В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.
Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.
Текст: Анастасия Тонконог
Изображение: marinaradio
Редакция интернет-журнала Enter запустила новую рубрику — «Это шанс». Каждые две недели мы публикуем подборки возможностей для представителей креативных индустрий. Здесь вы найдете стажировки, опен-колы, конкурсы и гранты, которые помогут реализовать идеи и вырасти профессионально.
Если вы ищете стажеров и волонтеров, объявляете конкурс или готовы предоставить грантовую поддержку, напишите нам. Будем рады поддержать!
Текст: Анастасия Тонконог
Изображение: Sasha Spi
Редакция интернет-журнала Enter запустила новую рубрику — «Это шанс». Каждые две недели мы будем публиковать подборки для представителей креативных индустрий. Здесь вы найдете опен-колы, конкурсы, гранты и другие возможности, которые помогут реализовать идеи и вырасти профессионально.
Если вы ищете стажеров и волонтеров, объявляете конкурс или готовы предоставить грантовую поддержку, напишите нам. Будем рады поддержать!
Текст: Анастасия Тонконог
Изображение: Sasha Spi
На Дзержинского, 6Б в техническом режиме открывается кафе «Утро» от совладельцев баров ZERO и More Валерия Плихты и Дамира Газизова. Реинкарнация предыдущего проекта, кулинарной лавки «Итерия», взяла за основу формата завтраки. Их в кафе доводят до идеала — по вкусу, БЖУ, текстуре и подаче.
Редакция Enter пообщалась с Валерием и Дамиром и рассказывает, какое значение в проекте имеют яйца, чем «Утро» отличается от прочих казанских «завтрачных» и какой секрет таят стены и шкафчики заведения.
Кафе «Утро» открылось на месте «Итерии», которая позиционировалась как кулинарная лавка. Но так как в округе мало жилых домов, она переехала в более удачное для подобной концепции место. В новом проекте Валерий Плихта и Дамир Газизов учли поведение и привычки горожан, поэтому сделали ставку на сытные и легкие завтраки с быстрой подачей.
Маскот кафе «Утро» — хуманизированное яйцо — придумала художница Сабина Имамова. Зарисовки его приключений составляют основу фирменного стиля заведения, декорируют посуду и одну из стен. Вообще, яйцо стало неотъемлемым атрибутом завтраков очень давно: историки писали, что по утрам блюда с ними ели древние римляне, а в средневековье их даже рекомендовали врачи. До сих пор это один из самых распространенных ингредиентов во многих кухнях мира, который открывает широкое поле для экспериментов, и не удивительно, что именно яйцу уделяется так много внимания.
Интерьер продумывал совладелец кафе Дамир Газизов вместе с дизайнером Ляйсан Шишкиной. В зале встречаются природные оттенки мрамора, дерева и кожи, успокаивающий зеленый, а декоративными элементами выступают живые растения, сухоцветы и ветки. Визуализация белка и желтка тоже нашла отражение в интерьере: ярко-желтый и белый выступают акцентными цветами, оживляющими пространство. За счет игры света и цвета и огромного панорамного окна небольшое пространство кажется просторным, а компактная посадка позволяет провести завтрак как в одиночестве, так и в компании друзей или коллег.
Валерий и Дамир заверили, что, несмотря на скромную посадку, места хватит всем. Перед запуском команда «Утро» основательно поработала над сервисом и скоростью подачи, поэтому время ожидания блюд максимально сокращается — важно, чтобы зарядиться с утра энергией и хорошим настроением успели все. По той же причине в кафе нет Wi-Fi. Конечно, если гости захотят провести утренний созвон или сделать срочные дела, их никто не прогонит, но все-таки.
Адрес:
ул. Дзержинского, 6Б
Режим работы:
Ежедневно, 8:00 — 16:00
Один из слоганов заведения — «Когда завтрак, тогда и утро», так что кафе станет идеальным местом, чтобы начать день хоть в 8:00, хоть после полудня. Кому как нравится!
Кухню в «Утро» ставил шеф Даниил Голяндин, и она заметно отличается от предложений в привычных «завтрачных». Начнем с того, что в меню нет сладких каш — вместо них гости смогут заказать гастрономические сытные варианты: «дружбу» с тыквой или овсянку с томатами и говяжьим беконом, по сочетанию вкусов напоминающую болоньезе. К слову, все мясные позиции в кафе халяльные. За поставки отвечает ферма Дамира Газизова, где уже несколько лет выращиваются бычки и бараны и работает молочное производство. Свежая выпечка в «Утро» — тоже его заслуга: когда-то технологии и рецептуру прорабатывали для «Итерии», и вот наконец полюбившиеся гостям бриоши, пышные круассаны и другие изделия возвращаются. Но на хлебе никто не настаивает — в отличие от многих казанских заведений, подачу здесь продумали так, чтобы убрать из блюда выпечку без ущерба вкусу, внешнему виду и впечатлениям от позиций из меню.
Ассортимент выстроен по принципу «два, максимум три», и это значит, что горожане потенциально смогут влюбиться, как минимум, в парочку блюд. Допустим, в сочный бургер с котлетой из чистого мяса, созданной по технологии немецких колбасок, или в круассан гриль чиз с сулугуни. Яйцо в блюдах выступает не как основа, а как соус, поэтому позволяет поиграть с текстурами и раскрыть вкус. Что важно, в кафе есть большой выбор для вегетарианцев — им наверняка понравится та же «дружба», ароматная шакшука, хумус с печеным перцем, который могут подать без мяса, и суп из из корня сельдерея и моркови. А для тех, кто особенно критичен, есть возможность собрать комплексный завтрак-конструктор с разными яйцами и дополнениями к ним самостоятельно.
Из напитков в кафе на старте будут чаи на основе трав, фруктов и ягод в глянцевых чайничках и самые распространенные кофейные позиции: фильтр, эспрессо, американо, капучино, латте, раф, флэт уайт с добавлением коровьего или альтернативного молока. А еще — игристое и гастрономические вина для настоящих эстетов. Безалкогольные напитки можно взять с собой в паре с десертом: «домашним» наполеоном, медовиком с фермерским медом, шоколадным и миндальным круассаном и теми самыми творожными кольцами.
Что заказывать:
Овсянка с томатами — 280₽
Морковно-сельдереевый суп с гриль-чиз круассаном — 440₽
Зеленые вафли с лососем — 590₽
Бургер с колбасками — 450₽
Хумус с курицей — 380₽
Шакшука — 430₽
В кафе есть еле ощутимый гостям задел на полное преображение. По секрету скажем: объемное панно с яичницей авторства Марии Аксаковой имеет свою «темную» сторону, плюс в укромном месте хранится винтажный немецкий фарфор и столовое серебро. Поэтому не удивляйтесь, если однажды вечером вы внезапно попадете не в «Утро», а в совсем другое, не менее атмосферное заведение. Но пока это секрет.
Всего в 10 минутах пешком в конце зимы — начале весны команды ZERO и More открывают на Баумана этнобистро «Сказки о Солнце», вдохновленное традициями и мифами народов от Дуная до Сахалина. Концепция бренда демонстрирует не только предметы быта, но и прирученную природу, поэтому в интерьере встретятся залитые теплым светом каменные стены, а фундаментом меню станут блюда, приготовленные на огне, имеющем сакральное значение. Подробности мы расскажем ближе к открытию.
Текст: Анастасия Тонконог
Фото: Саша Копылов
Редакция интернет-журнала Enter запускает новую рубрику — «Это шанс». Каждые две недели мы будем публиковать подборки возможностей для представителей креативных индустрий. Здесь вы найдете стажировки, опен-колы, конкурсы и гранты, которые помогут реализовать идеи и вырасти профессионально.
