Автор: Инзиля Шакирова

10 марта в Центре современной культуры «Смена» открылась персональная выставка Владимира Потапова «Ничего другого». Ее подготовили совместно с московской галереей pop/off/art и независимой галереей современного искусства Futuro из Нижнего Новгорода.

На выставке представлено более 30 картин и масштабная инсталляция-лабиринт из советской мебели и предметов интерьера. Накануне открытия журналист Enter Инзиля Шакирова поговорила с Владимиром Потаповым о том, почему большое внимание в работах выставки уделено советскому периоду, как художник относится к современному искусству и почему оно неразрывно связано с политической ситуацией в мире.

Художник Владимир Потапов

— Представленные на выставке «Ничего другого» работы продолжают серии «Внутри» и «Внутри. Дисторшн», в которых вы исследуете процесс замещения настоящего прошлым, символическую привязанность к событиям и переживаниям. Как в вашем творчестве появилась категория времени и почему вы обратились именно к изображению прошлого?

— Однажды на детской площадке у себя во дворе я увидел старые турники и горки, которые были многократно перекрашены, из-за чего на них образовалась корка толщиной почти в пять миллиметров. Позже у дворника я узнал, что рабочие красят городскую инфраструктуру — фундаменты домов, бордюры, заборы — раз в год и делают это крайне небрежно. Они никак не защищают предыдущий слой, не обрабатывают материал и наносят материал прямо поверх грязи, которая накопилась за год. Для этого они используют краску «ПФ-115» или дешевую акриловую эмаль.

По слоям, появившимся из-за постоянного перекрашивания, можно проводить летоисчисления, как по кольцам на срезе дерева. Тогда и появляется хронологическая глубина — мы говорим о времени, которое представлено в виде артефактов-слоев и грязи, зажатой между ними. Это и есть память: ее можно потрогать, пощупать, расцарапать и обратиться через нее в прошлое.

Самое удивительное, когда докапываешься до седьмого слоя, то он как бы становится нашим «здесь и сейчас», и нас больше ничего не разделяет. Когда я понял, что прошлое можно вернуть, расчистив наслоения лет, то подумал, что это интересный концептуальный ход. Он был интересен мне и пластически, потому что визуальный эффект, который получается при помощи удаления краски, расцарапывания и соскребания разными способами, невозможно воспроизвести с помощью классического масла.

С другой стороны, операция привлекательна тем, что о нашем настоящем можно говорить через образы прошлого. Я убежден, что текущая социально-экономическая и тем более политическая и геополитическая повестки отсылают к тому, что было раньше. Многое реализуется, опираясь на советское прошлое как на некий образец, к которому нужно возвращаться.

Я часто беру сюжеты из частных или официальных изображений, фотографий, принадлежащих к советскому периоду, показывая, что сегодня есть запрос на возврат к прошлому. Мы постоянно сравниваем себя с утраченным «Золотым веком» — когда-то было процветание и могущество, а теперь мы все растеряли. Кажется, в масштабах всей страны мы развернулись на 180 градусов.

— Почему в ваших работах, в основном, отображается эпоха СССР?

— Мне кажется, она самая близкая. По сравнению с другими историческими эпохами в советский период страна оказывала наибольшее влияние на мир. И кажется, что у политических элит сегодня есть определенная ностальгия и обида, что Советский Союз разрушился, и ведущие позиции были утрачены.

— На какие темы, помимо времени, вы рассуждаете в работах, представленных на выставке?

— Мне хочется поговорить со зрителем о первопричинах того, где мы оказались. Выставка называется «Ничего другого», потому что ни о чем другом сейчас рассуждать нельзя.

На выставке будет большая инсталляция-лабиринт, собранная из старой советской мебели. Ее мы искали по объявлениям — в прошлом предметы интерьера «видели», как рождаются и взрослеют люди. Фактически эти предметы были членами семей. В какой-то момент владельцы принимают решение, что мебель нужно выбросить, а я возвращаю ее в художественном контексте — в виде лабиринта, где люди оказываются лицом к лицу со своим прошлым.

Некоторым образцам мебели по 60-70 лет, и на них сохранились наклейки с местами производства. Например, у нас есть стенка из ГДР, которая, по представлениям советских граждан, считалась неким социальным достижением. Если у тебя есть стенка, наполненная чешским хрусталем, на голове — норковая шапка, а у жены — шуба, значит, ты занимаешь довольно высокое положение в обществе. По крайней мере, у тебя есть все атрибуты внешнего подтверждения статуса.

Честные граждане желают знать, 152х152 см., 2018

— Есть ли у вас любимая картина вашего авторства?

— Я редко использую слово «любимый», и, надо сказать, зачастую недоволен своими работами. Но, наверное, отмечу картину «Святой Себастьян», на которой охранник сидит в нелепой позе на барном стуле.

То, что ты планируешь, и то, что фактически у тебя получается, — это часто довольно разные вещи. Эта работа сначала вообще никому не понравилась, но потом люди начинали интерпретировать образ — от мученика в перекареженной позе до парящего в открытом космосе космонавта или человеческого зародыша. Множественность прочтений мне нравится, это всегда показатель хорошей работы.

— А какой смысл закладывался в картину изначально?

