Автор: Инзиля Шакирова

Из первых рук

Казанская электронная сцена вырастила многих талантливых артистов, которые сейчас выступают не только на локальных площадках, но за рубежом. К 2022 году часть из них переехала в Москву, другая — релоцировалась. Из-за этого развитие культуры будто бы остановилось, а одновременно с этим обновилась публика и стала выдвигать новые требования.

Очевидным решением проблемы стал поиск новых имен. В ноябре прошлого года команда бара «Соль» объявила набор музыкальных диггеров, диджеев и меломанов, а в декабре open call анонсировал и Werk. Бар на Профсоюзной отдал предпочтение легким и мелодичным жанрам: танцевальной музыке, поп-песням, джазу, этнике и другим. Так на вечеринках стали появляться новые артисты.

Werk пошел дальше и, получив более сотни откликов, 14 апреля решил провести отдельную вечеринку-презентацию новых имен под названием UPDATE. Ее цель — обновить электронную культуру и дать артистам возможность заявить о себе и поделиться своим творчеством, используя арт-пространство как рупор и площадку для тренировки навыков. Лайнап получился смелым, но в него попали далеко не все артисты — в дальнейшем Werk планирует провести второй open call и еще одну подобную вечеринку.

Артур родился Ижевске и начал экспериментировать с музыкой там: играл на барабанах, был участником хардкор-группы и позже благодаря другу познакомился с электронным звучанием. Три года он живет в Казани — днем катается на скейте и рисует, а ночью создает новые музыкальные работы. На вечеринке UPDATE он впервые выступит с лайвом.

«Когда мой друг, саунд-дизайнер и авангардист Setta впервые включил электронную музыку, у меня пошли мурашки по телу и мне самому захотелось попробовать себя в этом направлении. Раньше я играл на барабанах и презирал электрон, отдавая предпочтение живой музыке. Но позже остановился на компьютерном звучании, потому что оно дает полную свободу действий: любой звук ты можешь превратить во что угодно и к тому же все необходимое всегда под рукой. Звучание зависит только от от твоей фантазии.

Моя музыка — это смесь нескольких жанров, приправленная небольшой ноткой перегруза. Смысл в треках всегда один — это свобода. И если вы решили познакомиться с моим творчеством, просто слушайте. Не думайте — отдавайтесь порывам своего тела, делайте нелепые движения и кивайте головой в такт.

Мне не нравится следовать музыкальным правилам, поэтому и процесс записи зачастую проходит просто: я сажусь за макбук и начинаю много экспериментировать. Все это может занять от трех часов до пяти-шести дней. Некоторые мои работы и вовсе не дописываются. У меня давно не было релизов, потому что я готовлю все для UPDATE. В целом российская электронная сцена не торопится и постепенно набирает обороты. Наверное, это происходит потому, что людям больше нравится слушать модный рэпчик. Сейчас я могу отметить только один лейбл с сильной базой — Hyperboloid records; люблю слушать их релизы, потому что они интересные. Чтобы повлиять на русскую сцену, нужно чаще экспериментировать, не боясь осуждения со стороны. Вечеринка в Werk может дать старт новым направлениям и новым лицам, ведь здорово услышать музыку других людей».

В детстве Дана играла на скрипке и фортепиано, в подростковом возрасте была электрогитаристкой в музыкальной группе и часто ходила на вечеринки и фестивали. Увлечение музыкой стало занимать большое место в жизни — сейчас она развивается как диджей и пробует разные стили.

«Музыка всегда была где-то рядом со мной — это мой второй язык, смыслы которого я могу передать через игру. В 2019 году я впервые побывала на питерских “Кислотах” (андеграундная вечеринка на площадке «Клуб», — прим. Enter). Помню, всю ночь прямую бочку сменял эйсид-хаус, скорость стремительно росла и толкала жанр к несущемуся трансу, поэтому в семь утра все кричали: “Я ничего не понимаю!”, — это была строчка из недавно вышедшего на тот момент трека группы One night “Kisloty”. Питерский “Клуб” собирал разные сообщества и объединял их в одно — цельное, сильное и свободное.

Позже этот трек я услышала на шоукейсе в Werk и побывала на вечеринке PTU. Тогда я уже разбиралась в творчестве ребят и всю ночь ждала вишенку на торте, трек “Which world is the coldest”. Танцпол КRAFT был полон людей — невозможно выйти, звук не отпускал. Эта вечеринка стала чем-то новым для меня и запомнилась как успешный эксперимент для казанских ушей.

Параллельно с музыкой я рисую и очень благодарна своим рисункам за то, что помогли мне найти себя, когда это было необходимо. То, что я передавала своей рукой на холст, стало для меня новым ракурсом самовосприятия и миром сквозь мою призму, а иногда просто самовыражением. В моей жизни все взаимосвязано — музыка в наушниках вдохновляет на рисование, а картины привносят новые смыслы в музыку.

Совсем недавно я записала свой первый микс, он опубликован на SoundCloud. При выборе жанров, направлений и стиля исполнения я ориентируюсь в первую очередь на прогрессивность звука. Музыка, которую я выбираю, в основном темная, неспокойная и переменчивая. Я хочу, чтобы настроение менялось часто, границы между порядком и хаосом стирались, скорость увеличивалась и делала музыку стремительной».

Будучи подростком, Данил любил изучать биографии исполнителей и искать новое в музыкальных жанрах. Он пробовал писать треки в Ableton, учился играть на инструментах, но чаще всего просто слушал электронные композиции. В определенный момент Данил осознал, что хочет записывать миксы сам, изучать особенности композиций, искать интересные релизы и создавать диджей-сеты.