Если вы ищете стажеров и волонтеров, объявляете конкурс или готовы предоставить грантовую поддержку, напишите нам. Будем рады поддержать!
Текст: Анастасия Тонконог
Изображение: Sasha Spi
В рубрике «Вакансии недели» Enter рассказывает про интересные вакансии нашего города в креативной сфере и не только.
Если вы хотите найти сотрудников для своей компании или стартапа, присылайте нам вакансии. Поможем, чем сможем.
Текст: Анастасия Тонконог
Изображение: marinaradio
Центру современной культуры «Смена» исполняется 10 лет. В честь юбилея совместно с самарской галереей Victoria, волгоградской самоорганизацией «Репей» и при поддержке проектного офиса «Нижний 800» он открывает первую ярмарку современного искусства волжских городов «Размером с книгу».
Ярмарка откроется в Национальной библиотеке РТ 9 декабря одновременно с Зимним книжным фестивалем «Смены». Чтобы ввести вас в курс дел, мы попросили ответить на несколько вопросов представителей городов-участников — они рассказали, как и зачем покупать современное искусство, с чего начать собирать коллекцию и на каких художников в рамках ярмарки нужно обратить внимание.
Александр Филимонов
Александр Филимонов
Мы со школы знаем, что Волга — самая длинная река в Европе. Она протекает через 15 регионов России, и в том числе поэтому является одним из распространенных символов многонациональной страны. Сами по себе водные топосы изначально были связаны с мифологией разных народов. Рекам и озерам приписывались вполне человеческие качества, к тому же они часто ассоциировались с самой жизнью.
Постепенно Волга обрастала полями смыслов: была и важнейшим торговым путем, и двигателем промышленного развития. Возможно, поэтому она часто становится фоном, а то и героем произведений литературы и изобразительного искусства. Например, ее упоминания есть у Салтыкова-Щедрина, Островского, Некрасова, Горького, Левитана, Репина и Петрова-Водкина — но, конечно, далеко не только у них.
На развитие современного искусства на Волге явно влияет городская среда и культурные особенности народов, живущих на разных уровнях реки. Например, в Волгограде после Великой Отечественной войны до сих пор много пустырей, и, как говорит сооснователь самоорганизации волгоградских художников «Репей» Тамара Шипицина, в честь этого даже была названа одна из трех декад паблик-арт проекта «(Из)обретая публичное: апология пустоты», которая прошла в 2016 году: «Пустоты, пронизывающие город, и бескрайние степи за его пределами задают вопросы о поиске своей идентичности, а художники пытаются найти ответы на эти вопросы в своих работах».
Ильгизар Хасанов
Зухра Салахова
куратор галереи «Виктория» в Самаре
Повторюсь, что любые такие выводы неабсолютно и сильно упрощают локальный контекст, но, конечно, попытки сформулировать волжский дух и волжскую идею регулярно происходят. Из-за того, что Самара находится только на одном берегу Волги, не имея моста через нее и воспринимая другой берег как своего «дикого соседа», мы любим говорить об особой свободе нравов самарчан, «волжском гедонизме» и разбойничей станице. Об этом говорит и наша топонимика: среди городских районов есть овраг Подпольщиков и Барбошина поляна (в честь атамана и пирата XVI века Барбоши).
С историей других волжских городов я знаком, к сожалению, меньше. Но искусство, которое я вижу, например, в Нижнем — доброе, с четкой образной системой; казанское, по большей части, как ни крути, с определенным национальным колоритом, ведь вы — республика. А самарское — часто грубое, дикое, бесформенное и веселое.
Большая река, протекающая в черте города, несет вместе с собой энергию. Взаимоотношения с Волгой у современных художников складываются по-разному и тоже, естественно, зависят от особенностей мест жительства и личного бэкграунда. Если художники не связывают свое искусство с Волгой напрямую, то все равно каким-либо образом могут признаваться ей в любви. При этом даже те из них, кто работает с новыми медиа, по словам Сергея, не избегают работы с волжским пейзажем. Из последних примеров — инсталляция «Ползучесть» группы Spdplf, созданная на берегу Волги.
художник, сооснователь самоорганизации волгоградских художников «Репей»
Волгоградцы отгородились от Волги длинной гранитной набережной и для надежности добавили цепь промышленных гигантов. Чтобы приблизиться к реке, приходится из города выезжать. Тем не менее в нашей самоорганизации есть кулинарный краевед, писатель и социокультурный проектировщик Анна Степнова, которая представила на ярмарку в рамках Зимнего книжного фестиваля колье — это рефлексия на тему Волги как кормилицы.
Анна в своих проектах изучает, как региональная идентичность проявляется во вкусах, пищевых привычках, кулинарных традициях; как эти традиции связаны с историческими событиями и миграционными процессами. Поэтому в своей работе она использовала ингредиенты местной кухни: семена арбуза и горчицы, вяленые помидоры и соль с озера Эльтон.
Ваца
Evsti
Нельзя сказать, что все современные художники двигаются в одну конкретную сторону — или даже в несколько таких сторон. Художники старшего поколения не пренебрегают пейзажами, но работают с ними как с пространством чистых экспериментов с формой и фактурой — на стенде самарского искусства эту стратегию представляют Виолетта Гришина и Олег Симбат. Как (сильно округляя) говорит Сергей Баландин, среди молодых художников популярна объектно-ориентированная онтология и связанное с ней движение агрегаторного искусства, и еще ряд работает над живописной картиной как загадочным полем, порталом, магическим зеркалом, которое можно и нужно сделать «великим снова».
Гала Измайлова
Ольга Ракова
На первой ярмарке искусства городов на Волге будет несколько стендов художников из Самарской, Нижегородской, Волгоградской областей и из Татарстана. Все работы по размерам будут не больше книги, в остальном же они значительно отличаются. Выбирать их можно по разным критериям: просто на свой вкус, по степени известности авторов, любимым темам или по желанию поддержать конкретного художника.
Так как Зимний книжный фестиваль прежде всего — книжный, куратор «Виктории» на самарском стенде предлагает обратить внимание на зины тольяттинского издательства «Плато Тольятти», в частности на «пропагандиста зинов и книжной графики» Александра Веревкина, сотрудничающего с художниками со всего мира: от Александра Бренера до Дэвида Шригли. Еще на стенде будут фотокниги самарских авторов Кристины Сырчиковой и Димы Птицына, «тревожно-нежные» вышивки Милы Гущиной и «пестро-юмористические» кафельные плитки Александра Филимонова.
Волгоградцы везут в Казань лучших представителей своей художественной сцены. Серии офортов представят Станислав Азаров (он же Фома Яремчук) и Алексей Шилов, а кроме них будут «жизнеутверждающие» вышивки гладью от Дмитрия Давлечина, трогательная серия работ Ольги Раковой из найденных на блошином рынке семейных фото; работы из фотопроекта «Степь» и серия пленочных фотографий Галы Измайловой, созданная в рамках лаборатории обмена художников между Самарой и Волгоградом в 2022 году. По рассказам Тамары Шипициной, этот проект положил начало диалогу между этими городами. Лично она выставляет последние экземпляры тиража книги «Окрестности» — проект посвящен воспоминаниям о детстве в панельном квартале. Ранее он выставлялся в Москве, Краснодаре и Волгограде, и после того как работы стали расходиться по частным коллекциям, Тамара собрала их в рамках одного издания и дополнила авторскими текстами.
Нижегородцев на стенде не много: Иван Белов, Ваца, Дмитрий Жуков, Evsti Bomse и Андрей Оленев. Их отобрали кураторы ведущих художественных институций области, а именно галерея «9Б», студия «Тихая», галерея Futuro, ЦСИ «Терминал А» и арт-резиденция «Выкса». В контекст ярмарки, в частности, идеально укладывается новая работа Оленева «Элемент». С 2012 года он выпускает книги художника — издания необычной и непривычной для читателя формы — и на событии выставит книгу-объект, где все иллюстрации являются цифровыми репродукциями работ маслом на дереве.
