из двух видов спортивных носков. И именно это привело к столь значительному предпочтению бесплатного Kiss — ведь на обе шоколадки была сделана одинаковая скидка. Относительная разница цен между ними не изменилась, прежним осталось и воспринимаемое удовольствие от потребления.

По правилам стандартной экономической теории (анализа преимущества по издержкам) снижение цены не должно было привести к изменению поведения наших потребителей. На первом этапе эксперимента 27% участников выбрали Kiss, a 73% — трюфель. И так как в относительных величинах изменения не произошло, ответная реакция на снижение цены должна была быть такой же. Если бы мимо нас в тот момент проходил экономист, то он, крутя своей тростью и защищая привычную экономическую теорию, сказал бы, что, поскольку все элементы ситуации остались прежними, наши потребители должны выбрать трюфели с тем же пределом предпочтительности.

Однако на практике люди, толпившиеся у нашего стола, настойчиво требовали Hershey’s Kisses — не потому, что они проделали в уме изощренный анализ сравнительных затрат и преимуществ, а потому что Kiss можно было получить бесплатно! Насколько же странным (хотя и предсказуемым) существом является человек!

Кстати, этот же вывод оставался неизменным и в других проделанных нами экспериментах. В одном случае мы оценили Hershey’s Kiss в 2, 1 и 0 центов, а цены на трюфели составили соответственно 27, 26 и 25 центов. Мы проделали это упражнение, чтобы понять, приведет ли снижение цены Kiss с 2 до 1 цента (а трюфелей соответственно с 27 до 26 центов) к изменению пропорции покупателей каждого продукта. Этого не произошло. Однако, как только мы снизили цену Kiss до ноля, пропорция вновь значительно изменилась. Подавляющее большинство покупателей начало требовать Kiss.

Мы предположили, что результаты эксперимента могли быть искажены из-за того, что покупателям не хотелось рыться в сумках и кошельках в поисках мелочи или, возможно, у них вообще не было с собой денег. В таком случае, естественно, бесплатное предложение выглядело для них более привлекательным. Чтобы проверить эту гипотезу, мы провели дополнительные эксперименты в одном из кафетериев MIT. Шоколадки были выставлены рядом с кассой в виде обычной промоакции кафетерия. Студенты, которые хотели получить шоколадку, просто клали ее к себе на поднос и платили за нее при расчете за обед. Что же произошло? Подавляющее большинство студентов опять выбрали бесплатный вариант.

Что же делает бесплатное предложение столь заманчивым? Почему мы испытываем иррациональное стремление схватить что-то бесплатное, даже когда на самом деле это не то, что мы хотим?

Я думаю, что ответ состоит в следующем. У большинства сделок есть свои плюсы и минусы, но, когда нам предлагается что-то бесплатное, мы забываем о минусах. Бесплатное заряжает нас эмоциональной энергией, которая заставляет считать предложение более ценным, чем оно является на самом деле. Почему? Я думаю, что человек всегда боится потерь. Реальная привлекательность бесплатного связана именно с этим страхом. Когда мы выбираем бесплатный вариант, то не видим опасности что-либо потерять. Что происходит, если мы выбираем платный вариант? У нас появляется риск неправильного решения — то есть возможность потери. Поэтому, если нам предоставляется выбор, мы выбираем бесплатное.

По этой причине в ценообразовании нуль не просто один из вариантов цены. Разумеется, 10 центов могут иметь огромное значение для формирования спроса (представьте себе, что вы продаете миллионы баррелей нефти), однако с эмоциональной волной, вызываемой бесплатным, не сравнится ничто. Таким образом, эффект нулевой цены выводит ее из любых категорий.

Нет сомнений в том, что фраза «купить что-то ни за что» — своего рода оксюморон. Позвольте мне привести пример того, как часто мы попадаем в ловушку и покупаем то, чего не хотим, — и все из-за присутствия этой клейкой субстанции бесплатного.

Как-то раз (в 2007 году) я увидел в одной из газет рекламное объявление, в котором известный производитель электроники предлагал семь бесплатных DVD с фильмами за покупку нового высококачественного DVD-плеера. Прежде всего нужна ли мне самая последняя модель плеера прямо сейчас? Наверное, нет. Но, если бы я и нуждался в плеере, разве не было бы более мудрым шагом дождаться, пока цена на него упадет? Цены снижаются всегда — и сегодняшний продвинутый DVD-плеер за 600 долларов совсем скоро будет стоить всего 200. Кроме того, делая подобное предложение, производитель преследовал вполне определенную цель. Система DVD высокой четкости этой компании жестко конкурировала с BluRay — системой, на основе которой изготавливались DVD-плееры множества других производителей. В то время Blu-Ray был впереди и при определенных условиях мог начать доминировать на рынке. Так во сколько же вам обойдется это бесплатно, если, соблазнившись предложением, вы получите устройство, которое находится на полпути к забвению (как это случилось с видеопроигрывателями стандарта Betamax)? Именно эти две рациональные мысли должны помочь нам не попасть в ловушку бесплатного. Но, черт побери, эти бесплатные DVD выглядят так заманчиво!

На Летнем книжном фестивале «Смены» переводчик, сотрудник Уральской индустриальной биеннале Дмитрий Безуглов и редактор просветительского проекта Arzamas Анна Шур провели мастерскую «Найди своего героя». Участники должны были выбрать любого интересного им человека или персонажа, так или иначе связанного с фестивалем, и сделать про него материал.

Мастерская прошла при поддержке редакции Enter. Публикуем второй материал — текст Надежды Валеевой о Василии Кандинском, «включенном» в лабиринт Баухауса.

«Гармония глубочайшая»: Кандинский в Казани

«Как связаны Баухаус и Кандинский?» — говорит одна из участниц Летнего книжного фестиваля, и сразу же второй организатор вдается в объяснения, что тот был одним из первых преподавателей. Стоящая напротив шатра инсталляция от Qullar и «Смена.Дети» — деревянная конструкция, на которой кратко описаны принципы Баухауса и истории его работников, а рядом с ней — дети, составляющие беспредметные композиции из простейших геометрических фигур.

Фестивальная команда уделила искусству много внимания. В программе — лекции об архитектуре и детские творческие мастер-классы, среди книг в продаже многочисленные специальные издания о живописи и дизайне. Свой стенд имело издательство Ad Marginem, работающее совместно с московским музеем современного искусства Garage. «В изобразительном искусстве — показываются, в литературе — называются трудно формулируемые вещи. Их образ требует расшифровки, культурных кодов, поэтому дополнительный разговор обязательно должен быть», — комментирует издатель, перед этим поделившись списком ключевых произведений за два года. Это и «Основы искусства», совместное издание с британским Thames & Hudson, и теоретические исследования искусства Артура Данто, и Оссиан Уорд с книгами «Искусство смотреть» и «Лучше посмотреть еще раз».

Разговор о Кандинском не кончился на одной только инсталляции. На стенде издательства «Искусство — XXI век» выдалось узнать, что к сентябрю у них готовится книга о Василии Васильевиче, а у Tatlin сразу можно было встретить раскраску с его основными работами.

Простейший путь к пониманию, за что Кандинский всем так полюбился, лежит через Галерею современного искусства ГМИИ РТ, где можно увидеть его работу своими глазами. Ключевым достоянием выставки «Шагай левой» стала картина Кандинского «Импровизация 34», стоимость которой оценивается более чем в 10 млн долларов. А особенно усилит эмоции от посещения галереи общение со смотрительницами. Я захотела узнать, какие работы нравятся им больше всего, и в непринужденной форме пообщалась с Зоей Дмитриевной, работающей в ГСИ в течение полугода.

«Любимейшая моя работа — “Импровизация №34»” Кандинского. Я помню, что приходил один посетитель, попросил стул и около 40-50 минут смотрел прямо в нее и пытался понять, что на ней изображено. Наверное, до чего-то догадался. Но у меня тоже есть свое видение этой картины — не устаю смотреть на нее. Хотя кажется с первого взгляда, что какое-то непонятное нагромождение, но на самом деле гармония глубочайшая».

Ольга Улемнова, чьей лекцией «Казанский авангард» завершился Летний книжный фестиваль, является научным сотрудником Галереи современного искусства ГМИИ РТ. Под ее кураторством были открыты выставки «АРХУМАС: казанский авангард 20-х» и «Пионеры конструктивизма: Фаик Тагиров, Александра Коробкова в Казани и Москве», а уже на их основе была сформирована и «Шагай левой». Ольга — человек, тонко чувствующий связь между известным русским авангардом и менее популярным казанским, и она как никто другой может эту самую связь донести до участников фестиваля.

— Вы окончили механико-математический факультет. Можно ли найти математичность в авангардном искусстве?