— Формально это был образ нелепого уснувшего охранника. За последние лет 20 профессия стала нарицательной, как пример некомпетентной и формальной работы. Часто охранники непонятно чем занимаются: сидят и тупят в кроссвордах или телефонах. Но потом я почувствовал, что в этом образе что-то есть. И если очистить его от натуралистических признаков, то может получиться интересное.

— Каким образом картина, где изображены женщины с граблями, вписывается в концепцию отображения времени в вашем творчестве?

— Она принадлежит к продолжению серии «Внутри» — «Внутри. Дисторшн». Дисторшн — это искажение, и для меня им является ввод графических элементов в виде линий и волн, которые деформирует или не деформирует номинальное изображение. Для меня это глитч истории.

Работа создана не при помощи одного сцарапывания краски — в данном случае женщины написаны классическим способом в черно-белой гамме, как на старых фотографиях, а линии как бы «врезаются». Для меня эта комбинация интересна и тем, что линии нарушают изображение — это цифровой глитч, который ломает картинку и деформирует ее. Тут присутствуют помехи и шум, которые мной интерпретируются как нечто влияющее на ход истории и память. При этом сама память — хрупкая субстанция, которой очень легко манипулировать.

Правда, 152х305 см. 2018

Одесская лестница, 152х305 см. 2018

— В вашем кураторском проекте, цикле интервью «Ни возьмись» вы задаете деятелям современного искусства и молодым художникам пять вопросов о состоянии живописи на сегодняшний день. Какими словами вы бы сами охарактеризовали современное искусство?

— Искусство интегрировано в рамки исторического процесса. Сегодня им сложно заниматься, потому что есть серьезный политический агент в виде государства, который директивным способом устанавливает правила игры. И они постоянно меняются в худшую сторону.

Само по себе занятие искусством оказалось очень сложным. Например, некоторые художники уже год делают вид, что ничего не происходит, и продолжают работать. Другие вообще не понимают, что им делать, и отказываются от всего. Кто имеет возможность, уезжают и живут в другой стране как Антей, лишенный земли под ногами.

— Как бы вы описали современное сообщество художников и чем оно отличается от советских предшественников?

— Современное искусство является прямым отражением общества. Художники нацелены на отображение текущего процесса — они фиксируют собственное время, обобщают его и находят яркие образы. То есть это люди, которые обладают высокой чувствительностью к происходящему.

В советское время было официальное и неофициальное искусство. Первое занималось идеологическими задачами, второе — искусством [непосредственно]. Сегодня наступают условия нового неофициального искусства: вернулись цензура и репрессии, двойное сознание, когда на публике говоришь одно, а у себя на кухне — другое. Вернулся страх.

— В чем цель современного искусства прямо сейчас?

— Есть два лагеря. Первый — основной, он по-прежнему занимается своими задачами и не сильно рефлексирует над тем, что происходит на самом деле. Он выключен из настоящего процесса и ведет диалог со старыми мастерами — Рембрандтом, Рубенсом и прочими. Таких «выключенных авторов» довольно много.

Другой же лагерь, исследующих свое время, сегодня «перекрутило» полностью. Те, кто не поддерживают происходящее, демотивированы и впали в такую депрессию, что ни один психоаналитик не разберется. В результате современное искусство просто рассыпалось.

Во все времена была одна цель — описать свое время, для чего в качестве инструментов использовались разные направления в искусстве. Рассмотрим импрессионистов или уличных художников. И те, и другие — это слепок времени, хоть и сделанные стилистически довольно разными способами.

Невозможно представить, чтобы уличное искусство возникло во времена импрессионизма. Художественная мысль должна была развиться настолько, чтобы рисование на уличных стенах стало восприниматься как искусство и чтобы в конце концов появился Бэнкси. Такое само по себе не происходит случайно — за этим стоит динамика развития художественной мысли, где одним из звеньев является тот самый импрессионизм, без которого уличное искусство точно бы не появилось.

— В одном интервью вы уже говорили, что изучать искусство — такая же фундаментальная необходимость, как петь, танцевать и даже любить. Как научиться ориентироваться в современном искусстве и насколько каждому важно быть экспертом?

— Чтобы тебя понимали и ты понимал других, нужно выучить язык. В данном случае — историю искусства. Сегодня нужно усилие для того, чтобы понять современное искусство, необходимо знать, как оно развивалось, какие основные направления были и как они отрицали прежние и переходили в новые.

Большая беда, что даже в профильных художественных заведениях историю искусств изучают только до XIX века. Весь XX век и начало XXI полностью игнорируются, как будто бы время остановилось, но ведь это не так. Все, что происходит в искусстве сегодня, находится на фундаменте XX века. Не знать его — не понимать ничего.

Без этих знаний сложно понять, что такое глина возле ГЭС-2, которую сделал Урс Фишер, и художественный смысл политических акций Pussy Riot*, как бы они ни критиковались. Современное искусство требует от зрителя быть подготовленным хотя бы минимально. Когда вы приходите к врачу, то вы хотите быть уверенным, что вас принимает опытный специалист, в противном случае вы просто уйдете. Так и с современным искусством. Зритель — это специалист, способный распознать, прочитать и поставить диагноз на основе увиденного ни кому-нибудь, а самому себе.