основатель Центра современной культуры «Смена»
В Казани нужно обратить внимание в первую очередь на Зухру Салахову. Про успех на ярмарке blazar, я думаю, слышали многие — ее работы купили довольно крупные коллекционеры: Пьер-Кристиан Броше, Антон Белов, Андрей Малахов. Есть и более привычный казанскому зрителю — художник Ильгизар Хасанов. Еще Нурия Нургалиева — перспективная молодая казанская художница, участница первого потока экспериментальной лаборатории для молодых казанских художников «Смена Лаб». Ее персональная выставка откроется 8 декабря в нашей новой галерее современного искусства в «Смене».
Мила Гущина
Анастасия Альбокринова
Через коллекцию вы можете рассказать о себе, сформировать собственную историю и собрать вокруг себя картины и объекты, которые будут дороги лично вам. Инвестиционная сторона покупки произведений искусства завязана на погружении покупателя в рынок и тему коллекционирования и требует профессионального взгляда. Понятно, что инвестиции — всегда про изначально ценную дорогую покупку, но даже недорогое произведение искусства с годами может сильно вырасти в цене.
куратор арт-резиденции «Выкса», соосновательница Ассоциации арт-резиденций России
С точки зрения приобретения работ современное искусство сегодня стало гораздо более дружелюбным, хоть и остается не самой доступной и открытой сферой культуры. Буквально за последние несколько лет в России появилась масса галерей, ярмарок, аукционов и онлайн-платформ — инфраструктурно это делает покупку искусства проще.
Начать можно, например, с изучения лотов предновогодних ярмарок и аукционов. Их в этом сезоне необычайно много! Но если речь идет об осознанном коллекционировании, то не стоит торопиться с покупкой: нужно понять, что из произведений цепляет и почему; в чем будет объединяющий смысл вашей коллекции. Потом посмотреть другие работы понравившихся авторов или побольше узнать о проектах, сделанных в понравившейся технике, определенного периода или темы. Собирание коллекции — это огромный труд, требующий не только увлеченности. Однако покупка работ для друзей или своего дома тоже часто дает начало коллекциям.
Другой способ начать собирать собственную коллекцию современного искусства — приобрести тиражную работу. В печатной графике каждый оттиск считается оригинальным произведением искусства и имеет собственную ценность. Своим тиражным искусством прославились в том числе Дюрер, Рембрандт, Пикассо, а любители книжных иллюстраций охотятся за работами Кабакова, Булатова, Лебедева, даже если издания вышли тысячными тиражами. «К тому же, покупая такую работу, вы становитесь членом закрытого клуба владельцев тиража. Приятно осознавать, что равноценный оттиск может быть в фонде музея или у известного коллекционера», — отмечает Тамара Шипицина. Перед покупкой таких произведений кураторы советуют обратить внимание, есть ли на работе номер оттиска (в числителе — порядковый номер, в знаменателе — общий тираж).
Дмитрий Давлечин
Дима Птицын
куратор галереи «Виктория» в Самаре
В отличие от рынка антиквариата, рынок современного искусства непредсказуем. Здесь все что угодно может стоить сколько угодно — именно потому что он живой и связан с огромным количеством людей, идей и событий. Все зависит от кошелька и заинтересованности людей: готовы ли они, увидев художника на стенде галереи, искать его контакты и умолять его лично отдать рисунок за бутылку вина.
Но мне кажется, чем больше вы заплатите за вещь, тем нежнее будете с ней обращаться. Покупка искусства должна быть событием для вас. Это не за хлебом сходить. Лично я покупаю искусство на пределе своих возможностей, иногда залезая в кредитку.
Текст: Анастасия Тонконог
Фото: Предоставлены спикерами
Превью: Саша Спи
Редакция Enter продолжает большой онлайн-гид «Кто строил Казань». В нескольких частях мы кратко рассказываем о ключевых казанских архитекторах, которые оставили после себя наиболее заметный след.
Четвертая часть посвящена тому, как Казань менялась в первые послевоенные десятилетия. Рассказываем, как архитекторы отражали в архитектуре татарскую культуру и стояли за право размещать декоративные элементы в годы борьбы с излишествами.
Кто строил Казань: Ключевые архитекторы города. Часть 1
Кто строил Казань: Ключевые архитекторы города. Часть 2
Кто строил Казань: Ключевые архитекторы города. Часть 3
Махмут Игламов родился в деревне Среднетатарский в 1908 году. Чтобы стать архитектором, как и многие специалисты своего времени, проходил обучение сначала на курсах подготовки в вузы, а затем поступил в Казанский институт инженеров коммунального строительства. После этого его направили учиться на архитектурный факультет Ленинградского института инженеров гражданского строительства (ЛИИКС) — Игламов окончил вуз в 1938 году.
Затем молодой архитектор поступил на работу в «Татпроект», а параллельно работал ассистентом на кафедре архитектуры родного вуза. С началом Великой Отечественной войны Игламова призвали на фронт: в том числе он участвовал в боях на Курской дуге, а в одном из сражений потерял ногу. После войны участвовал в восстановлении Вязьмы, которая была разрушена в ходе сражений.
Эпохой архитектора Игламова в Казани принято считать послевоенное время — здания, в строительстве которых он принимал участие, до сих пор являются ключевыми для облика нашего современного города.
В 1954 году жилой дом Мехкомбината имени Хусаина Ямашева встал на место зверинца Казанского зоопарка — до него здесь еще стояла церковь Андрея Первозванного. Когда у власти оказался Хрущев, по всему Союзу началась борьба с архитектурными излишествами, и отличающие здание полуколонны тоже «попали под раздачу», но все-таки сохранились.
Из-за рельефа дом на Баумана прозвали щербатым. Эта особенность дала народное название позже расположившемуся внизу «образцово-показательному» Гастроному №8 — между прочим, первому в Казани.
Главное здание нынешнего КГМУ возвели в 1959 году. Этот корпус называют главным памятником творчеству Игламова. В величественном фасаде можно заметить множество отсылок к античной архитектуре: идеально прямые линии, гармоничные пропорции, ряды балюстрад, белоснежные полуколонны с капителями и искусный антаблемент делают здание одним из самых заметных по этой улице.
Невероятно красивое двухэтажное кирпичное здание с деревянными перекрытиями расположено в тени высоких деревьев, поэтому его редко кто находит. Оно построено по проекту I-447С-54 в стиле сталинского неоклассицизма и до сих пор используется как многоквартирный жилой дом среднего класса. Как положено архитектуре той эпохи, высота потолка достигает почти двух с половиной метров.
Изначальный облик сейчас частично испорчен нынешними жильцами, которые пристроили к верхнему объему не вполне гармоничный балкон. Тем не менее его детали все еще интересно рассматривать.
Еще: дом на Баумана, 76; ом на Большой Красной, 36А; дом на Бутлерова, 45; дом на Ершова, 14; общежитие на Ершова, 28; дом на Качалова, 75; дом на Клары Цеткин, 1; дом на Красина, 8; лабораторный корпус Казанского филиала Академии наук СССР на Лобачевского, 2; дом на Япеева, 8.
Будущий заслуженный архитектор РСФСР родился в деревне Большие Менгеры 20 февраля 1911 года. С третьего курса КИИКСа на четыре года его перевели учиться в Ленинград, а затем он вернулся в Казань и стал работать архитектурно-планировочной мастерской при Казгорисполкоме.