— Можно, и не только в авангардном. Всегда пытались найти и в музыке, и в изобразительном искусстве. Вспомните того же Леонардо Да Винчи, золотое сечение и прочее… Это всегда было в искусстве, на самом деле. Синтез науки в определенной степени, синтез эмоционального начала, синтез специфический в данной художественной области — все они важны и плодотворны. Если говорить о науке, тот же импрессионизм развивался на базе достижений в оптике. И в авангарде это тоже было, наверное. Можно, конечно, и в авангард 20-х, и в авангард 10-х годов спуститься, но мы возьмем наш, «татарский» авангард эпохи постмодернизма. Тот же Булат Галеев — он не художник, а ученый, который синтезировал науку с художественным видением и образностью. Когда недостаточно научных оснований, иногда художественные образы остаются наивными, а язык — недостаточно развитым. И глубокие знания в определенных областях, способные в данном случае помочь, конечно, позволяют художнику достигать новых вершин. Хотя он в первую очередь мыслит образами, тут своя специфика.

— Какие работы вы можете назвать ключевыми в экспозиции «Шагай левой», которая была построена с упором на ваши тексты и предыдущие выставки?

— На этой выставке, «Шагай левой», конечно, акцент на русском авангарде, и в коллекции русского авангарда нашего музея буквально каждая работа — это шедевр. Тут практически нет проходных вещей, каждая работа — по-своему достижение, и задача кураторов была показать, что казанский авангард фактически на том же уровне. Это как раз удалось очень хорошо. Центральная работа, это, конечно, «Красная армия» — давно зарекомендованная как работа общероссийского масштаба. Она, можно сказать, и держит всю экспозицию. Конечно, еще Тагиров и его работа «Шагай левой». Хорошо, что ее вынесли на афишу, увеличили, привлекли к ней внимание, ибо сам эскиз этот не очень большой.

— А какая работа нравится лично вам?

— Мне все они по-своему нравятся. Но… Могу сказать. Очень люблю Кандинского, именно эту нашу работу [«Импровизация №34»], буквально наслаждаюсь ей каждый раз.

— Почему именно она?

— В этой работе есть определенное напряжение, определенная драматургия. Это как раз у Кандинского очень важно. На самом деле эта драматургия есть не во всех работах, во всяком случае не всегда она такая явственная. Там есть зарождение конфликта, есть конфликт, есть кульминация, и это меня в ней завораживает.

Фото: Надежда Валеева

В Издательском проекте «А+А» — совместном импринте издательства Ad Marginem и дизайн-студии ABCdesign — в конце августа выходит книга Саймона Армстронга «Стрит-арт». Автор фактически написал историю эволюции стрит-арта, не забыв упомянуть важных героев — от Бэнкси до Мисс Ван.

С разрешения издательства Enter публикует главу «Стрит-арт и город». В ней рассказывается об отношениях райтеров с властями, а также о том, почему иногда стрит-арт облагораживает среду, а иногда портит ее. Саму книгу можно купить онлайн.

Стрит-арт и город

Образ города складывается в первую очередь из его архитектурных доминант — высоких зданий, мостов, стадионов, площадей. Когда райтер-граффитист бродит по городу, он воспринимает его не так, как обычные люди, которые регулярно перемещаются между работой и домом похожими маршрутами. Райтер обследует местность, ищет зацепки для себя — местá, куда вписалась бы его подпись. Примерно так же уличные фотографы ловят «решающий момент», а воры-налетчики высматривают открытые форточки. Все они — охотники за случаем, и город со всеми его улицами и зданиями является для них всего лишь материалом. Райтеру нужны чистые поверхности — чем больше, тем лучше. Как только цель определена, нужно понять, как к ней подобраться. Если это трудно, почти невозможно — не беда, в этом весь интерес. Труднодоступное место, которое хорошо просматривается, — например, стена небоскреба или забор напротив железнодорожной платформы — залог успеха будущей работы.

Захватчики пространства

Райтер мыслит архитектурно. Городская среда оказала огромное влияние на стиль граффити: простые теги вполне естественно превратились под ее влиянием в 3D-конструкции из обтекаемых или угловатых букв. Если посмотреть, как менялись работы Акима или Дельты (Бориса Теллехена) (см. с. 144 и 149), это бросится в глаза.

В самом вандализме райтеров всегда содержится зерно ценной критики урбанизма.

Архитектура и граффити развиваются в соперничестве другс другом: райтеры, нанося ущерб отделке домов, заставляют архитекторов и инженеров искать новые покрытия, устойчивые к краске и стикерам, а эти покрытия в свою очередь стимулируют райтеров к техническому перевооружению. Никто не хочет уступать; обе стороны постоянно совершенствуются; среда меняется, граффити меняются ей в ответ, и так далее. В самом вандализме райтеров всегда содержится зерно ценной критики урбанизма. Архитектурный обозреватель и блогер Джефф Маноф так высказался об этом в своей книге Город: путеводитель налетчика (2016): «…полицейские и воры, детективы и бандиты, хорошие парни и плохие — эти вечные “инь” и “ян” города — разбираются в строении городского пространства по крайней мере не хуже архитекторов, ведь для них это стратегически, жизненно важно».

В процессе борьбы с террористами, наркодилерами, сутенерами, граффити-райтерами и даже скейтбордистами современное публичное пространство становится всё более прозрачным: поскольку каждый должен быть видим, укромные места — средоточия опасности — систематически искореняются. Дело не обходится без драконовских мер — всякого рода ограждений, шипов, оглушительных сигнализаций, призванных не позволить бездомным спать на улицах и площадях. Всё это сказывается и на отношениях между уличным художником и его «холстом» — обостряет антагонизм и отчуждение, просто провоцируя райтера на то, чтобы выхватить аэрозоль и брызнуть им «в лицо» властям.

Красота мимолетна

Одной из особенностей граффити является их очаровательная, по-своему дзенская эфемерность. Красота мимолетна. Любой тег, пис или даже мурал может быть закрашен другим или уничтожен буквально на следующий день. Поэтому увидеть ее — счастье, своего рода честь: когда вы окажетесь в том же месте снова, ее наверняка уже не будет. Разумеется, это добавляет азарта райтерам, ищущим для своих работ максимально труднодоступные места.

Иногда стрит-арт облагораживает среду, а иногда ее портит.

В какой-то степени это свойственно всей городской среде, пребывающей в процессе непрерывного старения, обновления, строительства и сноса. Город ежеминутно трансформируется, как палимпсест: люди-маркеры постоянно пишут новый текст поверх старого. Вписывается в этот метаморфоз и стрит-арт, дополняющий строения своего рода культурными примечаниями. Иногда он бесспорно облагораживает среду, а иногда ее портит. Многие райтеры верят, что делают улицы красивее, но для множества других красота — последнее, о чем они задумываются.

Стрит-арт — элемент деиндустриализации города. Для тех, кто считает, что освобождение от промышленности — во благо, и в прошлое возврата нет, граффити на мертвенно-сером фоне заброшенных цехов выглядят как символ надежды, оптимизма, природы, прорывающейся сквозь рутину работы-кредита-аренды-сна, чем дальше, тем всё более гнетущую для тех, чья жизнь проходит в мегаполисах.

Мы все, каждый день выходя на улицу, оказываемся под неослабевающим огнем рекламы, анонсов, флаеров, указателей, дорожных знаков, аудио- и видеосигналов. Успешная реклама вырывает нас из транса, отнимает наше время и внимание, заставляет заинтересоваться тем или иным товаром или брендом.

Стрит-артисту принадлежит в городе особая роль: он общается с пространством.

Стрит-арт делает примерно то же самое, пользуясь похожими приемами повторения и преувеличения форм и красок. Отличие в том, что он ничего не рекламирует — не убеждает покупать что бы то ни было. Иногда нас привлекает в нем остроумная фраза или картинка, но чаще мы просто останавливаемся, обратив внимание на ничего особенного нам не говорящий, но с явным мастерством созданный образ, который по загадочной причине расположен в совершенно неожиданном месте. Зачем он здесь? Затем. Стрит-артисту принадлежит в городе особая роль: он общается с пространством, просто творит в нем (в то время как другие потребляют или склоняют к потреблению) — творит вне всяких иерархий, без заказчиков, подрядчиков, учеников, зрителей, фокус-групп: высказывается напрямую.

Нетерпимость

Граффити вызывают полярные реакции. Одни негодуют: «Это вандализм! Тех, кто этим занимается, в тюрьму надо сажать! Они портят город. Они транжирят деньги налогоплательщиков. С ними чувствуешь себя неуютно. Им, может быть, весело, а нам — ничуть». Другие более оптимистичны: «Невероятно! Как талантливы эти ребята…» Конфликт между двумя этими точками зрения идет вот уже полвека — до сих пор непонятно, чего в стрит-арте больше: искусства или преступления. Его сторонники и противники имеют свои резоны, но, конечно, всё не так просто. Криминальность — часть сущности уличного искусства, она во многом определяет подлинность его произведений. Как ни парадоксально, нелегальность — это закон стрит-арта, то есть то, что делает его таковым и в конечном счете придает ему ценность, позволяет ему стать товаром и продаваться.

Граффити открыто демонстрируют уязвимость контроля, власти и собственности — этим-то они и пугают тех, кто их ненавидит. Наличие в них видимой агрессии не столь существенно для власти (хотя и дает ей предлог для жестких мер), как эта идеологическая угроза. Отсюда — нетерпимость, позволяющая не утруждаться вопросом о том, искусство стрит-арт или нет. Неважно, что написано или нарисовано на стене — примитивный тег или детально проработанная трафаретная композиция, нецензурная брань или милые мультяшные личики: любая несанкционированная надпись — вандализм и нанесение ущерба собственности, которые преследуются по закону. Таков главный и единственно веский довод против стрит-арта. А единственное, что можно ему противопоставить, — реальная стоимость. Так, британские муниципалитеты приняли решение закрашивать все граффити кроме работ Бэнкси, потому что последние привлекают туристов и, следовательно, приносят доходы в бюджет.