«Мне нравится наблюдать за культурой электронной танцевальной сцены — в клаббинге есть свой шарм, но причислить себя к этой сфере я пока не могу. За последнее время сцена выросла и стала разнообразнее — даже вещи, которые раньше считались андерграундом, входят в обиход, что одновременно радует и огорчает.

Сейчас музыка — мое основное увлечение. Раньше я часто катался на скейте, и интерес к танцевальному звучанию отчасти исходит оттуда же. На многих артистов я натыкался благодаря их скейт-видео. В свою музыку я не вкладываю никакого смысла, разве что настроение. Стараюсь не фокусироваться на одном жанре, чтобы миксы звучали интереснее, но это бывает сложно.

Если хочу что-то записать, то сажусь и начинаю искать подходящую музыку. Потом прогоняю треки через программы и записываю композиции. Иногда на весь процесс уходит полчаса, но бывает и весь день. Хорошо, что в наше время для написания электронной музыки достаточно иметь ноутбук. Это порождает большое количество интересных артистов и разнообразие форм, чем меня и привлекает электроника».

Вадим учится на факультете кинематографии и телевидения в КазГике, работает по специальности, а в свободное время занимается диджеингом. За полтора года он попробовал себя в организации музыкальных вечеринок и отыграл на сценах Werk, «Соли», Paranoia и на локальных вечеринках UnderSkin, Q Party и Connect Community.

«Моя музыка многогранна: от итало-диско до дерзких наэлектризованных треков. Своей селекцией я хочу донести, что на танцполе можно чувствовать себя свободно и не стесняться в самопроявлении. Мои треки словно хотят оградить каждого человека куполом, в котором музыка играет только для него одного.

Каждый сет собран из треков, которые я подбираю с любовью и кропотливым трудом. Найти то, что будет не только хорошо слушаться, но и откликаться в твоем сердце, очень сложно. Обычно я начинаю собирать сет к вечеринке за две-три недели до начала, иногда это случается раньше. Когда нужно действовать срочно, на помощь приходит старый материал. Меня вдохновляют кумиры Pablo Bozzi, Kendal и INFRAVISION — из их треков я черпаю нереальный заряд и кайф. Они составляют идеал современной зарубежной электронной музыки.

Мои сеты дают возможность выплеснуть энергию и потанцевать от души. А если вслушаться, почти в каждом треке получается обнаружить завлекающие мотивы синтов, за которыми можно пойти и получить экстаз».

Полина родом из Уфы. Там она получила художественное образование и параллельно общалась с локальными промоутерами, которые учили ее сводить музыку. Это не было похоже на диджеинг — она собирала такты и регулировала громкость треков. В 17 лет она приезжала в Bazzar на гастроли, а в 2020-м переехала в Казань. Сейчас она получает высшее образование, работает в IT-сфере и ночью играет на вечеринках.

«В музыке я нахожу опору и стараюсь поддерживать людей своими сетами. Осенью я стала резиденткой “Соли”, благодаря чему начала прокачивать навыки в диджеинге. Свои сеты я пытаюсь делать разнообразными и выстраивать в них драматургию. Всегда полагаюсь на свое настроение, а перед выступлением пытаюсь понять, какую музыку хотела бы сама послушать на танцполе. От этого отталкивается общий мотив.

Я стараюсь не привязываться к жанрам и добавлять немного юмора. Чтобы никого не оставить равнодушным и почувствовать родство с другими людьми, составляю сеты из разной музыки — от брейкбита до нью-вейва».

Руслан начал заниматься музыкой в школе — играл в метал-группе, которая даже ездила на мини-гастроли по Татарстану. В 2018 году он начал заниматься сольным проектом и сейчас успешно развивается. Руслан выступал в Москве и Санкт-Петербурге, участвовал в фестивале MAYDAY, играл с группами «Рыночные отношения» и «Черная экономика» и устраивал лайв на Hip-Hop Kazan. Больше всего он гордится первым мини-альбомом — один из треков прослушали более 100 тысяч раз.

«Мое увлечение музыкой исходит из детства. Я слушал много электронщиков: от прогрессив транса Bobina до нейрофанка ThePanacea. В плейлисте моего дяди были Chemical Brothers и Prodigy, а отчим любил Depeche Mode и Kraftwerk, поэтому все было предрешено.

В треки я вкладываю личные переживания и истории, поэтому истинный смысл половины из них никто никогда не сможет понять. Они написаны для нашей флейвы (сообщество, объединенное музыкальным стилем, — прим. Enter), и заложенные в них идеи уловят только ребята из моего близкого круга.

Любая запись начинается с семплов или барабанов: я накидываю варианты и слушаю. Бывает, удаляю полностью готовые треки, над которыми трудился час-полтора. Итоговые версии я ставлю фокус группе — моим пацанам и девушке. Их мнение в процессе написания музыки для меня очень важно. Раньше я стремился показать через трек все свои умения, но сейчас больше работаю над упрощением. Стараюсь, чтобы композиция звучала как саундтрек к жизни, и при прослушивании люди чувствовали себя, как в кино; вспоминали прошлое и задумывались о чем-то».

История проекта началась в 2020 году с диджей-сета Камиля Шофа в «Штабе». Тогда во «ВКонтакте» он нашел ремикс на песню «Гармун алыйк», а музыкант Айназ Сабиров в шутку упрекнул Камиля за использование его трека. Так они познакомились и совместно с дизайнером Амиром Мушаром позже создали проект Milli Mon. Он дебютировал в московском баре «Ровесник» на вечеринке «Сабантуй» креативной группировки >000>, а затем к команде присоединился казанский поэт Абдулхамид Гараев. В 2022 году Milli Mon выпустили первый альбом Yashel.

«Milli Mon можно примерно перевести как “народный дух”, “национальная гармония” или “этническая песня”. У названия сильный мотив общности и принадлежности к народу. Условно, мы — одни из исследователей татарской культуры; те, кто пытается ее продвинуть.