В 1939 году Бикчентаева призвали в Красную армию. По данным музея КГАСУ, он участвовал в освобождении Бессарабии, боях на Южном фронте, битве за Кавказ, обороне Ростова-на-Дону и Туапсе и освобождении Украины, Румынии и Болгарии. Туапсе. За многочисленные заслуги получил орден Красной звезды и несколько медалей.
Когда война закончилась, Бикчентаев вернулся в Казгорисполком и позже стал преподавать в Казанском институте инженеров гражданского строительства. К слову, кафедра архитектурного проектирования была создана по его инициативе, а в 1976 году Бикчентаеву было присвоено ученое звание профессора.
Важно отметить и вклад архитектора в строительство и благоустройство поселка Шапши. Эта знаковая работа была удостоена премии Совета министров СССР.
Бикчентаев построил не только первое здание КИИГСа, но и спроектировал практически весь комплекс корпусов, которые появились в 1960-1970-е годы.
В главном и поначалу единственном корпусе преподаватели и студенты занимались в довольно стесненных условиях, и все же корпус позволял учащимся заниматься своими проектами допоздна и пользоваться знаменитым арифмометром «Феликс».
Строительство дома для рабочих завода «Радиоприбор» инициировал директор предприятия. Изначально он должен был быть длиннее и включать в арку, но вышеупомянутая борьба с излишествами перечеркнула все планы. Тем не менее для своего времени здание было грандиозным и позволило расселить в относительно комфортных коммуналках много семей.
Та самая надпись, в честь которой наша редакция совместно со студией Rings for you выпустила ювелирное кольцо, появилась на доме не сразу, зато моментально подарила ему собственное название — оно даже вошло в телефонные справочники. Затем на какое-то время лозунг убрали. Снова он появился на крыше в 2013 году и размещается там до сих пор.
Дом на Кремлевской в провинциальной версии сталинского классицизма строился восемь лет, с 1951 по 1959 годы. Изначальный проект предполагал, что здание с колоннадой и национальными элементами в орнаменте протянется до Профсоюзной, а на углу встанет высокая башня, но идею обрубили — о масштабной затее напоминает высокая арка, ведущая в зеленый двор.
Сейчас дом сохраняет жилую функцию, а первый этаж занимают коммерческие помещения.
Еще: Учебное здание №1 КНИТУ-КАИ им. Туполева на Карла Маркса, 10; учебное здание № 30 КФУ на Лево-Булачной, 34/2; корпус химического факультета КФУ на Лобачевского, 1; дом на Степана Халтурина, 4; дом на Театральной, 5.
Это самый яркий тандем советских архитекторов Казани. Так сложилось, что в Татарстане и за пределами республики они почти всегда они работали вдвоем, поэтому в нашей подборке мы тоже совместили их историю.
Саначин оказался в Казани благодаря отцу-леснику — того приняли на работу в Татнаркомзем, и семья переехали в столицу республики. Казанский институт инженеров коммунального строительства архитектор окончил в 1939 году и начал работать в тресте, который возводил Казанский авиационный завод, но скоро ушел в армию. С бойцами он наводил переправы, строил мосты и форсировал реки, а в последний месяц Великой Отечественной освобождал Прагу. В свою очередь, выпускник 1941 года Георгий Солдатов воевал в авиадесантных войсках и сражался в Украине, Молдавии, Бессарабии, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии и Австрии.
После войны Саначин, проработав в управлении архитектуры при Совете Министров ТАССР, занял должность главного архитектора «Татпроекта» и стал председателем правления отделения Союза архитекторов СССР. Солдатов в то же время был главным архитектором Казани.
Память об этом тандеме хранит сын Павла Саначина, архитектор и краевед Сергей Саначин. Ему принадлежат два тома «Исследований по истории Казанского края» и книга «Экскурс в архитектурную жизнь советской Казани», на которую мы опираемся в публикациях этого гида.
Самая высокая сталинка в Казани строилась пять лет. В 1950-е в округе не было ничего, что могло бы с ней сравниться, и сдача здания в эксплуатацию стала настоящим событием — тем более, что там сразу был лифт. Дом богато украшен рустом, прямоугольными полуколоннами, лепниной и балконами с балюстрадой, а узкие окна в башенной части, увенчанной шпилем, делают здание визуально еще выше.
Второй в Российской империи ветеринарный институт был основан в 1873 году — о его первом здании авторства Генриха Якоб Руша мы писали в одном из предыдущих гидов. Действующий комплекс по проекту Солдатова и Саначина возвели на окраине города спустя почти век. Главное здание в чем-то даже похоже на сталинку в Московском районе: в нем считывается та же башня и плоские полуколонны, но такого «античного» портика с массивным фронтоном и орденом Ленина вы больше нигде не найдете.
Дворец культуры завода синтетического каучука имени Сергея Кирова берет свое начало в 1955 году. На фасаде здания есть элементы, свойственные переработанным на советский манер барокко, классицизму и ар-деко. Функцию ДК оно выполняло все советский годы, а филармонию туда «перенесли» из здания Дома офицеров только 18 ноября 2000 года.
Ансамбль в духе монументального реализма представили народу 14 октября 1956 года. В советские годы на Республиканской промышленной и сельскохозяйственной выставке при Совете министров ТАССР показывали достижения в области науки, промышленности, народного образования, хлебопродуктов и бытового обслуживания.
Симметрию ее главного здания подчеркивает центральный шестиколонный портик дорического ордера, который завершается ступенчатым аттиком, а над ним возвышается купол с башней со шпилем.
Казанский архитектор родился в 1911 году в Троицке и окончил там Троицкую профессионально-техническую школу «Стройуч» по специальности «строитель-десятник». Наравне с другими коллегами учился в Казанском институте инженеров коммунального строительства и Ленинградском институте инженеров коммунального строительства.В военные годы Муртазин продолжал работать архитектором: занимал эту должность в тресте «Татпроект», руководил отделением Союза архитекторов СССР и был начальником отдела градостроительства Управления по делам архитектуры при СНК ТАССР.
В 1950-1970-е Муртазин вместе с Павлом Саначиным и Георгием Солдатовым работал над генеральными планами и отдельными зданиями в Лениногорске и Бугульме, а в Зеленодольске спроектировал Дворца культуры завода им. Серго. В то же время в Казани 1959–1962 годах занимал должность директор Казанского филиала института «Приволжгипросельхозстрой», позже стал главным архитектором Казанского филиала института «Союзпромпроект» и доцентом кафедры архитектуры КИСИ. В 1970 году Муртазину было присвоено звание Заслуженного деятеля искусств ТАССР.
Известная сталинка вблизи парка Горького за счет выдающегося архитектурного решения служила символическими воротами в Вахитовский район. Пятиэтажный объем жилой части переходит в башню с бельведером, украшенным официальными символами СССР. В самом начале нулевых часть дома рухнула, и жильцов решили выселить. К Универсиаде дом привели в порядок, но его жилую часть решили вновь не заселять.
В СССР некоторое время держался в некотором роде культ Ивана Жолтовского — до революции он считался мастером неоренессанса и неоклассицизма, чем в дальнейшем заслужил статус старейшины архитектурной школы. В республиках его стилю старались подражать, и Жилой дом жиркомбината является тому примером.
За счет тяг фасад делится на ярусы: нижний отличается арочными и прямоугольными окнами, на среднем можно увидеть имитацию балконов, на верхнем — эркеры. Национальный контекст в архитектуру привносят декоративные элементы прямо над ними: если приглядеться, можно считать перевернутый бутон «татарского» тюльпана.
Многоквартирный дом-образец неоклассицизма появился в 1952 году и в советское время у многих вызывал ассоциации с магазином нот и книг. Горожане вспоминают, как по улице к нему тянулась очередь за редкими изданиями, ну а сейчас здесь располагается свадебный салон.