Бафф

Такое название — «the buff» (здесь: англ. полировка) — получила среди граффитистов нью-йоркская программа очистки стен и поездов метро в конце 1970-х — начале 1980-х годов (см. с. 36). Теги и писы смывались растворителями или закрашивались столь планомерно, что не задерживались на своем месте дольше нескольких дней. Кроме того, была усилена охрана метро и затруднен доступ на пути и в депо. В 1990-х годах к заборам и пропускным пунктам добавились камеры видеонаблюдения, и несколько схваченных райтеров получили жесткие показательные приговоры. Расписываться на публичной и тем более частной собственности стало крайне опасно и, с точки зрения многих, просто бессмысленно. Нью-йоркский опыт подхватили другие страны, и жизнь граффити-стов серьезно усложнилась.

Кто-то воспринял усиленные меры безопасности как часть игры.

В результате многие райтеры первого призыва — которые, к тому же, достигли зрелых лет — сочли бессмысленным рисковать жизнью, свободой и социальным положением. Разумеется, кто-то воспринял усиленные меры безопасности как часть игры, и всё же развитие граффити приостановилось, пока в конце 1990-х его не подстегнуло появление новых техник и материалов.

Ассиметричный ответ

Бафф обострил конфликт райтеров и полиции. На месте закрашенных или смытых граффити одну-две ночи спустя появлялись новые, а некоторые райтеры попытались продолжить игру по новым правилам — вступить с бафферами в творческий диалог или даже подчинить сам бафф законам стрит-арта.

Примерно в 2002 году филадельфийскому райтеру и художнику Стиву ESPO Пауэрсу пришло в голову, что закраска граффити, наносящая поверхности ничуть не меньший ущерб, чем то, что она призвана ликвидировать, сама может рассматриваться как граффити. Разница лишь в том, что, в отличие от тега, она не является заведомо криминальной. Почему писать свое имя на стене нельзя, а кое-как закрашивать его можно? ESPO решил поставить эксперимент и, вооружившись валиком, сам переквалифицировался в баффера. Казалось, что закрашенные им стены с чужими тегами неотличимы от рутинной работы городских служащих, но внимательный взгляд различал в бесформенных пятнах буквы, составляющие тег «ESPO».

Закраска граффити сама может рассматриваться как граффити.

Целый год продлился диалог с властями Лондона, в который вступил 14 июля 2014 года еще один райтер — MOBSTR. А еще двумя годами позже MVIN вышел среди бела дня на улицы Барселоны в ярком светоотражающем жилете и разрисовал, притворившись баффером, девяносто девять рольставен по всему городу. Прохожим казалось, что он просто возвращает рольставням их привычный серый цвет, но затем на некоторых из них появлялись черные и желтые полосы, которые не складывались ни в буквы, ни в изображения, порой вызывая впечатление, что «баффер» не закончил свою работу. Сотым произведением в этой серии стала фотофиксация: в тот же вечер MVIN отснял одну за другой все перекрашенные им рольставни, так что, составленные вместе, они образовали его огромный тег (слева вверху). В результате невидимой подписью райтера оказался покрыт весь город, и работа MVIN’а продемонстрировала широкие возможности взаимодействия граффити с другими методами современного искусства — фотографией и концептуальным проектом.

Изображения: Саша Спи

«Манн, Иванов и Фербер» впервые издал на русском языке книгу «Сверхдержавы искусственного интеллекта. Китай, Кремниевая долина и новый мировой порядок» в переводе Нины Константиновой. Предприниматель и ученый Кай-Фу Ли посвятил ее тому, как соревнуются две страны и как именно ИИ преобразует жизнь людей вне зависимости от их места жительства.

С разрешения издательства Enter публикует отрывок, в котором говорится о безработице и расслоении общества в Китае в связи с развитием технологий. Купить книгу можно на сайте.

Складной Пекин: Научная фантастика, игра воображения и экономика ИИ

Ровно в 6 утра город начинает проглатывать сам себя. Стоящие плотными рядами здания из бетона и стали складываются пополам, наклоняясь вперед и в стороны. Их балконы и террасы находятся под фасадами, и внешние стены выглядят как гладкие непроницаемые поверхности. Секции небоскребов поворачиваются вокруг своей оси, словно грани огромных кубиков Рубика. Внутри этих модульных зданий проходит жизнь обитателей Третьего пространства Пекина — тружеников низшей категории, которые работают в ночные часы и спят днем. По мере того как элементы городского пейзажа встают на свое место, квадратные секции земной поверхности начинают плавно переворачиваться на 180 градусов. Когда над землей оказывается обратная сторона этих квадратов, мы видим совсем другой город. Первые лучи рассвета озаряют горизонт, и из своих подземных ниш появляются целые улицы, усаженные деревьями, большие парки, роскошные частные дома. Они раскладываются, обретают объем и наконец покрывают собой всю поверхность земли. Жители Первого пространства просыпаются, потягиваясь и любуясь утренним миром вокруг себя.

Так видит будущее города Хао Цзинфан — писательница, работающая в жанре научной фантастики, и исследователь-экономист. Небольшой рассказ Хао «Складной Пекин»60 получил престижную премию Hugo Award в 2016 году за изображение города, где жизнь разных экономических классов разделена и протекает в разных мирах.

Пекин далекого будущего населяют три касты, каждая из которых пребывает на поверхности земли определенное время. Пять миллионов жителей элитного Первого пространства начиная с 6 утра наслаждаются жизнью полные сутки в чистом современном городе, где много воздуха и света.

Когда Первое пространство складывается и переворачивается, 20 млн жителей Второго пространства получают 16 часов, в течение которых они работают на фоне довольно приятного городского пейзажа. И, наконец, появляются обитатели Третьего пространства — 50 млн сортировщиков отходов, продавцов еды и чернорабочих. Их пребывание на поверхности длится 8 часов — с 10 вечера до 6 утра, они работают в темноте, среди мрачных небоскребов и мусорных ям. Работу по сортировке отходов, составляющую основу жизни Третьего пространства, можно полностью автоматизировать, но ею занимаются вручную: это нужно, чтобы обеспечить занятость миллионов несчастных.

Перемещаться из одного пространства в другое запрещено: так создается общество, в котором привилегированные граждане могут жить, не беспокоясь, что вид чумазых рабочих помешает им наслаждаться красотой города.

Реальный кризис ИИ

Конечно, это всего лишь фантастический рассказ, но его идея выросла из реальных опасений по поводу экономического расслоения и безработицы в нашем автоматизированном будущем. Хао имеет ученую степень в области экономики и управления престижного Университета Цинхуа. На своей основной работе она ведет экономические исследования в аналитическом центре, подотчетном Госсовету Китая, изучая в том числе и влияние ИИ на занятость китайских граждан. Эта тема глубоко волнует многих экономистов, технологов и футуристов, включая и меня. Я считаю, что по мере того как четыре волны ИИ будут распространяться в мировой экономике, экономическое неравенство будет расти, что приведет к повсеместной безработице в технических отраслях. И, как и описывается в рассказе Хао, эти противоречия могут трансформироваться во что-то гораздо более глубокое, угрожать устоям нашего общества и человеческому достоинству, ставить под вопрос смысл нашей жизни. Повсеместная автоматизация приведет к повышению производительности, но исключит из трудового процесса огромное число работников. Увольнения коснутся всех, вне зависимости от цвета воротничков. Образованные офисные служащие пострадают не меньше, чем простые рабочие. Высшее образование — даже научная степень — никому не гарантирует сохранение работы, поскольку машины способны выявлять закономерности и принимать решения на уровнях, где человеческий мозг бессилен.

Развитие ИИ будет усугублять и общее экономическое неравенство. Когда роботы получат зрение и способность двигаться самостоятельно, это приведет к революции в промышленности. Потогонные фабрики, на которых трудится огромное количество низкооплачиваемых рабочих, останутся в прошлом. Таким образом, будут разрушены низшие ступени на лестнице экономического развития. Это закроет для развивающихся стран тот путь, который вывел из бедности Южную Корею, Китай и Сингапур. Множество молодых рабочих, которые некогда составляли главное преимущество бедных государств, превратятся для них в обузу и угрозу стабильности. Не имея возможности встать на путь развития, эти страны будут стагнировать, в то время как супердержавы ИИ ожидает экономический подъем. Но даже в богатых и технологически развитых странах ИИ углубит пропасть между имущими и неимущими. Накапливая данные и совершенствуя механизмы оптимизации на основе ИИ, крупные компании будут снижать цены и стремиться к превращению в монополии. Малому бизнесу не останется места на рынке, а прибыль промышленных гигантов вырастет до немыслимых размеров. Такая концентрация экономической мощи в руках немногих будет сыпать соль на открытые раны социального неравенства. В большинстве развитых стран экономическое неравенство и классовая вражда числятся среди наиболее взрывоопасных проблем. Последние несколько лет показали нам, как долго кипящая ненависть может вылиться в радикальный политический переворот. По моему мнению, если ИИ не взять под контроль, то он будет подливать масло в огонь социально-экономических конфликтов.