* Минюст РФ внес Pussy Riot в реестр иноагентов

Текст: Инзиля Шакирова
Фото: Предоставлены Владимиром Потаповым

8 марта — день солидарности женщин в борьбе за собственные права и эмансипацию, который учредили в 1910 году. Но со временем в обществе дата приобрела другую коннотацию и утратила связь с идеями феминизма.

Чтобы рассказать о феминизме подробнее и разрушить самые популярные стереотипы, мы задали 15 глупых вопросов соосновательницам безынициативной группы «ФемКызлар» Дине Нурм и Тасие Альбариньо, активисткам Регине Рафиковой и Аиде Гусмановой и историне Гузелии Гиматдиновой. Вместе с экспертками разобрались, за что борются женщины, какие волны феминизма существуют и почему мужчины не могут быть феминистами.

Что такое феминизм и когда он появился?

Дина Нурм: Феминизм — направление мысли и ряд общественных движений, выступающих за устранение гендерного неравенства во всех сферах жизни. Феминизм критикует патриархат как систему, где власть, богатство и ресурсы сосредоточены в руках мужчин.

Сам термин «феминизм» приписывают французскому философу Шарлю Фурье. Он осуждал несправедливость общества и критиковал идею подчинения женщин. В идеальном мире гармонии, по Фурье, девушкам была бы гарантирована личная свобода.

О многих проблемах современных феминисток стали говорить достаточно давно. Например, княжна Анна Всеволодовна основала первое известное женское училище в XI веке. В XIV веке писательница Кристина Пизанская осуждала в книгах женоненавистничество и размышляла об отношениях полов. Маргарет Фелл, религиозная деятельница XVII века, писала о том, что женщинам должны разрешить быть проповедницами.

Российских феминисток начала XX века можно поделить на два лагеря: буржуазные суфражистки, которые боролись за право голоса для женщин и оказывали помощь низшим сословиям, и социалистки, для которых женский вопрос был встроен в общую канву классовой борьбы. Именно благодаря последним женщины в раннесоветский период добились больших успехов: утвердили права на труд и образование для всех, упростили процедуры развода, сделали контрацепцию свободной, легализовали аборты и облегчили домашние обязанности, а именно организовали в СССР 1920-19230-х годов фабрики-кухни, снимающие необходимость готовить дома.

Почему у женщин прав меньше, чем у мужчин, и какие области это доказывают?

Дина Нурм: Право — юридический термин, поэтому нам следует обратиться к законодательству. В ряде стран женщины ущемлены в правах на труд, образование, в Афганистане или Саудовской Аравии вообще есть нарушение права на свободу. В некоторых странах запрещены или ограничены аборты, что приводит к ужасным последствиям.

Если говорить о российском законодательстве, то в голову приходят два очевидных примера. Во-первых, женщинам законодательно запрещены 100 профессий. Во-вторых, в 2017 году у нас были декриминализованы побои в семье. Это значит, что из уголовного кодекса правонарушение перекочевало в административный, и виновному грозит штраф от 5 000 рублей*.

Написанное в законе может и не соблюдаться. Так, несмотря на всеобщее право и обязанность получить среднее образование, в некоторых регионах России девочке могут не дать доучиться в школе без каких-либо возражений органов опеки. У женщин в нашей стране есть право на половую неприкосновенность, но жертвы изнасилования сталкиваются с тем, что полиция не принимает у них заявление.

Согласно Конституции, мужчина и женщина имеют равные права, свободы и возможности, и несмотря на это, далеко не всегда девушки могут воспользоваться ими из-за устройства общества. Насмешками над женской логикой в школе люди демотивируют девочек заниматься точными науками. За те же задачи платят женщинам на 30% меньше, чем мужчинам. Осуждают и ограничивают аборты, вынуждая женщин рожать детей, к которым они не готовы. Объявляют какие-то профессии «мужскими» и отказывает женщинам в приеме на работу. Требуют от женщин полного бытового обслуживания семьи, отбирая у них время на отдых и оплачиваемую работу. Все это взаимосвязано и формирует систему, где у женщины меньше возможностей построить карьеру и просто наслаждаться жизнью.

Почему 8 марта, которое задумывалось как День борьбы за равноправие мужчин и женщин, со временем превратилось в «Женский день» или очередной выходной?

Дина Нурм: В 1960-е годы роль женщины в советском обществе изменилась. С точки зрения институтов власти, девушки стали слишком маскулинными, в стране упала рождаемость, и женщину нужно было вернуть в семью. Поэтому ее образ в этот период приобретает легкость, что хорошо прослеживается по плакатам и открыткам того времени. Можем, например, сравнить плакат 1934-го года и открытку 1960-х годов.

Желание сохранить женщину в семье отслеживается и сейчас, поэтому 8 марта у нас про цветы и комплименты, а не про равноправие. Но мы, феминистки, продолжаем каждый год напоминать про истинный смысл этого дня.

Если феминистки борются за равноправие, то правда ли, что они полностью отказываются от помощи мужчин: открыть дверь, нести тяжелые сумки и так далее?

Аида Гусманова: Мы все разные, поэтому одни отказываются от помощи, а другие ее принимают. Предложение донести сумки или открыть дверь связано с правилами этикета — многие мужчины делают это машинально, не ожидая ответных действий и не пытаясь кого-либо оскорбить.