Для нас проект Milli Mon — способ рефлексии. Через музыку мы пытаемся понять, что значит быть современным татарином и почему национальная идентичность так важна. Периодически мы обращаемся к наследию наших предков, чтобы осознать, где мы были и куда движемся. Наша музыка — не только для местных. Создавая хоть и нишевую, но востребованную музыку, мы популяризируем и попутно исследуем татарскую и татарстанскую культуру».

Регина Рокитянская закончила консерваторию по классу домры и занимается музыкой 25 лет. За это время она перепробовала разные направления и совсем недавно пришла к диджеингу — уже успела поиграть в «Соли», на вечеринке BNF в Paranoia и баре Fomin.

«В диджеинге я объединяю треки историей. Мне не интересно ставить музыку одного стиля и сводить ее, поэтому в моих сетах совмещаются классика, джаз, техно и диско. Зачастую я цепляюсь за бас и ритмы, которые кажутся мне парными и перекликающимися. Бывает, одна композиция мотивирует найти миллионы похожих и составить сет, в котором она станет вишенкой на торте. Еще меня вдохновляют звуки города: летом я провожу “звуковые прогулки”, чтобы зацепиться за что-то и забрать в свою музыку».

Артур пишет треки в стилях хаус, дип-хаус и ню-диско с 2012 года, а с недавних пор занимается диджеингом. Его композиции ставят на вечеринках Керри Чандлер, Кельвин Харрис, Сэнди Ривера и Марк Найт. Vertigini успел отметиться релизами на лейблах Toolroom и TheBasement Discos, войти в топ-10 лучших дип-хаус артистов по версии музыкального сайта Traxsource.

«Моя музыка — это продолжение меня и в то же время поиск нового. Я живу музыкой, и мне нравится процесс создания, поиска идей, изучения нового и преодоления сложностей. Это всегда увлекательное и интригующее приключение со своей драмой, комедией и местами даже криминалом.

Процесс создания музыки занимает от двух-трех часов до нескольких недель. Перед тем как начать, я погружаюсь в программу и начинаю генерировать идеи. Чаще всего трек начинается с драм-партий, поверх которых наигрываются мелодии. Реже получается строить композиции вокруг инструментального или вокального семпла».

Анна родилась и выросла на Крайнем Севере. Уже там в подростковом возрасте начала заниматься музыкой: играла на басу в гаражной группе и интересовалась электронными исполнителями — первыми ее вдохновителями стали Crystal Castles. После переезда в Казань и посещения фестиваля AWAZ она глубже окунулась в мир электроники и клубных вечеринок. Ее страсть — это детройт-техно, хаус и евроденс. Высокие скорости, заводная бочка и грувовый бас — так можно описать последние произведения аnnekineko.

«Примерно с 16 лет музыка стала неотъемлемой частью моей жизни: поддерживала в сложные моменты, давала силы и вдохновение. Последние годы я развиваюсь в болруме (имеется в виду подпольная бальная американская культура, — прим. Enter) и танце вог, что сильно отражается на формировании моего текущего звучания: техно и хаус 1980-х — основа этой культуры. Мне хочется, чтобы люди могли свободно выражать себя, слушая мою музыку, чтобы их тело неумолимо желало двигаться и не оставалось места стеснению. Танец и музыка для меня — это про страсть, про свободу и жизнь.

Создание нового полотна начинается с маленькой ниточки: я нахожу один или пару треков, и на их основе творится картина. Новые сеты вдохновлены атмосферой зарубежных клубов Poligraf и Khidi. Для меня их посещение стало настоящим взрывом — масштабы, музыка, люди. Это было незабываемо. Верю, что вместе мы сможем создать уникальную и неповторимую клубную культуру в Казани».

В 13 лет Амаль узнал о программе FL Studio и начал писать треки, пополняя плейлист музыкой в разных жанрах. До переезда в Казань он с друзьями организовывал вечеринки, выкладывал работы в сеть и получил похвалу от продюсера фестиваля электронной музыки «Стихия». Параллельно с диджеингом он учится на программиста, работает над приложением «Студент РТ» и рассказывает детям об IT.

«Я разделяю музыку на коммерческую и андеграундную. Первая, на мой взгляд, приобрела шаблонность: как только определенный жанр становится известным, его уникальная черта поглощается коммерциализацией. В России преобладает андеграунд-сцена, и она мне наиболее близка, так как в ней присутствует дух экспериментализма. Люди не ограничивают себя при написании произведений, не следуют стандартам и не заключают себя в рамки. В Казани я знаю много талантливых людей, работающих в андерграунде, и их музыка поистине уникальна и неповторима.

Моя музыка отсылает к нулевым годам, когда была распространена культура андеграунд-рейвов. Я люблю смешивать концепции разных жанров: в основном, занимаюсь техно и габбером, прибегаю к старой школе, то есть добавляю в музыкальную дорожку вокальные семплы и структуру. Сейчас я набираюсь опыта, чтобы использовать весь свой потенциал для написания полноценных треков и выпускать их на лейблах».

Текст: Инзиля Шакирова
Фото: DNTTSM, Peroxid, Laansurpurzzzzz, ВнекаDRовый, Milli Mon — Андрей Соловьев, остальные предоставлены музыкантами

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: Виктор Голумбевский

Казань — большой город с многолетней историей, которому не хватает единого архитектурного онлайн-гида. Редакция Enter решила сама взяться за эту задачу и выпустить его в нескольких частях.

Для первой части мы изучили исторические источники, карты и сведения об архитекторах, построивших самые узнаваемые здания с XVIII по первую половину XIX века. В следующих публикациях мы расскажем о более поздних периодах.