К социальным и экономическим неурядицам будет приводить и внутренняя, психологическая борьба — та, которая не бросается в глаза, как заголовки газет, но определяет очень многое. Когда все больше и больше людей начнут осознавать, что машины вытесняют их, им придется искать новый ответ на вопрос, что значит быть человеком в эпоху умных машин.

Технооптимисты и «луддитское заблуждение»

Подобно утопическим и антиутопическим прогнозам о сильном ИИ, прогноз о кризисе занятости и неравенства не лишен внутренних противоречий. Многие экономисты и технооптимисты считают безосновательными опасения по поводу безработицы в технических отраслях. От мрачных прогнозов они отмахиваются как от «луддитского заблуждения». Луддитами называли британских ткачей XIX века, которые ломали новые промышленные ткацкие станки, считая, что эти машины лишают их средств к существованию. Несмотря на все усилия и протесты луддитов, индустриализация шла полным ходом, и как количество рабочих мест, так и качество жизни в Англии стабильно росли в течение последующих двух столетий. Луддиты не сумели защитить свое ремесло от автоматизации, и многие из них действительно от нее пострадали — но для их детей и внуков в конечном счете перемены оказались благом. Такова реальная история технологических изменений и экономического развития, и технооптимисты считают, что так же все будет происходить и впредь. Автоматизация увеличивает производительность труда и ведет к снижению цен на товары и услуги. Более низкие цены способствуют повышению покупательной способности потребителей, и они либо покупают больше самих товаров, либо тратят эти деньги на что-то еще. Оба этих результата увеличивают спрос на рабочую силу, и, следовательно, количество рабочих мест растет. Да, технологические сдвиги могут привести к кратковременным негативным явлениям. Но если миллионы фермеров стали фабричными рабочими, уволенные заводские рабочие могут стать инструкторами по йоге или программистами. В долгосрочной перспективе технический прогресс никогда не ведет к сокращению числа рабочих мест или росту безработицы. Это простое и изящное объяснение материального благополучия и относительно стабильной ситуации на рынках труда в промышленно развитых странах мира. Поэтому технооптимисты смотрят на тех, кто предупреждает об угрозе безработицы из-за развития ИИ, как на мальчика из басни, который кричал: «Волки! Волки!»

Со времен промышленной революции люди боялись, что любое новшество, от ткацких станков до тракторов и банкоматов, может лишить их работы. Но каждый раз благодаря повышению производительности вкупе с магией рынка все улаживалось само собой.

Поэтому экономисты используют эти примеры из прошлого, чтобы опровергать прогнозы о безработице, которую может вызвать развитие ИИ в будущем. Они указывают на миллионы изобретений — хлопкоочистительные машины, электрические лампочки, автомобили, видеокамеры и сотовые телефоны, — появление которых не привело к массовой безработице. В случае с искусственным интеллектом, по их словам, все закончится так же. Он будет способствовать значительному увеличению производительности, обновлению рабочих мест и повышению всеобщего благосостояния. Так о чем тут беспокоиться?

Изображения: Рената Форель 

Popcorn Books издал жизнеутверждающий роман Джули Мерфи «Пышечка» — о полной девушке по имени Уиллоудин Диксон, которая сталкивается с трудностями летом накануне выпускного класса и впервые испытывает неловкость за свое тело. Но героиня находит в себе силы перевернуть игру и принимает участие в конкурсе красоты, который организует бывшая королева красоты — ее мать.

Книгу хвалил The Guardian, номинировали на несколько премий и даже экранизировали в 2018 году. Enter с разрешения издательства публикует отрывок.

Я оглядываюсь в поисках Эл: она сидит в шезлонге и болтает с какой-­то парочкой. Я неторопливо направляюсь к выходу из бассейна в надежде, что они успеют уйти. Однако, как бы я ни медлила, они явно никуда не торопятся.

Собравшись с духом, я вылезаю из бассейна. Эл сидит на краю нашего шезлонга, незнакомая мне девушка — на другом конце, а парень — у нее за спиной, будто они едут на мотоцикле и она за рулем.

— Привет, — говорю я.

На ту долю секунды, пока Эл молчит, вторая девушка смотрит на меня с характерным выражением «чем­могу­помочь­что­вам­нужно­уходите пожалуйста».

— Ребята, это моя лучшая подруга Уилл, — повернувшись ко мне, говорит Эл. — А это Кэлли и ее парень… — Она запинается и щелкает пальцами.

— Брайс, — подсказывает Кэлли, и тот кивает у нее из-­за спины.

На нем абсолютно кретинские очки, как из «Звездного пути», — такие любят носить спортивные тренеры. Он кладет руки Кэлли на плечи, и я понимаю, что они из тех парочек, что без конца обжимаются.

— Приятно познакомиться, — бормочу я.

Эл сверлит меня взглядом.

Не то чтобы я не любила людей. Просто я в целом не люблю новые знакомства. Наверное, эта моя черта бесит Эл сильнее всего. Сколько себя помню, она всю дорогу пыталась пристроить третье колесо к нашему идеальному велосипеду. Может, я безнадежная брюзга, но мне не нужна еще

одна лучшая подруга. И уж точно не нужна особа, которая продолжает пялиться на меня так, будто я не человек, а впечатляющее последствие ДТП или типа того.

Эл пододвигается, освобождая мне место, но я остаюсь

стоять как вкопанная.

— Кстати, — говорит она, — Кэлли будет участвовать

в конкурсе красоты.

Брайс сжимает плечи Кэлли, и она визгливо хихикает.

— Ага, — кивает она. — Моя сестра несколько лет назад стала вице­мисс. Можно сказать, у меня это в крови.

— Как здорово. — Мой голос звучит хрипло и обиженно, хотя я изо всех сил стараюсь говорить как ни в чем не бывало.

Эл натянуто улыбается:

— Кэлли как раз тренируется с теми девчонками, которых мы видели у школы на прошлой неделе.

Господи, ну какой реакции она от меня ждет? Над нашим разговором мигает огромная неоновая вывеска: «ТУПИК».

— О, Кэлли, — продолжает Эллен. — А ты в курсе, что мама Уилл — организатор конкурса?

На юге обожествляют футболистов. Чирлидеры тоже обладают неплохой репутацией. Но в нашем городе единовластно правят королевы красоты. Правда, к сожалению, статус дочки-­толстушки самой обожаемой королевы красоты в Кловере не влияет на мой личный рейтинг.

Закрывшись рукой от солнца, Кэлли поднимает на меня глаза:

— Погоди, она твоя мама?

— Ага.

Если бы можно было изменить в маме одну-­единственную вещь, я выбрала бы ее участие в конкурсе красоты.

Серьезно, я уверена: исчезни это ежегодное мероприятие из моей биографии, и вся моя жизнь сложилась бы, как удачный пасьянс.

Кэлли смеется.

— Но ты ведь не участвуешь, правда?

Я выжидаю секунду. Две. Три. Четыре. Эллен молчит.

— Почему это?

Очевидно, что я никогда в жизни не соблазнюсь этим парадом тщеславия, но все же. Каким дерьмом должна быть набита голова, чтобы задавать такие вопросы?

— Мне показалось, ты девушка другого типа. Ничего дурного я не имела в виду!

Внезапно я вспоминаю, насколько тесный у меня купальник. Он впивается в бедра, а лямки натирают плечи.

Беспокойство оплетает меня, словно цепкая лоза.

— Вообще Бека Коттер — серьезная соперница, — пытается сменить тему Кэлли. — Эта девчонка — классический пример американской красотки.

Ноги у меня так и зудят от желания поскорее уйти.

По закону подлости, Кэлли подстелила мое платье под свою драгоценную попу, как пляжное полотенце, чтобы не прикасаться к горячему пластиковому сиденью.

Я оборачиваюсь к Эллен:

— Добегу до тебя, приму душ.

Нацепив сланцы, я хватаю первое попавшееся полотенце и иду прочь так быстро, как только могу.

— Что-­то случилось? — спрашивает Кэлли у меня за спиной. Вопрос звучит как «Да блин, что с ней не так?».

— Но здесь есть душевые! — кричит Эл мне вслед.

Полотенце едва сходится у меня на талии, но мне плевать. Я иду вперед.

Мимо проезжает машина, набитая парнями. Они гудят мне вслед.

— Да пошли вы! — раздается возмущенный возглас Эллен у меня за спиной.

Я оглядываюсь. Она бежит следом в одном купальнике; в руках у нее мои платье и сумка.

— За тобой не угнаться! — выдыхает она.

Я открываю было рот, но вспоминаю, что безумно зла на нее, и продолжаю идти. Мы никогда не ругаемся. Я знаю, считается, что лучшие друзья должны иногда ссориться, но у нас с Эл до этого не доходит. Конечно, бывает, мы спорим по дурацким причинам, из­-за телешоу, например, или о том, какой прикид у Долли самый классный. Но о серьезных вещах — никогда. И все же я безумно взбешена тем, что она не заступилась за меня в стычке с этой девицей Кэлли. Что промолчала.