Но такие проявления этикета, на мой взгляд, исходят из представления о женщине как о хрупкой, слабой и неполноценной. Когда мужчин учат помогать женщине делать «тяжелую» работу, это ставит под сомнение ее самостоятельность и способность распоряжаться своей жизнью.

Логичнее исходить из физических возможностей, а не из пола человека. Например, если мужчина идет по улице с большим количеством сумок, почему бы женщине с пустыми руками не придержать ему дверь?

Могут ли мужчины быть феминистами и как ими стать?

Регина Рафикова: Нет, так как феминизм — это движение женщин для женщин. Мужчины не могут определять повестку и диктовать свои убеждения, но могут поддерживать движение и рассказывать, почему оно важно. Если мужчины поймут проблемы женщин и будут готовы бороться вместе с нами, то вероятность наступления равноправия возрастет.

Какие волны феминизма существуют и чем они отличаются друг от друга?

Дина Нурм: Представление о волнах феминизма — это упрощенная картина движения. Не во всех странах феминизм развивался именно так, и даже в западных странах волны выглядели по-разному.

Тем не менее существует четыре основные волны феминизма. Первая пришлась на конец XIX — начало XX века и преследовала цель заставить общество признать, что женщины — это люди, а не собственность, и принять соответствующие законы. Феминисток первой волны часто называют суфражистками, потому что они были политическими активистками. Женщины протестовали, проводили информационные кампании и помогали избраться кандидатам, обещавшим выступить за право голоса.

Феминизм второй волны связан с американской и британской историей 1960-1970-х годов. Именно тогда произошло разделение на радикальный и либеральный феминизм. Активистки стали задаваться вопросами, кто такая женщина, почему она угнетена и какой должна быть ее роль в обществе. Они ставили под сомнение «традиционные» гендерные и семейные роли, религиозные запреты, критиковали стандарты красоты, гетеронормативность и многие другие вещи, которые мы по-прежнему обсуждаем 50 лет спустя.

Начавшаяся в 1990-е третья волна феминизма — про бунт, переосмысление наследия второй волны, сексуальную свободу и индивидуализм. Если многие феминистки-предшественницы критиковали традиционную женственность, то представительницы третьей, наоборот, пытались вернуть себе право на «девочковость».

Сейчас наступила четвертая волна феминизма, и благодаря интернету она стала глобальной. В нее включено множество движений, которые как дополняют друг друга, так и противоречат одно другому.

Какие течения феминизма развиты по всему миру сейчас?

Дина Нурм: Существуют две основные оси феминизма — либеральная и радикальная. Активистки первой призывают общество сделать «косметический ремонт» патриархата: провести реформы, постепенно снижая дискриминацию, и предоставить женщинам доступ к местам, где доминируют мужчины. Идея второго — полностью изменить общество, так как вся система патриархальна и ее нужно разрушить до основания.

Можно выделить и интерсекциональный феминизм, который рассматривает угнетение женщин через призму множества факторов, таких как раса, класс, сексуальная ориентация, состояние здоровья и образование. Внутри него есть отдельные подвиды: черный феминизм, посвященный осмыслению опыта угнетения темнокожих женщин, и трансфеминизм, который борется против особого микса сексизма и трансфобии.

Еще одно течение — марксистский или социалистический феминизм — ставит во главу угла классовую борьбу. Соцфеминистки считают, что вопрос гендерного неравенства может решиться только с устранением капитализма. Есть множество и других феминизмов: анархистский, либертарианский, постколониальный и культурный, и пожалуй, обсуждение каждого из них достойно отдельной лекции.

Как феминизм развит в России, какие сообщества его продвигают и какие цели стоят перед ними сейчас?

Дина Нурм: С начала 2010-х феминизм становится все популярнее: растет количество феминистских групп, пабликов, подкастов, отдельных активисток и лидерок мнений. Если сначала фемповестку нам «спускали» из столиц, то позже появилось множество региональных сообществ — от проекта «Феминитив» в Калининграде до сообщества «Маяк»* во Владивостоке. В Перми проводят фестиваль We-Fest и смотрят кино в клубе «Сестры по кадру», в Уфе регулярно организовывают «фемтусы», в Бурятии популяризируют фем-повестку наши подруги из «ЯСВОБОDА».

Главная цель российского феминизма сейчас — улучшение жизни женщин: снижение насилия через развитие кризисных центров и возможность оказания психологической и юридической помощи пострадавшим; борьба с сексизмом в сферах труда, СМИ и рекламы; поддержка стремления строить отношения на равных; критика стандартов красоты. Благодаря феминизму женщины начинают осознавать свою ценность, замечают, куда уходит их время, становятся увереннее и начинают заботиться о себе.

Как давно феминизм появился в Татарстане и какие цели преследовал?

Гузелия Гиматдинова: Феминизм в татарской мусульманской среде зародился на рубеже XIX-XX веков. Первая женщина-судья по шариату Мухлиса Буби обращалась ко временам пророка Мухаммеда и отмечала, что уже тогда женщины читали проповеди и давали уроки. К тому же первым человеком, обращенным пророком в ислам, по словам Буби, была его супруга.