Василий Кафтырев

Первый профессиональный архитектор Казани получил хорошее образование по меркам своего времени: пять лет школы князя Ухтомского, главного архитектора Москвы при Елизавете, дали ему прочную базу и позволили поработать в разных городах страны.

В 1765-м году Кафтырев переехал в Казань в качестве архитектурного поручика, чтобы следить за строительством города по генплану Алексея Квасова. Но карта будущей застройки оказалась приблизительной, и проект признали непригодным. Тогда Кафтырев сам провел обследование городской застройки, исправил все ошибки и неточности, предложил выправить криволинейные улицы и укрупнить кварталы. Генплан утвердили и ближайшие 60 лет застраивали город по его предложениям.

Соборная мечеть Казани в Старо-Татарской слободе строилась с 1766 по 1770 год на средства прихожан. Изначально мечеть называлась Первой приходской — построенная с разрешения Екатерины II, она стала первым каменным исламским святилищем Казани после взятия города Иваном Грозным. В конце XVIII века мечети дали название по фамилии купеческой семьи Юнусовых и в конце XIX века она стала мечетью имени Шигабутдина Марджани.

Двухэтажное здание с Т-образным пристроем с северной стороны выполнено в традициях татарской средневековой архитектуры и в стилевых формах провинциального барокко. Главная архитектурная особенность мечети — минарет, поднимающийся с крыши. В условиях запрета исповедовать ислам татарский народ строил мечети как традиционный дом, чтобы минарет было незаметно или его можно было легко разобрать.

Здание по правую сторону от Спасской башни предназначалось для работы чиновников и государственных служащих. Вытянутый комплекс по проекту Василия Кафтырева много раз реконструировался. Позднее к нему пристраивались соседние двухэтажные здания, за счет которых здание достигло 202 метров в длину. После пожара в 1853 году на месте двухсветного тронного зала надстроили два этажа с административными помещениями, а новый плоский фасад оформили в строгом классическом стиле и выкрасили в охру, сохранив детали белыми.

Гостиный двор — это прообраз торгового центра, в котором были сотни лавок. Там продавали продукты, предметы быта и интерьера, одежду и все необходимое для жизни. В разработке проекта Гостиного двора принимали участие разные архитекторы. Василий Кафтырев был одним из первых профессионалов, который работал над расширением здания.

В пожаре 1797 года Гостиный двор серьезно пострадал. Его реконструкцией занимался другой архитектор, Михаил Емельянов, создавший здание в стиле русского классицизма в виде кольца из кирпича. Оно стало занимать весь квартал недалеко от Кремля. Позже здание перестраивали Иннокентий Безсонов, Христиан Крамп, Иван Колмаков, Петр Сперанский и другие.

Кирпичное двухэтажное здание выполнено в стиле барокко. Среди особенностей — рустованный фасад, украшенные наличниками окна, колонны и возвышающийся герб Казани.

С 1836 года года в здании находились медицинские учреждения: приказ общественного призрения, земская больница, первая казанская рабочая больница и городской кардиологический центр. Недавно дом передали инвестиционной группе компаний ASG, которая совместно с мэрией проводит реконструкцию комплекса.

Другие проекты: Комплекс «Торговые ряды. Хлебный базар» на Профсоюзной, 12; Питейный дом на Кави Наджми, 14.

Петр Пятницкий

В 1809 году Пятницкий окончил Императорскую Академию художеств и в тот же год стал помощником архитектора в строительном отделении Министерства внутренних дел. Позже стал преподавать в Казанском университете и занял должность городового архитектора. Помимо проектирования новых зданий он занимался реставрацией. Например, сохранил Тайницкую башню Казанского Кремля и руководил реконструкцией храма-памятника воинам, погибшим при взятии Казани.

Последние годы он не смог отойти от популярного в те времена русского классицизма и не захотел строить, как все. Чтобы следовать своим принципам, он подал в отставку и занимался частным проектированием, создавая эскизы жилых домов.

Изначально Казанский университет располагался в здании Императорской гимназии, но позже для студентов приобрели три соседних дома. Это позволило спроектировать большое главное здание учреждения.

Придерживаясь неоклассицизма, архитектор разместил в центре здания залу с длинными коридорами, использовал барельефы и лепнину. Его работу продолжил Михаил Коринфский, который спроектировал внутри университетского городка главный корпус анатомического театра и симметрично ему достроил здание химической лаборатории, библиотеки, обсерватории и клиники.

Здание в Кировском районе построено в 1833 году специально для купца Киприана Котелова. Изначально планировалось создать двухэтажное здание, но в ходе строительства к нему пристроили и третий. После смерти хозяина здание продали купцу Ивану Алафузову.

В доме разместилась главная контора Алафузовских фабрик и заводов Казани. Предположительно в 1920-1930 годы над третьим этажом здания устроили антресоли и заложили новые оконные проемы.

Хозяин дома, торговец сахаром Бурганутдин Муллин участвовал в сборе средств на строительство медресе имени Шигабутдина Марджани и мечети в его честь, работал в управе Городской Думы и пользовался уважением среди горожан.

Для своей семьи он решил построить богатый дом. В нем сочетаются народное зодчество и элементы классицизма. Особенность дома в украшенном фронтоне — на его вершине расположено резное полусолнце, под ним окна с дробным переплетом, а по бокам небольшие резные колонны. В 2008 году второй этаж дома сгорел, но был восстановлен в 2014-м по первоначальному проекту Пятницкого.

Другие проекты: Фабрика Алафузова на Гладилова 55; Дом Челышева на Кремлевской, 25; Дом Манасеина на Карла Маркса, 45; галерея «Хәзинә» в Казанском Кремле.

Александр Песке

Песке родился в Подольской губернии и успел пожить в нескольких городах империи. Отучившившись в гимназии в Виннице и в Харьковском университете, будущий архитектор уехал в Санкт-Петербург и стал там вольным слушателем Императорской академии искусств. Позже переехал в Казань и работал в строительной комиссии по восстановлению города после пожара 1842 года.