Может, я раздуваю из мухи слона. Может, остальные вообще ничего не заметили. Это как когда у тебя вскакивает прыщик — кажется, что все вокруг только на него и смотрят. Но Кэлли одарила меня таким взглядом… Будто увидела, что-­то омерзительное. Честно говоря, я пришла в ярость от собственной растерянности. Почему, черт побери, мне неловко? Почему я должна стыдиться желания прийти в бассейн и ходить в купальнике? Почему я обязана как спринтер добегать до воды и обратно, лишь бы никто не успел разглядеть мои омерзительные бедра?

— Уилл! Подожди, блин! Господи Иисусе!

Не сбавляя шага, я отвечаю:

— Мне нужно домой.

— Ты можешь мне объяснить, что стряслось? Чего ты так завелась? Что случилось?

Я останавливаюсь, потому что мы дошли до дома Эл, и теперь, когда ногам больше некуда идти, мой рот принимает эстафету. Я не могу себя сдержать.

— Что случилось?! — Я просто ору на нее. — Ты бросила меня в бассейне! Ушла от меня! И что это за костлявая сучка? — Как только я произношу последние слова вслух, я тут же испытываю раскаяние. Я всю жизнь слышу комментарии в адрес своей фигуры и один урок в этой шкуре

усвоила прочно: не твое тело — не твое дело. Толстая. Тощая. Низкая. Высокая. Неважно.

Но Эл не обращает на это внимания.

— Ты выглядела такой расслабленной! Что, если я вылезла без тебя из бассейна, значит, теперь я хреновая подруга? Серьезно? Тебе шестнадцать, но ты злишься, что я оставила тебя одну в бассейне?

Я была свидетелем не одной ссоры между Эл и Тимом и знаю, что это ее фирменный прием: она так упрощает ситуацию, что собеседник в итоге выглядит полнейшим идиотом. Она из тех, с кем в споре предпочитаешь оказаться по одну сторону баррикад.

Я качаю головой, потому что не хочу озвучивать свои мысли. Не хочу признавать, что разозлилась, потому что осталась без своего прикрытия — без нее; признавать, что хотела, чтобы она за меня заступилась.

— А эта «костлявая сучка», — продолжает Эл, — моя коллега. С ней не обязательно дружить — можно просто быть вежливой.

Я поднимаю руки.

— Проехали. Тема закрыта. Не хочу спорить.

Она бросает мои сумку и платье на багажник моей машины.

— Ну и отлично.

Я надеваю платье через голову и, стянув с пояса полотенце, протягиваю его ей; потом выуживаю из сумочки ключи.

— Поговорим позже. — Я направляюсь к водительской двери, но Эл не двигается с места.

— Погоди. Зайдем ко мне.

Я шумно выдыхаю через нос.

— Да хватит сопеть, — говорит она. — Мне нужна твоя помощь.

Иллюстрации: Рената Фогель

На Летнем книжном фестивале «Смены» переводчик, сотрудник Уральской индустриальной биеннале Дмитрий Безуглов и редактор просветительского проекта Arzamas Анна Шур провели мастерскую «Найди своего героя». Участники должны были выбрать любого интересного им человека или персонажа, так или иначе связанного с фестивалем, и сделать про него материал.

Мастерская прошла при поддержке редакции Enter. Публикуем первый материал — комикс Камиллы Тургунбаевой о преподавателе, авторе и комикс-теоретике Мэтте Мэддене.

Редакция Enter собрала для вас самые интересные мероприятия на предстоящие выходные.

Осенью в Camorra pizza e Birra регулярно устраивали виниловые вечера. Хорошая новость для тех, кто скучал по ним — команда пиццерии решила снова приглашать диджеев с пластинками. С восьми вечера в пятницу музыку ставит Ленар Гирфанов — любитель фристайла. С десяти начнет играть гость из Челябинска Garold Adventure. Собирайте компанию и приходите танцевать, есть пиццу и пить крафт.

Где: Camorra pizza e Birra
Когда: 19 июля, 20:00
Сколько стоит: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

Выбор редакции 

Организаторы серии вечеринок «Русский Ренессанс» говорят, что стараются запечатлеть дух времени. Хедлайнером очередного события стал рэпер Saluki. Его музыка — это меланхоличная читка, агрессивные строчки и мягкие распевы на фоне ритмичных битов. Музыкант гастролирует по всей стране, так что не упускайте шанс попасть на выступление по демократичной цене.

Где: Jam Bar
Когда: 19 июля, 22:00
Сколько стоит: от 200 рублей
Подробнее о мероприятии

Выбор редакции 

Мы с нетерпением ждали нового события в недавно открывшемся Werk. На второй вечеринке выступит казанский техно-дуэт ПТУ, который больше известен за рубежом, нежели на Родине. Команда гастролирует по России и Европе и записывается на лейбле Нины Кравиц. Кроме ПТУ в лайнапе семь артистов: AN System, Dj XNX, Enfant, Fineberg, Gafarow303, NIA, YancityGurl. На открытии площадки все тусовались до десяти утра — уверены, в пятницу будут танцевать не меньше.

Где: Werk
Когда: 19 июля, 23:00
Сколько стоит: от 400 рублей
Подробнее о мероприятии

Петербургское комьюнити F E M M E едет в Казань во главе с идейной вдохновительницей Anastasia Zems. Саунд-продюсер создала проект, который культивирует диджеинг среди девушек. На саппорте соосновательница «Изоленты» и участница команды арт-пространства Werk Динара Валеева aka Bilgesez.

Где: Бар «Соль»
Когда: 19 июля, 23:00
Сколько стоит: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

Промо-сообщество BNF закатывает вечеринку с тремя танцполами и мощным лайнапом. Двор откроет двухчасовой кросс-жанровый виниловый сет от x.wax, после выступят Un2uN, Свой и FM. На второй площадке в бывшем ремонтно-механическом цехе отыграют японский диджей Yu Kawabata, Utro6, Merra и Dj Harder. На складе шерсти за пульт встанут Atlantic, Lyr, NIA и продюсер из Набережных Челнов Burdin. Продлится все минимум до семи утра.

Где: Фабрика Алафузова
Когда: 20 июля, 19:00
Сколько стоит: от 250 рублей
Подробнее о мероприятии

Сеты Soulman обычно выглядят так: он танцует на диджейке, стены дрожат от басов и прыгающих людей, в толпе так жарко, что не спасает кондиционер, бармены мешают коктейли со скоростью миксера, а кальянщики не успевают выдыхать. Но зачем рассказывать, если можно просто прийти и увидеть самому.

Где: Bazzar
Когда: 20 июля, 23:00
Сколько стоит: 300 рублей
Подробнее о мероприятии

К движению «Зеленый фитнес» присоединился исполнитель главной роли фильма Рэйфа Файнса «Нуреев. Белый ворон», артист театра оперы и балета им. Мусы Джалиля Олег Ивенко. После мастер-класса по балетной растяжке он проведет автограф-сессию.

Где: Набережная озера Кабан
Когда: 19 июля,18:00
Сколько: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

С 15 по 20 июля в «Штабе» пройдет цикл лекций о цифровом обществе. 19 июля младший научный сотрудник Гульнара Сахибгареева и кандидат философских наук Евгений Маслов поговорят о геймплее. На следующий день расскажут о влиянии социально-философских наук на разработку AR/VR приложений и новых профессиях, появившихся благодаря этому союзу.

Где: Резиденция креативных индустрий «Штаб»
Когда: 19 июля и 20 июля, 19:00
Сколько стоит: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

Резиденция креативных индустрий «Штаб» организует лекции о мультиформатном контенте, его создании и продвижении на разных площадках. Спикерами лектория станут музыкант Давид Манукян и спортивный блогер Алексей Столяров. Также команды Good wave production и Playtronica расскажут спецификах создания видео.

Где: Стадион «Казань Арена»
Когда: 20 июля, с 14:00
Сколько: вход по билетам на фестиваль Arenaland, от 800 рублей
Подробнее о мероприятии

Команда Go Yoga устроит второй йога-завтрак на свежем воздухе. Здесь вас обучат практике стояния на гвоздях и игре на варгане под руководством мультиинструменталиста Ильдара Гимадиева. Еще пройдет полезный завтрак и фотосессия.

Где: Горкинско-Ометьевский лес
Когда: 21 июля, 8:00
Сколько: 500 рублей, регистрация в директ
Подробнее о мероприятии

Бариста Skuratov подробно расскажут о фильтр-кофе. Они объяснят, почему используют сорт Бурунди Яндаро и чем отличается заваривание с помощью фильтра от приготовления в машине. Помимо этого проведут мини-дегустацию фильтра на фирменном зерне.

Где: Skuratov Coffee, ул. Баумана, 9
Когда: 21 июля, 16:00
Сколько: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

В ремейке от режиссера картины «Книга джунглей» Джона Фавро используется фотореалистичная графика, которая позволит по-новому взглянуть на любимых героев истории о львенке по имени Симба. Теперь его озвучивает Дональд Гловер, а львицу Налу — Бейонсе.