Во второй половине XIX века у татар появлялись школы для девочек. Обеспеченные татары отдавали своих дочерей в русские гимназии, и с получением права на обучение татарки пошли получать высшее образование.

Позже в татарской среде появились женские движения. В начале XX века зародилось движение «Мугаллим» — девушки, получив образование, уезжали в деревню, чтобы обучать детей. Одна из них, Зухра Баимбетова, наряду с преподаванием агитировала женщин участвовать в выборах, когда в России было введено всеобщее избирательное право. В то же время девушки боролись за право на развод, возможность совершать молитву в мечети, запрет многоженства, реализацию в профессиональной деятельности и использование феминитивов в татарском языке.

Какие мероприятия проходят в республике в рамках поддержки феминизма и чего уже удалось достичь?

Аида Гусманова: За большинство фем-френдли мероприятий в Казани отвечают «ФемКызлар», но ивенты проводим не только мы. Например, журналистка и авторка книги «Ты не виновата» Диана Садреева организовала форум для матерей «(Не)тревожность». Центр современной культуры «Смена» периодически проводит мероприятия околофеминистской тематики, как, например, выставка Moving women и приуроченные к ней кинопоказы и экскурсии по городу.

О достижениях феминизма в Татарстане говорить сложно. Наша большая заслуга в том, что мы подняли в республике тему домашнего насилия. В 2020 году совместно со «Сменой», арт-пространством Werk и исследовательницей исламского феминизма Александрой Биктимировой «ФемКызлар» провели фестиваль «Не виновата», на котором мы собрали средства для кризисного центра «Фатима». Еще в 2020-м году мы устроили перформанс «Кровавая свадьба» и в 2021-м сделали чат-бот помощи пострадавшим от домашнего насилия.

Почему в силу существующих и ярко выраженных проблем не все женщины — феминистки?

Тасия Альбариньо: К сожалению, в обществе закрепились стереотипы о том, что феминистки — асоциальные женщины. Но это не так, мы все разные. Некоторых женщин интересуют собственные права, они сталкивается с теми же проблемами гендерного неравенства, и тем не менее отказываются называться феминистками, потому что «любят мужчин и хотят ходить на каблуках».

Феминизм далеко не про это. Мы боремся за права женщин, свободу и в том числе возможность быть собой. Любая попытка загнать женщин в рамки — это анти-феминизм. И я мечтаю, чтобы однажды слово на букву «ф» перестало пугать женщин.

В обществе закрепился стереотип, что феминистская повестка агрессивная и сами представительницы феминизма — это неухоженные девушки, которые ненавидят мужчин. Почему такие установки все еще существуют и нужно ли с ними бороться?

Аида Гусманова: Феминизм не фиксируется на внешности, потому что следить за ней — выбор каждой девушки. Но также важно осознавать, что этот выбор несвободный. С самого рождения девочкам прививается нездоровое отношение к своему телу: в фильмах показывают отретушированных и эпилированных актрис, повсюду реклама косметики и разговоры о лишних килограммах.

Что касается отношения к мужчинам, отмечу, что активистки бывают разными. Есть женщины, которые хотят сепарации от мужчин. Есть те, кто вступают в отношения и дружат с мужчинами.

Все стереотипы о движении мешают популяризации феминизма, и с ними нужно бороться. Но пока человек не захочет открыться новой информации, пусть и противоречащей его убеждению, никакие доводы не помогут.

Почему феминизм лег в основу идей бодипозитива, и как движения связаны между собой?

Регина Рафикова: В основе бодипозитива лежит идея сделать жизнь людей с разными телами более комфортной и снизить общественное давление на них. Индустрия моды и красоты диктует стандарты: худое тело, гладкая кожа без растяжек и целлюлита, «идеальные» параметры 90-60-90 и многое другое. Это приводит к расстройствам пищевого поведения, непринятию своего тела, комплексам, соперничеству между женщинами и прочим проблемам, о которых в том числе говорит феминизм.

Мы критикуем стандарты красоты по ряду причин. Во-первых, требования выглядеть определенным образом навешиваются, в основном, на женщин. Во-вторых, они исходят из представления о женском теле как об общественной собственности — если вы женщина, вспомните, как часто едва знакомые люди позволяли себе комментировать вашу внешность. В-третьих, бьюти-практики, которые нужно соблюдать, чтобы соответствовать представлению о красоте, отнимают у женщин кучу времени, сил и денег.

Почему в нашей стране именно феминистки в большей степени погружены в борьбу с домашним насилием?

Регина Рафикова: Домашнему насилию больше всего* подвергаются женщины, и чаще его совершают мужчины, поэтому именно феминистки погружены в борьбу.

В России до сих пор в ходу поговорка «Не выноси сор из избы», и женщины, которые подвергаются насилию, не говорят о своих проблемах. Понимаю, молчать легче, но утаивание проблемы ее не решит. Чтобы в обществе было представление о том, что насилие — не норма, нужно снять с темы печать молчания и вывести обсуждение на общественный уровень.

Вместе с развитием феминизма в русский язык вошли феминитивы. Что это такое, зачем они нужны и как их использовать?

Дина Нурм: На самом деле, феминитивы вошли в русский язык еще в Российской империи. У Тургенева, Чехова и Достоевского мы найдем «философку», «нигилистку», «депутатку» и прочие. В советский период феминитивы тоже были в ходу, что доказывают картины «Геодезистка», «Шоферка» и «Почтальонка».