Зданию, украшенному полуколоннами и восточной лепниной, присвоен статус памятника архитектуры регионального значения. А еще оно связано со многими знаменитостями: в разное время здесь жили первый директор Казанского цирка Булат Гизатуллин, заслуженный работник культуры РСФСР и министр коммунального хозяйства ТАССР Павел Тунаков и председатель Верховного Совета ТАССР Мирфатых Закиев.
Еще: жилой дом Правительства на Карла Маркса, 54; дом на Островского, 1; дом на Пушкина, 22; реконструкция здания КАИ на площади Свободы.
Выходец из рабочего поселка Мулловка окончил Казанский институт инженеров коммунального строительства в 1932 году. После выпуска руководил проектной конторой стройтреста № 12 Министерства оборонной промышленности в Казани, был архитектором Казанского авиационного завода, начальником Управления по делам архитектуры при СМ ТАССР, заведующим отделом строительства Татарского обкома КПСС и его заместителем. Под руководством Валеева разрабатывались генпланы Азнакаева, Альметьевска, Бавлов, Бугульмы, Набережных Челнов и Нижнекамска.
В целом творчество Валеева как архитектора отличается поиском национального своеобразия, поэтому во многих зданиях его авторства «правильные» классические элементы сочетаются с образами из области татарского декоративного искусства.
Пятиэтажное прямоугольное здание построили в 1950-е на месте сада и флигеля городской усадьбы — главный фасад обращен как раз на него, а слева к дому примыкает бывшая терраса. Входные проемы объекта культурного наследия регионального значения обрамляют порталы и лепниной на восточный манер, и композиция фасада на верхних трех этажах строится по образующимся осям, благодаря чему здание обретает свойственную классицизму строгость.
Залитые солнечным светом окна на этажах утоплены в фасад, а простенки между ними украшены рифлеными полуколоннами. На третьем этаже балкон заключен между базами полуколонн и имеет массивное ограждение из литых балясин.
Сначала управление располагалось на углу улиц Большой Красной и Жуковского, а службы находились в разных точках Казани. Построить одно общее здание в 1949 году предложил управляющий «Казэнерго» Кабир Мухитдинов. Над проектом Валеев работал вместе с Саначиным, и когда строители закладывали фундамент, то на глубине обнаружили сруб с водой. Предположительно, его еще XV веке сложили в башне крепости, которая защищала Казань от осад.
На фасаде здания хорошо считываются национальные мотивы и формы: утопленные в ниши окна со стрельчатыми арками — своеобразный оммаж архитектуре Древней Булгарии, аркатурные пояса архитравов имеют вид характерных плоских треугольных шатров, а между колонн в медальонах и нишах можно распознать цветочные розетки.
В 2004 году ОАО «Татэнерго» переехал на берег Кабана в здание по проекту Германа Бакулина и еще через год дом после капитального ремонта передали в дар Татарскому государственному гуманитарно-педагогическому университету. Сегодня внутри действует Институт международных отношений, истории и востоковедения КФУ.
Еще: Комплекс учебных корпусов, клиник и общежитий Ветеринарного института на улицах Ершова и Шмидта; дом на Дзержинского, 29; дом на Жуковского, 55.
Текст: Анастасия Тонконог
Обложка: marinaradio
Фото: Дмитрий Сагдеев
Локальный туризм из мема превратился в тренд, который останется с нами на десятилетия, хотим мы того или нет. И пока одни едут в регионы за романтикой и экзотизируют их, другие относятся к путешествиям как к шансу повысить насмотренность. И в этом отношении есть два направления: воспроизводить мини-копию культурной жизни Москвы или Санкт-Петербурга либо производить собственные смыслы.
Помимо Казани пример в этом направлении стал показывать Нижний Новгород, который в считанные годы кардинально изменился благодаря городским проектам. Что особенно важно, административный центр ПФО и столица Татарстана не выступают в конкуренции, а вдохновляют друг друга. Редакция побывала в Нижнем, пообщалась с представителями сообществ и рассказывает об опыте, который было бы здорово перенять.
В 2004 году Казань показала, что крутой поворот в развитии города мотивируют круглые даты: только вспомните, каким город был до празднования тысячелетия и каким стал после! Схожий «фокус» провернули с Нижним Новгородом.
Недавно городу исполнилось 800 лет, и чтобы отметить дату с размахом, был создан АНО «Центр 800». В команду вошли не только локальные специалисты, но и эксперты из других городов — в конце концов, шанс делать историю своими руками выпадает не каждый день. Привлечение команд дало возможность снять региональные шоры и придумать качественно новую программу, не теряя связи с реальностью и потребностями горожан. Для этого в регионе специально организовали глубинные исследования идентичности с учетом разных групп населения.
В поле коммуникации команда сделала невероятно много, причем работа шла и на уровне региона, и на уровне федеральной повестке. Центр 800 помог найти городу собственное лицо, оформить бренд и выделить городские смыслы — в результате Нижний стал реальным новым центром Поволжья и закрепился в топах туристических подборок (даже отметился на обложке Vogue!).
Важно, что Центр не заглох после юбилея, а продолжил работу не менее интенсивно. Их деятельность охватывает 12 проектов, включая невероятно масштабную событийную программу, благоустройство общественных пространств, улучшения транспортной инфраструктуры, запуск грантовой программы для креативных проектов в шести направлениях, создание огромного волонтерского движения, проекты поддержки представителей бизнеса и развития благотворительности.
Проект появился по инициативе горожан, заинтересованных в возрождении старой деревянной застройки Нижнего Новгорода. Его название связано с кварталом церкви Трех Святителей, куда входят 28 домов в границах улиц Новая, Короленко, Славянская и Студеная. В 1990-е это место, сохранившее колорит городской окраины XIX века, объявили историко-культурной заповедной территорией.
Рождению проект обязан фестивалю «Том Сойер Фест» — первым объектом фестиваля был особняк Авдотьи Скворцовой на Короленко, 18. В отличие от опыта Казани, где деятельность фестиваля фактически концентрируется именно вокруг восстановления зданий, нижегородский проект «Заповедные кварталы» пошел дальше и вплотную занялся возрождением. Команда проводит не только реставрацию, но и исследования архивов, а еще организует мероприятия, неразрывно связанные с историей домов и концепцией самого проекта. Например, на сохранившемся балконе дома на Короленко, 11, где когда-то выступал Федор Шаляпин, устраивают оперные концерты; на Короленко, 17 проходит исторический стендап, а в границах квартала — иммерсивный аудиоспектакль-квест. Суммарно фестивали, концерты, выставки, экскурсии за год посещают более 50 000 человек.
Что особенно важно, у проекта есть собственная экономика. Нижегородская ВШЭ и «Заповедные кварталы» в прошлом году провели стратегическую сессию по проектированию модели управления кварталом, учитывая опыт в сфере «бизнеса на наследии» и проработали сбалансированную маркетинговую стратегию. Она учитывает и лояльность посетителей, и возможность прибыли.
На сегодня в Заповедные кварталы входят не только квартал церкви Трех Святителей, но и Студеный квартал в границах Студеной, Звездинки, Алексеевской и Холодного переулка и участок исторической застройки возле синагоги на улице Грузинской.
Благодаря развитию технологий медиаискусство стало одним из ведущих направлений в России. Для художников это возможность поработать с новыми медиа и применить свои навыки в области кодинга, инжиниринга и управления светом, а для обывателей — яркое запоминающееся шоу. В Нижнем Новгороде медиаарт развивает студия dreamlaser — по их инициативе в городе проходит фестиваль INTERVALS, сравнимый с НУРом в Казани. К 800-летию Нижнего студия открыла пространство «Цех*», где репрезентация медиаискусства возможна непрерывно.