Где: «Каро» в ТЦ «Кольцо»
Когда: 19 июля, 16:25
Сколько: от 180 рублей
Подробнее о мероприятии

Семья Мии перебирается из Лондона в Южную Африку, чтобы присматривать за львиной фермой. Девочке эта затея совсем не по душе, потому что ей пришлось оставить всех своих друзей. Львенок-альбинос Чарли проникается любовью к героине и они становятся неразлучными друзьями. Когда ему грозит серьезная опасность, Миа решает во что бы то ни стало спасти друга.

Где: Кинотеатр «Мир»
Когда: 19 июля, 19:55
Сколько: 200 рублей
Подробнее о мероприятии

«Паразиты» — комедийно-драматический фильм южнокорейского режиссера Пон Джун-хо, получивший приз Каннского кинофестиваля. Картина рассказывает о семье бездельников, которые обманом устроились на работу в дом директора международной компании и теперь всячески пытаются поживиться за его счет, не выдавая себя.

Где: Центр современной культуры «Смена»
Когда: 19 июля, 19:30
20 июля, 18:00
Сколько: 200 рублей
Подробнее о мероприятии

В открытом кинотеатре онлайн-парка Горкинско-Ометьевского леса покажут фильм «По половому признаку». Главная героиня Рут Бадер Гинзбург в исполнении Фелисити Джонс — молодой адвокат, который борется за равные права мужчин и женщин. Она преодолевает множество трудностей на нелегком пути к должности судьи в Верховном суде США.

Где: Горкинско-Ометьевский лес
Когда: 19 июля, 20:00
Сколько: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

На очередном кинопоказе на набережной Кабана представят фильмы Николая Морозова. Документальная картина «Заочница», снятая в соавторстве с Элиной Насыбуллиной, рассказывает о любовной переписке с заключенными. А совместный проект с Робертом Хисамовым «Страшные игры молодых» в свое время познакомил Россию с «Казанским феноменом».

Где: Набережная озера Кабан
Когда: 19 июля, 21:00
Сколько: Бесплатно

Гостей ждет более 30 интерактивных площадок: лекторий, танцпол, игровая зона, выставка, маркет и фуд-корт. Хедлайнером дневной сцены станет Елена Темникова, а ночью будут играть Serge Devant, Gorje Hewek & Izhevsky, Veronika Fleyta и Soul Of Void.

Где: Стадион «Казань Арена»
Когда: 20 июля, 13:00
Сколько стоит: от 800 рублей
Подробнее о мероприятии

Апсайклинг одежды стал популярным благодаря тренду на разумное потребление. Сообщество Uram научит горожан давать вещам новую жизнь. Во время мастер-класса художница Jeanwinkle покажет, как делать роспись по ткани, а граффити-артист Shamil Takashi поможет разобраться в оформлении скейтборда. Желающие могут принести свою одежду из плотных материалов и доску, чтобы кастомизировать их вместе с менторами.

Где: Surf Coffee x Muses, ул. Петербургская, 52Б
Когда: 21 июля, 15:00
Сколько стоит: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

В преддверии чемпионата рабочих профессия Worldskills пройдет велофест. Участники проедут по индустриальным местам Советского района мимо Компрессорного завода, стадиона «Ракета», Рыночной площади около КОМЗ, Ветеринарной академии и Кооперативного института. Завершит все конкурс «Самый яркий участник», победитель которого получит призы от партнеров мероприятия.

Где: Стадион «Казань Арена», сектор С
Когда: 20 июля, 21:00
Сколько стоит: Бесплатно
Подробнее о мероприятии

С 22 по 28 июля в Свияжске пройдет третий Международный фестиваль дебютного документального кино «Рудник». На протяжении недели здесь будут показывать фильмы из конкурсной и внеконкурсной программ, а также проводить мастер-классы и лекции. Редакция Enter досконально изучила фестиваль и рассказывает, почему стоит отменить все планы и на неделю уехать в Свияжск.

Современная история Оливера Твиста под улицами Бухареста. Бездомного мальчика Нику усыновляет «король подземного мира» Брюс Ли, и забирает его жить к себе в туннели под городом. Вырастая, герой перестает считать Брюса идеальным отцом и задумывается над «нормальным» существованием над землей.

Когда: 24 июля, 16:00

Захватывающая и немного абсурдная история рассказывает о дорожных приключениях двух мужчин, для которых возраст не помеха. Чтобы найти таинственное сокровище, они готовы обследовать весь юг Франции. Документалка в стиле роуд-муви создает ощущение присутствия: зритель перестает быть просто зрителем и становится полноправным участником приключения.

Когда: 25 июля, 17:00

Возможно ли взаимопонимание между крайне религиозной 80-летней женщиной и ее внуком? Смогут ли они преодолеть свои убеждения во имя любви? Это очень личная история режиссера Рафала. Его вырастила бабушка Тереза, и он всю жизнь относился к ней как ко второй матери. Она любила его и связывала с ним свои надежды, пока он не рассказал ей новость, которая разбила ей сердце.

Когда: 25 июля, 20:00

20-летняя Алина из Киева внезапно осталась сиротой. Она профессиональная футболистка и мечтает попасть в сборную Украины. Жизнь бросает ей вызов: умирает ее мать, страдавшая от алкогольной зависимости, и на попечении девушки остаются младшие брат и сестра. Перед Алиной стоит выбор: продолжать играть в футбол или спасать семью.

Когда: 26 июля, 16:30

Фильм снимался в селе Гнутово Донецкой области в 2015-2017 годах. Этот населенный пункт расположен рядом с Мариуполем и находится под контролем Украины. Однако он нередко попадает под обстрелы, так как неподалеку проходит линия фронта. Олег живет со своей бабушкой: они не захотели покидать родной дом и почувствовали на себе весь ужас войны.

Когда: 27 июля, 17:00

Впервые в жизни Белекмаа испытывает тяжкое горе — смерть отца. Она остается совсем одна и поселяется на чабанской стоянке. Героиня все еще надеется увидеться с отцом во сне прежде, чем, согласно тувинским традициям, дух умершего накормят и проводят навсегда.

Когда: 27 июля, 19:00

Фильм о человеческой изобретательности, где ловко переплетаются кочевничество, колонизация и стремление к свободе. Действие начинается с того, как космонавты ступают на красную землю оманской пустыни — изумленные бедуины никогда раньше не видели подобного, а каждый персонаж картины задается вопросом, каково его место в огромной Вселенной.

Когда: 28 июля, 15:30

Ежедневно Борис принимает самых разных пациентов. А когда работаешь мануальным терапевтом в обычной провинциальной больнице, все лица и истории смешиваются, превращаясь в одну нескончаемую сказку на фоне березовой рощи. И непонятно: то ли эти самые «березы», то ли сомнительные условия учреждения делают картинку максимально «русской».

Когда: 28 июля, 16:30

Эта история об очередной попытке девушки Аллы поступить в знаменитую академию балета имени Вагановой в Санкт-Петербурге. Ей нужно постоянно тренироваться, чтобы сдать вступительные экзамены и «сделать ноги длиннее»: ее пропорции не подходят под общепринятые стандарты.

Когда: 25 июля, 16:00

Короткий документальный фильм о любви и страсти 50-летней пары. Незрячий Кшиштоф катается на лыжах с Виолой — своей женой и гидом. Они поднимаются на вершину горы с помощью подъемника, и чем ближе герои к вершине, тем больше зритель узнает об их жизни. История кажется безобидной до тех пор, пока на горы опускается густой туман — супругам приходится искать друг друга.

Когда: 28 июля, 15:00

Работа, наполненная черным юмором, представляет собой документальный портрет умирающей словацкой деревни. Ирония в том, что этот уходящий в прошлое мир, на миг возрождается только во время похорон. Обыкновенные люди ведут здесь ничем не примечательный образ жизни, находясь при этом на грани со смертью.

Когда: 27 июля, 16:00

Бездомный тату-энтузиаст и алкоголик пытается еще раз взять себя в руки и разобраться с последствиями прошлых ошибок. После долгих лет разлуки он хочет восстановить связь со своей семьей. Хотя сестра игнорирует телефонные звонки, а брат не хочет разговаривать, мужчина не оставляет надежду изменить жизнь.

Когда: 27 июля, 16:00

Как добраться?

До «Рудника» можно добраться с помощью трансферов, которые будут курсировать между Казанью и Свияжском все дни фестиваля. Стоимость билета «туда-обратно» на один день — 300 рублей, абонемента на все дни фестиваля — 1 200 рублей. Расписание трансферов и билеты можно посмотреть здесь. Также можно добраться своим ходом — на автобусе, теплоходе, электричке или личном автомобиле. Вход на «Рудник» бесплатный.

Текст: Арина Добродеева, Ксения Барышева, Ляйсан Гарафиева
Изображения: Предоставлены организаторами фестиваля

В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга Тима Скоренко «Изобретено в СССР: История изобретательской мысли с 1917 по 1991 год». В своей работе популяризатор науки объективно рассказывает об изобретениях, созданных советскими учеными.

С разрешения издательства Enter публикует отрывок из главы «Электронная музыка». В нем рассказывается о военном инженере, который, согласно легенде, первым в мире изобрел синтезатор. Саму книгу можно купить онлайн.