Через пару лет успешной службы Песке стал главным архитектором Казани и руководил строительством разных зданий. В основном он работал в направлении позднего классицизма.

Построить губернаторский дворец в северной части Кремля решил Николай I во время своего визита в Казань в 1836 году. Он лично определил место для дворца и распорядился возвести губернаторский дворец с императорской квартирой.

Первый архитектурный проект подготовил Константин Тон, строивший храм Христа Спасителя и Большой Кремлевский дворец в Москве. Руководителем строительства стал Александр Песке, а отделкой интерьеров занимался Михаил Коринфский. Здание выполнено в русско-византийском стиле: центральную часть занимает ризалит, увенчанный фронтоном из трех арок.

Здание строилось с 1845-го по 1849 год по проекту архитектора Александра Ломана под руководством Песке. Мечеть возвели двухэтажной и двухзальной: на первом располагалось помещение для мужчин, а на втором — для женщин. В основании минарета находится вход с акцентированной стрельчатой аркой, который соединяется с крытым коридором.

В 1812 году владельцем дома стал ученый Карл Фукс, который занимался медицинской практикой и параллельно работал профессором естественной истории и ботаники в Казанском университете. Хозяйство вела жена Фукса Александра и открыла в доме литературный салон, гостями которого были даже Александр Пушкин и Василий Жуковский.

Позже зданию понадобилась реставрация, руководителем и архитектором которой стал Александр Песке. В ходе реставрационных работ дом утратил бельведер и его внешний вид приобрел черты эклектики.

Первые католики появились в Казани в XVIII веке и были выходцами из Германии и Прибалтики. В 1835 году был основан постоянный католический приход, но в отсутствие храма богослужения совершались в разных зданиях.

Строить храм решили по ходатайству священника Остиана Галимского. Перед Песке поставили задачу спроектировать святилище таким образом, чтобы его внешний вид не отличался от домов вокруг. Работы над ним начали в 1855 году, и 1 ноября 1858 года в честь праздника Воздвижения Креста Господня храм был освящен. Сейчас это здание относится к КАИ, а его копия находится рядом с «Баскет-холлом».

Здание возводили с 1838 по 1842 годы по проекту нескольких архитекторов — Михаила Коринфского, Фомы Петонди и Александра Песке. Они дорабатывали эскизы в разное время. Изначально дом был двухэтажным, и спустя сто лет, в 1936 году, ему надстроили третий. Здание, выкрашенное в желтый и белый цвета, выполнено в стиле классицизма без излишеств и вычурности.

В разное время там находились Казанский Родионовский институт благородных девиц, школа-коммуна имени Карла Маркса, Восточно-педагогический институт, Татарский и Казанский педагогический институты.

Другие проекты: Дом Усманова на Каюма Насыри, 40; Дом Демидова на Мусы Джалиля, 7.

Михаил Коринфский

Сын резчика иконостасов из Арзамаса был известен по всей стране. По его проектам построены Воскресенский собор в родном городе Коринфского, Свято-Троицкий монастырь в Симбирске, Тихвинская церковь, губернская гимназия, удельная контора и другие здания в Нижегородской и Пензенской губерниях. В 1833 году Коринфский возглавил Особый строительный комитет в Казани.

Архитектор работал в разных стилях: неоклассицизме, модернизме, эклектике и ренессансе. Особенностью его архитектуры считают применение элементов восточно-европейской культуры в сочетании с традиционными декоративными элементами.

Строительство научного центра для изучения космоса в Казани было необходимо, так как развивающееся направление астрономии в университете требовало отдельного здания. Его построили в стиле классицизма недалеко от главного корпуса. В центральной части здания располагался главный зал, который предназначался для приема посетителей и хранения переносных инструментов. Из зала был выход на террасу, в сад и в Восточный зал, предназначенный для наблюдения за звездами.

Архитектурным планированием здания Михаил Коринфский занимался совместно с ректором университета Николаем Лобачевским. Его построили для проведения вскрытий, тщательного изучения анатомии и биологии. Здание выполнено в виде четырехугольника с восемью колоннами и расположенной в центре ротондой.

Здание построили в 1850 году по заказу заместителя кафедры русской словесности Казанского университета Василия Сбоева. После смерти дом перешел его родственнице Доротее Стадлер, и позже здание получило статус объекта культурного наследия. 1 марта его выставили на продажу за 130 миллионов рублей.

Другие проекты: Торгово-офисное здание на Карла Маркса, 37; Дом Акчурина на Кремлевской, 15.

Александр Шмидт

Как и многие архитекторы, Александр Шмидт окончил Императорскую академию художеств в Санкт-Петербурге, после чего был назначен архитектором Курской губернии. Проработав там год, он переехал в Усть-Каменогорск и позже получил должность архитектора Казанского университета.

Данных о Шмидте почти нет. Через несколько лет проживания в Казани он стал губернским архитектором и построил много зданий по всему городу. В 1832 году архитектор попал под суд за неточные постройки арсенала и питейного дома, а спустя два года переехал в Новгородскую губернию, где продолжил работать.

Строительство дома заказал Александр Свешников. Его спроектировали в стиле позднего классицизма. Здание представляет собой классический тип городской усадьбы: на первом размещались служебно-хозяйственные помещения, на втором — жилые, на чердаке — комнаты для прислуги.

Святилище в стиле раннего классицизма построили в 1778 году. В нем преобладают строгость пропорций и богатство в оформлении фасада, а название пошло от стен небесно-голубого оттенка. После Шмидта здание перестраивали: казанский купец Габдельманнан Мустакимов даже жертвовал свой земельный участок, чтобы расширить территорию мечети.