«Цех*» занял бывший печатный цех «Нижполиграфа», закрытый в 2019 году. Высокие потолки и площадь в 1 000 «квадратов» открывают огромное поле для экспериментов с жанрами и видами мероприятий. Похожее есть только в Санкт-Петербурге и в Москве, но Нижний в этом смысле отличается демократичностью, количеством и качеством контента.
Внутри проходят выставки, тематические образовательные события и концерты, где задействуются мультимедийные технологии. Экспозиции постоянно обновляются: в Нижнем свои работы уже показали «гиганты» Sila Sveta и Radugadesign. Огромный плюс в том, что площадка трансформируется практически под любой формат — то есть здесь возможны не только условные рейвы, но и деловые и детские события без возрастного ценза. Таким образом пространство создает диалог между публикой и акторами медиаискусства без лишнего снобизма.
В 1929 году на месте деревни Монастырка под Нижнем Новгородом началось строительство на тот момент крупнейшего в Европе автомобильного завода. Как это обычно бывает, довольно быстро вокруг вырос целый район, Автозавод. Сейчас он — самый большой по численности населения во всем городе.
Среда района сама по себе относительно депрессивная — все-таки его значительную часть занимает промзона. Вдохнуть в нее жизнь помогла реконструкция Музея истории ГАЗа.
Музей открыли ветераны производства и администрация завода в 1965 году. Они отдали жизнь производству и на основе архивов и раритетных деталей сами создали первую экспозицию и лично проводили экскурсии. Очевидно, к нулевым музей морально устарел, поэтому в честь юбилея его решили обновить и за два года превратили в технологичный микрогород. На это потратили 500 миллионов рублей.
Проект разработало бюро СИБ-проект из Санкт-Петербурга. После реконструкции площадь музея увеличилась почти в два раза и составила 5 000м² на трех этажах вместо двух. Суммарно в нем хранится 43 000 предметов, из них 2 500 входят в экспозицию. Познакомиться с историей завода, советской автомобильной культурой и судьбами людей помогают 90 интерактивных точек.
Музей все еще считается корпоративным, но теперь воспринимается как ключевое туристическое место. В нем показана 41 модель: первый советский серийный легковой автомобиль «ГАЗ-А», грузовики и джипы времен Великой Отечественной войны, представительский «ЗИМ», «Чайка», «Волги», «Газели» и опытные образцы. Их реставрировала мастерская завода — вся техника находится на ходу. Третий этаж занимает зона интерактивов, популяризирующих заводские профессии. Посетители могут спроектировать автомобиль и сразу же провести испытания, сварить детали в VR-очках, попробовать управлять погрузчиком, потренироваться заправлять автомобиль, покататься по городу на тренажерах-симуляторах и получить «права» по итогам викторины.
Пакгаузы буквально «раскопали» от кирпича и шифера перед Чемпионатом мира по футболу. Кружевным конструкциям больше 110 лет — это часть главного павильона гигантской XVI Всероссийской промышленно-художественной выставки. В 1896 году на ней демонстрировали всю мощь Российской Империи. Среди экспонатов были первый русский автомобиль Яковлева и Фрезе и башни Шухова, а чтобы перемещаться по объектам, в городе построили круговую электрическую железную дорогу.
Но выставка кончилась, и конструкции павильонов растащили по всей стране. Когда металлические каркасы вернулись на Сибирскую пристань Нижнего, из них построили склады — как раз ими и занялись в 2015 году. Спустя четыре года архитектурное бюро «СПИЧ» составило мастер-план развития окружающей территории, а затем разработало проект приспособления пакгаузов. Конструкции освободили, законсервировали, а в пределах построили объемные отполированные павильоны. Они способны отражать свет и поэтому визуально не спорят с объектом наследия. У вестибюля между ними светопрозрачная кровля, за счет чего возникает что-то вроде галереи для осмотра конструкций вблизи.
Летом 2022 года в двух пакгаузах открыли концертный зал на 430 мест и галерею. Особенность зала с профессиональной акустикой — панорамная стена с видом на Стрелку, где Ока встречается с Волгой. Таким образом декорацией к концертам, спектаклям, операм и перформансам становится сам город.
Площадь экспозиционной площадки — 643 м². В ней фактически нет строго зонирования, и это дает возможность не только показывать выставки, но и проводить конференции, бизнес-презентации, показы мод и лекции. Оба пакгауза можно взять в аренду, но к организациям выдвигают строгие требования и отсеивают то, что не подходит пространству по концепции. Проводить корпоративы и свадьбы, политические и религиозные мероприятия запрещено совсем — и это очень важный момент.
В 2020 году Институт развития городской среды Нижегородской области к юбилею города благоустроил сквер Свердлова на пересечении Большой Покровской и Октябрьской. Считается, что сам он разбит в конце XIX века для гостей промышленно-художественной выставки. Начиная с перестройки его занял спонтанный блошиный рынок, где до сих пор собираются горожане — и вот уже сорок лет нижегородцы активно присваивают сквер.
Вокруг сквера находятся гастрономические проекты Сергея Уханова, одного из самых известных рестораторов в регионе. Сергей работает в общепите с 16 лет, и этот опыт помог ему сделать так, чтобы заведения работали в том числе на развитие урбанистической культуры. Каждый его проект живет своей особенно жизнью и показывает срез центральной городской улицы со всеми ее контрастами.
В Казани нечто похожее происходит в рамках фестиваля «Профсоюзная», но всего раз в год и делают его не рестораторы. В остальное время инициативы владельцев заведений обычно не такие масштабные и чаще всего замыкаются в собственные рамки. В свою очередь нижегородская бургерная «Салют» стабильно выступает как пространство коллаборации с актуальными культурными инициативами, чего так не хватает нам здесь. Она располагается совсем рядом со сквером и фактически постоянно «курирует» его событийное направление, организуя общегородские ивенты. Получившийся кластер реально влияет на развитие города и культуру коммуникации между сообществами. Из ярких событий «Салюта» — гараж-сейл, арт-барахолка с работами Нижегородских художников, серии мастер-классов от представителей городских креативных проектов и фестиваль «Пикник в Сквере».
Шесть лет назад в Нижнем Новгороде построили первый частный крематорий, а еще через два на его территории открылся экспериментальный Сад им. Его создали нижегородский «Художник года» на ярмарке Cosmoscow 2023 и основатель студии современного искусства «Тихая» Артем Филатов и московский художник и куратор Алексей Корси. Пространственная инсталляция задумана как мемориальный сад, который позволяет переосмыслить смерть и избавиться от ее страха.
Концепция сада завязана на культуре природных захоронений. Среду создает особая подборка 120 растений из зоны лесов, лугов, полей и топей — каждое из них горожане могут символически посвятить умершему близкому человеку, зарегистрировав его имя в виртуальной базе сада на сайте. В ручном режиме в саду включается инсталляция, из которой доносится подобие оперы телесности — на латыни перечисляются все внешние части тела человека и его внутренних органов. Проект «работает» и как концептуальное общегородское пространство. В 2021 году в саду прошел нестандартный перформанс «Без названия» в рамках летней философской школы Московского центра исследования сознания: на концерте два саксофона и фагот составляли пары своим двойникам-ретрансляторам городского шума.
Филатов заявляет проект как вечный, и в том числе поэтому он не посвящен ничему конкретному и способен дополняться. Например, когда Сад им. представили в Московском музее современного искусства, гостям предложили взять конверты, чтобы самостоятельно отправить семена для посадки в Нижнем.
Текст: Анастасия Тонконог Коллажи: Sasha Spi (основаны на фото проектов из соцсетей)
С весны редакция Enter собирает большой онлайн-гид «Кто строил Казань». В нескольких частях мы рассказываем о ключевых казанских архитекторах, которые оставили после себя наиболее заметный след.