Феминитивы нужны, чтобы сделать женщин видимыми на уровне языка, который влияет на наше отношение к миру. Называя женщин маскулятивами, мы стираем их присутствие в профессии. Это приводит не только к курьезным ситуациям, но и к формированию убеждений, что не все профессии — для женщин.

О том, как использовать феминитивы, отлично написала Лилит Мазикина в «Малом справочнике феминитивов». Там она объясняет, почему феминистки любят суффикс «-ка» и как происхождение слова влияет на подбор феминитива. Но пока никаких правил нет — можно придумывать любые варианты.

* Минюст РФ внес проект «Маяк» и Центр по работе с проблемой насилия «НАСИЛИЮ.НЕТ» в реестр иноагентов

Текст: Инзиля Шакирова
Иллюстрации: marinaradio

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: marinaradio

На перекрестке Баумана и Профсоюзной открылся винный бар «На бокальчик» от сооснователей «Дафт Pub» и бистро «Артель» Артема Тяжелова и Алексея Якимова. В нем команда демократизирует вино — отменяет высокопарную культуру употребления напитка и предлагает не заморачиваться над тем, из какого оно региона, думая только о вкусе и концентрируясь на общении между собой.

Редакция Enter побывала в баре и рассказывает, с чем связан выбор концепции, какие позиции бренд-шеф заимствовал у жителей Апеннинского полуострова и на что обратить внимание в интерьере.

Предыстория и концепция

Сооснователь бара «На бокальчик» Артем Тяжелов рассказывает, что идея открыть заведение появилась у него семь лет назад во время путешествия по Грузии. Прогуливаясь после насыщенного дня, он увидел небольшой бар, в котором люди пили вино, громко разговаривали и обнимались.

Так появилась концепция бара — заведения, в котором нет профессиональных сомелье, и гости приходят продегустировать вино не в вечерних платьях и парадных костюмах, а в комфортной одежде и без лоска во внешнем виде. Задумка расширилась и реализовалась в современной локации на Баумана. По словам основателей, другое место для открытия бара не рассматривалось — хотелось разместить его на самой популярной улице среди других заведений.

Кухня

Меню бара «На бокальчик» разработано соучредителем «Артели» и «Дафта», бренд-шефом заведения Булатом Ибрагимовым. Он вдохновлялся югом, серединой Апеннинского полуострова и бассейном Средиземного моря, где культура общества неразрывно связана с вином и простой, но вкусной домашней едой. В меню заложена концепция фудпейринга — блюда и напитки при их сочетании особенно ярко раскрывают друг друга.

Раздел с горячими блюдами пока самый небольшой, но в будущем его планируют увеличить за счет супов. Сейчас там представлена треска с мятым картофелем и соусом из белого вина: рыбу заранее маринуют в соли и сахаре, после чего обжаривают в панировке из манной крупы семолы и подают с зеленью и соусом берблан. На ужин можно заказать и классику английской кухни — говядину Веллингтон. Мясную вырезку в запеченном слоеном тесте сервируют на подложке из соуса на основе сливок и бульона и сочетают со свежим базиликом.

В меню есть и один десерт — нежный баскский чизкейк из испанской кухни. Его готовят на основе маскарпоне и выпекают при высокой температуре, из-за чего поверхность десерта карамелизуется, а сыр внутри растекается и напоминает таящий во рту пломбир.

Напитки

Основа карты бара, конечно же, вино, которое представлено в вариативном количестве от 45 до 60 этикеток. Собирать позиции помогала подруга Артема и Алексея, шеф-сомелье московского бара «На вина!» Дарья Андреева. Используя ее опыт и экспертность, основателям удалось объединить в небольшой, но сбалансированной карте напитки, подходящие под любые блюда. Следуя концепции, вино не стали разделять по регионам, сортам винограда или годам производства и предпочли объединить бутылки по принципам ощущений и вкусов.

Например, среди белого создали разделы «Объемные и фруктовые», «Свежие и возбуждающие», «Плотные и обволакивающие». Красное объединилось в блоки «Ягодные и бархатные», «Сочные и элегантные», «Крышесносные и согревающие». Помимо этого, можно заказать грузинское оранжевое вино производства Palavani, розе и пять позиций игристого или «баблс». А в разделе «Сладули» собрали португальские этикетки с оттенками красных фруктов, напоминающих портвейн. В заведении появятся и крепкие напитки: водка, виски, текила и джин. По словам Артема Тяжелова, это необходимо для удовлетворения спроса гостей.

Основатели не отказались от кофе, но приготовить его смогут только в одноразовый стаканчик — в силу концепции винного бара керамические чашки в заведение не закупили. С собой можно взять эспрессо, американо, латте, капучино и флэт уайт.

Текст: Инзиля Шакирова
Фото: Даниил Шведов

Garage Factory — казанская компания, которая девять лет назад начала заниматься дизайном и серийным производством предметов интерьера из бетона. За это время команда самостоятельно создала собственный сегмент на рынке продаж и вышла на международный уровень.

Мы решили познакомить вас с сотрудниками студии и ее концепцией в рубрике «Состав». Рассказываем, как тандему основателей удалось популяризировать бренд и его продукцию, какие изделия они изготавливают сейчас и как проходят рабочие дни специалистов.