Комплекс строился для мещанина Ядыгара Ишимова и позже перешел купцу Валиулле Гизетуллину, в народе известному как Вали-бай. Усадьба включает деревянный дом с мезонином, двухэтажный флигель, конюшню и склад.

Дома построили в традиционном стиле усадебного типа с каменным первым и деревянными верхними этажами. Главное здание спроектировано в стиле классицизма в сочетании с татарским зодчеством.

Другие проекты: Дом губернатора на Кремлевской, 12; Мечеть «Иске Таш» на Мазита Гафури, 34А.

Христиан Крамп

Академик архитектуры Христиан Крамп родился и вырос в Дании. В 1840 году переехал из Копенгагена в Россию и был направлен в Казани для работы в строительной комиссии по восстановлению города после пожара 1842 года. В Казани он воплотил свои главные архитектурные задумки и построил десятки зданий в стиле позднего классицизма.

Объект культурного наследия — один из немногих уцелевших построек архитектора Христиана Крампа. Здание находится недалеко от улиц, сформированных Кафтыревым, в одном квартале с ансамблем Богородицкого монастыря.

Строительство заказал купец третьей казанской гильдии Николай Вениаминов. По его предложениям Крамп создал каменное двухэтажное здание с антресолями и флигелем в стиле русского классицизма.

В начале XIX века здание принадлежало купцу Евреинову. В 1833 году городская казна выкупила его для размещения присутственных мест. Уже тогда дому требовался серьезный ремонт — первый проект реконструкции был подготовлен Пятницким, перестройку дома продолжил Фома Петонди, а после пожара проектами занимался Христиан Крамп.

В здании всегда располагались органы городской администрации: управа, дума и другие учреждения. Сейчас там находится Мэрия Казани.

Другие проекты: Дом Гоппена на Муштари, 14А; Дом Крюковой на Пушкина, 78.

Фома Петонди

Фома вырос в семье Ивана Петонди — выходца из Тессинского кантона италоязычного района на юге Швейцарии. В 13 лет его отдали на обучение в школу на базе Экспедиции кремлевского строения и через два года приняли на службу помощником архитектора. После он унаследовал место отца и занимал пост орловского губернского архитектора.

11 июня 1834 года Фома Петонди стал казанским архитектором. За годы он построил в городе около 200 зданий и проводил восстановительные работы в существующих. В 1844 году Петонди обвинили в допущении технических погрешностей при возведении Родионовского института, возбудили против него дело и лишили должности. Он добивался правды 10 лет, а после признания невиновным продолжил работать рядовым архитектором в Казани.

Петонди занимался восстановлением дома чистопольского купца Герасима Мельникова после пожара в 1842 году. Ему дали поручение перестроить дом, чтобы разместить там гостиницу и магазины. Включив в состав одного здания три обгоревших строения, Петонди объединил их отделкой фасада. В его декор входят коринфские пилястры, лепной орнамент, сандрики и наличники и парадная лестница.

У первого хозяина, купца Василия Варгина, его перекупил коллежский асессор Александр Соловьев, потом — отставной капитан артиллерии Тельпугов, а последним владельцем был купец Арианов. Каждый из них вносил в здание коррективы и перестраивал дом, поэтому в архитектурном ансамбле сейчас можно обнаружить поздний ампир, эклектику и модерн.

Типичная городская усадьба в стиле классицизма до 1836 года принадлежала семье Неяловых, а после им владели купцы Пермяковы. Угловое двухэтажное здание выполнено в форме квадрата и построено с двумя мезонинами.

В советский период в здании находился детский сад, а в конце XX века дом был полностью реконструирован. Сейчас там располагается Исполнительный комитет Всемирного конгресса татар.

Другие проекты: Колокольня и братский корпус к надвратному храму Кизического Введенского мужского монастыря на Декабристов, 98; Доходный дом Жаркова на Баумана, 42; усадьба Ужениновых на Карла Маркса, 13; Дом Иванова на Баумана, 40; Дом Тупицына на Большой Красной, 30; Дом Дротоевского-Молоткова на Карла Маркса, 56.

Яков Шелковников

Шелковников родился и вырос в Санкт-Петербурге, где получил образование в Академии художеств и выпустился оттуда с аттестатом первой степени. До 1804 года работал помощником архитектора Андреяна Захарова и последние пять лет жизни занимался проектированием зданий в Казанской губернии.

Историки предполагают, что храм Николы Тульского — одно из первых святилищ, построенных в Казани после вхождения в Русское царство. В 1742 году деревянная постройка сгорела и на ее месте возвели новый храм, позже включенный в состав Богородицкого монастыря. Через несколько лет его снесли и построили здание с колоннами в стиле классицизма по эскизам Шелковникова. После завершения работ там хранилась чудотворная Казанская икона Божией Матери, а в советское время располагались цеха табачной фабрики.

За основу проекта тюремного замка Шелковников взял эскизы подобных сооружений своего наставника. Здание на 250 арестантов спроектировано в виде прямоугольника и по углам укреплено четырьмя крепостными башнями. Ряд СМИ сообщает о том, что в будущем СИЗО №1 может стать музеем.

Здание построено в 1789 году по заказу помещика Улана Молостова и по проекту архитектора Филиппа Емельянова. Позже городские власти выкупили дом и решили разместить там гимназию. Проектом руководил учитель рисования Василий Смирнов, работавший с Яковым Шелковниковым совместно. Им удалось объединить здание с близлежащими постройками и создать большое учреждение для обучения детей. Желтый дом с белыми пилястрами и лепными украшениями стал одной из главных достопримечательностей города.

Другие проекты: Военная комендатура казанского гарнизона на Дзержинского, 17; Монастырская гостиница на Большой Красной, 5А.