Третья часть гида посвящена раннему советскому периоду и охватывает эксперименты после революции и до Великой Отечественной войны. Читайте, у кого в доме был солярий, какие сооружения стоят на месте церквей и как выглядел дом культуры с парашютной вышкой.
Кто строил Казань: Ключевые архитекторы города. Часть 1
Кто строил Казань: Ключевые архитекторы города. Часть 2
Будущий основатель Союза художников Татарской АССР, монументалист и архитектор учился у знаменитого живописца Николая Фешина. Скорее всего, это повлияло на то, какое внимание Сперанский уделял именно художеству. Любовь к национальному искусству Сперанский пронес через всю жизнь и даже издал альбом «Татарский народный орнамент».
В 1915-1917 годы он работал в профессиональной татарской театральной труппе «Сайяр», оформлял оперные сезоны и сам выступал на сцене, а с 1922 года был главным художником Татарского академического театра. Параллельно он включился в проектирование зданий и был одним из тех, кто выполнял план так называемой монументальной пропаганды.
Спортивное общество «Динамо» появилось в Казани для сотрудников ОГПУ-НКВД 100 лет назад, а свой стадион получило только 31 июля 1927 года. Тогда здание выглядело совсем иначе и представляло редкий пример спортивного сооружения с интересным ребристым фасадом, но сейчас детали не просматриваются. В амфитеатре стадиона горожане болели за футболистов вплоть до 1949 года, а потом клуб распался.
П-образная громада сочетает в себе классическую симметрию и угловатые признаки авангарда. Вокруг авторства идут споры, но многие склоняются к тому, что дом проектировал все-таки Сперанский. При строительстве использовали современные технологии и даже впервые в истории Казани подключили многоэтажный многоквартирный дом к водопроводу, но что-то изначально пошло не так: квартиранты стали жаловаться на разные неудобства чуть ли не сразу после въезда. Сегодня памятник истории и архитектуры обнесен забором — в 2019 году из аварийного дома выселили последних жителей, а деньги на реставрацию так и не нашли.
Знаковый татарстанский архитектор довоенного периода родился в Казани, окончил архитектурное отделение Казанской художественной школы и некоторое время был студентом Казанских архитектурно-художественных мастерских, откуда выпускались мастера авангарда. В 1933-1938 годах Баталов занимал должность архитектора в «Татпроекте», а после стал начальником сектора по разработке амбициозного генерального плана Казани, который решил бы проблему с жилищным кризисом.
По словам краеведа и сына другого знаменитого архитектора Сергея Саначина, специалист осуществил первое зонирование города, разделив Казань на 10 районов: административно-деловой, учебно-лечебный, оптово-торговый, три жилых, два промышленных, водно-транспортный, культуры и отдыха.
Тридцатые в СССР были связаны с уничтожением храмовой архитектуры. В списке утерянных объектов в Казани отметилась Грузинская церковь — на опустевшем выигрышном месте и был построен дом работников Наркомата связи. Хотя до войны обобщенного сталинского стиля в архитектуре не было, некоторые все равно относят здание к сталинкам повышенной комфортности. Строили его настолько качественно, что декоративные элементы хорошо сохранились даже спустя почти сто лет. Проходя мимо, на фасаде можно заметить балюстраду и колонны, увенчанные лепниной.
В оформлении здания общежития новаторские советские архитектурные идеи заметны куда больше. Редкий для современной Казани образец ар-деко изначально проектировался Г-образным, чтобы занимать сразу две улицы — Бутлерова и Маяковского. Если бы идею осуществили, дом стал бы самым большим в городе по меркам своего времени.
В нескольких источниках Поспехова упоминают в числе тех, кто пытался интерпретировать национальные элементы в архитектуре сталинского периода. В 1930-е он реализовывал свои идеи на посту председателя Татарского отделения Союза архитекторов СССР и подвергал коллег иногда чрезмерно эмоциональной критике. Наверное, самая известная его работа в Казани — проект парка Горького. До наших дней его строения в парке не дошли, но чтобы оценить красоту, можно обратиться к архивным кадрам.
Выявленный памятник архитектуры интересен своими объемами и обращением к традиционному татарскому зодчеству. Симметричные квадратные в плане террасы-балконы размещены между идеально ровными колоннами и украшены балюстрадой, свидетельствующей о неоклассическом направлении. Кстати, дом легко спутать с другими общежитиями, который тоже спроектировал Поспехов.
Вместе со Спиридоновым, Трофимовым, Козыревым, Сотониным и Яловкиным Анатолий Густов входил в казанское Объединение молодых архитекторов, которое возникло под влиянием известной московской группы ОСА. По их мнению, основная задача архитектуры — «кристаллизовать новые социально-общественные взаимоотношения класса трудящихся». Специалистам следовало придерживаться стандартов и избегать «украшательств», делая эстетичными сами конструкции. С середины 1930-х годов свои знания он передавал студентам Казанского института инженеров коммунального строительства — вы еще заметите влияние идей в нашем следующем гиде про архитектуру послевоенного периода.
В 1930-е была распространена практика, когда проекты в республики спускали из центра. Местным архитекторам оставалось только приземлить их в городе, поэтому многих подписывают именно как авторов оформления. Конкурсный проект комплекса, где по задумке должны были разместиться редакции и издательства, выполнил Семен Пэн. Густов его адаптировал, попутно согласовывая собственные решения с автором. Если подключить воображение, строгий памятник конструктивизма станет похожим на распахнутую книгу. Овальный объем лестничной клетки выполняет роль корешка, а ряды окон напоминают строки.
Как и многие архитекторы первых советских десятилетий, Федоров учился в ранее упомянутом архитектурном отделении Казанского художественного училища, а параллельно работал у Трифонова. В 1919 году вместе с Гавриловым он вернулся в свое учебное заведение, чтобы реформировать его в Свободные государственные художественные мастерские. Примерно тогда же Федоров стал участником графического коллектива «Всадник» и издательства «Витрины поэтов».
В списке его других профессиональных достижений статус первого районного архитектора 4-й Милицейского района и Аметьево, а затем и должность главного архитектора Казани с 1936 по 1938 годы. Время было непростым: многих архитекторов и инженеров репрессировали, и, лишившись должности, Федоров долго ждал ареста в перманентной тревоге.
Известное здание на месте не менее известной Покровской церкви начали возводить в 1932 году для сотрудников НКВД, поэтому оно называется «Дом чекистов». Его план отчасти напоминает Мергасовский дом, причем отдельные источники утверждают, что проектом тоже занимался Федоров.
Тогда в стране был, можно сказать, архитектурный кризис, и силы мастеров были направлены на поиск принципиально нового образа жилых домов. Всего в доме расположились 87 квартир для социалистов с двумя, тремя, четырьмя и шестью комнатами, причем на первом этаже была еще и гостиница. Массивный низ на контрасте с облегченным верхним объемом делает здание устремляющимся в небо, а большие симметричные крылья формируют редкий огромный двор в сторону главной улицы.
Будущий архитектор и член Татарского левого фронта искусств родился в 1890 году в селе Плесс Нижнеломовского уезда Пензенской губернии и за короткую жизнь успел построить блестящую карьеру. По окончанию художественной школы в Казани он получил звание техника с правом производства работ и много работал с Трифоновым, в том числе помогал ему при возведении Государственного банка на нынешней улице Баумана и оформлял дом Сапожникова, а до революции успел построить «рыцарский особняк» — сейчас это офтальмологическая клиника на Бутлерова.
Став ректором Казанского архитектурно-технического института в 1922 году, вместе со студентами он готовил любопытные проекты развития, планировки и застройки города, но, к сожалению, ничего не сохранилось.