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: Виктор Голумбевский

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: marinaradio

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: marinaradio

9 февраля в РКИ «Штаб» прошла дискуссия «Тактический урбанизм: Как простые идеи меняют городскую среду». Ее организовала редакция Enter в рамках образовательно-дискуссионной программы «Городские модераторы», которая направлена на формирование будущего облика Казани.

На событии спикеры обсудили, что такое тактический урбанизм и как с помощью простых идей можно поменять городскую среду. Рассказываем, какие практики в рамках тактического урбанизма широко распространены в России и мире и как городские сообщества способны повлиять на пространства.

Слева направо: модератор дискуссии Сергей Магданов; участники дискуссии Дарья Толовенкова, Наиля Зиннатуллина Анастасия Гизатова, Ленар Шагиев.

Что такое тактический урбанизм

Чтобы сделать город более комфортным и безопасным для жителей, не обязательно проводить капитальные ремонтные работы или строить новые объекты. Иногда для удовлетворения потребностей населения достаточно установить уличную мебель, парклеты или клумбы, которые повышают привлекательность квартала, района, двора или улицы.

Именно небольшие и малобюджетные изменения городской среды через краткосрочные и легко масштабируемые инициативы стали основой подхода тактического урбанизма. Он вошел в практику около 10 лет назад и возник в ответ на несовершенства традиционной системы планирования и существующие городские проблемы.

Большинство изменений в рамках данного подхода инициируются не государством или местными властями, а городскими сообществами, которые готовы предлагать собственные идеи для развития пространства. Они самостоятельно могут решать актуальные проблемы, к примеру, влиять на постоянные пробки, загрязнение воздуха, неприспособленность улиц для прогулок и перемещений на велосипедах, а также некачественное благоустройство придворовых территорий.

Сейчас вопрос интеграции тактического урбанизма в существующую систему городского планирования стоит особенно остро. Это происходит из-за того, что небольшие изменения, внесенные горожанами, или предложенные ими инициативы могут повлиять на город быстрее и эффективнее. Тем самым происходит гибкое развитие городской среды — пользователи территории знают, где и что им необходимо лучше, чем проектировщики, архитекторы или власти.

Как это работает в мире

Развитие городов внутри концепции тактического урбанизма популярно в разных странах. По всему миру жители активно проводят такие простые изменения, как перекрытие дорог, установка скамеек, парклетов или посадка растений. Все это снижает нагрузку на пространства: машин становится меньше или их средняя скорость падает.

Таймс-сквер в Нью-Йорке тоже появился благодаря концепции тактического урбанизма. Закрытие улицы для движения транспорта — один из самых недорогих способов преобразить территорию в пешеходную площадь. Этой же концепцией пользуются организаторы уличных концертов и фестивалей, закрывая пространство для движения машин.

В Милане для развития городских пространств путем тактического урбанизма в 2018 году появилась целая программа — Piazze Aperte. В качестве одной из экспериментальных была выбрана улица Spoleto-Venini, площадь перед начальной школой с большим потоком машин и маленькими тротуарами для пешеходов. Для того, чтобы сделать улицу безопасной и превратить ее в место для жителей, там установили деревянную мебель. И сейчас у детей и их родителей есть возможность проводить досуг на открытом воздухе, не переживая за транспортный поток.

Для уменьшения трафика в некоторых странах принимаются и более масштабные решения. Например, в штатах США запрещают строительство больших шоссе или в местах компактного проживания людей жители стараются больше пользоваться общественным транспортом.

Успешные кейсы тактического урбанизма в Татарстане

Примерами тактического урбанизма в Татарстане на дискуссии поделилась Наиля Зиннатуллина, директор Института развития городов РТ. Она отметила, что ярче всего он показывает себя в небольших поселениях, где люди готовы самостоятельно менять пространства для комфортной жизни.

Например, в одном из парков села Баландыш Тюлячинского района горожане ухаживали за родником, ежедневно укрепляя его камнями, и установили рядом с ним качелю, сидя на которой наблюдали за водой. Благодаря проявленной заботе к собственному пространству во время благоустройства территории инициативы жителей приняли во внимание. Так, по их желанию, укрепили берега пруда и создали новые общественные пространства.

В Кукморе на центральной улице Ворошилова, где располагаются главные исторические постройки, не было пешеходных переходов. Тогда жители вышли на территорию и самостоятельно их нарисовали, привлекая тем самым внимание властей и ГИБДД. Спустя время на этом месте появились пешеходные переходы, спроектированные по правилам дорожного движения.

Иногда благоустройство, проведенное по запросам жителей, способно декриминализировать территории. Так произошло в одном из парков Заинска, где пользователи-подростки совместно с архитекторами создавали малые архитектурные формы, на которых им официально разрешили рисовать граффити. Спустя время выяснилось, что многих подростков сняли с учета.

Как еще можно влиять на город

Один из самых ярких примеров масштабного проекта, который изменяет городское пространство — «Том Сойер Фест — Казань». Его организаторы и участники занимаются восстановлением исторической среды силами волонтеров на средства спонсоров: укрепляют кровлю и фасады зданий, перекрашивают их и проводят реставрационные работы согласно сохранившимся архивным данным. Работы в рамках программы ведутся на основе консультаций профессиональных строителей и специалистов.