Военный инженер

Справедливости ради замечу, что изобретение Мурзина, пусть и после многих лет, нашло себе применение. Довольно узкое применение, не принесшее изобретателю практически ничего, — но всё-таки. Нереализованных проектов в нашей стране было в тысячи раз больше.

Евгений Мурзин родился ровно за три года до революции, 25 октября (или 7 ноября по новому стилю) 1914 года в Самаре, учился в школе, затем в Самарском строительном техникуме, затем в Московском институте инженеров коммунального строительства, в 1941 году, перед самой войной, окончил аспирантуру. Он пошёл по армейскому пути, занявшись военным приборостроением, а во время войны работал в НИИ-5 (ныне Московский НИИ приборной автоматики) над приборами управления зенитным огнём и другими артиллерийскими системами. Вообще говоря, инженерная карьера Мурзина была по советским меркам успешной. К 1951 году он стал главным конструктором комплекса наведения «Ясень-2», по сути — сердца большей части советских ПВО.

Но был у Мурзина один маленький недостаток. Да, в военных кругах изобретатель действительно мог сделать карьеру — на эту область не жалели ни сил, ни денег. Только вот на самом деле Мурзин гораздо больше интересовался вещами куда как сомнительными: музыкой. Более того, он интересовался электронной музыкой, что советскому офицеру было совершенно не к лицу.

Первые попытки использовать для извлечения звука электронные устройства предпринимались во второй половине XIX века. В 1876 году американский инженер Элиша Грей, один из пионеров телефонии, сконструировал и запатентовал «музыкальный телеграф». Он обнаружил звуковой эффект, возникающий при вибрации примитивной диафрагмы, и сконструировал прибор, позволявший делать извлекаемые звуки выше или ниже. Именно система Грея считается первым в истории музыкальным синтезатором.

В конце XIX — начале XX века появился целый ряд электронных музыкальных инструментов — относительно простых и чаще всего довольно громоздких; до изящного терменвокса было ещё далеко. Например, в 1897 году американский инженер Тадеуш Кэхилл представил первый экземпляр огромного электрического органа — телармониума. Первый пробный телармониум весил 7 тонн, а две последующие версии — по 200 тонн! Телармониум генерировал звук при помощи более чем сотни динамо-машин, а затем передавал его по телефонной линии сразу множеству абонентов. Помимо телефонных трансляций (напомню: в те времена по радио ещё не умели передавать звук, только телеграфный код), было организовано несколько «живых» концертов на телармониуме. Но в 1906 году произошёл мощный прорыв: инженер Ли де Форест изобрёл аудион — одноламповый триод-радиоприёмник, который впоследствии привёл к быстрому распространению звукового радио. Уже к 1910-м годам, когда радио повсеместно стало звуковым, телармониум оказался никому не нужен.

Впоследствии было много значимых электронных инструментов, и некоторые из них можно классифицировать как синтезаторы. Это и терменвокс Льва Термена (1920), и «Волны» Мориса Мартено (1928), и траутониум Фридриха Траутвейна (1928), и, конечно, знаменитый электрический орган Хэммонда (1935).

На этой самой волне в 1938 году у Евгения Мурзина и родилась идея синтезатора. Сам он рассказывал, что придумал его после того, как побывал на концерте, где исполняли Скрябина. Скрябин — композитор-авангардист, и музыка его — для посвящённых, но Мурзин, меломан со стажем, таким и был. Студенты тридцатых вообще имели склонность к авангарду. Мурзин даже назвал своё изобретение в честь любимого композитора — Александра Николаевича Скрябина — «АНС».

Со своей идеей Мурзин пришёл в единственное возможное место — Московскую консерваторию. Но «космические» звуки, которые в теории (Мурзин-то располагал только эскизами) должен был генерировать его синтезатор, не вписывались в бравурно-оркестровую концепцию музыки конца 1930-х. Время авангарда уходило, Маяковский и Мельников уступали место новой волне классицизма. Синтезатор никого не заинтересовал. А самостоятельно реализовать идею в Советском Союзе, как я уже не раз говорил, было невозможно.

Но Мурзин не сдался.

12 лет работы

Он строил свой АНС-синтезатор 12 лет, с 1946 по 1958 год, в свободное от основной работы время. Они с женой и дочерью жили в предоставленной им комнатушке в бараке жилгородка при НИИ (опять же: никакого способа самостоятельно улучшить условия проживания государство не давало, это можно было сделать только через бесконечную очередь). Все деньги — а Мурзин как ведущий инженер зарабатывал очень неплохо — он тратил на компоненты для синтезатора. Из своей основной работы тоже выжимал максимум: подчинённые ему слесари вытачивали детали, там же Мурзин добывал схемы, а высококачественную оптику, которой в СССР не производилось, заказал в ГДР во время одной из командировок. Позже Мурзины получили дачу, и производство громоздкого прибора переехало туда.

Технология, лежащая в основе АНС-синтезатора, называется оптической записью звука. Она широко использовалась в кино: звук писался на ту же плёнку, что и изображение, в виде чередования участков с различной плотностью засветки. При записи звук модулирует световой поток, меняя плотность засветки на плёнке, а при воспроизведении происходит обратный процесс, то есть собственно синтез. Для этого свет пропускается через записанную плёнку на фотоэлемент, на котором изменяется ток, после чего сигнал усиливается и выводится на динамик.

«Сердцем» АНС-синтезатора были четыре прозрачных диска-модулятора (Мурзин своими руками сделал специальный станок для их изготовления) с нанесённым рисунком. Каждый диск делился на 144 области с разными комбинациями затемнений: таким образом, всего устройство могло синтезировать 576 различных модуляций-«оттенков» одной и той же ноты.

Запись партитуры представляла собой ещё один диск, покрытый краской, в которой по определённой системе процарапывались окошки. Световой поток проходил через этот диск, а затем через диски-модуляторы, после чего улавливался фотоэлементом. «Окошки» на диске-партитуре определяли длительность и высоту нот, а также громкость звучания, а положение дисков-модуляторов — характер звука. Любую мелодию на синтезаторе Мурзина можно было превратить в настоящую космическую музыку.

В 1958 году Евгений Мурзин закончил работу над прибором, и перед ним встал основной вопрос любого изобретателя, не только советского: что дальше?

А что дальше?

Первым делом Мурзин договорился с Татьяной Шаборкиной, директором Дома-музея Скрябина, о том, чтобы перевезти огромный, занимающий половину комнаты синтезатор в одно из помещений музея. Это как минимум облегчило жизнь изобретателя.

А кроме того, принесло его изобретению известность. Дом-музей Скрябина был важнейшим культурным центром Москвы. Его открыли 17 июля 1922 года, спустя семь лет после смерти великого композитора. Квартире Скрябина повезло: сам Луначарский выдал вдове музыканта охранную грамоту, позволившую избежать подселения и разбивки квартиры на коммунальные комнаты. Татьяна Шаборкина возглавляла музей более 40 лет — с 1941 по 1984 год, кроме того, до 1957 года в музее работала научным сотрудником дочь Скрябина Мария. Мария была увлечена высказанной отцом идеей «Световой симфонии» — визуализации музыкальных произведений и соответствия света музыкальной гармонии. Сам Скрябин реализовал её в первую очередь в «Прометее», «Поэме огня», для которой написал отдельную партию света, названную им Luce. Этой концепцией Мария заразила и Татьяну Шаборкину. Таким образом, синтезатор Мурзина с его оптической системой звука как нельзя лучше вписывался в Скрябинский дом.

Ещё 24 июня 1957 года Мурзин подал заявку на авторское свидетельство (далеко не первую, но большинство его изобретений находилось в секретной военной сфере) и двумя годами позже получил документ за номером 579459/26. Тут обращу внимание на один факт. Электрические и фотоэлектрические музыкальные инструменты патентовались в Советском Союзе и раньше. В 1940-е годы несколько свидетельств на такие устройства получил инженер Инсаров, были и другие изобретатели. Но, во-первых, все эти системы так и остались чертежами на бумаге, а во-вторых, в современном понимании они не были полноценными синтезаторами, способными по-разному модулировать звук.

В Доме-музее Скрябина АНС-синтезатор нашёл своё место. Им заинтересовались появлявшиеся здесь московские музыканты, и, по сути, вокруг аппарата начала формироваться первая в Союзе лаборатория электронной музыки. С синтезатором работали будущие гиганты мировой музыки, в частности авангардной: Альфред Шнитке, Эдуард Артемьев, Андрей Волконский, Эдисон Денисов, София Губайдулина и др. Здесь стоит заметить, что всем перечисленным в Советском Союзе жилось нелегко: электронная музыка на государственном уровне не поддерживалась, по сути это было нечто вроде «классического подполья», каким позже, в 1970–1980-е, стал русский рок. Многие советские композиторы-авангардисты эмигрировали (из перечисленных в России остался лишь Артемьев), Губайдулина и Денисов входили в «хренниковскую семёрку» — список авторов музыки, жёстко разгромленных на VI съезде Союза композиторов в 1979 году и получивших фактический запрет на профессию. Но всё это произошло потом.