Текст: Инзиля Шакирова
Фото: Дмитрий Сагдеев (photobuildings), «ВКонтакте»
Обложка: Sasha Spi

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: marinaradio

30 марта в РКИ «Штаб» прошла дискуссия «За четвертой стеной: Как развивается современный театр в Казани». Ее организовала редакция Enter в рамках программы «Городские модераторы».

На событии спикеры обсудили роль театров в современном городе. Рассказываем, насколько зрителю важно быть соучастником творческого процесса, с какими проблемами сталкиваются казанские театры и что потенциально может стать объединяющим фактором представителей сферы культуры.

Слева направо: Сергей Магданов, Ильфир Якупов, Зоя Рутер, Радион Букаев, Инесса Клюкина, Алексей Степанцов, Лилия Калимуллина

Театральная жизнь Казани

Первый театр появился в Казани в 1791 году и располагался недалеко от Гостиного двора. Небольшая труппа работала под руководством приглашенного актера Василия Бобровского. Позже казанский помещик Павел Есипов режиссировал драматические и оперные постановки в здании рядом с нынешним театром оперы и балета. В нем играли актеры из Санкт-Петербурга, которые приучали горожан к постановкам по художественным произведениям, пышным костюмам и ярким декорациям.

Но после пожара театр вернулся в жизнь казанцев только в 1844 году. Это случилось благодаря приезжим антрепренерам и труппам. Небольшие драматические произведения ставились в здании на Большой Красной, и известно, что «Ревизора» в Казани видел будущий писатель Лев Толстой.

Следующие годы развития казанского театра считаются «золотыми». В конце XIX века на одной из постановок побывал Федор Шаляпин и настолько вдохновился выступлением актеров, что сам решил стать артистом. В середине XX века в Казани построили ​​Театр оперы и балета имени Мусы Джалиля, в честь которого позднее была названа Театральная площадь, нынешняя Площадь свободы.

В 1900-е начал активно развиваться и национальный театр. Благодаря гастролям первого татарского театрального коллектива «Сайяр» по Поволжью в Казани появилось постоянное здание татарского театра, заимствованные у тюркских народов сюжеты начали меняться на локальные и появился новый жанр музыкальной драмы.

Сегодня классические театры, которые появились в городе много лет назад, продолжают работать на зрителя. Современный театр не отрезан от городского и мирового контекстов: декорации, костюмы и художественные смыслы в них изменяются вместе с обществом.

Якупов отметил еще и то, что молодые режиссеры все чаще обращаются к классическим источникам или включают локальный контекст. Например, Айдар Заббаров из Театра Камала во время пандемии занимался исследованием татарских деревень, пришедших в упадок. После нескольких лет работы в репертуаре появилась его постановка «Хуш, авылым», рассказывающая историю жителей маленьких поселков Татарстана.

В отличие от Москвы и Санкт-Петербурга, где сложилась единая театральная культура, в Казани театров не так много, поэтому каждый из них работает на своего зрителя. Например, независимый Фонд «Живой город» организует показы на театральной площадке MOÑ, в «Особняке Демидова» и в творческой лаборатории «УГОЛ». В их репертуар входят иммерсивные, национальные и детские спектакли и проекты «Театра горожан», где на сцену выходят не актеры, а жители города.

С 2016 года в Казани существует инклюзивная студия «Э-моция» — проект, объединяющий людей с инвалидностью с целью расширения инклюзивного сообщества. Все постановки в нем — авторские, и больше 40 спектаклей труппа показывала в 12 городах России.

Финансовые проблемы театров

Билеты на спектакли в среднем стоят от 800 до 2 000 рублей, и не каждый театр способен самоокупаться. Вдобавок накладываются проблемы с инженерными сетями: в Казанском ТЮЗе давно не было ремонта, поэтому зрителей для их комфорта иногда даже приходится пересаживать.

Средств на аренду сцены под постановки у пока нет, и чтобы подготовиться к реконструкции, актеры труппы вышли за пределы своего здания и ставят спектакли в не-театральных пространствах. Они устраивали показы во дворе, использовали помещение бара «Истина» и даже городской трамвай. Все это позволяет труппе пополнять репертуар, развиваться и в какой-то мере решать финансовые проблемы.

В Казани есть и пример театра, который ежегодно выходит на самоокупаемость. Это негосударственный «Театр на Булаке», который появился в городе в 2010 году и заявил о себе постановкой «Зима» — она и сейчас собирает полные залы.

Будущее театральной Казани

​​Еще одной проблемой современных театров спикеры считают недостаток рекламы. По их мнению, в городе не хватает афиш, которые показывали бы разнообразие репертуаров. Иногда команды театров запускают кампании в социальных сетях и рассказывают о премьерах через блогеров, и тогда в залах собирается больше зрителей, в том числе и туристов. Это доказывает, что стратегии продвижения спектаклей выстроены верно не в каждом театре.

Другая сложность представителей культурной сферы — невыстроенный диалог между руководителями театров. По словам спикеров, им нужно работать совместно, привлекая своего зрителя.

Объединяющим событием потенциально может стать XVI Международный театральный фестиваль «Науруз», который состоится в Казани этим летом. Он пройдет под эгидой театрального искусства народов Северного Кавказа. В программе — 29 спектаклей на сценах разных казанских театров и на набережной Кабана.

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Профсоюзная как улица баров начала формироваться около десяти лет назад. В числе первых заведений появилась «Волна» — андеграундная рюмочная, вдохновленная гастропроектами Санкт-Петербурга.

Мы решили познакомить вас с историей рюмочной и ее сотрудниками в рубрике «Состав». Рассказываем, как команда обустраивала заведение, как оно развивалось в первые годы, кто разливает напитки и создает особое настроение в «Волне».

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: marinaradio

В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.

Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.