С 2016 года в рамках фестиваля были восстановлены дома на улице Волкова, 78; Достоевского, 12; Калинина, 12 и другие. В прошлом году одним из главных проектов стал дебаркадер у острова-града Свияжск, внешний вид которого привели в порядок, а фасад перекрасили. В планах у организаторов фестиваля организовать в нем речной музей.

С 2020 года в Татарстане реализуется программа благоустройства дворовых территорий «Наш двор», в рамках которой жители могут стать полноценными участниками процесса преобразования городского ландшафта. Ежегодно на сайте проходит голосование, и горожане выбирают, какие дворы сделают удобными и безопасными в следующем году по всему Татарстану.

Процесс подготовки архитектурных проектов тоже не проходит без участия жителей. Для выявления их интересов, пожеланий и комментариев соседей собирают на встречах с кураторами программы. Сформировать двор на таких мероприятиях можно практически своими руками. Вдаваться в детали инженерных сетей и разбираться с оборудованием не нужно — достаточно грамотно сформулировать и четко донести предложение до профессиональных проектировщиков программы.

Так, вы можете рассказать о том, что для вашего двора особенно важна детская площадка или у вас много соседей-собаководов, любителей покататься на велосипеде или каким образом проходят дворовые маршруты. Детали и особенности территории учтут при ее планировке и сделают все, чтобы она максимально отвечала запросам жителей.

Собрать инициативное сообщество — тоже один из подходов тактического урбанизма. Хоть программа и реализуется на государственные средства, на собственное место для жизни влияют именно люди. Поэтому планируя городское пространство, власти, в первую очередь, обращают внимание на их запросы.

Текст: Инзиля Шакирова
Фото: Даниил Шведов

В Старо-Татарской слободе открылось азиатское микрокафе Baohaus. Его основатели Кирилл Михайлов и Алина Малахова вдохновились архитектурой баухауса и воздушными булочками бао, приготовленными на пару.

Помимо них, в меню они включили японские панкейки, сырники на азиатский манер, салат с кранчи-тофу и десерт моти с тремя видами ягод. Редакция Enter побывала в заведении и рассказывает, как основатели самостоятельно построили кафе за пять месяцев, разработали дизайн интерьера и готовились к открытию.

Когда у основателей появился первый вариант меню, они решили принять участие в Open Space Market. Маркет не впервые становится площадкой для «теста» новых заведений. Участие в OSM принимали семьи и Кирилла, и Алины: одни помогали с доставкой продуктов со склада, другие стояли на кассе, третьи готовили бао, салаты, моти и панкейки. Владельцы рассказывают, что подготовленных булочек на всех не хватало и для этого бао для гостей пришлось бронировать.

Интерьер

Организацией пространства кафе основатели занимались самостоятельно. Чтобы увеличить площадь на уровне ощущений, старые потолки демонтировали, темно-зеленые стены снесли и перекрасили в бежевый, в стене прорубили окно, а из сторожевой будки сделали небольшую, но вместительную кухню. Думая над рассадкой, сначала Кирилл и Алина хотели установить в кафе скамейку, как в проектах архитектора Шарлотты Перрианд, но ей не хватало места. Поэтому для удобства в заведении появились барная стойка со стульями и только один столик. Его нарисовала и спроектировала Алина, а Кирилл собрал и украсил мелкой квадратной плиткой.

Столик поставили в единственный свободный угол напротив окна и докупили к нему два стула. Один из них назван в честь Василия Кандинского. Второй — YURA от российского бренда мебели из переработанного пластика назван в честь Юрия Дудя*, которого когда-то на нем заметили. Деньги на него собирали в соцсетях Алины, потому что средств на покупку перед открытием кафе уже не хватало. Она предложила подписчикам сделать хендпоук-татуировки со скидкой, и большинство откликнулось.

Кстати, еще одну татуировку Алина пообещала другу из Колумбии, который разработал для заведения логотип. Карлос — графический дизайнер, который работает с Google, поэтому основатели и попросили его помочь с айдентикой, конечно же, пообещав оплатить его труд. Но Карлос сделал иллюстрации на условиях бартера, и теперь они изображены на вывеске кафе и мерче.

У других вещей в интерьере тоже есть истории. Например, под раковину основатели приспособили латунный таз для приготовления варенья и сконструировали подставку из частей швейной машины бабушки друга, зеркало собрано своими руками из фанеры и украшено искусственным мехом белого пушистого ковра, а полки на кухню выкупили у недавно закрывшегося Yaratam Cafe. Некоторые предметы в заведение привезла семья Кирилла: коробку для растений с японскими иероглифами и китайские фонарики из Нью-Йорка основателям подарила сестра; маленькие пароварки для подачи бао мама Кирилла купила в командировке во Владивосток.

Остальные детали интерьера и посуду покупали в казанских магазинах и на AliExpress. Их, а именно лампу, похожую на Artemide Nesso, вазу в стиле japandi и несколько ароматических свечей разместили на подоконнике.

*В апреле 2022 года Минюст РФ внес Юрия Дудя в реестр иноагентов

Текст: Инзиля Шакирова
Фото: Кирилл Михайлов