А тогда казалось, что всё получится. В 1960 году Мурзин, бывший на хорошем счету в своём НИИ и имевший множество знакомств, сумел «пробить» ведомственную комиссию, которая бы рассмотрела его инструмент и рекомендовала к серийному производству. Госкомэлектроника дала НИИ указание организовать специальную лабораторию для подготовки АНС к серии и назначить Мурзина её руководителем. Для Мурзина это было понижение в должности, да и руководство института приняло «балалайку», как называли синтезатор, в штыки. С 1967 года Мурзин полностью посвятил себя АНС, притом что чертежи для промышленного производства синтезатора были готовы ещё в 1961-м.

В лаборатории трудилось несколько человек, но особо можно выделить двух «инженеров-композиторов», как называлась эта должность, — упомянутого Эдуарда Артемьева и Станислава Крейчи, который до сих пор остаётся бессменным смотрителем и хранителем устройства Мурзина. А в 1966 году при Музее Глинки официально (!) открылась Московская экспериментальная студия электронной музыки, а в ней — сферический зал для концертов с использованием АНС-синтезатора.

Поразительным образом Мурзина поддержали два гиганта советской музыки: первый секретарь Союза композиторов СССР Тихон Хренников и первый секретарь Союза композиторов РСФСР Дмитрий Шостакович. Скорее всего, эти успехи были связаны с изменением линии партии в сторону «космического пиара» СССР. Гагарин, звёзды, корабли — и «космическая музыка». АНС мог стать музыкальным сопровождением «космической гонки».

Синтетическая музыка относительно широко использовалась в кино, в первую очередь у Тарковского («Солярис», «Зеркало», «Сталкер»), но встречалась она и в фильмах для широких масс, например в «Бриллиантовой руке».

В 1968 году Мурзина командировали в Геную на выставку достижений советской промышленности. В Италии на АНС исполнялись произведения Артемьева — и имели большой успех, потому что такого звучания в мире пока не слышал никто. Мурзин стал получать предложения о продаже устройства, но он верил в советское будущее АНС. Как оказалось, напрасно.

Трагедия произошла в 1969 году. Мурзин тяжело заболел и менее чем через год, 27 февраля 1970-го, скончался в возрасте 55 лет. И, поскольку весь проект АНС держался исключительно на его авторитете и инициативности, в том же году закрыли и лабораторию, и студию электронной музыки при музее.

Оригинальный АНС, построенный Мурзиным дома, впоследствии бесследно пропал из музея. «Предсерийный» АНС, сделанный в НИИ, переехал сперва в МГУ, где использовался, в частности, для имитации «речи» дельфинов, а потом в Российский национальный музей музыки (Крейчи работает с ним до сих пор, и можно услышать оригинальное звучание необычного инструмента: в нем не 576, а целых 720 чистых тонов для вариаций). Композиторы-авангардисты потеряли, по сути, единственное в стране место, подходившее для их экспериментаторской работы, а позже и вовсе попали в опалу.

В считаные месяцы перспективный и новаторский проект стал историей, хотя ещё в 1970-е на АНС записывали музыку (в 1990-м на «Мелодии» вышла первая пластинка с АНС-музыкой советских авангардных композиторов). Впоследствии, уже в российский период, на АНС записывали композиции иностранные исполнители — Coil и Bad Sector.

Первый ли?

Два самых важных вопроса: действительно ли Мурзин построил первый синтезатор и что это дало миру?

В 1955 году компания Radio Corporation of America представила первый в истории программируемый электронный синтезатор RCA Mark I Sound Synthesizer. Разработал его Гарри Олсон, ведущий эксперт компании в области акустики. В основе конструкции Mark I лежало 12 осцилляторов, каждый из которых отвечал за один базовый звук октавы. К этой системе Олсон «прикрутил» множество надстроек — различные модуляторы, резонаторы, делители частоты и фильтры, которые позволяли получать очень специфическое звучание. Демонстрации синтезатора проходили эффектно: представители компании показывали, как можно видоизменить любой звук, извлекаемый из клавиатуры устройства.

Затем, в 1956 году, американский композитор-авангардист Раймонд Скотт закончил шестилетнюю работу над оптическим синтезатором Clavivox. В качестве основы он использовал самодельный терменвокс, сделанный его знакомым — 16-летним подростком Робертом Мугом (позже Муг станет владельцем крупнейшей в мире компании по производству терменвоксов). Clavivox мог синтезировать ноты в пределах всего трёх октав (первый АНС — в пределах восьми, а второй — десяти), но зато имел ряд оригинальных функций, присущих современным синтезаторам: вибрато, амплитудные изменения и т. д.

Годом позже RCA представила первый в истории программируемый электронный синтезатор RCA Mark II Sound Synthesizer, который разработали Герберт Белар и всё тот же Олсон. В отличие от первой модели, этому синтезатору была доступна полифония — он мог извлекать четыре по-разному видоизменённых ноты одновременно! В 1959-м Колумбийский университет в Нью-Йорке выкупил синтезатор у RCA — он и по сей день стоит в кабинете профессора Бреда Гартона, директора Центра компьютерной музыки при университете.

То есть как минимум три полноценных синтезатора появились на свет до АНС — в 1955, 1956 и 1957 годах. Более того, два из них — модели RCA — изначально были не оптическими, а электронными, то есть больше соответствующими современным системам. Конечно, Мурзин задумал своё устройство значительно раньше и к реализации приступил тоже раньше. Но сыграл фактор «не в том месте и не в то время». Если бы Московская консерватория поддержала изобретателя в 1938 году, синтезатор впервые появился бы именно в Советском Союзе — и тогда бы мы опередили весь мир на 20 лет. Но история сложилась так, что к моменту окончания работы он был уже не первым.

А в 1964 году свой первый синтезатор, известный ныне как Moog modular synthesizer, выпустил Роберт Муг. Это был первый синтезатор современного типа — с клавиатурой, компактный и пригодный для концертного применения. Так что когда за АНС более или менее активно взялись композиторы-авангардисты, он уже устарел. Каждому овощу своё время.

Изображения: Рената Фогель

20 июля в Казани в третий раз пройдет мультиформатный фестиваль Arenaland, который объединит три направления: Sport, Music и Network. Гостей ждут более 30 интерактивных площадок, главная сцена, ночной танцпол и спортивные состязания. Редакция Enter изучила программу фестиваля и рассказывает, чем заняться на Arenaland 2019.

В 22:00 перемещаемся на ночной танцпол: его программу представит социально-культурный проект RADI MIRA I LUBVI — международное объединение художников, музыкантов и трендсеттеров (названного в честь одноименного московского фестиваля). В полночь за пульт встанут Gorje Hewek & Izhevski — дуэт московских музыкантов, чьи сеты звучат на вечеринках и площадках фестиваля Burning Man. В 2:00 начнет играть Serge Devant — американский диджей с русскими корнями и автор танцевального ремикса Sweet Harmony. А утром в 4:00 подключится завсегдатай клубов Ибицы DJ Veronika Fleyta.

И это все?

Нет, помимо обширной спортивной и музыкальной программы, на Arenaland развернется большая зона Network. Ее поделят на несколько подзон: Drive, Multi Sport Expo, Art, Art Garden и другие.

На территории зоны Drive пройдет несколько активностей: автомобильная выставка, мото- и стант-шоу, соревнования внедорожников и автомодельный спорт. То, что нужно для всех, кто без ума от машин.

В зоне Multi Sport Expo гости смогут попробовать себя сразу в нескольких видах спорта. Здесь развернется площадки для бокса — на ринге пройдут любительские турниры для мужчин и женщин, мастер-классы от профессионалов, фотосессии с именитыми татарстанскими боксерами. Также здесь состоится городской турнир по настольному хоккею, мини-матчи по регби и «нон-стоп игра» в пинг-понг.

Организаторы Arenaland решили собрать на одной площадке самые, казалось бы, несовместимые виды спорта: фехтование и шахматы, футбол и метание ножей, фитнес и керлинг. Это в очередной раз подтверждает, что даже если вам незнакомы имена из лайн-апа, на фестивале можно интересно провести время. Зона Art в этом году будет представлена выставками, инсталляциями, открытой музыкальной студией, кинопоказами и маркетом хенд-мейд товаров.

В рамках проекта Art Garden воедино переплетутся современное искусство, творчество и экологичный подход к жизни. Зона включает в себя несколько локаций. Начнем с Black Room — черная комната без дневного освещения, где расположены экспонаты, подсвеченные ультрафиолетовым светом. В ремесленной мастерской проведут мастер-классы для детей и взрослых: гостей научат создавать кукол и музыку, а также рисовать в разных направлениях, готовить и не только.

В зоне лектория выступят спикеры с актуальными темами: начиная от фотографии и путешествий, заканчивая экологией, созданием личного бренда и выбором профессии. На протяжении всего фестиваля на площадке будет работать маркет и фудкорт (в том числе вегетарианский).

Площадка и билеты

Мультиформатный фестиваль традиционно пройдет на территории стадиона «Казань Арена». Билеты на полную программу мероприятия обойдутся в 1 600 (стандарт) и 2 000 рублей (фан-зона). Проходку на день можно приобрести за 1 100, на ночь — за 800 рублей. Купить билеты предлагают с помощью Kassir.ru. Фестиваль начнется 20 июля в 13:00 и закончится 21 июля в 6:00.

Фото: vk.com