Текст: Инзиля Шакирова
Изображение: marinaradio

9 марта в РКИ «Штаб» прошла дискуссия «Центр культуры: Какими должны быть современные музеи и выставочные пространства в Казани». Ее организовала редакция Enter в рамках образовательно-дискуссионной программы «Городские модераторы».

На событии спикеры обсудили роль современных музеев и выставочных пространств в формировании культурного ландшафта. Публикуем основные тезисы дискуссии и рассказываем, с какими проблемами сталкиваются культурные институции сегодня, как их решить и какого музея не хватает Казани.

Слева направо: Эдуард Хайруллин, Кирилл Маевский, Артем Силкин, Маргарита Тихонова, Луиза Низамова, Александр Скобеев

Какие музеи и выставочные пространства есть в городе

Музей — социальный институт, цель которого заключается в сохранении фондов. Институции способны объединять сообщества, тем самым предоставляя горожанам возможность обмена культурным опытом.

В Казани насчитывается более 40 государственных музеев: от многопрофильного Национального музея Республики Татарстан и центра «Эрмитаж-Казань» до музеев-квартир, в которых жили известные ученые, писатели, композиторы и музыканты. Помимо государственных, в городе работают частные музеи и выставочные центры.

Например, в 2021 году на Кремлевской открылась галерея Belova Art Gallery, которая знакомит горожан с локальным современным искусством, проводит выставки и помогает получить новые знания как профессионалам, так и жителям города, не связанным с искусством. В 2022-м в офисном центре URBAN появилась мастерская художников и галерея ES Gallery. Цель пространств — помочь авторам в создании своих работ и предоставление помещения для организации выставок. В ноябре там прошла совместная выставка с Outpac, посвященная наследию Helmut Lang, а до 17 февраля фотографы и художники представляли работы на выставке «TATARKA. КТО Я», посвященной рефлексии над образом современной татарки.

Основные проблемы культурных центров сегодня

Несмотря на общественную значимость и понимание горожанами целей музеев и выставочных центров, сегодня культурные институции сталкиваются с рядом проблем, мешающих развиваться. Основная задача, стоящая перед музеями, — определение целевой аудитории и привлечение посетителей в музеи. Каждый из культурных центров проводит для этого собственные исследования, анализируя основные категории посетителей.

Как показывает мировая и российская практика, если музей понимает основную целевую аудиторию и организовывает выставки, отвечающие ее запросам, то привлекает больше посетителей. В Татарстане этому способствуют и государственные программы — «Пушкинская карта», позволяющая школьникам и студентам от 14 до 22 лет посещать культурные мероприятия на выделенные 5 000 рублей и акция «Ночь музеев» с квестами, экскурсиями и мастер-классами. Помимо этого, в первый вторник каждого месяца многие музеи можно посещать бесплатно.

Даже при самом большом потоке посетителей, музеи и выставочные пространства практически не способны окупаться путем продажи билетов на собственные мероприятия. Они постоянно нуждаются в финансировании из государственного бюджета, но и выделяемых на культуру денег недостаточно.

С чем связана низкая «доходимость» людей до выставочных пространств, представителям культурной сферы пока не понятно. Возможно, в городе редко проводят мероприятия по запросам жителей. К примеру, участники дискуссии отметили, что в Казани им не хватает выставок фотографий и скульптуры. Неоднократно звучали предложения о том, что в консервативные музеи необходимо интегрировать современные технологии и проводить виртуальные выставки. Но они, по словам директора музея-заповедника «Остров-град Свияжск» Артема Силкина, не способны заменить офлайн-мероприятия.

За последние десятилетия современные музеи утратили налаженные связи со студенческим сообществом. Если в прошлом молодежь отправляли на практику в институции, то сегодня этим занимаются единицы. По словам сооснователя ЦСК «Смена» Кирилла Маевского, Казань давно не ассоциируется с университетским городом, в котором в конце XIX — начале XX века учились Велимир Хлебников, Александр Родченко и Сергей Аксаков.

Перспективы развития городских центров культуры

Одно из главных направлений, над которым сейчас могут работать команды музеев и выставочных центров, — туристический поток. С каждым годом он становится все больше: только в прошлом году республику посетили 3,7 миллионов туристов, что на 12% превышает показатели 2021-го.

Рост числа туристов показывает, что приезжающих в город людей можно интегрировать в культурный контекст и создавать для них специальные программы, выставки и экскурсии, чтобы Казань не ассоциировалась только с национальной кухней. Это позволит музеям стать более популярными и охватить разные возрастные категории. Но в то же время привлечение туристов в городские центры культуры может повлечь за собой концентрацию только на этой аудитории. В таком случае желание жителей посещать мероприятия может утратиться.

Возможным вариантом развития культурного ландшафта могут стать экскурсии по старинным домам города. Такая работа уже организована в Доме Ушковой на Кремлевской. Здание, построенное архитектором Карлом Мюфке в 1906 году, внесено в реестр объектов культурного наследия республики. До 2020 года в нем располагалась Национальная библиотека РТ, переехавшая в бывший НКЦ Казань на улице Пушкина, и сейчас в Доме Ушковой проводятся восстановительные работы. Параллельно с ними по дому проводят экскурсии с квестами и интерактивными прогулками.

Развивать сферу городских центров культуры можно и путем создания новой точки притяжения. Ее функции потенциально может взять на себя Музей Казани, спрос на который есть как среди горожан, так и среди туристов. В нем можно объединить несколько направлений: отразить прошлое через историческую, национальную и архитектурную составляющие и показать настоящее путем интеграции последних достижений города в разных сферах. При этом музей должен отвечать требованиям современности: быть доступным и открытыми с точки зрения представленных коллекций, проводимой научной деятельности, инклюзии и навигации.

Текст: Инзиля Шакирова
Фото: Эдуард Умедбаев