Угловатая лестница — часть памятника Ленину, построенного на добровольные пожертвования. Архитектурный конкурс объявили в день смерти вождя, и так вышло, что из 200 разных работ выбрали проект ректора Казанского художественного технического института. Отсылка к биографии революционера считывается уже в самом месте расположения: вверху склона, где она стоит, когда-то собирались на сходки революционно настроенные студенты казанского университета, в том числе лично Владимир Ульянов.
Бюст установили в седьмую годовщину Октябрьской революции, и сейчас его уже нет. Зато благодаря многомиллионной реконструкции на лестницу вернулись барельефы «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Маркс», «Ленин», эмблема-штурвал научной организации труда и советский орнамент.
Архитектор родился в Казани в семье потомка курляндских немцев, художника Эмиля Спориуса. Профессиональное образование он получил в Томске, затем вернулся в Казань и стал сначала архитектором одного из промышленных районов, потом архитектором бюро «Татпроект», а после войны председателем Татарского отделения Союза архитекторов СССР. За все годы Спориус не только построил более 80 объектов в Казани, но и принимал участие в проектировании архитектуры Лениногорска, Альметьевска, Азнакаева и Бавлов.
Дворцы культуры — уникальные советские объекты, которые в идеологическом смысле заменяют разрушенные храмы. Первый камень первого казанского ДК заложили в день 10-летия образования ТАССР. Строительство ныне утраченного памятника конструктивизма с доминантной парашютной вышкой на берегу старого русла Казанки заняло чуть больше двух лет, а на следующий перед входом установили фонтан в виде серпа и молота и разбили сквер со скульптурой Ленина в кресле.
Внутри дома располагались большой, малый, лекционный и спортивный залы, тир, бильярдная, две библиотеки и помещения для кружков с балетным залом. В ходе реконструкции в 1952 году пространства реорганизовали, но здание все еще выполняло функцию ДК. В 2008 году дом погубил пожар.
Проект дворца для рабочих эвакуированного завода выполнил ленинградец Иван Путвинский — можно сказать, отец-архитектор всей старой части Дербышек. Строительством нетипичного для микрорайона трехэтажного классицистическое здания занимались уже Искандер Валеев и Андрей Спориус. Центр его композиции, обращенной к площади, занимает портик из коринфских колонн, которые поддерживают массивный архитрав, фриз и треугольный фронтон. Классике подчинено и внутреннее убранство.
ДК был очень популярным местом все годы своей истории, но существенно износился. В 2019 году большая команда специалистов взялась за бережное восстановление выявленного объекта культурного наследия. Рабочие отреставрировали фасад, добившись максимального сходства с первоначальными тонами; воссоздали по фото и чертежам декоративные элементы, покрытие полов, портьеры, мебель и некоторые осветительные приборы. Историческую планировку сохранили, но функционал некоторых пространств переосмыслили, и теперь все жители могут пользоваться обновленной библиотекой, актовым залом на 560 мест и даже ходить сюда в кино.
Индустриальный скачок в СССР заставил города подстраиваться под потоки переселенцев, а архитекторов — срочно что-то придумать, чтобы обеспечить рабочих жильем. Надо сказать, некоторым заводчанам приходилось преодолевать по восемь километров от дома до производства, то есть проблема стояла остро.
Слабость и недочеты в Союзе показывать не привыкли, поэтому парадный жилой дом фабрики «Кинопленка-8» на Восстания удачно заслоняет собой типовые невзрачные малоэтажки-бараки в глубине квартала с гораздо худшими условиями проживания. Размах и строгая форма свидетельствуют о моде на конструктивизм, а разность объемов, арки и карниз указывают на классику.
Первый архитектор из татар в 1931-ом окончил Казанский институт инженеров коммунального строительства и сначала работал прорабом. По конкурсу его приняли в аспирантуру Академии архитектуры СССР, где Гайнутдинов учился в том числе у академика Щусева — автора мавзолея Ленина на Красной площади.
Значительную часть жизни Гайнутдинов посвятил исследованию архитектурного наследия татар, что прослеживается по национальным мотивам в его произведениях. Наследие профессора вне Татарстана — павильон ТАССР на ВДНХ в Москве и «открыточный» памятник Салавату Юлаеву в Уфе.
В 1924 году в Казани появилась Комиссия по организации татарской оперы, а здания оперного театра еще не было — показы шли на свободных сценах в разных частях города. Возводить его начали только в 1936 году по проекту московского архитектора Николая Скворцова, но из-за войны строительство растянулось на целых 20 лет и в итоге шло под присмотром Гайнутдинова.
Благодаря его задумкам у театра много отсылок к татарским традициям. Формы фасада и отступ от красной линии застройки связывают с приемами построения татарских домов; кованые перила, художественный паркет, обрамление окон, оформление люстр и художественный паркет включают национальные растительные мотивы, а их детализация напоминает древнюю резьбу по камню.
История этого дома культуры связана с религией теснее других: первые годы он размещался в мечети вблизи производства, а затем в своем собственном здании, но на месте трехпрестольной церкви начала XIX века. В 1930 году протоиерей Петр Руфимский оставил службу по здоровью, община не справилась с долгами и расторгла договор с Советом депутатов. Приспособить храм под культурные нужды было сложно, поэтому его просто разобрали, и, по слухам, использовали кирпичи при строительстве ДК Меховщиков. Проект Гайнутдинова вобрал элементы позднего конструктивизма и неоклассики.
Семен Копец родился в Беларуси. Учиться на архитектора отправился в Казанский политехнический институт, застал два его переименования и в итоге в 1932 году закончил Казанский институт инженеров коммунального строительства, став аспирантом. До 1934 года работал в «Казнадстрое» — специально созданной советской организации, которая занималась надстройкой этажей над существующими домами, чтобы решить проблему нехватки жилья. Затем Копец продолжил искать пути развития города, работая в архитектурно-планировочной мастерской Казанского горисполкома, и к 1940 году добился должности главного архитектора Казани. Ее он занимал 17 лет.
Рабочим самой большой валяльно-фетровой фабрики в Союзе требовался не менее большой дом, и построили его на месте единственной в мусульманской части Казани церкви Четырех Евангелистов. Дугообразная форма связана с так и не осуществленными планами построить на другом берегу озера помпезный Дом культуры. Через два года работу над проектом Сергея Копец продолжил Виктор Дубровин. Он сделал оммаж лучшему конкурсному проекту ДК, учел заданную в Москве моду на монументальность и неоклассику и придал произведению подчеркнуто торжественный вид за счет витражного эркера, колонн, лепнины и бельведера. Власти настаивали на максимальном использовании домов жильцами, поэтому они жили тесно. Зато на первом этаже были магазины, прачечная, детский сад и ясли, а Архсовет рекомендовал часть крыши превратить в солярий — в общем, все необходимое.
Из биографии этого архитектора известно не очень много. Мы знаем, что он преподавал в Свободных мастерских, входил в костяк «Горкомхоза» и считался одним из наиболее продуктивных специалистов. Часто проекты выполнялись в паре со Всеволодом Дубровиным — предположительно, его братом, о котором тоже известно, в основном, по работам.
Здание, которое часто обозначают как «Военторг», занимает место собора Владимирской иконы Божией Матери — в этом его судьба похожа на многие другие громадные жилые дома для рабочих. С «Татваленком» его роднит дугообразная перспектива и богатое украшение: эркеры, ризалиты, ряды пилястр и карнизы выделяются на фасаде цветом и объемом. Вместе с тем жесткие линии и строгая ритмичность говорят о том, что идеи конструктивизма себя пока окончательно не изжили.
Текст: Настя Тонконог
Обложка: marinaradio
Фото: Дмитрий Сагдеев